Ледяной коготь

Открыв глаза, дракон тут же посмотрел на своих новых товарищей. Не обнаружив их рядом, он испуганно начал смотреть по сторонам. Неужели они погибли? Но все его страхи и сомнения развеял знакомый лик Эзраэля, стоявшего рядом с покореженной стеной. На его лице были едва заметны небольшие раны и ссадины, полученные, видимо, крошечными осколками стекла. В целом же, если не обращать внимания на мелочи, его симпатичная мордашка все еще имела шанс понравиться привлекательным молоденьким девушкам.

–Ну здравствуй, чешуйчатый,—сказал Эзраэль, протягивая поцарапанную руку дракону.—Как ты? Да уж… Вовремя ты среагировал! Если б не твои чудесные крылья, переломали бы всё себе к чертовой гарпии, и здравствуй Харон.

–Что с Гилроем?—спросил дракон Эзраэля, вставая с пола.—Он цел?

–Я в полном здравии!—донесся знакомый голос откуда-то сверху.—Ну и даешь же ты! Тебе бы в армию: кости, как железо, ей богу! Тебя хоть палками дубась, хоть на дыбе растягивай. Не обделила тебя матушка-природа.

–Что ты там делаешь?—спросил дракон, направляясь к покореженной лестнице, стараясь не наступать на осколки колб и банок, разбросанных по полу. Эзраэль осторожно пошел за ним.

–Наш гоблин сделал какую-то дрянь, от которой произошёл большой взрыв,—голос Гилроя становился все более отчетливым по мере приближения дракона к выходу из подвала.—От взрыва пошла ударная волна, которая там все и разнесла. Если бы не ты, дружище, плакали бы наши девушки…

–Да-а… Пошли в лавку, называется,—протянул Эзраэль, почесывая затылок. Он обратился к дракону:—Спасибо, что спас нас.

–Всегда пожалуйста!—ответил ему с усмешкой его чешуйчатый приятель.—Похоже, это становится моей прямой обязанностью.

Наконец, миновав несколько покореженных ступенек, наши братья по несчастью вышли из подвала, откуда все еще поднимался легкий серый дым от взрыва злосчастного снадобья. В лачуге все еще стоял тяжелый запах гари, неприятно вдававшийся в нос. В конце захламленного дома, на еле державшейся на нескольких гвоздях скамье, сидели Гилрой и непосредственно сам виновник "торжества"—гоблин, что-то разминавший с неимоверным усилием в маленькой глиняной миске. Заметив приближающихся к нему пострадавших от его эксперимента, гоблин оторвался от своего дела и, убрав монокль, с улыбкой поприветствовал дракона и Эзраэля:

–Приветствую вас, чужеземцы! Что вас привело в столь далекий…—но не успел он договорить, как раздраженный Эзраэль прервал его теплое приветствие жестким обвинением:

–Ты нам зубы не заговаривай, алхимик чертов! Ты нас чуть не убил своими экспериментами! А если бы весь город на воздух взлетел? Стесняюсь спросить, сколько уже у тебя таких случаев было?

–Восемьдесят четыре…—недовольно ответил гоблин, продолжая разминать травы в миске еще с большим усилием.

–Восемьдесят четыре!—с сарказмом воскликнул Эзраэль.—А если…

–Подожди, Эзраэль,—сказал Гилрой, положив руку на плечо недовольного друга.—Мы сюда не за тем пришли, чтобы разводить тут еще больший балаган. Мы пришли за помощью.

–Да, все верно,—виновато сказал Эзраэль, почесав затылок.—Извините. Уж простите меня: родной город сгорел в пламени этой чертовой войны. Эмоции, сами понимаете…

–Ничего страшного, друг мой,—с улыбкой ответил гоблин.—Нельзя все всегда держать в себе. Так и свихнуться можно. Так что вы хотели? Снадобья? Зелья?

–Именно,—ответил дракон, осматривая множество колб и пузырьков, в которых причудливо переливались различными цветами многочисленные зелья. —У вас есть зелье невидимости? Нам нужно пробраться в замок короля, поэтому не хотелось бы поднять кипеш. Сами понимаете—паника ни к чему.

–Так вы еще не знаете…—раздосадовано сказал гоблин, отвлекшись от процесса зельеварения.

–Чего мы не знаем?—спросил гоблина Эзраэль.—Говорите, не бойтесь.

