Код Гагарина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Одним прекрасным майским утром мне в очередной раз пришлось убедиться в правоте слов моей бывшей жены Валентины, когда она уверяла, что я – лентяй, каких еще поискать надо, и что я должен был родиться во дворце феодального короля, какого-нибудь Генриха Лохматого. Почему? – да потому что понятия «Андрей Маскаев» и «ответственная работа» несовместимы в принципе. Потому что Андрей Маскаев выбирает работу только по одному критерию – можно ли будет на ней бить баклуши. Хотя, вот тут она как раз не права. Я не люблю бить баклуши на работе. Более того, я люблю работать (услышь Валька эти слова, так померла бы со смеху, но мне наплевать). Но я действительно не выношу работу неинтересную, рутинную, какую сейчас в основном только и предлагают. Вальку в действительности бесило именно то, что встань я перед выбором – какой деятельностью заниматься: интересной или высокооплачиваемой? – я всегда выбирал интересную. Правда, что греха таить, не было у меня еще ни одной работы, где я не находил бы себе попутных халтурок, откатов или чего покруче. Речной порт только вспомнить!

Но сейчас времена сильно изменились. Почему-то работодатели нынче словно белены объелись – везде видеонаблюдение, дресс-коды, маячки, тренинги, корпоративы и прочие чудеса науки и техники, придуманные исключительно для того, чтобы гнобить и унижать трудовой люд… Куда ни плюнь, офисы устроены по худшим западным образцам, типа зверинцев с клетками. Только в клетках для людей вместо кормушек предусмотрены телефон с компьютером, а таблички вывешиваются не снаружи клетки, а изнутри. И ладно бы написано было на них «не кормить, не дразнить», а то ведь напишут, сами знаете «список запрещенных фраз в нашем офисе», среди которых пары-тройки ведь никак не избежать – ну, сами же знаете: «звонил, но не дозвонился; мне не передавали; а я вас предупреждал – не надо было этого делать». Посмотреть бы в глаза автору подобных «запретов», а лучше – посадить рядовым продажником без оклада этак на полгодика. И на рабочую неделю в шесть дней без права выхода на больничный…

Конечно, перспектива угодить в офисный зверинец на низовую работу мне уже вряд ли грозит, я все-таки давно вырос из менеджерских штанишек с лямками, но – что греха таить – с работой опять хреново, а о специальности, полученной еще на переломе эпох, можно уже забыть, как мне однажды сказали открытым текстом.

Таня – конечно, далеко не Валентина, но и ей тоже придется доказывать, что я люблю работать, а период валяния на диване скоро закончится… Да. Закончится он, как же, если я буду как сегодня, продолжать валяться до десяти часов, в то время, когда надо активно изыскивать место с возможностью халтур и свободного перемещения в рабочее время – действительно, не на завод же с пропускной системой идти устраиваться!.. Или все-таки на завод? Интересно, а нужны ли вообще в наше время снабженцы как таковые?

Я вышел на балкон и выглянул на двор, который за последние годы уже окончательно превратился в стоянку самых разнообразных транспортных средств: рычащих, чадящих, квакающих и воющих. Смотрел я на это, смотрел, и вдруг ни с того ни с сего подумал: а зачем, собственно, искать себе такое рабочее место? Зачем его искать, когда его можно просто приобрести для себя, и ни перед кем потом не отчитываться? Вплоть до десятитонника. Десятитонник, конечно, я не потяну, а вот чего попроще взять, ту же «газель»… а лучше «кантера»… или вообще микроавтобус (чтобы на любой случай годился) и вперед – мотать километры на кардан, ночевать на трассе, и работать именно так, как я люблю – не имея над собой никакого начальства. И что с того, что у меня диплом инженера – кого сейчас удивишь таким трудовым мезальянсом!

