Маленький шаг в неизвестность

© Константин Филиппов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Я лежал на больничной койке и безразлично смотрел на покрытый трещинами белый потолок, видавший немало всяких пациентов. Точнее, это они на него смотрели, обуреваемые различными мыслями, и вряд ли те были положительными, если учитывать, что написано на табличке в этом отделении, но какое это имеет значение сейчас. Я болен, и опухоль, появившаяся в теле, была приговором. Беспощадным и окончательным. Внезапно почувствовал легкое дуновение ветерка и удивился. Откуда в закрытой палате он может появиться? Затем взгляд опустился чуть ниже, на покрашенную желтой краской стену, и уткнулся во внимательно смотрящие на меня глаза. Вздрогнув, я осознал, что рядом со мной парит в воздухе красивая женщина. Белоснежная кожа, иссиня-черные волосы, яркие, красивые губы, сложившиеся в хищную, насмешливую улыбку, но вот взгляд… С таким выражением энтомологи смотрят на редкую бабочку, перед тем как проткнуть ее иголкой и добавить в свою коллекцию. Внезапно пересохшее горло не смогло выдавить из себя простой вопрос: «Кто ты?» – но для нее мои потуги были как открытая книга.

– Ты знаешь ответ, – прозвучал в голове мягкий голос.

– Значит всё? Настал мой час? – подумал я, ощутив ужас полной беспомощности и страх.

– Возможно, да, а возможно, и нет. – Улыбка на ее губах изменилась, став более теплой, что ли. – Все зависит от твоего решения.

– Что я должен сделать? – Во мне загорелся огонек надежды, согревая окоченевшие конечности и сжавшееся в комок сердце.

– Я хочу, чтобы твоя душа отправилась в другой мир и помогла верующим в меня. Их, к слову, там не так уж и много. – Женщина сделала печальное выражение лица и сожалеюще покачала головой. – Если согласишься, в следующей жизни родишься с золотой ложкой во рту. Долгожданный наследник влиятельной и богатой семьи. Проживешь долгую и счастливую жизнь. Если откажешься, то…

Я сглотнул и застыл, как кролик, перед удавом.

– Забудешь наш разговор, возможно даже поправишься. Вернешься к своей обычной жизни. Ты удивлен? Ах да. – Незваная гостья изобразила забывчивость. – Твои родные смогли связаться с одним из лучших врачей этого мира, и возможно, он сможет сотворить маленькое чудо. Подарить тебе еще пару лет жизни. Этот парень любит вырывать добычу из моих рук. Возможно, у него получится и на этот раз.

– Что там и почему я?

– Там, – широко улыбнулась женщина, – многое по-другому, но у тебя высокие шансы вписаться в их общество и сделать то, что мне нужно. Из всех кандидатов на данный момент ты самый подходящий.

– Я сохраню память? – спросил я, отчетливо ощущая, как кончается время разговора, и надо принимать решение.

– Это по большому счету не даст никакого преимущества. – Ее взгляд как-то изменился. Стал немного другим, более острым, что ли. – Хочешь?

– Да.

– Значит, ты согласен? – Ее пристальный, тяжелый взгляд, видящий меня насквозь, заставил снова сжаться, и пересохшие губы с трудом вытолкнули еле слышное:

– Да.

– Хорошо. Я буду приглядывать за тобой. Удачи, Никос Мэрс!

Ее лицо приблизилось ко мне. Обжигающие холодом губы коснулись лба, и сознание покинуло тело.

Глава 1

– Никос, Никос. – Большие ярко-синие глаза с тревогой смотрели на меня, а я молчал, и жутко болела голова.

– С ним все будет в порядке, – чей-то голос донесся со стороны, и здоровые волосатые руки, больше подходящие медведю, чем человеку, куда-то утащили мою мать в этом мире.

Перед глазами зашелестела страницами книга памяти, рассказывая о жизни реципиента, и от их просмотра становилось грустно. Слишком уж он был робким и застенчивым, слишком ранимым и нежным. Идеальная мишень для детей, которые спинным мозгом чувствовали подходящий объект для травли. В конце концов, не выдержав насмешек, подначек, издевок сверстников, Никос решил показать, что способен на что-то дерзкое и мужественное, с его точки зрения. Под прицелом десятков глаз мальчишка прошелся по высокому узкому бордюру, разделяющему пассажирскую и грузовую зоны в порту. Отчаянно труся, малец дошел почти до конца, но неожиданно оступился и рухнул не туда, куда надо, кубарем скатившись под колеса некстати вывернувшего из-за угла погрузчика. Оперативно вызванные медики доставили его в местную больницу с тяжелыми травмами, оповестили мать, а чуть позже появился я и занял место испуганной души, поняв, что не на пустом месте появилась пословица: душа в пятки ушла. Зная, что она спряталась где-то в этом теле, хотел ободрить ее, сказать, что она теперь не одна, и что я, как старший брат, знающий, как надо ставить на место дерзких ребят, научу ее всему, расскажу и покажу наглядно, но вместо диалога она, облегченно выдохнув, исчезла, оставив меня одного в теле четырнадцатилетнего подростка.