–Король сбежал из города три дня назад вместе со своей прислугой и почти всем войском в Эольмерн, друзья мои,—сокрушенно ответил гоблин, посмотрев в глаза потрясенного Эзраэля.—Этот город находится в самой восточной части королевства людей. Никто не знает какая дорога к нему ведет, разве что только сам король.

–А как же стражники, флаги?—спросил Гилрой.—Они же не просто так стоят здесь, верно? И никто бы не стал вешать королевские флаги в отсутствие короля.

–Все это показуха, друг мой,—прискорбно ответил гоблин.—Я сам видел, как большая группа стражников и солдат накануне погрузилась на корабли и отчалила в сторону горизонта. Самого короля я тоже видел. Он был в черном балахоне, без всяких корон, позолот и прочего королевского барахла. Как я его узнал, спросите вы? Меч его выдал. Ножны королевские. Их ни с чем не спутаешь.

–А сколько солдат осталось в городе?—спросил дракон.

–Около трех тысяч человек, друг мой…

–Я не ослышался?—переспросил дракон с удивлением.—Три тысячи человек? На всю столицу?!

–Около того, да– спокойно ответил ему гоблин.—Из них около шестисот—старые вояки, опытные, повидавшие много сражений, плюс моряки, тысячи—быстро сформированные новобранцы, которые только несколько недель назад окончили обучение в корпусах, ну а остальные тысяча четыреста—народное ополчение: крестьяне, купцы, каменщики, плотники… Примерно так.

–А вы уже пробовали обратиться за помощью к гномам, эльфам, оркам?—спросил Эзраэль.

–Да,—ответил со вздохом гоблин.—Но безрезультатно – никто так и не ответил. По всей видимости, война им не нужна. Здравые мысли, несмотря на весь трагизм ситуации. Будь я политиком я поступил бы также.

–Плохи наши дела,—сказал Эзраэль.—С палками и камнями нам город не защитить.

–Согласен. Вилы против доспехов не помогут. Что же нам делать в этой ситуации?—спросил Гилрой.—Сдаваться?

–Одним нам не победить,—сказал дракон.—Нам нужна чья-то помощь: орков, эльфов, гномов—да кого угодно, лишь бы не врагов.

–Я полностью с тобой согласен,—сказал Эзраэль.—Надо бы отправить гонцов к ним, разузнать, будут ли они воевать или нет.

–Не успеют,—ответил гоблин.—На лошадях или колесницах только до гномов вам ехать дня три. Нужно что-то побыстрее.

–Можно полететь,—предложил дракон.

–Верно!—согласился Эзраэль.—Но когда?

–Чем скорее, тем лучше,—сказал гоблин.—Нельзя терять ни минуты. Но у нас одна проблема. Без соглашения короля мы не можем предпринимать какие-либо действия в отношении внешней политики. Только с его милости можно заключать мирные договоры, торговые соглашения, таможенные союзы и прочие пакты в отношении остальных государств. Так что есть вероятность того, что вас послушают, очень несущественна.

–У нас нет другого выбора,—сказал дракон.—Раз короля нет, мы не можем заключать официальные союзы. Но это не значит, что мы не можем солгать. Возьмем и от лица короля попросим помощи у глав государств. Главное уж собрать всех, а потом уже решать вопросы с политикой. У нас и так мало времени.

–План мне нравится. Как будем действовать?—спросил Гилрой.

–Значит так,—ответил дракон.—Ты и гоблин попытаетесь собрать народ к нашему возвращению, но не пытайтесь делать это силой, иначе вас казнят. Так как ты,—он обратился к Гилрою,—сын лорда, можешь использовать свой статус как средство воздействия.

–Хорошая идея,—сказал Эзраэль.—А я постараюсь подготовить город к обороне.

–На том и порешили,—сказал дракон, посмотрев на своих друзей. Он обратился к гоблину:—Я виноват: не спросил вашего согласия. Вы поможете нам?

–У меня нет другого выбора,—сказал гоблин.—Эльдорас—мой дом. И я, как его житель, обязан защитить его. В конце концов, король еще не доделал мостовую. Я еще хочу походить по ней на своем веку. Не зря же я плачу налоги?

–Что ж, хорошо. А я постараюсь найти помощь у кого-нибудь из монархов и князей,—сказал дракон.—Надеюсь, что кто-нибудь да откликнется и не забьется в угол. Будем уповать на то, что в них еще осталась хоть капля взаимности и нравственности.