Наконец-то передо мной встали хоть какие-то ориентиры, и я почувствовал неодолимую жажду деятельности. А действовать было нужно. Для начала – отправиться в гараж, накрасить «жигулю» губы на продажу. Затем съездить на дачу, посмотреть, что там и как, разумеется, с тем, чтобы ее тоже продать. А иначе на приличный грузовик денег точно не хватит. Танька, конечно, вряд ли будет в восторге, но не от перспективы лишения дачных посиделок, а от того, что я принял подобное решение единолично. Но сейчас, как мне думалось, совсем не тот случай, чтобы полностью подстраиваться под ее пожелания.

* * *

Автомобиль, как ни странно, завелся с полпинка. Я выгнал вишневую «шестерку» из гаража и придирчиво ее оглядел. Н-да, когда-то, конечно, это была мечта огромного большинства соотечественников… Но даже после такой мыльницы, как «мазда-фамилия» в «жигуль» садишься как в эцих с гвоздями. Хотя, ладно, если сверху крыша, а снизу четыре колеса – значит, автомобиль. Тем более, все равно продавать.

До дачного поселка под названием Шатуниха добираться минут тридцать-тридцать пять. Город почти вплотную приблизился к границам бывшей деревни и вот-вот проглотит ее… Может, повременить с продажей дачи? Хоть она и даром мне не нужна, а цена земельных участков ниже ведь не становится.

Дача, расположенная в некоторой близости от впадения реки Чаус в Обь, досталась Таньке в прошлом году от ее покойного дяди, настоящего адмирала в отставке, до этого около года как забросившего загородную жизнь по причине тяжелой болезни. И досталась дача не даром – мы не слабо вложились, чтобы выкупить долю у Таниных родителей. Примерно тогда же я приобрел древние «жигули», потому что для выкупа дачной доли пришлось продать сравнительно свежую «мазду». Так что на дачу я имел все виды, и Татьяна в свое время так и сказала: «делай с ней что хочешь». Я это запомнил. Также как и то, что Танька всегда испытывала отвращение к огородничеству – подобно многим среди наших друзей и знакомых, которым в детстве родители активно прививали любовь к грядкам; но, как бывает обычно в таких случаях, добились лишь обратного эффекта.

Что касается посиделок за рюмкой водочки под шашлычок, то так сложилось исторически, что мы чаще бывали приглашенными на пикник к другим людям, нежели оказывались гостеприимными хозяевами. Дом и огород за два года бесхозяйственности пришли в определенный упадок, который теперь хоть как необходимо было искоренять.

Открыв ворота, я загнал автомобиль в ограду, прошел к дому через запущенный огород и поднялся на веранду, усыпанную прошлогодними листьями и прочим мусором. Вообще, подумалось мне, если привести дачу в товарный вид, цена будет хорошей. Кирпичный забор прямо как в коттеджном поселке, угловой участок с удобным подъездом, обшитый сайдингом двухэтажный дом… Первый этаж о двух больших комнатах плюс комната на втором. Надворные постройки, само собой. Все это выглядело вполне прилично, что еще надо?

Перекурив и сообщив Татьяне, где я, собственно, нахожусь и чем намерен заниматься, я выслушал несколько приличествующих случаю замечаний, в том числе и довольно резких, а после этого вытащил из машины инструменты, краску, плюс еще много разных мелких и не очень мелких вещей. В общем, я на полном серьезе вознамерился плотно заняться делом.

– … О-о, давно вас что-то видно не было! – послышался из-за забора чей-то голос. Я посмотрел в сторону, откуда доносился комментарий. С соседнего участка за мной наблюдала пожилая женщина в сером платке, цветастой кофте и черных мужских штанах. В руке она держала какой-то зубастый инструмент, напоминающий средневековое орудие пытки, не знаю уж, как он называется. Ну, словом, типичная дачница старой, еще советской формации.

– Здравствуйте, Лидия Степанна, – сказал я, каким-то чудом вспомнив, как зовут соседку.

