Путник. Круг запредельного луча

© Илья Юрьевич Федулов, 2017

Редактор Никита Юрьевич Крутов

ISBN 978-5-4474-7688-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Цикл о Путнике

1. Становление на путь (предыстория)

2. Круг Запредельного Луча

3. Ущелье пурпурных скал

4. По ту сторону пустоты

5. Огненный холод

6. Прожигающий взор

7. Место покаяния

8. Основание предела

9. Окончание пути

Путник: Круг Запредельного луча

Зло идет за ним по пятам

Уже вечерело, когда в трактир «Приют у Эйма» пожаловал весьма необычный гость. Старый трактирщик Эйм Кусс лениво протирал ветхой тряпкой свою стойку, и в этот момент тяжелая дубовая дверь распахнулась, и вместе с холодным вечерним ветром в теплое помещение заявился новый посетитель. Это был высокий крепкий мужчина средних лет, одетый по-походному и по погоде (за окном была поздняя осень): серая меховая куртка с капюшоном и такие же штаны, заправленные в высокие сапоги. Талия была опоясана толстым ремнём, на котором висело несколько увесистых кожаных мешочков. Эйм мельком взглянул на них, и тут же в голове у него промелькнула мысль, что там может находиться. Он уже начал догадываться, что это за человек. Также трактирщик заметил у незнакомца большой топор, который болтался на поясе в черном плотном защитном кожухе. На спине в специальном чехле висел арбалет со сложенными по бокам плечами, к чехлу был пришит карман-колчан для болтов, походная торба висела рядом. Видно было, что мужчина этот проделал длинный путь, и многое на своем веку повидал. Его лицо было испещрено шрамами и ссадинами, а яркие живые зеленые глаза выражали суровость и отвагу. Под прямым носом была обильная растительность, как и по краям нижней челюсти и на подбородке. Жидкие каштановые волосы слиплись от грязи, влаги и пота. Несмотря на его грозный и не совсем привычный для местных вид, практически никто не обратил на чужака особого внимания, – самые разные чужестранцы частенько появлялись в этом маленьком городке, и в трактире Эйма Кусса соответственно, так как он имел хорошую репутацию. Ведь городок находился на перепутье дорог, а дороги – это жилы торговли.

Путешественник осмотрелся, шмыгнул носом, и, заметив хозяина трактира, направился прямиком к нему, громко топая своими тяжелыми сапогами. Эйм слегка сощурился, и, когда новоявленный гость подошел к стойке вплотную, приветливо улыбнувшись, учтиво произнес заученную фразу:

– Добро пожаловать в трактир «Приют у Эйма», достопочтенный господин! Меня зовут Эйм Кусс, здесь всегда рады новым гостям! Что вам будет угодно?

Незнакомец прокашлялся и сипловатым низким голосом ответил ему:

– Добрый вечер, хозяин, я много слышал о вашем трактире от торговцев и разных странников вроде меня и все они в один голос нахваливали ваше заведение. Как тут после таких лестных отзывов не наведаться к Вам после долгой дороги.

– О, рад это слышать! – немного смущенно улыбнулся Эйм, – будьте уверены все так и есть!

– Это хорошо! А желания мои скромны – сытный ужин, кружку вина, горячую ванну, да теплую постель. Есть у вас еще свободные комнаты?

– Еще имеются, господин. Да и ужин тоже. Могу ли я узнать ваше имя?

– Называйте меня просто – Путник.

– Путник? – Эйм с удивлением поднял бровь, – Вы часом не тот самый – путник, из числа…

– Да, тот самый, – перебил его незнакомец с недовольством в голосе.

Эйм понял, с кем имеет дело, и тут же сменил тему:

– Э-эм, тогда пройдемте, я покажу вам комнату и ванну, а потом Вам подадут ужин и вино.

Трактирщик провел гостя по грубой деревянной лестнице на второй этаж, где еще оставались незанятые комнаты. Подойдя к нужной двери, хозяин трактира достал ключи и отворил ее. Дверь со скрипом открылась, и Путник увидел скромное, но уютное убранство гостевой комнаты: простая деревянная кровать у стены, потертый большой сундук для вещей напротив, небольшая печка, стол со стоящей на нем одинокой свечой и стул у окна, да, в общем, и все.

– Хм, у вас все еще сундуки вместо шкафов, – удивился Путник.

– В некоторых комнатах еще да, оставили по просьбе определенных приезжих гостей, говорят, что так надежней будет, – объяснил Кусс, и поспешил добавить – И да, ключ от сундука торчит в замке.

