Умка. Время выживания

Лето. Я люблю лето. Тепло хорошо только надо ходить в шляпе с большими полями и в одежде, а так хочется раздеться но тогда можно обгореть и потом Мама будет мазать плечи сметаной что бы не так жгло. Я сидел на краю каменной дороги и болтал ножками в ручейке. Ах да наверное  нужно представится! Меня зовут Умка и живу я в деревне Хламовка. а на дворе сейчас, двухсотый год  после глобальной катастрофы . Иногда взрослые говорят про эту самую катастрофу, что тогда погибли почти все люди и, что раньше жить было очень легко, а теперь очень сложно и что теперь, люди не живут а выживают. Я с ними не согласен, ведь например, даже мне сейчас живётся очень не плохо. Иногда люди рассказывают и про то как жили до того несчастья, про разные чудеса которые там были и что можно было говорить друг с другом находясь даже за сто километров и что машины летали по небу, а люди не болели и жили по триста лет, но думаю это не правда. Врут они да и всё.

Почему Умкой меня назвали  не могу сказать. Просто это имя было написано на одеяле в которое меня завернули родители. В нем меня и нашли.  Меня моей  маме  отдал заезжий торговец который в своё время подобрал меня на каком то побоище. Подробностей мне не рассказывали просто в общих чертах через третьи руки узнал. Получается что торговец тот ехал караваном по дороге из Стюгова в Ядерный как раз через нашу Хламовку, а километров за сто от нас они и напоролись на сожжённую поляну с кучей трупов. Видимо караван напоролся на пироманов  это у нас банда местная они грабят маленькие караваны которые пытаются пройти без охраны а потом исчезают где то в лесах. На них даже охоту несколько раз объявляли но бесполезно. Они выезжают редко и ждать  их бесполезно, так ещё и наподдают каждый раз в разных местах. Одинаково лишь то что они делают. Всё просто. Наподдают из засады с ружьями  и самострелами и самое страшное огнеметами. Это такие бочки за спиной и из неё трубка железная выведена, вот бандит открывает эту трубку и поджигает а потом сильней открывает и струя улетает метров на тридцать и всё начинает полыхать. Говорят это изобретение наших предков не знаю. Обычно бандиты убивают почти всех мужиков и баб а  детей увозят, ну и вещи еду оружие тоже забирают себе. Трупы всегда сжигают. Кстати про предков много чего рассказывают. Говорят когда то давно была совсем другая жизнь, ни кого на дорогах не убивали, и  дома строили до самого неба, а ещё были разные штуки которые помогали готовить и убираться. люди по небу летали как птицы города росли вверх и в низ. Но потом была большая то ли война, то ли ещё что  и погибло много людей.

Люди забросили свои машины и спасались бегством. Мама рассказывала что сейчас существуют ещё  места где эти технологии встречаются правда они сильно отстают от былых а те что находят в руинах и под землёй часто от времени уже не работают. А даже если и находят что то ценное то везут в большие города, так как стоит это всё очень дорого. А в нашей деревне и по вовсе все на лошадках ездят, и всё руками делают. Видимо потому что люди не богатые живут. Я видел несколько вещей от туда например часы или бенокль, конечно люди и сейчас ездили на машинах караваны которые тянулись мимо нашей деревни, часто сопровождали такие машины вооружённые разными пушками. Но у нас в деревне никто не имел автомобилей ибо это очень дорого содержать такое чудо. Оружие же было у всех наших, так как мы живём возле леса а в нём много страшного зверья да и бандиты могут напасть на деревню так что у нас есть и охранники и охотники. Я очень любил когда редкие караваны заходили в село обычно это случалось ночью или вечером. Караваны боясь нападения бандитов останавливались у нас на центральной улице и мы узнав об этом бежали посмотреть на эти чуда техники. В основном там были багги это такие тачки из труб и жести обычно с небольшой площадкой сзади в которой сидел человек с большой пушкой но иногда и без площадки потом джипы грузовики гружённые товарами но эти были редкими гостями. Обычно же были просто повозки с лошадями и пара багги нанятых торговцами для охраны. Мы лазили между машинами а охранники раздавали нам подзатыльники. Но нас это не останавливало ведь машины это правда чудесные штуки горячи и пахнущие бензином и пылью они возвышались над нами как древние монстры а люди что ими управляли и просто стояли и сидели в них были вооружены и одеты в бронекостюмы из кожи и железа они выглядели несокрушимыми  и всемогущими для нас, не один зверь из леса не смог бы им навредить ну кроме может быть Наги

