Ледяной коготь

Артём Демченко

Ледяной коготь

Надежда не умирает последней – она не умирает никогда.

Не важно какой ты снаружи – важно то, что внутри тебя.

Глава I      4

Глава II      6

Глава III      10

Глава IV      17

Глава V      23

Глава VI      28

Глава VII      35

Глава VIII      39

Глава IX      42

Глава X      47

Глава XI      52

Глава XII      56

Глава XIII      70

Глава XIV      79

Глава XV      94

Глава XVI      107

Глава XVII      111

Эпилог       131

Глава I

В городе Бурьград, расположенном в северной части королевства людей, наступило долгожданное утро. Жаворонки, заливаясь своим звучным и мелодичным пением, оглашали уход ночи из еще не оправившегося от долгого и глубокого сна города, предоставляя царствование извечным правителям света. Первые лучи сияющего Гелиоса уже начинали проблескиваться в темных домах, выгоняя прочь непроглядный мрак и заставляя самых отъявленных любителей поспать все-таки проснуться и выйти из манящего спокойствием и умиротворенностью сонного царства. Город начинал крутиться в бурном водовороте жизни.

Спустя некоторое время стали открываться рынки, трактиры, из домов начали выходить люди, которые изо дня в день спешили по своим делам: кто-то торопился на работу, неся с собой целые мешки с различными инструментами и вывалившимися из рук бумагами, кто-то—к друзьям и родственникам, кто-то—за едой на рынок, а кто-то—просто за очередной порцией выпивки, чтобы промочить истерзанное бесконечными простудами горло. Но вот из одного ничем не примечательного дома, крыша которого уже трещала по швам почти уже пять с половиной лет под нещадным напором времени, вышел бледноликий юноша, на вид лет двадцати, одетый в роскошную форму личной гвардии бургомистра. Судя по марафонскому темпу ходьбы, которому смог бы позавидовать самый подготовленный солдат элитной гвардии, наш герой очень торопился куда-то, спотыкаясь о смоченные утренней росой изредка выпиравшие куски мостовой. Вот, миновав очередной перекресток и чуть не попав под колеса повозки, извозчик которой грубо прикрикнул на дерзкого прохожего, он зашел в трактир, расположенный недалеко от главной площади города, что делало его прекрасным местом для утреннего бодрящего напитка. Поприветствовав жестом старого трактирщика, который являлся владельцем этого заведения на протяжении пятидесяти лет, юноша, миновав несколько потертых столиков, подошел к тускло-серой барной стойке, которая вот уже несколько десятков лет принимала щедрых гостей трактира "Лориэльская опушка".

–Кружку эля, пожалуйста,—попросил наш герой заказ у бармена, присев на ближайшую табуретку, тут же заскрипевшую под тяжестью солдатских доспехов.

–Ты как всегда рано, Эзраэль,—сказал старческим голосом трактирщик, поставив своей морщинистой рукой на барную стойку только что вымытую деревянную кружку, на которой красовался узор, напоминавший пеструю листву эльфийского ясеня.

–Да уж,—усмехнулся юноша, проведя холодной рукой по румяной колючей щетине и облокотившись на потертую деревянную поверхность стойки. Посмотрев на трактирщика своими тускло-карими глазами, он прокашлялся и продолжил:—Я, наверное, Вас уже достал своими ранними приходами. Есть какие-нибудь новости?

