Пульс Амазонки. Лабиринт проклятых слёз

Глава 1.

Посылка из Манауса

Дождь в Лондоне умел врать. Он шептал, что за окном — безопасно, уютно, что мир закончился раньше, чем запотевшее стекло. Алексей Градов сидел на продавленном кожаном кресле, держа в левой руке чашку растворимого кофе на третьей стадии обугливания, а правой перелистывал страницы «Журнала прикладной герменевтики». Ноль тридцать три ночи. Из динамика ноутбука сочился джаз, который слушают только очень одинокие люди или очень старые преподаватели. Ему было сорок. И он был и тем, и другим.

На столе, среди окаменевших бутербродов и стопки распечаток о доколумбовых мифах, лежал скукоженный пакет из коричневой крафтовой бумаги. Он пришёл утром. Алексей вскрыл его через двенадцать часов — медленно, словно ножом для бумаги отрезал кусок собственной биографии.

Внутри оказалось три предмета.

Первое — кожаная тетрадь, сплюснутая временем и влагой, с выцветшими буквами «А. Г. — экспедиция, 1998». Почерк отца. Такой же нервный, с крючками на «т» и дырами от нажима на «р». Второе — череп крошечной обезьянки игрунки, продетый сквозь медное кольцо. Амулет. Тотем. Или просто напоминание о том, что джунгли всегда смотрят на тебя сотней глаз.

Третье — карта. Грубая, нарисованная на спинке кожаной куртки, прожжённая в трёх местах кислотой, но всё ещё читаемая. Красной линией она резала зелёное пятно Амазонки от Манауса на юго-запад, к притокам Журуа, а там — сквозь пунктир «легендарных земель Ипекса» — упиралась в чёрный кружок с надписью «Lágrimas do Jacaré». Слёзы Каймана. Или Ягуара. Старые карты путали хищников.

Алексей отставил кофе. Взял тетрадь, подышал на переплёт. Запах показался ему кладбищенским: плесень, горелый порох и… что-то цветочное? Иланг-иланг? Отец всегда клал цветы между страниц. Даже в джунглях.

Он открыл наугад — где-то середину.

«14 ноября. Группа вернулась с верховьев лагуны без Джерри. Ящер утащил его за две секунды. Чёрный, шесть метров. Мы отстреливались, но вода бурлила, как адский суп. Аманда плакала всю ночь. Я записал показания — кристалл „Сердца Земли“ действительно резонирует на звуки флейты. Но на частоте 440 Гц кто-то из носильщиков начал петь на языке, которого никто не знал. Артефакт не золото. Это вибрация. Это — пульс. Индейцы правы: джунгли — не место, джунгли — пациент. А мы — бактерии».

Градов закрыл тетрадь. Ладонь дрожала крупной, старческой дрожью. Он не такой. Он сидит в кресле, он чёртов грызун архивов, переводит фразы типа «ритуальное захоронение в позе эмбриона свидетельствует о вере в реинкарнацию». Он не ездил в поле пятнадцать лет. С тех пор как отец не вернулся из той проклятой «экспедиции, где началась новая археология». Полиция сказала: «Разбился в горах, тело не найдено». Коллеги прошептали: «Сумасшедший. Повёлся на сказки туземцев».

Алексей тогда ушёл в защитный скепсис, как черепаха в панцирь. Он даже могилу не поставил. Зачем? Ни костей, ни крупицы надежды.

Но сейчас ноутбук пиликнул — пришло письмо от нотариуса из Манауса, сеньора Оливейры. «Сеньор Градов. Останки вашего отца не найдены, но мы эксгумировали артефакты из лагеря. Местные племена указали координаты. Если желаете почтить память, приезжайте в течение трёх месяцев. Иначе всё перейдёт в фонд музея.»

Три месяца.

Алексей медленно поднялся. Подошёл к книжному шкафу, достал единственную рамку — фото десятилетней давности. Отец в шляпе, похожей на конус вулкана, и он, двадцатипятилетний идиот, только что защитивший диплом. Отец улыбается редкостной улыбкой — через силу, но от всей души. «Лёша, мы с тобой ещё раскопаем такое, что мир перевернётся».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.