Или Бэра  но они жили в глубоких чащах и к дорогам не выходили. Мы часами смотрели на караваны а иногда ещё бежали за тронувшимися в путь и махали им руками. В общем это было классное развлечение для нас всех, ну и товары которые эти караваны привозили к нам на рынок тоже было интересно разглядывать, ведь иногда там попадались и древние вещи, но стоили они очень дорого и их никто не покупал.

Вернусь к истории как нашли меня. Ну так вот мужики с того каравана пошли по мародерствовать по трупам  да по брошенным телегам которые не сожгли  и услышали плачь. Мой плачь.  Они меня и подобрали и был там торговец  такой Лука он меня к себе в обоз взял а мне с пол годика было всего не кормилице ни молока кроме конского в обозе не было и я чуть не умер с голода лука тогда пересел на коня из телеги и приказав следовать в Хламовку поскакал вперёд. Приехал в деревню и спросил кормилицу для меня вот как раз Агафья и согласилась меня покормить и у себя оставить хотя у неё своих уже трое было а муж год как сгинул в лесу. Она взяла меня и выкормила а обоз догнал Луку только через два дня и они ушли а я остался на воспитании Агафьи. Она жила очень бедно но не бросила меня и даже полюбила. У меня появились две сестры Ласка семь лет Олька пяти лет и Васька ему четыре было. Вот и я совсем маленький. Агафья каждый день работала у своего брата в придорожной кафешке под названием Корчма. Хозяин очень строгий он никого не жалел и даже сестру гонял как совразку но она не жаловалась и работала пуще всех готовила вытирала со столов мыла пол ходила по воду на ручей с бочкой. А мной целый день занималась Ласка ну точнее нами всеми. Она называла нас беспокойное хозяйство так как мы все время норовили куда ни будь улизнуть или чего ни будь натворить. Но она никогда не жаловалась на нас маме и из редко нас ругала мы конечно не слушались ну мы же маленькие и так понятно. Мама же приходила вечером и приносила нам всякое вкусное из кафе. Хозяин разрешал забирать еду в треть цены то что оставалось после закрытия мы с радостью накидывались на еду каждый раз она старалась принести нам разное то уху то грибной суп то мясо с кортохой и луком иногда тушённую капусту  с курицей но я её не очень любил и капуста так себе еда и мясо кур достаточно жёсткое и надо долго жевать. В общем всё было хорошо пока однажды когда мне было уже шесть  лет   мама заболела какой то странной болезнью она вся покрылась красной сыпью и сильно кашляла. Пришёл доктор и сказал что это очень опасная болезнь и нужно срочно нас на выселку перегнать. Доктор сказал  прыщики эти когда сильнее заболеешь попадают в лёгкие и из за этого так кашляют. Так вот нас срочно заставили переселится в специальный дом за километр от деревни мы собрали вещи и вышли на улицу мама с трудом переставляла ноги и мы её усадили на телегу ласка тянула а мы толкали пока мы по улице ехали деревня как вымерла ни один человек не показался из дома. Мы подъехали к воротам из города с права и с лева возвышался высокий сложенный из брёвен забор обмазанный чем то серым от чего сколько мы не пытались но он не горел. Так вот мы вышли в распахнутые настежь ворота на стене с наружи висела табличка с надписью я тогда ещё не умел читать а вот сестрёнка умела и сказала что написано что у нас в селе болезнь и что надо объезжать. Охраны  на входе не было видимо убежали с перепугу когда им сказали что в деревни болезнь.