–Не волнуйся насчет твоих ранних визитов, друг мой,—усмехнулся владелец заведения, продолжив протирать старые предметы интерьера.—Мне бывает скучновато в такие часы: никто не приходит, все заняты, работают, за окном метель, вьюга воет, а я вот сижу здесь, пыль протираю. Одним словом—рутина. Но очень привлекательная рутина,—в этот момент на лице владельца заведения заиграла открытая улыбка, подчеркнутая добрым и согревающим взглядом.—А насчет новостей… Да особо ничего и не случалось,—спокойно ответил трактирщик, нежно протирая влажной тряпкой дубовую стойку и наблюдая за тем, как его постоянный клиент вливает в себя порцию легкого алкоголя.—Разве что вчера подрались наши главные забулдыги – Иршен и Лордж. Ты же знаешь их: как напьются—сразу в драку лезут! Славные ребята, но головы на плечах нет – вот что печально. Даже не понимают, что их могут отстранить от службы. Ох и отметелили же они друг друга! Аж растаскивать пришлось,—со смехом сказал трактирщик, бросив влажную тряпку в дырявое деревянное ведро, обитое поржавевшим куском метала.

–Они-то любители набить друг другу морды!—сказал с ухмылкой Эзраэль, отхлебнув небольшой глоток бодрящего алкогольного напитка.—Повезло им: если бы они были в казарме, то командир бы из них всю дурь выбил. Не успел Эзраэль возобновить разговор, как в трактир зашел ещё один молодой человек. Он выглядел немного полнее Эзраэля, но всё же в хорошей физической форме. На нем красовалась ничем не примечательная форма военного, опоясанная кожаным ремнем, на котором висели несколько мешков со звонко бренчавшими в такт важной, задорной походке потертыми медными монетами. На его лице, украшенном многочисленными шрамами и ссадинами, выделялись тускло-зеленые глаза, приукрашавшие его не первого сорта внешность.

–Здравствуй, Гилрой!—обратился сидевший за барной стойкой Эзраэль к своему приятелю.—Как поживаешь?

–Да так – все идет своим чередом,—ответил друг Эзраэля, присев за стойку рядом со своим другом. По-дружески похлопав его по плечу, Гилрой жестом попросил трактирщика налить ему кружку эля.—Бывало и хуже! Пробовал на днях изучать магию. Пока без особых успехов, мягко говоря – чуть дом своего учителя не спалил, вызвав духа огня. Бедняга… Теперь он меня и на метр к себе не подпускает… Хоть деньги предлагай, хоть на паперти стой, хоть челом пол разбей – ни в какую. Да что тут говорить—из солдата мага не сделаешь.

–Ладно тебе, ничего страшного,—успокоил Гилроя его друг, похлопав его по спине.—И не такое бывает, дружище. Ты ведь знаешь Шельву?

–Это та самая девка, которая не слушает никого и делает то, что ей вздумается?—уточнил Эзраэль.

–Она самая,—усмехнулся Гилрой.—Она ведь чуть не отправила нас всех в астрал.

–Серьезно?!—удивился Эзраэль.—Как она умудрилась?

–Заклинания перепутала,—сказал Гилрой.—Ей говорят: "Возьми синюю книгу", а она—красную.

–Вот дура!—сказал Эзраэль, усмехнувшись.—Дай девке лук, она себя застрелит. Все дружно засмеялись. Но вдруг их раскатистый хохот прервало неожиданное появление в трактире ранее никому не знакомого юноши, на вид лет двадцати пяти, который с искренней и добродушной улыбкой поздоровался со всеми и уселся за стол рядом с подозрительно покосившимися на него товарищами. На удивление всех, он был слишком легко одет для наступившей тогда зимы: оборванная рубашка, какие-то штаны с заплатками и легкие сандалии, совсем не подходившие для стоявшей погоды, —этот набор одежды, мягко говоря, не совсем подходил для сурового Штормградского климата. Глаза его были окрашены в чистый ультрамариновый цвет, волосы отливались слегка черным оттенком, а кожа, что было не совсем нормально, была бледной, как чистый горный снег. Весь этот образ был непривычным и довольно подозрительным для наших героев.

–Стакан воды, пожалуйста,—попросил юноша.—И, если можно, побольше льда. Осколков… Ну-у… Давайте-ка штук сорок, хорошо?