– И я с ними полностью согласен, – тихо пробубнил Путник. – Хорошо, комната вполне устраивает, а теперь попрошу показать мне ванну.

– Непременно, сейчас проведу, а пока держите вот ваш ключ от комнаты. – Эйм протянул гостю маленький железный ключик на веревочке, который тот спрятал в один из своих карманов. После этого трактирщик показал ему ванну.

Путник четверть часа принимал горячую ванну и еще столько же стирал одежду, а к восьми часам пришел в общий зал к ужину. Чистым и в простой просторной рубахе и холщовых штанах он выглядел намного приветливее, но суровый огонь в глазах никуда не делся. Мужчина заплатил Эйму и сел за свободный стол, на котором кроме горящего огарка свечи на оловянном блюдце ничего не было. В ожидании трапезы, он начал негромко постукивать пальцами по дощатой столешнице. Вдруг к нему подсел какой-то паренек. Жилистый, хорошо сложенный, на вид лет шестнадцати, с гладким красивым лицом и кучерявыми рыжими волосами, еще юнец, его ясные голубые глаза горели живым огнем. Он был чем-то воодушевлен и полон сил, мечтаний и устремлений.

– Добрый вечер, господин! Меня зовут Ахилл Кусс, я сын трактирщика, – пояснил юноша. – А Вы путник, не так ли?

– Добрый вечер, Ахилл, – сухо произнес в ответ мужчина, глядя пареньку прямо в глаза. – Да, я путник, раз дошел сюда пешком. Но, прости парень, я не желаю вести ни с кем разговоров. Я жду свой ужин и очень устал, – спокойным и твердым тоном сказал он.

Этот категоричный и ясный ответ не остановил юношу, и он, набравшись храбрости, продолжил:

– Да, я Вас прекрасно понимаю, Вы одинокий храбрый странник, очень устали с пути и не хотите ни с кем разговаривать, оно и понятно. Но Вы меня видимо не правильно поняли или решили ловко увильнуть, используя другое значение слова «путник», а я имел в виду именно «вольный охотник на чудовищ из других миров».

После этих слов Путник недовольно прищурился и грубо ответил:

– Шел бы ты отсюда парень подобру-поздорову, не свое дело лезешь!

Но юношу эта угроза не остановила, и, нервно сглотнув, он осторожно продолжал:

– Подождите, я сейчас Вам все объясню…

– А не надо мне ничего объяснять, – резко прервал паренька мужчина, – Я ясно дал понять, что не желаю, вести разговоров с кем бы то ни было, кроме твоего отца трактирщика. Кстати, сейчас и позову его, скажу, что лезешь к его постояльцам почем зря!

Эти слова подействовали на юношу, и он сразу замолк, обескураженно, с непониманием взирая на путника. Трактирщик Эйм Кусс, впрочем, и сам уже заметил эту сцену, и, нахмурившись, подошел к столу, за которым сидели его любопытный сын и недовольный его сыном гость. Вместе с хозяином к столу подошла и кухарка, несущая деревянную глубокую тарелку с дымящейся мясной похлебкой и большой кружкой красного разбавленного вина. Она поставила еду на стол и поспешила удалиться прочь. А Эйм Кусс негодующе взглянул на сына и повелительным тоном произнес:

– Ахилл! Нечего приставать к усталым посетителям, а ну марш помогать на кухню!

Юноша молча встал и вслед за кухаркой ушел на кухню, полный обиды и недовольства. Когда паренек скрылся из виду, трактирщик с виноватым видом произнес, обращаясь к гостю:

– Простите моего сына, господин, вечно он сует свой нос, куда не следует, всё жаждет приключений, – фыркнул Эйм, – будет ему сегодня перед сном взбучка!

– Ничего страшного, юнцы в этом возрасте многие так себя ведут, надо с ними построже быть, и все пройдет, хотя не мне Вас учить. В любом случае, спасибо за Ваше вмешательство.

– Всегда рад помочь! Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответил Путник, улыбнувшись, и принялся за еду.

