Заброшенный

СНАРУЖИ – ПУСТОТА И СМЕРТЬ, ВНУТРИ – УЖАС И БЕЗУМИЕ

«Безумие есть неспособность видеть швы, соединяющие бред и явь»

Стивен Кинг

Бездна с россыпью звезд отразилась в распахнутых от ужаса глазах пробудившегося человека.

– Твою мать! – вздрогнув, выкрикнул Тим. – Это что за хрень?! Где я?

Мужчина смотрел сквозь прозрачное защитное стекло на космическую пустоту, которая окружала спасательную капсулу. Покинутый всеми крохотный челнок одиноко дрейфовал в вакууме.

Резкий взгляд упал на приборную панель. Напуганный пассажир дернул руку к радиопередатчику и включил его. В эфире было гробовое молчание.

Тим начал судорожно переключаться с одной частоты на другую. Но ни одного источника сигнала в мертвом эфире не было. Лишь безразличное шипение пробивалось из динамика наружу, пока не переросло в гул.

От этого неприятного нестихающего гудения у мужчины заложило уши. Тим перестал слышать даже собственное дыхание. А затем звон прекратился и наступила гробовая тишина.

На лбу у единственного пассажира спас-капсулы выступил пот, пальцы вжались в блестящую металлическую раму приборной панели. Остекленевшие от ужаса глаза бедолаги бешено задергались. И затем тишину разорвал громкий отчаянный крик. Крик, который тут же отразился от гладких вогнутых панелей капсулы и вернулся обратно к его владельцу.

– Я один и вокруг никого, – прошептал Тим дрожащим голосом. Осознание бедственного положения наступало для покинутого астронавта постепенно, как боль, которая приходит после того, как из холода попадаешь в теплое помещение.

– Я один, а вокруг никого нет! – повторил Тим. После чего он оттолкнулся от приборной панели и плавно вернулся в вертикальную койку, из которой пару минут назад выбрался, расстегнув ремни.

Тим закрыл глаза и начал вспоминать, что же с ним произошло. Но воспоминания путались, цельная картина никак не выстраивалась. Мужчина постоянно возвращался к одной и той же пугающей мысли, зудящей в мозгу: от смерти в холодной безжизненной пустоте его отделяют только несколько сантиметров обшивки из полимерного стекла и металла.

Чтобы отвлечься от тревожных размышлений, Тим начал вспоминать характеристики спасательной капсулы.

Внутри каждого аппарата находился мини-преобразователь молекул, синтезирующий жизненно важные вещества, в том числе воду и кислород, автономной работы которого хватало на десять тысяч часов.

– Десять тысяч часов, – проговорил вслух Тим. – Это много или мало? Если считать в днях, то получается 416 дней, что больше года. Сколько уже утекло времени, и сколько осталось? А вдруг капсула уже полупустая? Сколько я уже тут болтаюсь и где я?

Эти вопросы нахлынули в голову Тима ужасающими волнами. Он начал приходить в сознание, а вместе с этим подкатывала паника и осознание ужаса своего положения. Тим еще раз вгляделся в черноту космоса, а затем судорожно посмотрел на приборную панель, чтобы проверить показатели.

К облегчению Тима, мини-преобразователь израсходовал всего пять процентов своего потенциала. Значит времени еще предостаточно. За это пока можно не волноваться.

«Но что делать дальше? Надо как-то спасаться и понять, что тут на хрен случилось», – подумал мужчина. Затем Тим напряг голову, чтобы вспомнить хоть что-то. И он вспомнил, но лишь обрывки информации всплыли в мозгу яркой вспышкой.

***

…Корабль терпел бедствие.

Тим Зейн бежал к спасательной капсуле по служебному коридору. Этот участок отсека еще не был разгерметизирован, однако все тут ходило ходуном и трещало по швам. Кругом умирали в мучениях сотни людей, пронзенных искореженным металлом, раздавленные, с оторванными конечностями. Тим старался всего этого кошмара не замечать, а сконцентрировался на цели. Судно было обречено, у него пока еще оставался мизерный шанс на спасение.

Мужчина уже был совсем близок к шлюзу B47. Там еще должны остаться свободные капсулы.

«Внимание! Угроза разгерметизации! – слышалось в динамиках. – Угроза разгерметизации! Угроза разгерметизации! Угроза!» …

***

Тим снова пришел в себя. Руки его дрожали. Мужчина смотрел на свои скрюченные трясущиеся, как у старика с Паркинсоном пальцы. Ему хотелось выть и забыть этот ужас. Оказаться в безопасном, комфортном месте, но не здесь, среди безжизненного смертельного ничего.

«Так, Тим, хватит ныть! Бери себя в руки и включай башку! Первым делом надо разобраться с навигационной системой и отправить сигнал о помощи», – сказал он сам себе в голове.

С такими мыслями пассажир спас-капсулы оторвался от койки и снова плавно подплыл к терминалу управления челноком. Тим собрал свои мысли в кучку и сосредоточился на решении проблемы. Покопавшись в настройках, он выяснил, что причина скорей всего в повреждении наружной антенны, так как она отвечала не только за прием и отдачу сигналов, но и за определение местоположения челнока в космосе. При попытке показать метку спас-капсулы на звездной карте компьютер лишь упорно выдавал навигационную ошибку. Второй вариант – мог полететь софт, но другие системы вроде бы работали исправно. Главное, чтобы не было разгерметизации, иначе пиши пропало.

