Тени на асфальте. Песнь забытых улиц

Глава 1: Ключ в луже

Дождь лил как из ведра, превращая улицы в серую кашу из отражений и луж. Лина, с рюкзаком на одном плече, бежала по тротуару, стараясь не поскользнуться на мокром асфальте. Её кеды хлюпали, а капюшон толстовки давно промок, прилипнув к голове, как вторая кожа. Она не оглядывалась, но знала, что они всё ещё там – трое парней из параллельного класса, которые решили, что отобрать у неё телефон будет отличным развлечением после уроков.

– Эй, Линка, не беги, мы просто поговорить! – крикнул один из них, и его голос, смешанный со смехом, эхом отразился от стен домов.

– Ага, поговорить, – пробормотала Лина сквозь зубы, сворачивая в узкий переулок. – С вашими кулаками я уже наговорилась в прошлом году.

Она знала этот район как свои пять пальцев. Мегаполис, в котором она выросла, был лабиринтом из одинаковых серых многоэтажек, заброшенных строек и подворотен, пахнущих сыростью и сигаретами. Лина надеялась, что если нырнуть в одну из таких подворотен, то сможет оторваться. Парни были ленивыми, вряд ли они полезут за ней в какую-нибудь грязную дыру.

Переулок оказался ещё уже, чем она думала. Стены, покрытые облупившейся краской и граффити, сжимали пространство, а под ногами хлюпала чёрная жижа, в которой отражались тусклые фонари. Лина ускорила шаг, но тут её нога зацепилась за что-то – то ли кирпич, то ли просто трещину в асфальте. Она не успела даже вскрикнуть, как полетела вперёд, прямо в самую глубокую лужу.

– Ну круто, просто шикарно, – простонала она, поднимаясь на колени. Грязная вода стекала с её джинсов, а руки были перемазаны в какой-то липкой дряни. Рюкзак, к счастью, остался более-менее сухим, но настроение было испорчено окончательно. Она уже собиралась встать и бежать дальше, как её взгляд зацепился за что-то в луже.

Прямо перед ней, наполовину утопленный в мутной воде, лежал ключ. Не обычный, не такой, какие открывают двери в квартирах или почтовые ящики. Этот был старым, ржавым, с замысловатой ручкой, на которой виднелись какие-то вырезанные символы. Лина нахмурилась, протянула руку и вытащила его из воды. Ключ был холодным, тяжёлым, а символы на нём напоминали то ли буквы, то ли какие-то странные узоры. Она повертела его в руках, стирая грязь с поверхности большим пальцем.

– И что ты такое? – пробормотала она, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок. Не от дождя, не от ветра – от чего-то другого. Ей вдруг показалось, что ключ… смотрит на неё. Глупость, конечно, но ощущение было таким реальным, что она невольно сжала его крепче.

Сзади послышались шаги и голоса. Лина вздрогнула, сунула ключ в карман толстовки и быстро поднялась. Парни всё ещё были где-то рядом, но, кажется, потеряли её из виду. Она вытерла руки о джинсы, насколько это было возможно, и поспешила к выходу из переулка, стараясь не думать о странной находке. «Просто старый хлам, – сказала она себе. – Наверное, кто-то выбросил. Или потерял. Да какая разница?»

К тому времени, как Лина добралась до дома, дождь немного утих, но она всё равно выглядела как мокрая кошка. Её квартира на шестом этаже старой панельки встретила её привычным запахом сырости и звуком капающей воды из крана на кухне. Мамы, как обычно, не было – она работала допоздна в какой-то конторе, где платили мало, но требовали много. Лина бросила рюкзак у двери, скинула кеды и, не раздеваясь, плюхнулась на диван. Ключ всё ещё был в кармане, и она чувствовала его тяжесть, как будто он напоминал о себе.

Она достала его и положила на журнальный столик, рядом с пустой кружкой из-под чая. В тусклом свете лампы ключ выглядел ещё более странно. Символы на ручке казались живыми, будто они слегка дрожали, если смотреть на них краем глаза. Лина покачала головой, отгоняя дурацкие мысли, и потянулась за телефоном. Надо было рассказать Кате, что произошло. Лучшая подруга всегда умела поднять настроение, даже если день был полным отстоем.

– Алло, Катюх, ты не поверишь, что со мной сегодня было, – начала Лина, как только подруга сняла трубку.