В этот момент Эзраэль и Гилрой переглянулись. Их удивление было вполне объяснимо: ни один нормальный человек после пребывания на двадцати-градусном морозе пьёт воду с сорока осколками льда в кружке. Когда изумленный трактирщик принес пробиравший до костей морозным холодом напиток, юноша, поблагодарив трактирщика, выпил целую кружку залпом, причем не оставив ни единой крупицы льда в ней!

Это повергло всех в такой шок, что рты у наших героев не могли закрыться несколько минут. Тем временем, юноша, поблагодарив трактирщика и прожевав оставшиеся во рту ледяные крупицы, заплатил за кружку и, сказав на прощание: "Спасибо за угощение! Удачи!" – удалился, оставив трех ранних пташек безлюдного приграничного городка в полном недоумении.

Глава II

Когда наши герои, заплатив по счету любезному трактирщику, вышли из заведения на переполненную народом улицу, они первым делом начали обсуждать странного молодого человека.

–Да уж!—сказал Эзраэль, почесав затылок и скорчив на лице выражение полного потрясения.—Такое не каждый день увидишь! Он точно откуда-то с крайнего севера! Совсем крайнего! Мне бы и двух льдинок хватило, а тут сорок подавай! Чудеса! Тебе он не показался немного странным?

–Спрашиваешь,—ответил его друг, потирая замерзшие руки.—Надо бы за ним проследить. Владелец трактира сказал, что он каждое утро заходит к нему. И ещё: он ни разу, по словам трактирщика, и капли алкоголя в рот не брал! Даже по праздникам!

–Это весьма странно!– подметил Эзраэль, наблюдая за тем, как пар от его дыхания устремляется в пропитанной морозной свежестью небо.—Я бы понял еще, если бы работа, служба, да и то можно выпить, даже немножко! Ну вот взять нас с тобой, к примеру. А он… Ладно, мне ещё на вахту надо торопиться – у меня сегодня тяжёлый день. Тренировка, поединки, все дела… Может потом поболтаем по душам, как говорится.

–Ух…—помотал головой его товарищ.—Не сладко тебе будет. Могу только удачи пожелать. Тогда до вечера?

–Хорошо. Вечером встречаемся в трактире. Пока,–ответил Эзраэль. После недолгого прощания приятели разошлись по своим делам.

…Вечером того же дня уставшие друзья встретились в саде и, как всегда, решили пойти в трактир. Когда они пришли к любимому месту времяпрепровождения, трактирщик встретил их радостным возгласом и пригласил войти. Наблюдая за тем, как уставшие приятели не спеша идут к стойке, чуть не заплетаясь в ногах, хозяин трактира бодро сказал:

–Кого я вижу! Ребята, как я рад вас видеть! По кружке эля, как всегда? Или сегодня что-то другое?

–Да нет, друг,—сказал уставшим голосом Эзраэль.—Пожалуй, мы сегодня будем придерживаться консервативных взглядов на выпивку.

–Как пожелаете, ребятки,—оптимистично сказал трактирщик и метнулся к прилавку со стаканами. В действиях пожилого хозяина "Лориэльской опушки" было заметно, насколько сильно он любит свою работу. Трактирщик ловко взял две граненые кружки и с такой же скоростью налил в них эль.

–Вот, прошу!—сказал трактирщик, поставив кружки на стол, от чего пенистые напитки чуть-чуть разбрызгались и разлились небольшими каплями по потертому столу.

–Спасибо,—хором сказали друзья. Эзраэль и Гилрой сказали тост: "За нас!"—и вместе с трактирщиком, который уже успел налить себе пиво в большой рог, выпили пол-кружки. Дождавшись, пока хозяин заведения отойдет, оба посмотрели друг на друга.

–Итак, дружище,—сказал Эзраэль Гилрою, вытерев игристую пену с обветрившихся губ,—помнишь наш план?