«Однако, – невольно посетила голову дурацкая мысль. – Кто-то спускается в подземные пещеры, раскапывает курганы, в поиске дверки, ведущей в другой мир, а она, оказывается, находится в больничной палате. Даже потолки похожие». – С легким привкусом иронии закончился осознанный отрезок пребывания в этом мире, и я провалился в темноту, чтобы на следующий день прийти в себя и оценить размер задницы, в которой оказался.

Ладно-ладно. С филейной частью я хватил лишку, просто другой мир, другой уклад общества, другие правила и порядки. Все другое, поэтому начну сначала. Я нахожусь на планете Героев. Да-да, именно Герои с большой буквы дали возможность человечеству выжить, и помнящие прошлое потомки увековечили память об их подвигах, назвав так планету. Локация, в которой сейчас нахожусь, расположена на материке Варракс. Жил такой персонаж чуть более четырехсот лет назад и прославился тем, что остановил три прорыва подряд из других измерений, когда ткань пространства уступила напору извне и порвалась, впустив в мир чужаков. Исследователи потом долго анализировали и пришли к выводу, что с высокой долей вероятности, если бы не его подвиг, то все живое на одной трети материка было бы уничтожено. Слишком опасные враги пытались сюда прорваться и закрепиться. Вот так, на географической карте появились огромные золотые буквы: ВАРРАКС. К слову говоря, здесь семь материков, и все они носят фамилии или прозвища Героев. А теперь о грустном, хотя, возможно, это меня никогда и не коснется, о прорывах. Хотя что-то внутри меня ехидно скалится и усмехается, видя жалкую попытку дистанцироваться от происходящего.

Время от времени рвется пространство, и сквозь образовавшуюся щель лезут всякие существа, словно здесь им медом намазано. Те, кто в теме, один раз взглянув на них, могут с ходу назвать измерение и степень опасности, всем остальным рекомендуется не умничать и как можно быстрее покинуть место прорыва. Так как это проблема планетарного масштаба, тех, кто может работать Защитником, так называют людей, останавливающих незваных гостей, начинают искать с детства. Пробуются на эту работу почти все, но получается далеко не у каждого. Человек должен уметь осознанно выходить из материального тела. Десятки методик учат, как это делать, но только считаные единицы могут покинуть физическую оболочку, уплотнить свою астральную форму и воздействовать ею на материальный мир. Именно они являются основным рубежом обороны и первыми вступают в бой, пинками отправляя незваных гостей восвояси. Причиной такой тактики является то, что при уничтожении вторженцев их иная, чуждая этому миру энергия рассеивается, но не распадается. Как говорят маститые эксперты, неподвластная никому, она может объединяться с себе подобной, и, когда происходит накопление критической массы, у нее пробуждается осознание, и она начинает искать подходящего человека, чтобы вселиться в него и превратить обычного смертного в эмиссара Зла. Возможно, это прозвучало пафосно, но никто из пошедших по этому пути не сделал ничего хорошего. Если им предоставлялась подходящая возможность, они мучили и убивали других людей. Из их ртов выходили слова, которые сбивали с пути, причиняли душевную боль и страдания. Они мастерски стравливали одних с другими, сеяли в обществе хаос и стремились к власти, чтобы развернуться на полную катушку. К счастью, подобных инцидентов было не слишком много, и их останавливали с минимальными потерями.

В обществе считалось, что если человек ежедневно молится, ведет себя праведно, то к нему эта гадость прицепиться не может, а вот у тех, кто пренебрегает очищением СЛОВОМ, время от времени появляются мыслишки, и если их не задавить на корню, то вместо обычного обывателя может появиться еще один Враг. Скрытая угроза, или пятая колонна, можно повесить разные ярлыки, но суть от этого не изменится. Поэтому всех детей с малолетства натаскивали на молитвы. Вбивая в неокрепшие умы заповеди, по которым они должны жить. Хотя и здесь хватало бунтарей, вольнодумцев, считающих, что с их силой воли не один злой дух не сможет с ними совладать. Как по мне, величайшее заблуждение.