После ужина он сразу поднялся в свою комнату, отпер дверь, а зайдя внутрь – тут же запер на ее ключ. Огляделся. На печи сушилась его верхняя одежда, а все ценное добро лежало на кровати. Он сначала подошел к печи и потрогал одежду, убедился, что она почти высохла, после чего подошел к кровати, сел на нее, и по привычке начал внимательно проверять, все ли на месте. Арсенал включал в себя: складной арбалет с лакированным прикладом в чехле вместе с болтами, которых осталось тридцать пять штук, топор с выгравированными на его лезвии витыми узорами, нож-бумеранг с обоюдным лезвием и восемь прочных непромокаемых мешочков весом около трехсот граммов, с вышитыми на них рисунками-обозначениями. Путник внимательно проверил содержимое каждого мешочка, и, убедившись, что все в порядке, крепко завязал проделанные в них прусики и сложил ровным рядком на кровати. Немного полюбовавшись своим боевым набором, Путник отхлебнул воды из своей фляги, убрал ее в дорожную торбу, а затем аккуратно сложил все свое добро в большой сундук и запер его на ключ. Сундук он задвинул под кровать, а ключ от сундука, вместе с ключом от комнаты связал одной бечевкой вместе и положил под подушку. Затем он походил еще немного по комнате, скрипя половицами, размышляя о чем-то своем, посидел немного на стуле, глядя на покрытый тьмой городок через окно. Так он просидел еще некоторое время, после чего резко встал, запер ставни, задул свечу и лег спать.

***

Проснулся Путник ни свет ни заря. Быстро собрал свои пожитки и оружие, спустился вниз, в пустой еще полутемный зале и сел, где ему по вчерашней договоренности приготовили тарелку рисовой каши с куском вяленого мяса и краюху черного хлеба, все это дело он запил кружкой молока. Насытившись, Путник отнес грязную посуду на стойку и положил рядом новую пригоршню золотых монет. Затем он направился к выходу.

Выйдя на свежий воздух, Путник вздохнул полной грудью и бодро зашагал по пустынной городской улочке, затянутой легкой дымкой. По обеим сторонам узкой улицы располагались невысокие домишки, редко доходящие до высоты четырех этажей. В основном это были всевозможные одно- и двухэтажные постройки, кое-где трех- и совсем редко четырехэтажные. Скорей всего самым высоким зданием в городке была ратуша, как это обычно бывает в подобных провинциальных городках. При каждом выдохе Путник выпускал изо рта облачко пара, а при каждом шаге его сапоги стучали по неровной брусчатке.

Так он шел себе спокойно по утреннему городку в гордом одиночестве, наслаждаясь атмосферой и ранней чистой прохладой, пока не услышал позади себя шаги. Слух у него был чуткий. Он резко обернулся и с изумлением увидел, что к нему приближается Ахилл Кусс, тот самый сынишка старого трактирщика. В правой руке он держал здоровенный меч, чуть ли не больше его самого, а левой придерживал лямку дорожного мешка. Одет был так же по-дорожному: теплая накидка с капюшоном, штаны и высокие сапоги. Путник еще издали крикнул ему:

– Эй, Ахилл, или как там тебя! Возвращайся назад, слышишь! Чего ты ко мне прицепился? И как тебя отец отпустил?

Юноша, казалось, пропустил слова Путника мимо ушей, и, подойдя к нему, произнес:

– А он и не отпускал, я сам тихо сбежал из дому, – похвастался Ахилл.

– А вот сбегать из дома нехорошо! – нахмурился Путник, – Правильно говорил мне твой отец вчера, что такому сорванцу нужна хорошая взбучка!

– Про это он никогда не забывает! – угрюмо буркнул Ахилл и потер правую ягодицу, затем тут же оживился:

– Я сразу понял, что Вы Путник, как только увидел, и хочу идти с Вами! Я очень долго готовился к борьбе с Темными и их порождениями и кое-чему в этом деле даже научился. Я знаю о Путниках от отца, он много об этом рассказывал – начал юноша, – а потом услышал ваш разговор с отцом, пока вытирал стаканы, и только убедился в этом. А знаете ли Вы, ведь мой отец непростой человек, до того, как стать трактирщиком, он воевал против темных, и видел за свою нелегкую службу довольно ужасов, может даже не меньше вашего, а того и больше. Я хочу стать таким же, как мой отец, или как Вы. А вчера мне просто не дали об этом сказать. Другой такой шанс мне вряд ли представится в скором времени.

– Я тоже участвовал в Войне, как и многие другие, что неудивительно, – равнодушно ответил Путник, – это не делает твоего отца особенным, хотя, безусловно, он достоин большого уважения. То, что хочешь быть на него похожим – это конечно похвально, но меня ты совсем не знаешь, парень, и я тебя тоже. Подумай лучше об отце, и отправляйся-ка ты домой, юнец. Спутники мне не нужны, слишком ты молод для этого.