–Да,—ответил Гилрой, допивая эль. Трактирщик в это время уже оторвался от своих дел и теперь протирал тряпкой грязные кружки.—Все ясно, как белый день.

–Действуем, как договаривались,—сказал Эзраэль, посмотрев назад.—И помни: веди себя естественно!

Их кружки были уже наполовину пустыми, когда в трактир, впустив в помещение свежий морозный воздух, вошёл юноша, которого они видели вчера. Все сразу притихли. Не обращая внимания на Эзраэля и Гилроя, он уселся за стойку рядом с ними и попросил у трактирщика, на этот раз, сок из апельсинов с шестнадцатью крупицами льда. Друзья переглянулись, но виду, что им действительно было любопытно, не подали. Трактирщик налил сок и поставил его на стойку бара. Незнакомец, отблагодарив хозяина заведения, выпил стакан залпом, даже не поперхнувшись. Затем юноша заказал баранью ногу.

"О: а вот это уже будет поинтереснее!—подумал Эзраэль.—Если он съест её в один присест, я побреюсь налысо и уйду в храм".

В тот момент, когда юноше принесли желаемое блюдо, Эзраэль просто и представить себе не мог, что оказался просто счастливчиком, из-за того, что не сказал обещание вслух, иначе остаток своей жизни он бы действительно провел в храме побритым налысо.

Юноша, получив отменную порцию мяса, съел ее, точнее сказать, впихнул в себя, как выразился про себя Эзраэль, "за один присест". Обгладывание баранины заняло у него минут пять, не больше. Трактирщик, который был уже в преклонном возрасте, схватился за голову и упал на стул, который оказался, по счастливой случайности, прямо за ним. Принимавший однажды губернатора Штормграда, аппетит которого был по-настоящему зверским, он не мог поверить, что существуют люди еще голоднее и прожорливее. Эзраэль и Гилрой, более сдержанные в эмоциях, остались сидеть на месте, попивая заказанные напитки, но от увиденного им тоже стало немного не по себе. Такого они еще в своей жизни не видели. Трактирщик, придя в себя и опомнившись от увиденного, встал со стула и подошел к клиенту.

–Любезнейший,—обратился он к посетителю с дрожью в голосе. Увидев добродушный взгляд юноши, он на секунду замялся, но, пересилив себя, продолжил:—Конечно, не мое это дело задавать вам такой вопрос, но всё же—вам не много ли?

–Нет, что вы – это моя дневная норма!—спокойно ответил незнакомец, доедая мягкий кусок черного хлеба.

Бедный трактирщик, повидавший на старости лет многое, но явно не только что увиденное, закатил глаза и с грохотом повалился на пол, упав в обморок. Гилрой, пивший в тот момент эль, выплеснул его изо рта, не успев ничего глотнуть. Эзраэль, не дыша наблюдая за странным посетителем, был тоже на какое-то мгновение в шоке, но чуть придя в себя от кашля Гилроя, опомнился и сразу ринулся к трактирщику. Тот лежал бледный, словно известняк, на деревянном полу. Оттащив его и посадив на стул, друзья принялись приводить хозяина заведения в чувство. Юноша, встав из-за стола, тоже ринулся к трактирщику.

–Чего это он?—спросил молодой человек, принявшись хлопать трактирщика по щекам, пытаясь привести его в чувство.

–Вот так раз!—потрясенно воскликнул Гилрой, приподняв хозяина заведения над потертым полом.—Это ж надо так—прямо на ровном месте! Вот чудак—ему шестьдесят, а он в трактире работает! В таком преклонном возрасте надо уже дома сидеть да на кровати лежать.

–Кстати о работе. Можно спросить – какая у тебя профессия? – спросил у юноши Эзраэль, откачивая еле двигавшегося трактирщика.

–Я кузнец,—ответил юноша.—Кую разную посуду для Его величества лорда.

Тут подозрительный юноша посмотрел на Эзраэля, и тот увидел, что на какое-то мгновение глаза его собеседника сменились рептильими, синего цвета, но затем снова человеческими.