– Ну, давай, выкладывай. Опять двойку по алгебре схватила? Или тебя в столовке супом облили? – голос Кати был полон ехидства, но Лина знала, что это просто её манера общения.

– Ха-ха, очень смешно. Нет, серьёзно, я сегодня от каких-то дебилов из параллели убегала, упала в лужу, вся в грязи, как бомж, а потом… нашла какую-то фигню.

– Фигню? Это ты про что? Про кошелёк? Или про дохлую крысу? – Катя хихикнула.

– Да ну тебя. Это ключ. Старый, ржавый, с какими-то закорючками. Выглядит, будто ему сто лет. Я его в луже нашла, представляешь? Прямо в подворотне, как в каком-то фильме.

– Ого, Линка, ты прям археолог. Может, это ключ от сокровищ? Или от тайной комнаты, где прячут инопланетян? – Катя явно развлекалась. – Сфоткай, я хочу посмотреть на эту реликвию.

– Да ладно тебе ржать. Я серьёзно. Он… ну, не знаю, странный. От него мурашки по коже. Может, я его зря взяла? Вдруг он проклятый или типа того? – Лина сама не понимала, почему говорит это, но ощущение тревоги не отпускало.

– Проклятый? Слушай, ты фильмов ужасов пересмотрела. Это просто кусок железа. Хотя… если он начнёт шептать тебе по ночам, звони мне, я приеду с чесноком и святой водой. – Катя снова засмеялась, и Лина не смогла сдержать улыбку.

– Дура ты. Ладно, я тебе завтра его покажу. Если, конечно, он меня за ночь не сожрёт.

– Договорились. Только не забудь вымыться, а то от тебя, наверное, пахнет, как от канализации. Спокойной ночи, охотница за сокровищами!

– Спокойной, – буркнула Лина и положила трубку. Она посмотрела на ключ ещё раз, потом пожала плечами и убрала его в ящик стола. «Просто железка, – повторила она себе. – Ничего особенного».

Ночь опустилась на город, как тяжёлое одеяло. Лина ворочалась в кровати, не в силах уснуть. Ей снились какие-то обрывки: тёмные улицы, шаги за спиной, холодный металл в руках. Она проснулась от странного звука – будто кто-то скрёбся в углу комнаты. Сердце заколотилось, но, включив свет, она никого не увидела. Только её тень на стене, вытянутая и чёрная, казалась… неправильной.

Лина моргнула. Ей показалось, или тень действительно шевельнулась? Не так, как должна, следуя за её движениями, а сама по себе. Она замерла, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Тень снова дёрнулась, будто пытаясь оторваться от стены, и Лина услышала тихий шорох, похожий на шёпот.

– Что за… – она попятилась, споткнувшись о край кровати. Тень вытянулась, её края задрожали, как будто она пыталась что-то сказать. Лина схватила телефон, чтобы включить фонарик, но пальцы дрожали, и она уронила его на пол. В темноте тень казалась ещё более живой, её очертания плыли, как дым.

– Это сон, это просто сон, – бормотала она, но голос звучал жалко даже для неё самой. Она вспомнила ключ, лежащий в ящике стола. Неужели это из-за него? Её разум кричал, что надо выбросить эту штуку прямо сейчас, но другая часть – та, что всегда тянула её к приключениям, – шептала: «А что, если это не просто так? Что, если это что-то важное?»

Лина сглотнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она не знала, что делать, но одно было ясно: эта ночь изменила всё. Ключ, тень, шёпот – это не случайность. И, чёрт возьми, она собиралась выяснить, что всё это значит.

Она медленно, стараясь не делать резких движений, протянула руку к выключателю. Щёлк – тусклый свет ночника залил комнату, но тень на стене никуда не делась. Она всё ещё дрожала, как будто была сделана не из отсутствия света, а из чего-то живого, текучего. Лина затаила дыхание, чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелее, словно кто-то невидимый дышит ей в затылок. Она резко обернулась – никого. Только старый шкаф, заваленный учебниками, да мятая постель.

– Давай, Лина, соберись, – прошептала она себе, но голос дрожал. Её взгляд снова упал на тень. Теперь она казалась длиннее, чем должна быть, и её края закручивались, как будто пытались нарисовать что-то на стене. Символы? Лицо? Лина прищурилась, но чем дольше она смотрела, тем сильнее кружилась голова. Ей вдруг захотелось закрыть глаза и притвориться, что ничего не происходит. Но вместо этого она сделала шаг вперёд.

