Золотая роза спящего леса

Глава первая, в которой пахнет корицей и ожиданием чуда

В королевстве Мон-Перлю все часы показывали разное время. Это была старинная традиция: каждый мастер делал свои часы, и никто их не синхронизировал. Поэтому у булочника час обеда наступал, когда у фонарщика ещё только начиналось утро. Жили они весело, путано и с удовольствием.

На самой окраине, у Кривого переулка, стоял домик под красной черепицей. В этом домике жила вдова Гийота с дочерью Розали. Мать работала кружевницей — такие тонкие узоры плела, что муха могла запутаться в них и попросить о помощи. А Розали… Розали была девочкой, которую все называли «чудачкой».

— Розали! — кричала мама из кухни. — Ты опять полила грядку с редиской молоком?

— Это был эксперимент, мамочка! — отвечал звонкий голос из сада. — Я хотела узнать, вырастет ли редиска белой, если её кормить белой жидкостью.

— Она и так белая внутри!

— Вот видишь! Эксперимент подтвердился!

Мама вздыхала, но беззлобно. Розали была её солнышком, пусть и с веснушками, похожими на малиновое варенье, разлитое по носу.

Розали было двенадцать лет. Она не носила платья с кринолинами, как все девочки в городе, — они ей казались клетками для птиц. Она предпочитала синие штаны, подшитые внизу, и отцовскую старую куртку, которая пахла дождём и тайной. Отца она не помнила — он ушёл в Зачарованный Лес, когда ей было два года, и не вернулся. Мать говорила, что его заколдовали. Розали верила, но не грустила: она была уверена, что папа просто ушёл в самую интересную сказку и когда-нибудь выйдет оттуда, позвякивая смешными историями.

В тот вечер, с которого всё началось, Розали сидела на крыльце и лущила горох. Солнце садилось в лиловую карамель, и небо было такое, что хотелось откусить кусочек.

— Мам, — спросила она, — а почему наш лес называется «Зачарованный»?

— Потому что, доченька, он заснул.

— Как это — заснул? Деревья спят стоя?

— Не деревья, — мама отложила коклюшки. — Время там заснуло. Птицы не поют, вода не течёт. Говорят, даже принцы там висят в воздухе с недопоцелуями.

Розали поперхнулась горошиной.

— С недопо… мама!

— Что? Это научный факт. Ты бы лучше уроки учила.

Розали не учила уроки. Вместо этого она достала из-под половицы старую карту, которую сама нарисовала в шесть лет. На ней были обозначены: «Тут страшно», «Тут очень страшно», «Тут живёт кролик по имени Усик» и «Здесь ВАЖНО».

Она сидела и перерисовывала карту на новый лист, когда в дверь постучали.

Стук был странный: три длинных, два коротких, один мягкий, будто кошачьей лапой.

— Кто бы это мог быть в такой час? — удивилась мама.

Розали открыла дверь.

На пороге стояла женщина. Очень высокая, очень худая, в длинном синем плаще, который как будто состоял из ночного неба. Её лицо было как печенье, которое только что вынули из формы, — ещё горячее, но уже красивое. На плече у неё сидела сова с одним глазом.

— Здравствуйте, — сказала женщина голосом, похожим на шелест сухой травы. — Вы меня ждали?

— Вообще-то нет, — честно ответила Розали. — Но я всегда рада гостям. У нас есть коричный пирог.

Женщина улыбнулась. Улыбка у неё была как трещина на старом горшке — неожиданная и красивая.

— Я твоя крёстная, — сказала она. — Меня зовут Меланья. Я фея. Но не из важных. Я фея забытых предметов и потерянных носок.

Мама ахнула и присела в реверансе, хотя сидела на лавке. Розали моргнула.

— У меня нет крёстной. Мама сказала, что меня не крестили, потому что в церкви перепутали купель с лоханью для белья.

— Это была я, — призналась Меланья. — Я сделала вид, что перепутала. На самом деле я хотела посмотреть, как ты будешь расти без магии. И знаешь что? Ты выросла чудесной. Немного грязной, но чудесной.

Розали посмотрела на свои коленки в земле и улыбнулась.

— Спасибо. А что в руке?

В руке у феи был половинка лесного ореха. Обычный орех, с шершавой скорлупой, но внутри него что-то тихо пело.

— Это твой подарок на двенадцать лет, — сказала Меланья. — Не всем феям удаётся быть вовремя. Я опоздала на… двенадцать лет и три дня. Извини.