– Но постойте, подождите! – воскликнул юноша, догоняя Путника. – Я вовсе не так бесполезен, как Вы считаете, и у меня есть веские причины идти вместе с вами и изгонять бесов и прочих тварей в небытие! Мой отец уже стар, и даже мирное управление трактира ему в тягость, у него есть старший сын, мой брат, он и ведет в основном все дела, от меня же пользы немного. Зато, отец научил меня изготавливать особые магические порошки, что есть у вас с собой – гордо добавил Ахилл, указывая на висящие, на поясе Путника мешочки. – Я, конечно же, взял их с собой, – с этими словами он похлопал по небольшой сумке, висящей у него на поясе. А затем, немного смутившись, добавил, – Правда, получаются еще далеко не все, но это только вопрос времени.

Путник после слов Ахилла резко остановился и с наигранным удивлением произнес:

– Да неужели?! Что ж, оно и понятно. Но все же, не ожидал от тебя услышать, что тебе ведомы рецепты этих порошков. Однако то, что ты называешь их магическими, выдает в тебе дилетанта, непонимающего сути вещей, – усмехнулся Путник.

– А что, разве это не так? Разве порошки не обладают особыми магическими свойствами?

Путник сощурился и вновь зашагал, на ходу отвечая пареньку:

– Это смотря что ты подразумеваешь под словами «магический» и «магия». Я и другие путники, а также те, кто по-настоящему обладает определенными способностями, понимают под магией те же природные силы, но только неподвластные большинству живущих, в силу их слабо развитого сознания, разума, воли и духа. Сам себя я магом не считаю, я лишь использую свойства магии, которые проявляются в некоторых вещах. Этими самыми вещами, являются, к примеру, упомянутые порошки, созданные из специфических ингредиентов, и любой человек, зная свойства этих ингредиентов, например ты, может их сам изготовить. Но это не сделает его магом, хотя непосвященным будет таковым казаться. Умение делать порошки – это только одно из многих умений мага, и отнюдь не главное. Для меня это всего лишь инструмент, хоть и очень важный. Так что такие понятия как магия или мистика я понимаю иначе. Что на счет мистики, для меня ее нет, – усмехнулся Путник.

– А как же другие миры, колдовство, разные ангелы, демоны и прочая нечисть, потусторонние явления – это разве не мистика? – недоумевал Ахилл, дрожащим, но полным жадного волнения голосом.

– Нет. – отрезал Путник, и вдруг он почувствовал исходящие от юноши вибрации, то было его энергетическое поле. Оно светилось и пульсировало, свет этот Путник научился видеть даже сквозь закрытые глаза. Он прикрыл их и ощутил, что Ахилл обладает мощным энергетическим полем, не таким, как у большинства – оно сияло ярко-фиолетовым светом, а это значит, что парень способен расширить свои способности и сознание. Также Путник увидел, что и меч Ахилла светится фиолетовым, клинок его покрывали особые символьные узоры – мандалы, что придавали оружию особые свойства. Такие же символы были нанесены и на его оружие тоже. И все это значило, что Ахилл и его отец далеко не простые люди, им ведомы Тайные Знания Сокрытых Сил. Чтобы это увидеть, Путнику потребовалось всего несколько секунд. И открыв глаза, он очень удивился, почему не увидел этого вчера вечером. «Видимо, состояние было иное, это помешало скрытому виденью заработать» – осознал Путник.

– Что случилось? С Вами все в порядке? – немного испуганно произнес

Ахилл, глядя на Путника.

– Да, все нормально, – смягчился Путник. И продолжил. – Для большинства, конечно, мистика существует, но им неведома суть вещей. И я, пожалуй, сейчас раскрою тебе небольшую часть тайны. На деле мистики нет, просто за этим понятием люди подразумевают то, что за пределами их понимания. Например, Вселенная устроена примерно так: есть миры сущностей, там рождаются идеи будущих вещей – эти миры принято называть потусторонними. А в нашем материальном мире эти идеи воплощаются в виде явлений и форм. Если это знать, многие вопросы пропадают сами собой. Главное же умение магов, отнюдь не изготовление зелий или заучивание сложных заклинаний, а способность контактировать с измерением сущностей. Колдуны могут распознавать их, и вызывать нужных, и даже изменять и создавать совершенно новые вещи, контролировать их действие. Вот что делает магов магами, – заключил Путник, – А для этого требуются такие усилия и знания, которые подвластны очень и очень немногим. Так что намного проще родиться магом, что случается крайне редко, – со вздохом произнес Путник, и на этом замолк. Затем спросил:

– Так какая же у тебя причина идти со мной?