– Если ты что-то хочешь сказать, то говори, – вырвалось у неё, хотя она тут же пожалела об этом. Голос прозвучал громче, чем она ожидала, и эхо отразилось от стен, как насмешка. Тень замерла на мгновение, а потом… Лина могла поклясться, что её очертания сложились в подобие руки, указывающей на стол. На тот самый ящик, где лежал ключ.

– Нет, ну это уже слишком, – пробормотала она, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Но ноги сами понесли её к столу. Она выдвинула ящик с такой осторожностью, будто внутри могла быть бомба. Ключ лежал там, где она его оставила, но теперь он выглядел иначе. Ржавчина на поверхности, казалось, слегка светилась, а символы на ручке пульсировали, как крошечные вены. Лина замерла, не решаясь его взять. Её пальцы зависли в паре сантиметров от металла, и она почувствовала тепло. Не жар, не холод – что-то среднее, как будто ключ дышал.

– Ты что, живой? – спросила она, тут же чувствуя себя идиоткой. Но в ту же секунду тень на стене снова шевельнулась, издав звук, похожий на шорох листьев. Лина вздрогнула и захлопнула ящик, отступив назад. Её сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Она посмотрела на тень – та снова была обычной, просто чёрным пятном на стене, повторяющим её силуэт.

– Ладно, хватит, – сказала она вслух, пытаясь убедить саму себя. – Это просто усталость. Дождь, стресс, эти дебилы на улице… Я просто переволновалась. Завтра всё будет нормально. – Но даже произнося эти слова, она знала, что врёт. Ничего нормального в этом не было. И завтра, скорее всего, станет только хуже.

Лина вернулась в кровать, но выключать свет не стала. Она натянула одеяло до подбородка, как маленькая, и уставилась в потолок. Мысли крутились в голове, как карусель. Что это за ключ? Почему он так странно выглядит? И, главное, что за фигня с этой тенью? Она вспомнила слова Кати про фильмы ужасов и невольно хмыкнула. Может, подруга права, и она просто накручивает себя? Но ощущение, что ключ в ящике смотрит на неё даже сквозь дерево, не отпускало.

Часы на стене тикали, отсчитывая минуты. Дождь за окном снова усилился, барабаня по подоконнику, как будто кто-то стучался снаружи. Лина закрыла глаза, но сон не шёл. Вместо этого она представляла себе, как тень снова оживает, как ключ начинает шептать, как… Она резко открыла глаза, не в силах терпеть это напряжение.

– Чёрт с тобой, – буркнула она, вставая с кровати. Она снова подошла к столу, открыла ящик и, не давая себе времени передумать, схватила ключ. Он был тёплым, почти горячим, и на мгновение ей показалось, что символы на нём шевельнулись под её пальцами. Лина сжала его в кулаке, чувствуя, как металл впивается в кожу. Её взгляд метнулся к стене – тень была неподвижна. Пока.

– Если ты что-то хочешь, то я готова, – сказала она, сама не понимая, к кому обращается. К ключу? К тени? К самой себе? Но в этот момент она почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло, как будто невидимая дверь приоткрылась. И хотя ничего не произошло – ни звука, ни движения, – Лина знала: обратного пути нет. Она сжала ключ ещё сильнее и вернулась в кровать, положив его под подушку. Если эта штука и правда проклятая, то пусть попробует что-то сделать, пока она спит. А если нет… то утром она разберётся.

За окном дождь шептал свои тайны, а город, казалось, затаил дыхание. Лина закрыла глаза, не зная, что ждёт её впереди, но чувствуя, что эта ночь – только начало. Начало чего-то, что изменит её жизнь навсегда.

Глава 2: Тень говорит

Утро после той странной ночи не принесло никакого облегчения. Лина проснулась с тяжёлой головой, как будто всю ночь таскала кирпичи, а не ворочалась в кровати. Ключ лежал под подушкой, и, достав его, она снова почувствовала тот странный тёплый пульс, исходящий от металла. Символы на ручке казались ещё более чёткими, чем вчера, будто кто-то ночью подправил их невидимой кистью. Она сунула ключ в карман джинсов, решив, что не оставит его дома ни за что. Если эта штука и правда проклятая, то лучше держать её при себе, чем ждать, пока она устроит что-нибудь в её отсутствие.