–Уже вечереет,—сказал гоблин.—Вам пора. Вы должны сделать все к ночи, иначе мы можем просто не успеть. Враг уже совсем близко, и вы сами знаете, что будет, если город падет.

–Я вернусь с подмогой, обещаю—сказал дракон, распахнув двери лавки. На улицах города уже во всю хозяйничала теплая весенняя ночь. Запах душистых трав и цветов, распахнувших свои бутоны на мягкий лунный свет, приятно ласкал чувствительное обоняние дракона. Расправив крылья, он осмотрелся по сторонам и, обернувшись к своим товарища, сказал:—Я обязательно вернусь. Главное продержитесь. Удачи.

–И тебе,—сказали Эзраэль и Гилрой, кивнув ему в знак благодарности головой. Подмигнув, дракон взмахнул крыльями, поднялся над землей и взмыл в небо, удаляясь в непроглядную темень ночи. Путь его лежал на запад, где находились могучие королевства всех остальных рас, населявших Единоземье.

–Как думаете, сможет он их уговорить?—спросил Эзраэль, оторвав взгляд от поднимавшегося в высь перистых облаков дракона.

–Я не знаю,—сказал гоблин.—Но что-то мне подсказывает, что даже несмотря на его полный провал, мы сможем отстоять Эльдорас.

–Откуда у вас такая уверенность?—ошеломленно спросил Гилрой, посмотрев на гоблина. Тот, подняв свои зеленые глаза на выпускника солдатской академии, с усмешкой ответил:

–Надежда, друг мой, надежда.

С этими словами гоблин-алхимик, приоткрыв дверь своей лачуги, не спеша вошел внутрь. Эзраэль и Гилрой остались стоять на улице, наслаждаясь успокаивающей тишиной ночной поры. Кто бы мог подумать, что этому чудному городу на море, великой столице королевства людей, в скором времени предстоит окунуться в кровавый омут войны. Сколько человеческих жизней отправятся в царство Аида, чтобы коротать вечное существование на Елесейских полях. Оба верили, что победа будет за ними. Но оба также осознавали, сколько человеческих жизней ляжет в фундамент всеобщего ликования и насколько большим окажется омут слез солдатских матерей, потерявших своих любимых сыновей. И самое страшное было то, что утонуть в нем, в случае чего, придется им самим.

Глава VII

Когда Эзраэль и Гилрой уже вовсю собирали народное ополчение при поддержке гоблина, дракон еще только был на полпути к королевству гномов. Неизвестно почему он принял именно такое решение: гномы всем сердцем ненавидели драконов, так как частые набеги на их золотые рудники, захваты городов и шахт серьезно подрывали экономику гномов, основывавшуюся на добыче золота и ценных минералов и продаже их на рынке сбыта. Дракон вполне осознавал, что могут с ним сделать гномы, поэтому решил пройти в город под видом людского посла.

И вот, через несколько часов утомительного полета, он, наконец, достиг великого королевства гномов, расположившегося в мощных горных цепях Альбортрина. Государство представляло из себя огромный полис—Тригарон, являвшийся центром горнодобывающей промышленности гномьей цивилизации. Отсюда по тоннелям и торговым трактам стекались минералы, уголь, руда и прочие полезные ископаемые со всех многочисленных шахтерских поселений, разбросанных по всем уголкам Единоземья. Этот город славился своими промышленными предприятиями и кузницами, которые изготовляли настолько крепкую броню, что их не могла пробить ни одна простая стрела или меч. Их оружие могло разрубить камень или кусок хорошего металла с одного удара. Жемчужиной гномьей военной силы были, конечно, паровые машины и огнестрельное оружие, делавшее гномов самой технологически-развитой расой Единоземья. Многие думали, что бородачи никудышные воины только потому, что они умеют только сидеть в пещерах и добывать руду. Но все, кто так думал, рано или поздно, лишались своих голов, пытаясь захватить или поработить нерушимый город-полис.

Миновав облачную завесу, дракон приземлился рядом с входом в город и укрылся за небольшим горным выступом. Ему повезло, что его не заметили, иначе бы его голова красовалась в обширном зале трофеев гномьей военной истории. Самое благоразумное решение было принять человеческий облик и, прикинувшись послом, войти в город. Так наш герой и сделал. Первым делом, он должен был пройти через мощные железные ворота, которые охраняли несколько сотен закаленных в боях вояк. Эти ворота ни раз сдерживали удары таранов, ядер катапульт и огня. Сколько раз эти бесстрашные вояки, стоявшие на стенах с мушкетами наперевес, заставляли орды врагов кубарем катиться с мощных гор и навсегда забывать этот город.