– Вот дерьмо! Придется надевать сраный скафандр и лезть в долбанный космос. Твою мать! – выругался Тим. От злобы и отчаяния он ударил кулаком по столу. Но делать было нечего. Антенну в любом случае нужно проверить. Затем мужчина выдохнул и начал с обреченным видом облачаться в скафандр. Космос всегда его пугал на иррациональном уровне. «Астрофобия – так это называется», – вспомнил Тим, с ужасом осознавая, что ему придется совсем скоро шагнуть в мертвую пустоту.

Казалось бы, бред и абсурд, но именно, из-за своей астрофобии, Тим решил стать космическим колонистом. Чтобы побороть свой главный страх. С переменным успехом у него это иногда получалось. А еще он всегда хотел увидеть другие планеты, путешествовать и открывать новые далекие места. Но вот только между желанными неизведанными мирами были чудовищные расстояния безжизненной пугающей пустоты.

Каждого астронавта, неважно обычного туриста, ученого, техника, врача или военного обязательно обучают основным дисциплинам, которые пригодятся для жизни и работы в безвоздушном пространстве. Своего рода базовый курс выживания в космосе. Это знания по астрономии и астрофизике, биологии, медицине, инженерии, радиоэлектронике и механике. Список там довольно внушительный. Поэтому любой человек, выходящий в космос, должен уметь чинить, например, антенну. Без этого тебя к звездолету не подпустят, неважно с какой целью ты в него лезешь. Вакуум – максимально агрессивная и неподходящая для жизни человека среда. Малейшая ошибка и ты труп. Второго шанса не будет. Эту нехитрую мысль вдалбливают всем, кто проходит основы пребывания в космическом пространстве. Конечно, узкие специалисты, помимо базового курса изучают уйму других наук и проходят много интеллектуальных и физических испытаний. Но без базиса – никуда. Это закон.

Тим тем временем уже надевал шлем. Когда тот защелкнулся в герметичный паз, то автоматически включилась система жизнеобеспечения: под защитным слоем начал циркулировать воздух из баллона для дыхания и вентиляции, запустились нагревательные пластины, питьевой акванасос и вакуумные клапаны для потенциального сброса биологических отходов. А также на внутренней стороне шлема вспыхнула голограмма нейроинтерфейса костюма. Человек внутри такого скафандра чувствовал себя комфортно, почти как в утробе матери.

Убедившись, что все готово, Тим вытащил из стены компактный белоснежный ящик с набором для ремонта обшивки и зафиксировал его у себя на магнитном поясе. Затем он сделал глубокий вдох и на выдохе нажал на красную кнопку открытия внутреннего шлюза. Дверь с шипением раздвинулась в стороны, после чего Тим вошел в еще более тесную камеру шлюза. Дверь за ним тут же закрылась и автоматически заблокировалась. Затем холодный голос бортового компьютера объявил – «Внимание! Начинается процесс разгерметизации шлюза». Загорелись красные индикаторы, после чего загудел воздухоотсос. Тим почувствовал, что его тело начинает немного прижимать к стенкам скафандра. Гудение прекратилось, красные огни переключились на зеленый свет, а перед изумленными глазами Тима распахнулся внешний люк в открытый космос. Бездну с тусклыми огоньками звезд. Тим поймал себя на мысли, что в этом секторе космос чересчур темный, хотя обычно это не так. Космос пестрит всевозможными оттенками красок и даже когда он такой же черный, как и сейчас, то все равно можно заметить в нем хоть немного синевы. Но не здесь. Еще и звезды такие тусклые, как будто… перегорели. «Мои мысли становятся все страннее», – подумал он, готовясь шагнуть в пустоту. Тим оттягивал этот момент – не спеша пристегнул к себе страховочный трос, включил реактивный ранец на спине и микро-репульсоры в магнитных ботинках. Только после этого мужчина осторожно приподнял правую ногу и медленно выставил ее за порог корабля. Белоснежный ботинок завис над пустотой, Тим же крепко сжимал обеими руками поручни. Он знал, что надежно пристегнут к капсуле особо прочным страховочным тросом, плюс у него были встроенные реактивные двигатели и магнитная система, которая не давала далеко оторваться от челнока. Но несмотря на все эти факторы страх не ушел, а наоборот вырвался наружу и раскрылся перед Тимом во всем своем пугающем великолепии. Скованный ужасом он с большим усилием заставил себя выбраться наружу. По левую сторону от шлюза располагалась лестница, которая вела к антенне. Сейчас она была скрыта под корпусом челнока и выдвигалась специальным рычагом. Держась одной рукой за поручень, другой Тим потянул за рычаг, после чего из гладкой обшивки разом выдвинулись металлические скобы. Мужчина оглядел лестницу сверху вниз и со вздохом отпустил поручень и осторожно оттолкнулся от двери в сторону лестницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.