За окном всё тот же дождь, бесконечный, как плохое настроение. Город выглядел так, будто кто-то выключил в нём все краски: серые многоэтажки, серый асфальт, серое небо, из которого лилась серая вода. Лина натянула капюшон, схватила рюкзак и вышла из квартиры, стараясь не думать о тени на стене. Но воспоминание о том, как она шевелилась, не отпускало. А что, если это повторится? Что, если сегодня ночью она не просто шевельнётся, а… сделает что-то хуже?

Дорога до школы была привычной, но сегодня каждый шаг казался тяжелее. Лина то и дело оглядывалась, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Ей казалось, что тени на асфальте, отбрасываемые фонарями и прохожими, следят за ней. Один раз она даже остановилась, заметив, как её собственная тень слегка отстала, будто не успела за движением. Она моргнула – и всё стало нормальным. «Просто паранойя», – сказала она себе, но верить в это не получалось.

В школе день тянулся бесконечно. Лина сидела на уроках, пялясь в окно, где дождь рисовал узоры на стекле, и не могла сосредоточиться. Катя, заметив её рассеянность, подтолкнула её локтем на перемене.

– Эй, Линка, ты чего как зомби? Ключ тебя ночью сожрал? – подруга хихикнула, но Лина только слабо улыбнулась.

– Не смешно. Я… я просто плохо спала. И да, эта штука реально странная. Я тебе потом расскажу, – она понизила голос, оглядываясь, чтобы никто не подслушал. Катя закатила глаза, но кивнула, явно не воспринимая это всерьёз.

После уроков Лина решила не идти домой сразу. Ей нужно было проветриться, отвлечься, а сидеть в четырёх стенах с этим ключом в кармане казалось невыносимым. Она бродила по мокрым улицам, обходя лужи и стараясь не смотреть на тени под ногами. Дождь моросил, капли стекали по капюшону, а город вокруг выглядел как декорация к фильму ужасов: ржавые вывески скрипели на ветру, окна заброшенных домов зияли пустотой, а редкие прохожие прятали лица под зонтами, как будто скрывали что-то. Лина чувствовала себя чужой в этом месте, хотя прожила здесь всю жизнь.

Она свернула в очередной переулок, тот самый, где вчера нашла ключ. Ей вдруг захотелось проверить, не осталось ли там чего-то ещё. Может, подсказки? Или хотя бы объяснения, почему именно она наткнулась на эту штуку. Но подворотня была пуста, только лужи блестели под тусклым светом фонаря, отражая её силуэт. Лина остановилась, глядя на своё отражение в воде, и замерла. Её тень в луже… она снова была неправильной. Её края дрожали, как вчера ночью, а потом, прямо на глазах, тень начала вытягиваться, как будто кто-то тянул её за невидимые нити.

– Нет, только не опять, – прошептала Лина, отступая назад. Но тень не отставала. Она поднялась из лужи, как чёрный дым, и зависла перед ней, принимая форму, похожую на человеческую. Лина почувствовала, как ключ в кармане нагрелся, почти обжигая кожу через ткань. А потом тень заговорила.

Это был не голос, не совсем Ascending

Assistant: звук, а скорее шорох, как ветер, который несёт обрывки слов. Лина напряглась, пытаясь разобрать, что именно шепчет тень, но слова ускользали, как дым. Её сердце заколотилось, а ноги словно приросли к асфальту. Она хотела бежать, кричать, но что-то в этом шорохе держало её на месте. Это было не просто страшно – это было… завораживающе.

– Эй, ты что, решила с тенями поболтать? – раздался резкий голос сзади, и Лина вздрогнула, резко обернувшись. Перед ней стоял парень, лет двадцати, в потёртой кожаной куртке, с мокрыми тёмными волосами, прилипшими ко лбу. Его глаза, серые, как дождливое небо, смотрели на неё с насмешкой. В руках он крутил зажигалку, щёлкая крышкой, а на губах играла кривая ухмылка.

– Ты кто такой? – Лина отступила на шаг, сжимая кулак в кармане, где лежал ключ. Тень за её спиной, кажется, замерла, но она всё ещё чувствовала её присутствие, как холодное дыхание на затылке.

– А ты, принцесса подворотен, кто такая? Стоишь тут, пялишься в лужу, как будто там сокровища. Или ты с тенями на свидание пришла? – его голос был полон сарказма, но в нём сквозила какая-то странная уверенность, будто он знал больше, чем говорил.