Но мирных существ они никогда не трогали и были всегда рады гостям, которые зачастую являлись торговцами, знахарями и лавочниками, привозящими с собой разные полезные вещи. Диковинных вещей в городе было мало, поэтому торговцев всегда встречали с распростертыми объятиями. Как ни странно, его даже никто не захотел проверить и расспросить, с чем ему и повезло: народу в этот день было много и охрана просто на просто не успевала всех допросить. Войдя в город, он был поражен его небывалым величием и колоссальными размерами: множество каменных зданий, от поместий почетных воинов до маленьких лавок торговцев, простирались на километры вперед, моргая тусклым светом факелов и особых светящихся кристаллов. Жизнь кипела в городе одним мощным гейзером. Никто не сидел без дела: кто работал на шахте, привозя телеги с углем, кто строил дома, кто усердно трудился в кузнице, закаляя крепкую сталь ружей и топоров, кто вел за собой несметные отряды войск по многочисленным тоннелям, кто следил за строительством новых паровых танков – каждый, от мала до велика, был занят своим делом. И вот среди многочисленных зданий дракон заметил гигантский дворец, в котором, по всей видимости, жил король гномов. Осознав, что пробраться к нему во дворец через главный вход не получиться, он решил проникнуть в него путем подкопа, но и это не было хорошей идеей, так как копать надо было долго, а времени было всё меньше и меньше. К тому же его когти вряд ли бы что-то сделали с нерушимым пластом горных пород.

Осознав всю глупость предыдущей затеи, он решил пойти напрямую, через окно, которое было без стекла, в восточной части дворца. Гномы не использовали стекол: в этом не было особой надобности. Отойдя на порядочное расстояние от центра города и спрятавшись за одиноким домом, чтобы не быть мишенью для посторонних глаз, наш герой, приняв свой настоящий облик, что есть мочи оттолкнулся от земли и с большой скоростью устремился к окну королевского донжона. Вот уже считанные метры остаются до замка. Только бы не заметили… Наконец, цель достигнута—он во дворце. Но что дальше? Кругом охрана с ружьями, армия еще в городе. Его пристрелят как миленького. Понимая, что это может быть его последний шанс, он решил рискнуть: пойти напролом. Другого выхода не было. Он прошел несколько освещенных тусклым пламенем факелов коридоров, и ,к удивлению ,не встретил ни одного охранника, что было весьма странно. И только перед самым входом в тронный зал стояли два охранника, вооруженные до зубов: обоюдоострые секиры, два пистолета за кожаными поясами, тяжелая серебристая кольчуга, массивный конусовидный шлем—вся эта солдатская атрибутика гномьей армии внушала довольно-таки уважительное отношение к столь милитаризованному народу.

"Вот ты и попал, братец…Что же делать? Думай, думай!"—мысленно обдумывал план входа дракон.

Наконец ему пришла в голову идея… Стражники были в недоумении, когда из-за угла по направлению к ним вышел статный юноша с чисто-ультрамариновыми глазами. Преградив ем путь в тронный зал, они наставили на него пистолеты. Один из них, смотря на чужеземца исподлобья, черствым гномьим голосом спросил:

–Ты что здесь делаешь, человечишка? Как ты сюда пробрался?

–Я посол короля Пендрагона,—ответил дракон, приосанившись.—У меня есть важное донесение для вашего короля.

–Его Величество Ультер IV приказал никого не пускать к нему,—ответил стражник, наставив на дракона пистолет.—Проваливай, или мы всадим тебе пулю промеж глаз!

–Что ж, хорошо,—ответил дракон, разведя руками.—Раз не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

В этот момент стражники пожалели, что не впустили незнакомца в зал… Дракон, подойдя к стражникам, которые лежали без сознания на полу, облокотившись друг на друга, ответил:

–Извините, но иного выбора вы мне не оставили. Советую вам впредь быть по-вежливее с иноземцами. А если бы это был не такой культурный, как я?—дракон на мгновение задумался.—Да… Хм… Что-то насчет своей культурности я загнул.