– Привет, Андрей! Тут, пока вас не было, двое каких-то приезжали… Хотели купить участок. Но это не для себя, я таких сразу вижу. По-моему, они хотели здесь магазин устроить. А что – от дороги ваш участок ближе всех, ворота удобно расположены… Ну, я им сказала, что хозяева точно продавать не будут, они и уехали, даже телефон не оставили.

И Лидия Степановна улыбнулась и даже приосанилась – вон типа, какая я вся из себя умница! Я сделал вид, что не собираюсь стирать соседку в порошок прямо сейчас. Она между тем продолжила:

– Я смотрю, вас наконец-то потянуло заниматься нужным делом? А то от ваших сорняков столько мусора летит… Что будете садить?

Хороший вопрос…

– Баклажаны, – назвал я первое, что пришло на ум.

По-моему, тетка слегка удивилась.

– И это… Всё, что ли?

– Нет, не только. Помидоры еще.

– Так уже поздно высаживать-то, – произнесла Лидия Степановна с сомнением. У вас рассада-то, наверное, уже всю квартиру заполнила.

– Нет, вы знаете, я передумал, – сказал я более честно, тем более что никакой рассады у нас в квартире отродясь не водилось. – Я хочу сделать простую лужайку. Только трава и дорожки. И бассейн перед домом.

– Ну вот, все вы такие, – разочарованно вздохнула соседка. – Зачем же тогда дача, если ничего не выращивать?

– Как зачем? Отдыхать! Будем приезжать сюда каждые выходные на трех-четырех машинах, шашлыки жарить, баньку топить, песни под гитару петь до утра… Вот это и будет отдых!

Похоже, от подобной перспективы Лидия Степановна не просто пришла в ужас, а в впала в шок. Про себя усмехаясь, я запустил мотор косилки и пошел «брить» огород. Я уничтожал все – сорняки, чахлые остатки когда-то культивируемых овощей и даже несколько кустов в углах участка. Разумеется, растущие перед фасадом дома яблони я трогать не стал – с ними участок выглядел уютней. Да и косилка бы не справилась.

В общем, вкалывал я как негр на плантации. Три часа с одним перекуром – для меня это было непривычно много. При этом на участке еще дел оставалось прилично, а впереди – дом, сарай, баня и забор… А я даже пива не взял, рассчитывая вернуться домой сегодня же, и при этом на авто… А теперь можно было подумать и про ночевку. Значит, надо исправлять ошибки. Я завел двигатель «жигулей» и поехал в сторону магазина. Можно было бы и пешком, но я запланировал купить не менее полутора литров пива, и чего-нибудь еще поесть, а тащить все это в руках было лень. (Да-да, Валя, я знаю, что бы ты про это подумала!)

Но если бы я знал, чем закончится моя короткая поездка в магазин, то, наверное, согласился бы просидеть до вечера на даче голодным и трезвым. Да только сомнительно, чтобы это хоть чем-нибудь помогло.

…Над дверью в магазин красовалась большая вывеска: «Маркет КРУИЗ». Рядом – табличка поменьше: «ИП Семужный Г.Ч.» Выглядело это заведение как обычное сельпо, причем как снаружи, так и внутри. Господина Семужного Г. Ч. (интересно, что означает это «Ч»?!) в магазине не оказалось, там за прилавком трудилась одинокая особа неопределенного возраста, бледная и невзрачная. Однако пива там было много и разного, закуски тоже на любой случай, и я без проблем затоварился всем необходимым и понес покупки к машине.

Рядом с «жигулями» стоял огромный темно-синий «БМВ» седьмой серии. Хорошая машина – я уже обратил на нее внимание, когда ехал на дачу. Возле баварского шедевра стояли трое – и все трое выглядели весьма не в духе. Но походили они вовсе не на бандитов или уж особо деловых людей. Двое из них казались неместными. Более того – прибывшими из очень далекого далека, если судить по акценту. Эти двое были очень недовольны их собеседником, который, в отличие от них, смотрелся здешним.