– Никос. – Встревоженное лицо матери нависло надо мной, и из ярко-синих глаз упали обжигающие слезинки.

– Прости меня, – выдавил из пересохшего рта то, что должен был сказать дурной малец.

В прошлой жизни я видел немало женщин. На их фоне Этта Мэрс была как маленькое солнышко, теплое и лучистое, даже странно, что Леди Смерть назвала ее своей верующей.

– Глупенький. – На меня падали нескончаемым потоком слезы. – Почему ты не сказал мне ничего?! Глупенький, разве ты не знаешь, что мама любит тебя! – Слова без остановки нанизывались друг на друга, словно бусинки на нитку, и стало до слез обидно за прежнего Никоса. Из-за этого дурня такая женщина плачет и переживает!!! Чувство вины заполнило всего меня и хотелось собраться с силами и выкрикнуть во весь голос: «Теперь все будет по-другому! Лучше! Все будет хорошо!!!» – но я не смог. Не хватило внутренней уверенности, что это будет действительно так. Что смогу сделать ее самой счастливой женщиной этого мира. От осознания собственной трусости и нерешительности стало настолько стыдно, что, разрывая рамки, в которых привык пребывать, я дал ей первое обещание в этом мире.

– Я больше не оступлюсь. – Имея в виду, что не совершу такой глупости, но женщина восприняла эти слова как-то по-другому.

– Конечно, не оступишься. – Высохли на ее глазах слезы. – Я запрещаю тебе не то что ходить в порт, но даже смотреть в его сторону! Слышишь меня? ЗАПРЕЩАЮ!

В ее глазах появились громы и молнии, но меня спас врач, массивный и основательный доктор Гер. Он отодвинул мать и, приподняв подбородок, протянул стакан с чем-то дурно пахнущим.

– Пей-пей, – подбодрил он меня, когда вонь заставила сморщить нос и поджать губы. – Вытяжка из горных трав, то, в чем твой организм так сильно сейчас нуждается.

Видит бог, на языке вертелся нецензурный ответ, связанный с цветом и запахом лекарства, но ради стоящей рядом матери я наступил на горло всем возражениям и выпил эту гадость, не желая ее расстраивать, а потом снова отрубился.

Не знаю, сколь долго я был без сознания, но когда очнулся, рядом сидела уставшая мать и держала меня за руку.

– Я взяла на работе отгул, – по-своему истолковала она мой взгляд и, достав салфетку, промокнула уголки глаз. – Не бойся, я никуда не уйду.

– Когда мы вернемся домой?

– Скоро, – расцвела улыбкой женщина. – Доктор хвалил тебя. То, как ты выпил лекарство, ему очень понравилось. Он сказал, что выделит нам машину, и мы уже сегодня вечером вернемся и устроим праздник. Помнишь, как ты хотел попробовать сладости из магазина на углу? Я купила целый пакет. Ты рад?

– Да, – выдавил из себя, вспомнив, что жили мы, мягко говоря, небогато, и добавил: – Очень рад.

Именно в этот момент, глядя в ТАК любящие меня глаза, я дал клятву, глубоко укоренив ее в своем сердце: «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива! И если кто-то тебя обидит, я раздавлю его!» Прежняя неуверенность, нерешительность превратились в прах, раздавленные моей волей. Набрав в грудь воздуха, уже хотел озвучить свои мысли вслух, но тут пришел доктор с мужиком, который мне сразу не понравился. Ментовская рожа с холодным, равнодушным взглядом.

– Здравствуй, Никос, – выдавил тот из себя дежурную улыбку и, попросив мать освободить стул, сел рядом. – Меня зовут Ронсер, и я хотел задать тебе несколько вопросов. Не возражаешь?

– Нет, – включил образ зашуганного ребенка, с крайне скудным словарным запасом и пониженной громкостью голоса.

– Вот и славно, – последовал одобрительный кивок. – Скажи, мысль пройтись по бордюру была твоя или же тебе подсказали это? Намекнули? Возможно, это было пари? Чья-то подначка?

– Моя мысль, – пускаю в голос немного дрожи.

– Как часто в день ты молишься?

– Трижды.

– Раньше появлялись у тебя необычные желания?

– Нет.

– Что ты чувствуешь после того, как попал сюда? – обвел он глазами непрезентабельную палату.

Подростковый организм с бушующими внутри эмоциями не подвел, и Ронсер увидел, что такое «разверзлись хляби небесные». Сначала из глаз выкатились несколько слезинок, а потом, словно вода, прорвавшая дамбу, они потекли нескончаемым потоком и, цепко ухватив дознавателя за рукав, я с упоением стал размазывать по нему сопли со слезами, не забывая подвывать во всю мощь голосовых связок.