Собравшись с духом, он принял человеческий облик, облокотился на огромные металические двери и что есть силы толкнул их вперед. Перед ним открылся необычайно-красивый вид на великолепный тронный зал столицы гномьего королевства: огромное помещение, по периметру которого возвышались двенадцать колоссального размера статуй, изображавших предыдущих королей Тригарона. Вот стоит с обоюдоострой секирой Тульрик IV Великий – великий полководец и почетный защитник Тригарона; слева, в нескольких метрах от него, возвышается статуя Фальтира III Мудрейшего, великого дипломата и политика; в конце зала, возвышаясь над всеми остальными, восседает на каменном троне, держа в руках великий меч Вартрир, Нордрин I Объединитель – полководец-примиритель разрозненных гномьих поселений во время феодальной раздробленности Тригарона. Дракон, раскрыв рот от удивления и восторга, не мог оторвать глаз от исполинских статуй великих королей королевства гномов. Настолько ничтожным он чувствовал себя перед великими королями прошлого! Ему не терпелось увидеть воочию последнего короля великого государства—Ультера IV—чтобы скорее попросить его помочь в надвигавшейся войне. Но приблизившись к великому трону Тригарона, дракон, к своему удивлению и смятению, не увидел великого монарха на месте. Ни короля, ни слуг, ни пажей, ни министров – никого на месте не было. Трон пустовал.

–Здесь есть кто-нибудь?—спросил дракон.—Ваше Величество, я пришел к вам от короля Пендрагона, чтобы просить вас о помощи.

–Помощи от меня?—раздался эхом чей-то голос.—Тогда почему же он не пришел ко мне сам? Почему не приполз ко мне на коленях?

–Ваше Величество, это вы?—спросил дракон.—Выходите. Не бойтесь, я не хочу причинить вам вред.

Наступила гробовая тишина. Затем из-за рваной ширмы вышел гном, медленно ступая на мощеный каменный пол. Почесывая растрепанную каштановую бороду и опираясь на покрытую позолотой дубовую трость, он, что-то бурча себе под нос, спускался по ступеням тронного постамента. Он был одет в роскошные (по меркам гномов) наряды: плащ из хорошего шёлка свисал до коротких ног, доспехи из чистого золота, которые указывали на принадлежность его к знатному роду, сверкали на слабом свете многочисленных факелов и слабых лучах солнца, добиравшихся до дворца по крошечным отверстиями в горе. При себе, как всякий гном, он имел большой топор. Он был обработан лучшими кузнецами Тригарона и всячески украшен разными узорами. Но самой большой жемчужиной этого великого оружия был вензель, словно кричавший: "Слава народу гномов и его великому королю!" Сев на свой трон и положив рядом с собой именное оружие, гном облокотился на правый край своего законного места и громким басом промолвил:

–Ну, отважный посланник королевства Пендрагона, зачем пожаловал?

–Ваше величество,—обратился к нему дракон, присев на колено.—При всем уважении, от лица короля людей, имею честь попросить у вас помощи. Война снова протянула свои костлявые руки к благополучию Единоземья. Враг силен. Его полчища опустошают деревни, поселения, грабят невинных людей, сжигают плодородные поля. Мы не сможем одолеть их без вашей помощи. Ссылаясь на ваше великодушие, прошу вас помочь нам в обороне Эльдораса.

–Зачем нам помогать вам?—спросил гном. Его вопрос был, по крайней мере, неожиданным для дракона.—У вас и так есть силы на борьбу с любым врагом. Ни один полководец не заходил дальше Бурьграда: этот город всегда сдерживал любые атаки, какими бы сильными они ни были. К тому же, у вас есть мощные резервы, которые Пендрагон незамедлительно направит в столицу.

–Бурьград пал,—сказал дракон.—Вся надежда теперь на Эльдорас. У нас недостаточно солдат для обороны. Король бежал с войском в Эольмерн, поэтому оставшегося гарнизона недостаточно для обороны. Поймите, три тысячи человек не сможет сдержать несметное войско. В гарнизоне Штормграда было семь тысяч, и он не смог сдержать натиск. Нам нужна ваша помощь.

–Хоть мы и не враги с людьми, я отказываюсь помогать Пендрагону, из-за своих личных причин. В последнее время у меня с ним были довольно-таки напряженные отношения: мы не поделили земли на северных рубежах. Его отец поставил там крепость, тем самым ограничив сферу нашего влияния. Этой крепостью являлся Бурьград. Так что, сам видишь—Пендрагон сам виноват, что не отдал нам те земли. А там было очень много руды, которая является основой нашей экономики.