– Мою мать утащило нечто ужасное одним роковым днем, как и многих других несчастных. Утащило в глушь Перкуссуского леса. Это случилось всего месяц назад, хотя уже много лет миновало после пожара. Вместе с ней исчезло еще несколько десятков человек. Средь бела дня город вдруг накрыла непроницаемая мгла, появившаяся из ниоткуда. Я с отцом и братом тогда были дома, а вот матери не повезло тогда возвращаться с базара. Я помню тот страшный миг, как сейчас – смотрю в окно и вижу, как улицу быстро заполоняет мрак, затем из темноты слышатся ужасные крики, а мама тогда уже подходила к дому. Я услышал и ее крик тоже, – на этом моменте голос юноши дрожал. – Я хотел было выбежать на помощь матери, но отец остановил меня, схватив за руку, старший брат тоже остановился на полпути к двери. Тьма уже спустя каких-нибудь десять секунд развеялась, улицу заполонил прежний яркий солнечный свет, но моей матери уже не было на улице, как и всех прохожих, кто был вместе с ней в эти роковые мгновения – мрачно произнес Ахилл, и взглянул на Путника полными печали глазами. И тут же они вспыхнули яростным огнем. – Я уверен, именно туда Вы и направляетесь, – твердо заключил Ахилл. Он был совершенно прав.

***

Путник разрешил Ахиллу пойти с ним только ради того, чтобы понаблюдать, как будет изменяться его энергетическое состояние. Он не собирался подвергать его опасности и идти с ним в самую глушь непроходимых лесных чащоб. Он решил, что отправит юношу обратно, как только они пересекут границы обширных Серебристых полей, которые раньше были застроены милыми опрятными деревеньками, полными жизни, а ныне на их месте лишь запустелые мрачные развалины и пепелища.

Городок Ультимум-Финес – это последний населенный пункт Серебристых полей вплоть до самого Перкуссусского леса с тех самых пор, как Война с Темными прошлась в этом прекрасном некогда краю. Лес, тоже некогда светлый и живописный, во время войны стал блокпостом и логовом темных сил. И они превратили его в мрачное и чрезвычайно опасное, жуткое место, в котором сгинуло множество несчастных душ. Так как лес раскинулся на многие километры, практически во всех направлениях от его южной границы с полями, то для темных открылось бессчётное количество возможностей укрыться в глубине леса, основать там множество своих мерзких обителей, и наделать тысячи смертельных и скрытых ловушек, в том числе магических, обманывающих жертву путем всевозможных иллюзий. Потому люди старались как можно меньше соваться в лес, когда загнали остатки темных кланов туда, но все равно заходить в чащу приходилось довольно часто, и тут же очень многие сгинули в неравном бою среди мрачных высоких деревьев, и до сих пор количество их не поддается учету. Да и после Войны ничего не закончилось, люди, теперь уже простые, продолжали таинственным образом пропадать, чаще всего среди ночи, а то и средь бела дня. Хотя селяне как огня боялись леса, принимали всевозможные методы защиты, все равно это не спасало от жертв. Хуже всего было, когда пропадали дети. А по ночам испуганные люди часто в своих запертых домах слышали кошмарные потусторонние дьявольские звуки, а иногда далеко в лесу в небо поднимались столбы узкого синего или белого света, нагонялись сами собой тучи, приходила непроницаемая тьма, и много чего еще страшного происходило. Наконец, бедные жители деревень не выдержали и начали жечь лес, пламя быстро распространялось по мертвым высохшим деревьям вглубь леса. И когда все уже пылало неостановимым пожаром, огонь вдруг ни с того ни с сего перекинулся за пределы леса – прямо на людские деревни, хотя никакого ветра в тот день, говорят не было. Это было, несомненно, дело рук остатков темных сил, что выжили после кровавой бойни, и этот удар против мирных жителей был самым страшным из всех. Тогда сгорело больше половины селений, и горстка выживших погорельцев в ужасе бежала в Ультимум-Финес, и с тех пор никто больше не селится рядом с проклятым лесом в течение нескольких лет после страшного пожара. Хоть враг и был формально побежден, мира и спокойствия не чувствовалось, ибо страх и тьма сковали сердца людей, и страшная угроза, скрытая во мраке, никуда не делась. Потому и появились путники.

