Труп в лукошке, или Грибной сезон для детектива-неудачника

Это была зацепка. Не такая прямая, как Булькин, но важная. Человек с мотивом (месть за унижение, угроза выселения), со знаниями в области ядовитых растений, с возможным доступом к телу через дачный массив.

– Где его можно найти? – спросила Катя, уже доставая блокнот.

– На его участке в «Рассвете», – сказала Лиса. – Самый дальний, у самого леса. Дом синий, забор высокий, и на воротах… знак какой-то нарисован. Солнце с ветками.

Тимофей кивнул. Информация была получена.

– Ещё один момент, – сказал он, прежде чем уйти. – В день, когда нашли тело, в лесу были дачники. Мужчина и женщина, спорили о ленточках на деревьях и о Лютикове. Вы их знаете?

Ёж пожал плечами.

– Звучит как Семён и Галина с шестого участка. Они вечно всем недовольны. Но убить… сомневаюсь. У них пороху не хватит. Больше на жалобы способны.

Они поблагодарили и пошли обратно по грунтовке. Катя шла рядом, полная впечатлений.

– Станислав-колдун! – воскликнула она, когда они отошли на безопасное расстояние. – Это же идеальный подозреваемый! Мистик, травник, его унизили…

– Слишком идеальный, – мрачно заметил Тимофей. – И слишком очевидный. Если бы он хотел отомстить, разве стал бы подбрасывать тело мне, а не оставил бы его на пороге администрации или у себя на участке как «проклятие»? Нет. Это не его почерк. Его угрозы были театральными, рассчитанными на публику. Это убийство – тихое, практичное, с попыткой свалить на другого.

– Но он же мог сымитировать! – не сдавалась Катя.

– Возможно. Поэтому мы его проверим. Но моё внимание сейчас больше привлекает другое, – Тимофей замедлил шаг. – Ёж подтвердил: Булькин знает грибы. И он – родственник. И он – первый, кто начал продвигать версию, удобную для сокрытия настоящего способа убийства. Это уже не совпадение. Это система.

Катя задумалась, и её лицо стало серьёзным.

– То есть, мы идём к колдуну, но главная цель – участковый?

– Мы идём везде, где есть информация, – поправил её Тимофей. – Но да, Булькин теперь переместился в верхнюю часть списка. Только доказывать это будет сложнее всего. Он в мундире.

Они вышли на асфальт. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Тимофей чувствовал странную смесь усталости и азарта. Расследование, против его воли, захватывало его. Это была сложная головоломка, где каждая деталь – семя, слух, алиби – должна была встать на своё место.

– Завтра, – сказал он, – вы едете к дачникам, Семёну и Галине. Узнайте всё, что они видели или слышали. А я найду способ поговорить со Станиславом.

– А как? – спросила Катя. – Он же, наверное, не любит гостей.

Тимофей посмотрел на лес, темнеющий на горизонте.

– Скажу, что интересуюсь редкими видами лесных мхов для своей коллекции. Это будет правдой. Отчасти.

В уголке его рта дрогнуло что-то вроде намёка на улыбку. Очень слабой и очень мимолётной. Катя заметила это и просияла, но на этот раз промолчала. Она начинала понимать: её угрюмый букинист не просто логическая машина. Он входил во вкус охоты. И, возможно, это было даже страшнее, чем если бы он оставался просто жертвой.

Глава 10. Мистификатор из СНТ «Рассвет»

СНТ «Рассвет» встретило их гнетущей тишиной воскресного дня. Дачи здесь были разномастные: ухоженные коттеджики соседствовали с покосившимися времянками. Чем дальше от въезда, тем чаще попадались заброшенные участки, заросшие бурьяном. Дорога упиралась в тупик, упирающийся прямо в стену леса. И там, на самом краю, за высоким деревянным забором, стоял тот самый синий дом.

На воротах, как и говорила Лиса, был нарисован странный знак: стилизованное солнце с лучами, похожими на ветви деревьев, а в центре – что-то вроде глаза. Катя невольно передёрнула плечами.

– Жутковато, – прошептала она.

Тимофей не ответил. Он уже оценивал обстановку: забор высокий, но старый, в нескольких местах прогнивший. За ним виднелись заросли каких-то высоких растений, не типичных для огородов. Воздух пахло не шашлыком и скошенной травой, а чем-то горьковатым, пряным.