"Б-р-р…—подумал Эзраэль.—Что это было?! Наверное показалось. Привидится же такое! Переборщил я с элем. Пора бы завязывать".

–Надо бы отнести бедолагу наверх: ему нужен отдых,—прервал его мысли незнакомый юноша, взяв трактирщика под лопатки.—Поможешь?

–Да, да, конечно,—ответил Эзраэль, придя в себя и отстранив ненужные мысли.

Они взяли трактирщика за руки и за ноги и понесли на второй этаж заведения. Затаскивание тяжелого трактирщика был процесс, мягко говоря, непростой: при весе в семьдесят килограмм, он был довольно-таки серьезной ношей даже для подготовленных солдат-курсантов. Тут юноша, почти дойдя до второго этажа, спросил: "Не хотите ли вы сходить завтра в горы? Говорят там много золота и рубинов".

–А почему мы должны тебе доверять?—спросили друзья.—Мы тебя вообще второй раз в жизни видим. Может ты убийца какой.

–Ну, наверное, потому, что в городе нет никого, кто бы мог вас туда провести,—сказал юноша.—Во-вторых, я хотел тоже найти какое-нибудь золотишко. Время непростое, а деньги всем нужны.

–Ну даже не знаю....—сказал Гилрой.—Все-таки времена сейчас тяжёлые—зима, как никак…Ладно, я согласен.

–А ты?—спросил юноша у Эзраэля, который в это время уже зашел на последнюю ступень лестницы и повернул налево в направление комнаты трактирщика. Эзраэль, немного призадумавшись, посмотрел на Гилроя. Тот, попытавшись намекнуть, что такой шанс упускать нельзя, подмигнул правым глазом. Дойдя до двери, которая вела в спальню хозяина заведения, Эзраэль попросил своего друга открыть дверь.

–Ну так как,—спросил Гилрой, сняв защелку с двери,—пойдем?

Эзраэль ничего не ответил. Вместо этого он молча понес трактирщика, который так и не пришел в себя, в ярко-освещенную спальню. Он не знал, что ответить. С одной стороны рискованно, так как он почти не знает этого незнакомца—кто знает, может это убийца какой! С другой… Слишком уж привлекательны были эти сокровища!

–Ну так как?—настойчиво спросил юноша, как только они положили хозяина заведения на кровать. Эзраэль еще некоторое время постоял в раздумье, но желание обогатиться взяло вверх.

–Хорошо,—сказал Эзраэль, наблюдая за довольной улыбкой незнакомца.—Когда пойдем?

–Завтра утром, на рассвете,—сказал юноша, глаза которого в тот момент засияли от счастья.—Возьмите с собой все необходимое, в особенности теплые вещи и еду. Я буду ждать вас у трактира.

–Договорились,—сказал Эзраэль и протянул руку незнакомцу. Тот, кивнув в знак согласия, пожал руку в ответ. Затем юноша развернулся и, сказав: "Не забудьте—завтра на рассвете!"—выбежал из комнаты. Наши герои остались одни, с недоумением смотря на дверной проем.

–Как он тебе?—спросил Эзраэль своего друга.—Уж очень он подозрительный… Не кинет он нас?

–Не думаю,—сказал Гилрой, подойдя к дверному проему.—Слишком у него добрый взгляд. Ему можно доверять.

–Раз так,—сказал Эзраэль, похлопав по плечу Гилроя,—то почему бы не рискнуть. В конце концов, надо как-то разнообразить свои будни.

–Что верно, то верно,—согласился Гилрой и направился к лестнице, ведущей вниз, о которой уже быстрым шагом спускался Эзраэль, в предвкушении завтрашнего приключения. Они еще не подозревали, какие сюрпризы преподнесет им завтрашний день.