День выдался скверным и пасмурным. С самого утра, как Путник и Ахилл вышли из города, солнце так и не появилось из-за серой небесной пелены. Временами проходил противный холодный моросящий дождь, который сменяло серое холодное безмолвие. Воздух был влажным, и, казалось, даже липким. Из-за такой погоды продрогнуть до костей и заболеть – плевое дело, особенно, если при этом вспотеешь. В такой погоде не было ничего приятного, она наводила лишь тоску, тревогу и смятение, чувство безысходности, а главное – страх перед неизвестностью, таящейся в тумане. Да и пейзаж был соответствующий – повсюду горелые или высохшие деревья, многие из которых повалены, из-за чего преграждают путь, а другие накренены так, что вот-вот упадут. Жухлая желтая и серая трава, грязь и лужи, а кругом замогильная тишина, окутанная призрачным липким туманом, и запустение. Ни одной птицы, ни единого зверька. А обманчивое спокойствие и безмолвие лишь нагоняли дурных мыслей, и от этого на душе скребли кошки.

По крайней мере, в таком состоянии пребывал Ахилл, молча следуя вслед за странником по жухлой траве и грязным лужам. Сам же Путник думал о том, где бы переждать скорую непогоду и затем ночь. Путник то вглядывался в сизый туман, то поднимал голову к хмурому небу, на котором уже клубились черные тучи. «Ливень разгонит туман, если вместе с ним придет ветер» – размышлял он, – «Но после дождя он снова может собраться. Однако никакой ливень ни разгонит тьму, каким бы сильным он ни был». Путник шел быстро, но вместе с тем от его взора не ускользала ни одна важная для него деталь. Он то и дело осматривался по сторонам, не забывая при этом удерживать свое внимание впереди.

Вот двое путешественников спустились с небольшого пригорка к берегу реки, заросшему диким колючим кустарником. Течения почти не было, вода была темной, мутной и холодной. Перейти вброд реку оказалось нельзя, Путник сначала попробовал наступить в воду, но его нога сразу ушла в ил, и вода чуть ли не залилась в сапог.

– Я помню, что где тут должен быть мост, если он еще не разрушен – вряд ли им пользовались все эти годы – сказал он, ставя ногу снова на твердую землю.

– Да, мост должен быть, я помню его, – согласился Ахилл, глядя на противоположный берег. – Мы просто, должно быть, спустились не там, где нужно, да-да, – вдруг воскликнул он. – Я, кажется, вспомнил, где мост, надо пройти еще около ста метров налево. Моста не видно, его закрывает изгиб реки.

– Хм, а точно, так и есть, – произнес Путник одобрительно, – Ты прав, Ахилл, какая-никакая польза от тебя все же имеется, – полушутливо добавил он, ухмыльнувшись, на что парень отреагировал нахмуренными бровями, но вслух ничего не ответил.

Ахилл, меж тем, оказался прав. Как только они обогнули косу, к своей радости, увидели впереди мост, все еще целый, издалека, во всяком случае. Когда же путешественники подошли к нему вплотную, то увидели, что мост представлял собой весьма жалкое зрелище. Так что и Путник оказался в некоторой степени недалек от истины. Опоры моста во многих местах подгнили, кое-где совсем обвалились, сам мост состоял из продырявленных проломленных досок, тоже большей частью подгнивших, или полностью гнилых. Идти по такому мостику было равноценно прогулке по доске, лежащей на шаткой опоре, сложенной из кубиков, или по плохо натянутому ветхому тросу. Но другого моста в округе не наблюдалось, а искать его не было времени.

Собравшись с духом, двое путешественников – взрослый мужчина с кучей амуниции и юноша с торбой за плечами и длинным мечом – начали осторожно переходить мост, вымеривая каждый шаг, стараясь идти ближе к краю, где доски казались более крепкими, и дыр на пути было меньше. Путник ступал как всегда впереди, Ахилл сразу за ним. Успешно прошли больше половины моста, когда юноша вдруг оступился, и его нога ступила на прогнившую доску, отчего та с характерным хрустом проломилась под тяжестью парня. Ахилл резко вскрикнул, и, падая в провал, успел схватиться за поручень. Путник мигом обернулся и вовремя пришел ему на помощь – схватив его за руку, он вытянул паренька на более-менее устойчивый кусок моста.