–Может пора забыть все эти распри на какое-то время?—воскликнул дракон.—Идет война. Нам всем грозит опасность. Поймите, что если наши враги победят, все наши границы будут стерты и делить будет нечего—все достанется врагу. Вы не спрячьтесь в своих пещерах и шахтах: они вас найдут везде! Ваши дети станут рабами и…

–Довольно слов! Мы отказываемся вступать в войну и точка!—сказал король и что есть силы ударил кулаком по подлокотник трона.—Здесь нас никогда не найдут! Понадобятся годы, чтобы доставить сюда осадные машины. А вы только зря тратите время, убеждая меня вступить в эту бессмысленную кровавую бойню, которая повлечет за собой одни убытки для моего королевства! Убирайся к Аидовой матери отсюда, человечишка! Я не желаю тебя больше видеть!

–Ваша воля—закон,—ответил с грустью дракон, отдаляясь от трона.—Единственное, что я могу вам сказать, что в тот момент, когда на ваших глазах казнят вашего единственного сына, и его взгляд навсегда отпечатается в вашей памяти, вспомните мои слова,—распахнув мощные двери, он на секунду остановился:—Но если же вдруг вы передумаете, приводите свою армию к Эльдорасу. Мы будем ждать.

С этими словами дракон вышел из зала, захлопнув за собой мощные металические двери и оставив короля гномов наедине со своими пробивающими в дрожь мыслями.

Глава VIII

Расстроенный отказом гномов в помощи, дракон вышел из Тригарона и, расправив свои могучие крылья, полетел на запад, где в золотистых степях простиралось на тысячи километров великое государство орков. Орки были прирожденными воинами: с самого рождения новорожденных младенцев окунали в кровь медведей, так как шаманы верили, что таким образом с самого рождения орк приобретает свирепость и силу косолапого повелителя лесов. Потомственным вождям с рождения прививались качества лидера и властителя судеб. О боевой славе орков слагали легенды. Некоторые бойцы королевства людей, воевавшие с орками в период территориальной экспансии при короле Вельире I, рассказывали, как в сражении при мысе Люмьир один отряд орков сумел обратить в бегство целый батальон элитных войнов короля, не потеряв при этом ни одного солдата. Несмотря на военную мощь, их экономика находилась, скажем так, на первобытно-общинном уровне: женщины-орки занимались собирательством, а мужчины-орки—охотой. Несмотря на это, в их экономической культуре преобладала торговля, основывавшаяся, правда, на бартере. Поклонялись орки, как и все народы Единоземья, Аиду, Посейдону, Зевсу и другим богам Единоземья. Помимо этого в их религии существовал культ поклонения тотемам, олицетворявших разнообразные природные явления. Орки украшали свои жилища и благоустраивали города за счёт захваченного добра. Как выразился один из летописцев Эльдораса: "орки—это прирожденные вояки, строящие свою мощь на трофеях других государств".

И вот, после долгого пути, дракон, наконец, достиг своей цели – Рутрама. Это был самый главный город в орочьем государстве, город, из которого осуществлялась диктовка политики менее крупным районам владений вождя. Этот город не раз являлся преградой для демонов, которые хотели проникнуть в измерение Единоземья. Его доблестные шаманы надежно хранили баланс между миром духов и миром живых.

Всеми руководил великий вождь – ГрышнакIII, потомок славного рода вождей Борадура, не раз встречавший смерть лицом к лицу и побеждавший ее, за что был одарен личным тотемом Дикого вепря. Дракон, приземлившись там, где бы его не было видно, принял человеческий облик и вошел сквозь распахнутые ворота в город. В Рутраме пахло войной: в кузницах ковали топоры, копья, дротики, мины, мечи, в каждом доме были слышны лязги топоров, воинственные крики, удары оружия о тренировочные макеты. Этот народ не знал ничего другого, кроме войны. Все их сказания, учения, быт основывались на войне. Они были отличные солдаты, даже можно сказать идеальные для своего времени.

Именно по этой причине дракон хотел попросить помощи у них. Первым делом он начал искать дом вождя. Долго ходил он по городу, прежде чем найти этот дом: все жилища орков были, фактически, на одно лицо и представляли собой юрту, обтянутую бычьей кожей. Наконец, его поиски увенчались успехом: он нашел, что искал. Это была огромная лачуга, обитая кожей, украшенная всевозможными вещами и боевыми трофеями, разукрашенная в ярко-красный цвет. Из дома доносились рыки и раскатистый хохот. И отверстия в крыше валил черный дым. Дракон, встав на пороге юрты, решил позвать вождя, чтобы тот дал разрешение войти.