Глава III

На следующее утро, Эзраэль и Гилрой, собравшиеся и готовые к походу, ждали своего проводника-авантюриста, как и полагается, возле трактира. Эзраэль, осматриваясь по сторонам и наблюдая за падавшими на землю хлопьями снега, заметил, что над крышей одного из домов промелькнула странная тень, отразившаяся на тусклом свете рассветного солнца. Но не успел наш герой как следует разглядеть ее, как странный мираж так же быстро ушел за один из домов, как и появился. Это озадачило Эзраэля и, по правде, чуть-чуть испугало, но появившаяся фигура вчерашнего незнакомца, вынырнувшая из-за угла темного дома, сразу же успокоила его.

–Ну что, вперед, к приключениям и золоту?!—спросил с нескрываемым энтузиазмом юноша, подбежав к еще сонным Эзраэлю и Гилрою. Друзья молча кивнули в ответ.

–Что ж, не будем терять времени,—сказал юноша, забавляясь напряженной реакции своих приятелей.—Что вы стоите, как истуканы? Давайте за мной! Время не ждет!

Пожав плечами, Эзраэль первым двинулся за незнакомцем. Гилрой, постояв немного на месте и покачав головой, пошёл вслед за ними.

…Потихоньку наступал день. Солнечные лучи уже становились более яркими и проливали мягкий свет на припорошенные снегом равнины, в которых гулял легкий степной ветерок, круживший хлопья редкого снега в причудливом хороводе. Друзья уже порядочно отошли от города и зашли в лес, откуда были видны только шпили самых высоких зданий Штормграда и верхушки башен его мощных крепостных стен. Продвигаясь сквозь дебри и буреломы, застревая в сугробах, падая на заледеневших холмиках, наши герои, следуя за незнакомцем, медленно, но верно продвигались вперед, с каждой секундой приближаясь к заветной цели. Мороз обжигал их лица, хлопья снега били в лицо микроскопическими крупинками, ноги застревали в сугробах, но наши герои, следуя за легко идущим впереди них незнакомцем-юношей, который, что странно, совсем не проваливался под снег, все дальше и дальше отходили от приграничного города-крепости королевства людей.

–Он что, эльф какой-нибудь?—спросил Гилрой, пробираясь по заснеженным холмам и наблюдая за тем, как их новый знакомый совершенно легко шагает по сугробам.—Почему у него ноги не застревают в снегу?

–Зевс его знает,—ответил Эзраэль, счищая мокрые снежные хлопья со своего лица.– Не похож он на эльфа: у них уши длинные, как ветки, а у этого вполне себе нормальные. Весит, как воробей, скорее всего, раз не застревает.

–По его аппетиту я бы так не сказал. Зря мы пошли за ним,—сказал Гилрой, наблюдая за бодро-движущейся фигурой их проводника.—Сейчас заведет нас куда-нибудь, а там – его личная банда каких-нибудь разбойников-отморозков, а мы даже оружия не взяли. Олухи…

–Не бойся,—сказал Эзраэль, наблюдая за легкими шагами их нового приятеля.—Я не думаю, что он нам навредит. Веди себя естественно. Если мы его не тронем, то и он с нами будет любезен.

–Как скажешь,—сказал Гилрой, продолжая идти по припорошенной снегом земле.

Через несколько часов изнуряющего пути вдалеке невооруженным глазом стали видны вершины гор, но наши герои были по-прежнему далеко от своей конечной цели.

На половине пути, когда силы наших путешественников (Эзраэля и Гилроя) почти иссякли, незнакомец, увидев их изнеможенные лица, решил сделать передышку и устроить привал на равнине.

–Ну что, я вижу, устали малость?—спросил юноша, по-доброму смотря на запыхавшихся товарищей.—Ладно. Остановимся на привал. Вы пока разбивайте лагерь, а я пойду принесу чего-нибудь съестного,—сказал юноша и, с этими словами, пошёл по направлению к лесу. Они так обрадовались этой новости, что внутри всё заиграло от радости, но их тела уже настолько устали от пути, что они просто легли спать, чтобы как-то заглушить чувство недосыпа.