Мы почти час добирались до этого домика он был тоже как у нас деревянный и тоже серый и очень большой мы помогли маме подняться по ступенькам и вошли  внутрь. Тум внутри был и брат мамы владелец кафе и ещё несколько работников от туда же все в сыпи как и мама, видимо они первые заразились наверное кто то из заезжих чужаков привёз болезнь к нам. Потом через несколько часов уже ночью к нам пришли ещё несколько жителей это был охранник с ворот и бакалейщик с женой и местный выпивоха. Они все были покрыты этой сыпью выпивоха которого звали Федька  предположил что заразу к нам занёс один мужик в плаще он попросил у него на бутылку и мужик дал ему денежку. А я дурак старый ругал себя Федя взял эту монетку поклонился этому мужику и поцеловал денежку на счастье.  Дурак что поделать. По итогу этого мужика все   вспомнили  и все они так или иначе контактировали с ним. Федька сказал что тоже мужика этого помнит и общался с ним и деньги за вход брал с него но у этого дядьки не было проявлений болезни хотя все припоминали что лицо было немного красным и вроде как в старых мелких ранках. В общем уже ничего нельзя было вернуть назад и все бы рады не брать от него деньги но было уже поздно.

На второй день маме стало хуже сыпь стала ещё ярче кое где внутри прыщей появились какие то красные шарики мама почти не вставала и не ела. Местные жители приносили еду и лекарства и оставляли их в определённом месте в лесу но вонючая жидкость которой все обмазывались лишь снимала зуд а микстура сбивала немного температуру а вот кашель у многих он был уже с кровью люди сильно боялись  они начали переругиваться между собой обвиняя друг друга в том что заболели. Через три дня нас было уже около тридцати человек люди всё прибывали и прибывали некоторые переносили нормально болезнь ну относительно нормально дети например тоже чесались и кашляли а вот старичкам было тяжелее всех Агафья всё время успокаивала нас что с нами и с ней всё будет хорошо рассказывала нам какие то смешные истории из своей жизни и ещё рассказывала на сказки но только коротенькие так как не могла долго говорить и начинала кашлять кровью. Как не странно Федя чувствовал себя хуже всех хотя ему было около сорока. Все говорили что он первый кто может умереть но первой умерла Агафья однажды утром мы спали а она сильно закашляла но никто уже не обращал внимание   а потом Ласка начала кричать. Громко и пронзительно. Люди прибежали на её крики а кстати хворобный дом как его называли люди был сделан так. Была общая столовая она была сразу на входе а потом шёл длинный проход и в две стороны были двери в комнатки примерно четыре на три метра в каждой комнате окно с форточкой кровать столик и тумба для вещей.  Так вот люди вбежали и начали бить Агафью по щекам и трогать горло потом один дядька сказал что она уже давно не дышит. У мамы было синевато красное лицо покрытое почти сплошной коркой от прыщей они не гноились и не лопались они просто сначала розовели потом краснели и вот пока они розовые они сильно чесались а когда краснели то чесать их становилось больно а каждый содранный прыщ начинал кровоточить и зуд проходил но начинался кашель с кровью в место обычного. В общем маму унесли куда то в лес и закопали два крепких мужика Ласка сидела в углу и молчала смотря в одну точку она не плакала больше а лишь изредка скулила как наш домашний пёс Тризор интересно как он там без нас. Мы тоже все плакали а дядя Федя пытался нас отвлекать пел песенки водил хороводы в кухне кормил нас. Люди же всё прибывали.  Через неделю нас было уже под сотню в комнатах было по три а в некоторых и по четыре человека у людей опустились руки они бродили бесцельно по территории и внутри дома некоторые начинали рыдать но все теплели надежду что Наша мама умерла случайно и больше это никого не коснётся.  за неделю умерло ещё двое они были в возрасте. Почему то болезнь забирала именно бабушек и дедушек а вот наша Агафья была молодой ей было тридцать пять и она сгорела как свеча. Так вот среди ново прибывших оказалась подружка Феди она пришла и принесла очень много бутылок со спиртом. Федя уже лежал и не вставал и она разбавляла ему домашний спирт с водой так как он попросил её выпить она подала ему стакан и он сделал два или три глотка потом закричал и схватился за горло. Ну всё верно всем и так было больно глотать а как сказали взрослые он выпил горючку и ему попала она на ранки внутри горла вот ему и стало сильно больно. Федя упал без чувств а его подруга выпивоха смотрела на него в ужасе она сказала что сама выгнала этот спирт и сама же его и пьёт но кстати и прыщиков на ней было по меньше чем на остальных.

Кстати всё с Федей было хорошо даже замечательно так как когда он очнулся  бахнул ещё стакан но уже чистого спирта и засипел но не отключился. Все стали за ними приглядывать чем кончится дело. А Федя лёг и просто уснул а когда проснулся чувствовал себя намного лучше.