– Не твоё дело, – огрызнулась Лина, стараясь казаться смелее, чем чувствовала себя. – И не называй меня так.

– Ох, какие мы колючие. Ладно, не буду мешать твоему роману с асфальтом. Но если хочешь знать, твоя тень не просто так шепчет. Это не глюк, не усталость и не дешёвый ужастик. Это магия, детка. И, судя по тому, как ты дёргаешься, у тебя в кармане что-то интересное. – Он кивнул на её руку, всё ещё сжимающую ключ через ткань.

Лина нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Откуда он знает? Она сделала ещё шаг назад, но парень только хмыкнул, поднимая руки в примирительном жесте.

– Спокойно, я не грабитель. Меня зовут Стас. Я… скажем так, разбираюсь в таких штуках. Тени, шёпоты, вся эта чертовщина. И я вижу, что ты вляпалась во что-то серьёзное. Давай, показывай, что у тебя там. Может, я даже помогу.

– С чего мне тебе верить? – Лина прищурилась, но любопытство уже начало перевешивать страх. Этот Стас выглядел как типичный уличный хулиган, но в его словах было что-то, что цепляло. Он не казался удивлённым её тенью. Напротив, он выглядел так, будто видел такое сто раз.

– А с чего мне врать? Я мог бы просто уйти, но, честно, мне скучно, а ты выглядишь как ходячая проблема. Люблю проблемы. Они развлекают. – Он Ascending

Assistant: Он снова щёлкнул зажигалкой, и слабый огонёк осветил его лицо, сделав его черты резче. Дождь стекал по его щекам, но он, кажется, даже не замечал этого, как будто сырость была частью его самого. Лина заколебалась. Её инстинкты кричали, что доверять ему нельзя, но что-то в его манере – эта смесь насмешки и уверенности – заставляло её слушать.

– Ладно, – наконец сказала она, медленно доставая ключ из кармана. Она держала его на ладони, не решаясь протянуть ближе. – Вот. Нашла вчера в луже. И с тех пор… всякие странности.

Стас наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзнее, когда он разглядел ключ. Он присвистнул, потирая подбородок.

– Ну и ну. Это не просто железка, принцесса. Это артефакт. Старый, мощный, и, судя по всему, связанный с тенями. Где ты его взяла, говоришь?

– В луже, в подворотне, – повторила Лина, чувствуя себя всё более неуверенно под его взглядом. – А что значит «артефакт»? Это типа… магия?

– Типа того, – Стас выпрямился, засовывая зажигалку в карман. – Это ключ к чему-то скрытому. Может, к месту, может, к силе. Но такие штуки всегда с подвохом. Они притягивают неприятности. И тени, которые ты видишь, – это только начало. Они не просто шепчут. Они ищут. И, скорее всего, ищут тебя.

Лина почувствовала, как холод пробежал по спине. Дождь усилился, барабаня по асфальту, как тревожный ритм. Город вокруг казался ещё мрачнее, чем раньше: тени от фонарей вытягивались, как пальцы, а звук капель звучал как шаги, которых не должно быть. Она посмотрела на ключ в своей руке, потом на Стаса. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькало что-то – то ли интерес, то ли беспокойство.

– И что мне делать? – спросила она, её голос был тише, чем ей хотелось бы. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной, но этот парень, похоже, знал больше, чем она могла себе представить.

– Для начала, держи эту штуку при себе. Не теряй, не выбрасывай, не отдавай никому. Если тени ищут тебя, то потеря ключа их только разозлит. А потом… – он ухмыльнулся, но в этот раз без насмешки, – потом тебе придётся довериться мне. Я знаю, как разбираться с такими вещами. Но предупреждаю: это не будет легко.

Лина сглотнула, чувствуя тяжесть ключа в руке. Дождь стекал по её лицу, смешиваясь с её мыслями. Она не знала, кто такой Стас, и уж точно не доверяла ему. Но тень за её спиной снова шевельнулась, издав тот же шорох, что и раньше, и она поняла, что выбора у неё, похоже, нет. Город вокруг затаил дыхание, как будто ждал её решения, а ключ в её руке пульсировал, как живое сердце.