…Первым проснулся Эзраэль. Открыв глаза, он увидел юношу, жарившего что-то на костре. Словно ощутив, что его товарищи уже проснулись, незнакомец улыбнулся.

–Ну что, сони?—обратился он к двум еще не отошедшим ото сна товарищам, вороша угли в небольшом костерке.—Будем завтракать или как? Точнее, наверное, обедать.

–Да, конечно! Я очень проголодался!—ответил уже проснувшийся и облизывавшийся Гилрой. По его глазам было видно, что звериный аппетит завладел его сознанием, а желудок уже вовсю проводил митинг в защиту голодающих. Посмотрев в котелок, Гилрой ахнул: в нем варился превосходный суп из куропаток, запах которого нещадно ударялся в нос, заставляя слюни голодного солдата течь ручьями изо рта. Взяв миски и припасенные на поход ложки, друзья, зачерпнув как следует большой поварешкой порцию супа, стали жадно уплетать за обе щеки горячий бульон. Тут Эзраэль, отхлебывая усмиряющую зверский аппетит вкуснейшую порцию приготовленного супа, заметил, что их новый друг не притрагивается к пище вообще, будто совсем не желая разделить трапезу с ними.

–Приятель, все в порядке?—спросил юношу-проводника Эзраэль, наблюдая за тем, как он ворошит угольки в костре.—Ты что не ешь? Разве не проголодался?

–А я уже позавтракал,—ответил юноша, оторвавшись от процесса переворачивания углей палкой.—Ты ешь, ешь—нам ещё через горы идти. Надо набираться сил.

В момент разговора вниманию Эзраэля попалась кровь на губах молодого человека, но не она была главной неожиданностью: вместо правой руки была лапа, напоминающая по размерам и форме драконью! Потрясенный путешественник протёр глаза и взглянул ещё раз, но лапы уже не было.

"Показалось,—подумал Эзраэль, хлопая от удивления заспанными глазами.—Видимо недоспал сегодня, вот и кажется всякая хрень. Надо было ложиться спать пораньше".

–Ну что, в путь?—спросил с энтузиазмом юноша, встав с места и потерев руки.—Нам уже недолго осталось. Чем быстрее дойдем до туда, тем быстрее вернемся. А вам ведь уже не терпится разделить сокровища, верно?

–Еще как!—засмеялся Гилрой, выливая из котелка воду на белоснежный снег.—Кто же денежек не хочет?

–А что там именно сокрыто в этом месте?—с подозрением спросил Эзраэль, складывая в свой мешок столовые приборы и наблюдая за тем, как их проводник тушит угасающий огонь.

–Золото,—ответил их таинственный спутник, упаковывав остатки еды. Положив их в небольшую льняную авоську, он продолжил:—Много, много золота.

И друзья, встав с места и быстро собрав все свои вещи, потушили мерцавшее на припорошенной снегом земле согревающее пламя огня и отправились в путь, освещаемый светом красного диска утреннего солнца.

…Через несколько часов наши герои, наконец, достигли величественных горных массивов. Пожалуй, это была самая, что ни на есть главная достопримечательность этих краев: в этом районе королевства людей уделялось мало внимания развитию строительства городов и вспахиванию полей, в первую очередь из-за сурового климата, а сам Бурьград расценивался только как стратегический пункт, защищавший столицу—Эльдорас—от нападения с севера. Именно поэтому проезжающим эти края оставалось лишь любоваться величественными горными пиками, которые, надо отдать должное, завораживали своей красотой. Их мощные цепи, столь крепкие и могущественные, заставляли любого, кто подойдет к ним или увидит их издалека, понять, насколько он жалок и беспомощен перед могуществом и небывалой силой природы.