Что касается нас то мы тоже были в этих прыщиках но высыпания были менее частыми и если взрослые покрывались прыщами со временем полностью то у нас сыпь была в основном сначала под коленками и локтями а потом потихоньку ползла дальше. И она была в основном розовая а не красная но из за этого мы все чухались как блохастики. И нас массово отлавливали и мазали мазью. Мы же старались не быть внутри дома а всё время носились по огороженной территории так как взрослые настрого нам запретили выходить пригрозив что из за нас кто не будь ещё может умереть. На всех  детей это подействовало и никто не хотел стать виновным в смерти другого.

На восьмой день у Фёдора начала уменьшатся сыпь и взрослые смекнули что самогон и спирт помогают от болезни. Они попросили что бы из города им привезли побольше спирту и все начали лечится. Перегар повис во всех помещениях мы ходили зажимая носики и всё реже заходили внутрь. А со взрослыми началась новая болезнь они то пели то плакали несколько даже подрались а некоторые закрывались по комнатам и громко кричали.

Но болезнь начала отступать так нам сказали взрослые они не только пили спирт но и мазали им и себя и нас и правда сыпь отступила за следующую неделю наши попойцы почти избавились от сыпи и каких то как они говорили комплексов. Мы тоже почти выздоровели спирт помогал правда сильно сушил кожу и она шелушилась и нам стали делать слабенький растворчик который почти не щипался. Через три дня сыпь пропала у всех больше никто не кашлял и все решили что на всякий случай переждут ещё два дня и всех выпустят. Все были очень счастливы кстати до этого такая болезнь много где была но обычно так просто всё не заканчивалось а наши жители теперь были очень горды собой что нашли такой простой способ вылечится. Федя так и вовсе сиял как начищенный тазик и всем говорил что способ излечения по фёдору Голованову он запишет за собой а его подруга откроет производство своего семидесятиградусного лекарства. А в ответ ему пообещали наливать в каждом доме в благодарность за спасение.

я проснулся от стона. Это был мой стон я открыл глаза было раннее утро я приподнялся на локтях, что то было не так, я подошёл к  окошку и в слабом предрассветном мраке посмотрел на свою руку она вся была в прыщиках послышался  громкий стук от куда-то из кухни я медленно двинулся к выходу открыв дверь я прошлёпал голыми ногами по полу и увидел на полу в кухне человека который лежал на боку я обошёл его так как он лежал ко мне спиной в полумраке я ничего не мог разглядеть и присел и тут же увидел что лицо мужчины  сплошь покрыто кровавыми волдырями превращая её в страшную маску я в ужасе отполз от него гортанно завыв при этом, и побежал к себе в комнату Ласка сидела свесив ноги с кровати и смотрела в пол всё болит внутри сказала она и кожа тоже жгёться

Что со мной Умка спросила моя сестра,  я подошёл к ней ближе она тоже вся была покрыта такими же волдырями как и тот дядька в кухне. Я заплакал а Ласка мне зашептала что бы я не боялся и был сильным внутри её груди что то булькало когда она произносила слова. потом она закатила глаза и упала назад её выгнуло дугой изо рта  фонтаном выплеснулась кровь. Я закричал от отчаяния мне было жалко сестричку и одновременно я боялся умереть так страшно как только что на моих глазах умерла она.

Когда расцвело я увидел самое ужасное из того что видел потом за всё детство. Люди начали выходить из комнат а многие не могли даже подняться с кроватей многие покрылись вздутыми волдырями которые начали лопаться и кровоточить Фёдор и его подживалка уже умерли их и ещё пятерых вынесли и бросили во дворе  не о каком лечении спиртом не могло быть и речи люди сильно запаниковали один мужчина сказал что не собирается тут подыхать и ушёл. Местные прознав что случилось окружили нас и следующий человек который попытался убежать тут же был убит и сожжён. На следующий день я проснулся и тоже не смог встать я сильно болел я смог подняться только к полудню. Дойдя до кухни я выпил стакан молока кое как делая каждый глоток и снова лёг попытался толчками разбудить Ласку но она стала деревянной младшие стонали но всё же поднялись и я напоил их молоком и увёл назад в комнату сам же вышел на улицу и сел под дверью часа через два оставшиеся на ногах мужики вытащили мёртвых без счёту на середину площадки возле дома обложили их ветками облили горючим для ламп и сожгли от этой вони я убежал в дом. Так прошло ещё два дня трупы уже никто никуда не выносил так как люди сами не сильно отличались от трупов . Смрад стоял дикий по всему дому лежали люди и воняли. Мне тоже было худо может лишь немного получше чем всем остальным, больше я ничего глотать не мог мочил хлебушек в молоке и долго рассасывал. Было больно глотать я тоже кашлял но без крови сыпь не убывала я стал тонким живот впал внутрь. Я уже почти не вставал.