Глава 3: Призрак в отражении

Дождь не прекращался ни на минуту, как будто город решил утопить сам себя. Лина сидела на старом диване в своей комнате, сжимая ключ в руке и пытаясь осмыслить слова Стаса. Артефакт. Магия. Тени, которые ищут её. Всё это звучало как бред, но после того, что она видела в подворотне, отрицать было сложно. Тень больше не шептала, но Лина чувствовала её присутствие – не на стене, не в луже, а где-то на краю сознания, как тихий шорох, который не даёт уснуть.

Стас ушёл так же внезапно, как появился, бросив напоследок: «Не теряй ключ, принцесса. И держи глаза открытыми. Я найду тебя, если что-то пойдёт не так». Лина не знала, успокаивают её эти слова или, наоборот, пугают. Она вообще не была уверена, хочет ли видеть его снова. Но сейчас, сидя в полутёмной комнате, где единственным звуком был стук капель по подоконнику, она чувствовала себя одинокой. Катя бы посмеялась над всем этим, но Лина не была уверена, что готова рассказать подруге о тенях и странных уличных магах.

Она вздохнула, положила ключ на журнальный столик и встала, чтобы включить свет. Проходя мимо старого зеркала, висящего в прихожей, она мельком взглянула на своё отражение. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, мокрые волосы, прилипшие к вискам – ну прямо героиня ужастика. Лина хмыкнула, но её улыбка тут же исчезла, когда она заметила, что отражение… не совсем её.

Оно было похоже на неё, но глаза в зеркале смотрели как-то иначе – с лёгкой насмешкой, а губы кривились в улыбке, которой Лина точно не делала. Она замерла, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Отражение подмигнуло ей. Лина отшатнулась, споткнувшись о край ковра, и чуть не упала.

– Что за… – начала она, но не успела договорить. Отражение в зеркале шевельнулось, как будто отделяясь от стекла, и из него, словно из воды, выступила фигура. Это была девушка, примерно её возраста, с бледной, почти прозрачной кожей и длинными чёрными волосами, которые казались мокрыми, хотя на них не было ни капли воды. Её глаза, ярко-зелёные, светились, как кошачьи, а на губах играла ехидная улыбка.

– Бу! – сказала она, и её голос прозвучал как эхо, от которого по спине Лины пробежали мурашки. Она вскрикнула, отступая назад, пока не упёрлась в стену. Девушка-призрак – а кем ещё она могла быть? – рассмеялась, скрестив руки на груди. На ней было что-то вроде старомодного платья, но края ткани дрожали, как дым, будто она не совсем материальна.

– Кто ты такая?! – выкрикнула Лина, её голос дрожал от страха и злости. Она схватила первое, что попалось под руку – старую вазу с полки, – и выставила её перед собой, как оружие. Девушка только закатила глаза.

– Ох, ну ты прям воин. Успокойся, я не кусаюсь. Хотя, если честно, могла бы, но мне лень. Меня зовут Вера. А ты, судя по всему, та, кто вляпалась в неприятности с этим… – она кивнула на ключ, лежащий на столике, – милым кусочком проклятого железа.

Лина сглотнула, всё ещё держа вазу наготове. Её разум кричал, что это невозможно, что призраки не существуют, но после теней и Стаса она уже не была так уверена в том, что реально, а что нет.

– Ты… ты призрак? – наконец выдавила она, чувствуя себя идиоткой за этот вопрос.

– А ты наблюдательная, – Вера хмыкнула, её голос был полон сарказма. – Да, я призрак. Мёртвая, не совсем живая, всё такое. Но не переживай, я не из тех, кто таскает цепи и воет по ночам. Это слишком банально. Я больше по части пугать таких, как ты, для развлечения.

– Очень смешно, – буркнула Лина, медленно опуская вазу. Её сердце всё ещё колотилось, но что-то в манере Веры – эта лёгкость, этот юмор – заставляло её немного расслабиться. – Зачем ты здесь? И что ты знаешь про ключ?

Вера плавно переместилась ближе, её ноги не касались пола, а просто скользили над ним. Она наклонилась к ключу, но не коснулась его, будто боялась. Её лицо стало серьёзнее, хотя улыбка не исчезла полностью.

– Этот ключ – не просто игрушка. Он связан с чем-то древним, с чем-то, что даже я не до конца понимаю. Но я знаю, кто за ним охотится. Тёмный Ходок. Слышала о таком? – она посмотрела на Лину, прищурившись.

– Нет, – честно ответила Лина, чувствуя, как холод пробегает по спине. – Кто это?