— Ничего страшного, — Розали взяла орех. — А что с ним делать? Грызть?

— Грызть, — серьёзно кивнула фея. — Но сначала подумай. Ты действительно хочешь узнать, что случилось с Зачарованным Лесом? И с твоим отцом?

Розали почувствовала, как сердце сделало сальто. Она посмотрела на маму. Мама побледнела и кивнула — едва заметно, как кивают, когда прощаются.

— Хочу, — сказала Розали.

И укусила орех.

Глава вторая, где мир становится на паузу

Скорлупа треснула. Внутри оказалось не ядро, а маленькая записка, свёрнутая в трубочку толщиной с волосок. Розали развернула её, но там было всего три слова, написанных золотистыми буквами:

«Иди к реке»

— И всё? — разочарованно спросила она.

Но фея Меланья уже исчезла. Вместе с совой. И с синим плащом. И даже со стуком, который остался висеть в воздухе, как звук отдалённого колокола.

Мама стояла белая, как простыня.

— Дочь, — сказала она тихо. — Ты не обязана. Это опасно. Лес спит, но не мёртв. Там… там осталась память о зле.

— А память о добре? — спросила Розали.

Мама не ответила. Она только достала из сундука отцовские сапоги — большие, грубые, с медными пряжками. И маленький кинжал, который скорее походил на нож для масла, но с рукояткой в виде волчьего зуба.

— Возьми. И возвращайся. Пожалуйста.

Розали обняла маму. От неё пахло тестом и ванилью. И ещё чем-то старым, как сама любовь.

— Я вернусь с папой, — шепнула Розали. — Или с историей. Или с тем и другим.

Она надела отцовские сапоги — они были велики, поэтому в каждый носок пришлось запихнуть по три яблока. Взяла кинжал-маслёнку, сунула за пояс горсть каштанов (на случай голода) и вышла в ночь.

Улицы Мон-Перлю спали. Фонари мерцали жёлтыми глазами. Только где-то на колокольне часы пробили… неизвестно что. Они били просто так, от одиночества.

Розали шла к реке. Она знала эту дорогу с детства: мимо домика пряничного мастера (он теперь пёк только серый хлеб — пряники запретил королевский указ за излишнюю сладость), мимо старого дуба, на котором висела табличка «Осторожно, бабки-Ёжки переходят дорогу», и вот она — река Серебрянка.

Но река не текла.

Она стояла. Каждая волна замерла, как лепесток в желе. Лягушка на камне застыла с открытым ртом — видимо, хотела сказать что-то важное, но не успела.

— Это уже лес? — спросила Розали у тишины.

Тишина не ответила. Зато ответил… сапог.

Левый сапог вдруг чихнул.

— Будьте здоровы, — машинально сказала Розали и тут же подпрыгнула. — Сапоги умеют чихать?!

— Не сапоги, — раздался голос откуда-то сверху. — А я. Сижу на дереве. Промок и чихаю.

Розали задрала голову. На ветке старой ивы, склонившейся над застывшей рекой, сидел… кот. Но не простой. Огромный, в сапогах. Только сапоги у него были дырявые, и из одной дыры торчал носок с заплаткой. Кот был серый, полосатый, с усами-антеннами и очень унылым выражением морды.

— Ты кто? — спросила Розали.

— Я Кот в сапогах, — вздохнул кот. — Вернее, бывший Кот в сапогах. Теперь я просто Кот в дырявых сапогах. Работа не идёт. Принцев не осталось. Мыши меня боятся, потому что я слишком грустный. А я мышей боюсь, потому что они меня щекочут. В общем, полный провал.

— Но ты же должен быть героем! — возмутилась Розали. — В сказках ты умный, хитрый…

— В сказках много чего, — кот спрыгнул с ветки и приземлился прямо перед ней. Сапоги чавкнули. — А в реальности я уже триста лет сижу на этой иве и смотрю, как время застывает. Хочешь совет? Уходи. Тут ничего не разбудишь.

— А папу моего можно разбудить? — спросила Розали.

Кот прищурился.

— Твоего папу звали Жан-Мишель?

— Да! Откуда ты знаешь?

— Он единственный, кто попытался дойти до Золотой Розы. И тоже в больших сапогах. Правда, у него в носках были не яблоки, а груши. Он любил груши.

Розали почувствовала, как глаза начинают щипать. Но она не заплакала. Вместо этого она сняла один сапог, достала яблоко и протянула коту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.