– Вы, Владимир, поступили очень неправильно, – вещал один иностранец, высокий, светловолосый, одетый в бежево-коричневый костюм и странного вида рубашку под пиджаком, похожую на серый мешок. – Мы ведь договорились, в каком месте нам нужен дом и на каких условиях!

– Это был прекрасный дом, – заламывал руки наш земляк, видимо, риэлтор. – Три этажа! Огромный участок! На охраняемой территории! И всего за каких-то шесть тысяч в месяц!

«Что-то негусто», – подумал я, уже садясь в машину и собираясь уезжать.

– Во-первых, – продолжил иностранец, – мы договаривались за четыре максимум! За четыре тысячи долларов! А не за шесть! Во-вторых, я же сказал: никакой охраны!

– И кроме тех, – вмешался второй иностранец, низенький, коренастенький и с небольшими усиками, – его расположенность вдалеке от автострад, это не есть хорошо для нас!

Этот был одет в черный костюм, другого покроя, но рубашка была один-в-один как у его товарища. Говорил он по-русски отвратительно, хотя и вполне понятно. Акцент выдавал в нем англичанина или американца. Скорее второе. Он и его товарищ чем-то напоминали двух неположительных персонажей из мультфильма про поросенка Фунтика.

– Подобных домов вне охраняемых территорий сейчас очень трудно найти, – жалобно произнес риэлтор. – Вас же не устроил бы вот такой сарай… – И он ткнул пальцем в ближайшую дачу. Лачуга на этом участке действительно выглядела так, словно вот-вот рассыплется.

– Это не подходящий дом, – заявил первый иностранец. – Вы чем дальше, тем все меньше мне нравитесь. Мы же ясно вам сказали: надо дом на окраине поселка, без какой-либо посторонней охраны, не менее двух этажей… Чтобы дом не было виден с дороги, но чтобы недалеко от bus station… Остановки автобуса. Вы нас возите по подозрительным дистриктам уже второй день, и при этом показываете совсем другие варианты и, как правило, более дорогие!

– Вот смотрят американцы на такие как вы, – добавил укоризненно толстый, – и потом рассказывают про плохое отношение в России!

– Мы больше не желаем с вами работать, – сказал высокий, протягивая риэлтору бумажку в пятьдесят, кажется, долларов. – Вы и этих денег не заработали, – менторским тоном добавил он, когда агент попытался робко возразить.

Риэлтор забрался в свой (наверное, все же арендованный для показухи перед американцами) «БМВ», и тяжелая машина умчалась, подняв столб пыли.

– Jesus Christ, а как мы теперь вернемся в отель? – спросил толстый у своего товарища по-английски.

– Мы наймем автомобиль, брат Дэвид, – ответил светловолосый. – Это очень легкое испытание, слава Иисусу!

– Слава Иисусу, – повторил толстый и его взгляд упал на мои «жигули». – Вы водитель этой машины?

– Yes, I’m the driver of this car, – рискнул я перейти на международный сленг. Хорошо, что я его более-менее прилично понимаю. Хотя и говорю с ошибками.

– Вы не могли бы отвезти нас в отель? Это возле железнодорожного вокзала?

– Никаких проблем! Садитесь!

– Слава Иисусу, – почти хором произнесли американцы и полезли в машину. Высокий, видимо, был главный в этой компании, он сел рядом со мной, «Брат Дэвид» вкатился на заднее сиденье.

Не успел я тронуть машину, как высокий сразу же полез в бумажник и вынул еще одну бумажку в пятьдесят долларов.

Я, конечно, достаточно жаден – это я про себя хорошо знаю. И знаю, что жадность еще никогда не доводила меня до добра. Кроме того, я знаю тарифы такси.

– Это слишком много, – сказал я. – Двадцати долларов будет вполне достаточно.

Вальку бы перекорежило, услышь она подобное. Но я и без того увеличил среднюю цену такого пробега примерно в два раза.

– Оу! – донеслось с заднего сиденья. – Добропорядочный человек в России – это такая редкость, брат Ричард! Благослови вас Господь, молодой человек!