Я проснулся утром от того что стало трудно дышать по всюду был дым я слез с кровати на пол и пополз к двери я кричал им что я жив в надежде что меня спасут меня видимо забыли или приняли за мёртвого  в живых видимо остался только я. Нужно было спасаться от всего этого огня и дыма, я прополз через кухню в ней всё полыхало я добрался почти до середины помещения и силы покинули меня. я лёг на пол и закрыл глаза. Может и хватит может лучше умереть. Я устал от боли я устал от слабости сознание поплыло,  я устал устал устал ……….

Вдруг что то в моей голове вспыхнуло я закричал от боли по телу пробежала судорога. Я вскочил на ноги но тут же рухнул на пол как срубленное дерево я пополз на локтях дополз до двери и ломая ногти открыл её свежий воздух ударил в лицо после смрада разложения и дыма.

Воздух влетел в лёгкие со спины меня обдало жаром я упал и отключился но снова удар в голову снова судорога я поднялся на локтях я не сдамся  не сдамся губы шептали эти слова руки упорно тащили меня вперёд  я полз  потом скатился боком по уже пылающей лестнице вниз одежда на мне дымилась я несколько раз перекатился с боку на бок. Сбивая огоньки было очень больно больно везде и внутри в лёгких и в голове и снаружи. Я отполз в кусты росшие в десяти метрах от дома потратив на это последние силы последнее что пристало моёму взору это полыхающий дом и наконец то пришло забвение я отключился.

Не знаю сколько я там пролежал но когда открыл глаза была ночь. Очень хотелось пить тело моё болело и каждое движение стоило мне слёз. Я зарыдал но стало только больней слёзы почему то обжигали лицо и я постарался успокоится. Медленно я ощупал всего себя по телу было несколько волдырей но они скорее всего получились из за огня у меня такой уже был когда я опрокинул себе на ногу чайник сыпь тоже была на месте. Господи но как же хотелось пить а ещё страшно болело в голове. Я вспомнил о ручье он тёк на заднем дворе через весь город а потом к нам. По нему иногда проплывал мусор из деревни но вода всё равно была чистой. Я попытался перевернутся на живот и раза с третьего мне это удалось я стиснул зубы от того что стало больно но всё таки медленно пополз к ручью на ноге лопнул один из ожогов и её начало сильно жечь но я продолжил ползти. Через десяток метров я лёг щекой на траву так как выбился из и без того не великой силы. Полежав какое то время я продолжил путь так отдыхая я медленно полз на звук журчащего ручья. Не знаю сколько ушло у меня времени но я дополз и опустил лицо в прохладную воду. Открыл рот губы лопнули в воду закапала кровь но мне было всё равно Я начал глотать ледяную воду  горло саднило но я пил и пил, и пил. Потом откатился на траву и кажется уснул. Проснулся я от того что очень хотел писать. Я кое как перевалился на бок и приспустив штаны сделал свои дела потом снова упал на спину и отключился. Утро наверное это утра я озяб и открыл рот но из горла не донеслось не звука я снова перевалился на живот и попил. Потом лёг на бок отвернувшись от ручья прямо передо мной росли не очень высокие трубочки сахарного комыша он много у нас где рос  его рвали местные и выдавливали из него сладкую водичку а потом добавляли её в чай ну или в самогонку которую на нём же и ставили. Пах он очень вкусно какими то цветочками я протянул к нему руку и кое как выдрал одну вместе с корнем потом повернулся к ручью и помыл его после чего зубами ободрав верхнюю невкусную кожурку начал медленно его жевать выдавливая зубами сладкую воду. И выплёвывая жёсткий стебель. Потом я спал.

Я открыл глаза сквозь листья деревьев пробивались лучики солнца. Я поднял руку и посмотрел на неё она почти вся кроме кисти была в крови и грязи я немного пополоскал их в ручье было прохладно но рукам сразу стало легче в голове всё ещё было плохо гудело и болело тело тоже всё саднило а в руках было куча заноз а на коже порезы и волдыри целые и лопнутые.

Я очень захотел есть но где взять еды ведь хворобный дом сожгли и тут я вспомнил про сторожку в которой жил старый охранник когда дом пустовал. Он сторожил эту погодельню от мародеров заодно и выращивал несколько грядок для себя, эти грядки почти все объели но мелочи типа щавеля или укропа салата и лука росли вокруг этих грядок и в траве иногда я ходил выискивал эти продукты между простой травы и относил своим сёстрам и братьям и еду каторую приносили местные можно было есть намного вкуснее добавляя всякую зелень. Я пополз по уклону от ручья вверх дорога давалась мне с трудом и я несколько раз останавливался и переводил дух иногда впадая в забытьё. Доползти до грядки получилось к вечеру но оно того стоило сначала я съел кучу укропа потом немного салата я попробовал пожевать лук и щавель но горло начало сильно щипать и я отказался от этой идеи там же на грядке я и уснул.

На следующий день я проснулся и сразу же захрустел укропом потом попробовал немного щавеля горло защипало но уже не так сильно я поел и немного взял с собой разной травы запихав в маленький уцелевший карман на штанах. Я пополз к ручью но уже гораздо быстрее там я попил и начал мыться я тёр грязь обмывая её в ручье мне всё начало щипать и я сполз в ручей полностью стало очень холодно я катался по неглубокому ручейку поднимая со дна песок и немного земли. Но всё же почти полностью избавился от грязи на ласкутах одежды и на коже. Я выбрался на берег и попытался сесть у меня получилось только после того как я привалился спиной к маленькой берёзке. Я оглядел себя очень худой весь в ранах но вот сыпь. Она пропала полностью

Не единого прыщика но очень много порезов и ожогов один из ожогов был покрыт коркой внутри было что то белое я нажал корка лопнула и из раны потёк гной с кровью.

Я как мог обмыл рану на ноге и понял что нужно как то выбираться к людям ибо долго я на этом укропе не продержусь есть хотелось очень сильно. Я решил что поползу в деревню завтра а пока выполз на середину площадки под полящее солнце что бы немного обсохнуть  хорошо что был июль и на улице даже ночью было очень тепло а иначе я наверное бы давно уже умер от холода.

Через какое то время нос начало пощипывать но одежда просохла и я быстро работая локтями сполз в небольшую низинку под деревом я посмотрел на бывший хворобный дом от него ничего не осталось он сгорел дотла хотя и был покрыт такой же серой фигнёй как забор на въезде.

Я проснулся ночью от того что мне стало жарко я ничего не понимал ведь на улице ночью хоть и не холодно но и далеко не жарко во рту было очень сухо я закашлял но не так как от сыпи а с соплями. Наверное я простыл. Кое как я встретил восход солнца то проваливаясь в сон то снова просыпаясь мои руки ноги и грудь болели. Но тут я услышал женские голоса кто то был рядом я начал звать на помощь зрение моё плыло я увидел как кто то ко мне подошёл это была Агафья она обняла меня я расплакался она сказала что теперь всё будет хорошо и понесла меня в город. Но я снова проснулся на том же месте я снова звал на помощь но ни кто не шёл потом появился староста деревни большой мужик с бородой почти до пупа его звали Владимир он погладил меня по голове я протянул к нему руки но они прошли сквозь него я упал без чувств. Боль, боль в сердце боль в голове снова судороги я открыл глаза снова слышались голоса но в голове я встал на четвереньки и пополз не знаю сколько я так перебирал конечностями но по итогу я добрался до дороги которая была недалеко от места пожара я упал на дорогу без сил но не отключился снова со мной разговаривала то Ласка то младшие то мама я смеялся плакал а потом почувствовал что меня как то трясёт я открыл глаза меня куда то везла телега надо мной проплывали облака и деревья сдобренные разноцветными кругами я всё время отключался и снова приходил себя.