Скривившись, тот дернул рукавом, пытаясь спасти пиджак от поругания, но я не собирался так просто отдавать свою добычу. Лишь после того, как вмешался доктор, разжав мои пальцы, несчастный предмет гардероба был возвращен владельцу, вместе с годовым запасом густых соплей, щедро размазанных по ткани.

С непередаваемым выражением лица дознаватель пробуравил меня тяжелым взглядом и, не прощаясь, встал и выскочил прочь.

Проводив его взглядом, врач хитро улыбнулся и, потрепав мне волосы, сказал:

– Какой хороший у вас ребенок. Я принесу тебе гостинцев. Заслужил!

С неким ошеломлением мать перевела взгляд с меня на доктора и вместе с ним вышла из палаты, оставив меня одного.

Глава 2

«Вроде неплохо получилось», – скромно оценил свои актерские данные, а потом, почувствовав себя эмоционально опустошенным, задремал и проснулся только тогда, когда настала пора возвращаться домой.

Два дюжих мужика переложили меня на носилки и вынесли из палаты. Быстро миновали коридор, широкий проем и занесли в машину, стоящую впритык к дверям больницы. Заурчал мотор, и я, глядя на серый потолок, задался извечным вопросом: что делать? Хилое тело, давление со стороны ровесников, средние оценки в школе, материальное положение из разряда бывает хуже, но реже. Грустно как-то. Нет ни рояля, ни вагона с плюшками, ни даже маленькой тележки, заполненной навыками и умениями. Как жить-то буду?!

Сарказм с иронией, обуревавшие меня в тот момент, с ходу предложили несколько вариантов быстрого обогащения и способов для взлета по карьерной лестнице, но даже не зная местного уголовного кодекса и прочих реалий, я поставил на них жирный крест. Не те у меня кондиции, чтобы зарабатывать на рэкете.

А потом мы приехали. Жила семья Мэрс на первом этаже, грязные от уличной пыли окна, постоянный шум, от которого не спасали толстые оконные блоки, и сама квартира, 18 метров, с привинченными к стене кроватями. Медбратья быстро открутили мою, бережно переложили и, по-доброму пожелав поправиться, ушли, оставив нас с матерью одних.

Этта тут же захлопотала. Подтащила ко мне стол, расставила на нем купленную еду, а мне, глядя на шкаф, в котором висела ее одежда, хотелось расплакаться. Два старых платья. Вот ведь, моя мать красивая женщина, но носит эти старые, заношенные тряпки. Вместо обновки, она купила вкусняшек, этих гребаных сладостей.

– Это должно быть вкусно, – влажными глазами женщина смотрела на меня, и я, заставив себя проглотить небольшой кусок, сказал ей, глядя в глаза:

– Очень вкусно. Спасибо, мама!

Проснувшись утром, я вспомнил события вчерашнего вечера и вздохнул. Мама старалась изо всех сил сделать праздник, но несмотря на мое образцовое поведение, мы оба знали, что это видимость, иллюзия. Осталось только задвинуть это воспоминание подальше в закрома памяти и жить сегодняшним днем. Тупо лежать и ждать, когда все пройдет, не хотелось, и, приняв решение, я кое-как встал и поковылял к столу, где, укрытый от пыли большим полотенцем, стоял компьютер. Понятно, что начинка его была не элитной и даже не соответствовала бюджетному варианту для малообеспеченных семей. Купленный несколько лет назад, по каталогу б/у техники, где он был самым дешевым из всех вариантов, сейчас, чтобы передать его кому-то другому, надо было доплатить. Но вряд ли кого-нибудь заинтересовала бы рухлядь, которой осталось функционировать от силы полгода. Приложив карточку-идентификатор к считывающему устройству, вошел в свою учетную запись, подумав, что если найду подработку на дому, то с первых же денег поменяю это убожество на что-то более приличное.

Никос Мэрс был малообщительным. Всего четыре фотографии на страничке в соцсети, где он честно пытался прикинуться ветошью на фоне разрисованных граффити стен. Кстати, в одном кадре ему это почти удалось. Несколько заумных изречений в рамочках, судя по которым, у него была дама сердца. Сто процентов, безответная любовь к какой-нибудь однокласснице. Жаль только, что нет изображения понравившейся барышни. Много музыки и членство в двух группах. Одна из них занималась обсуждением украшений, которые цепляют на себя сливки общества, и в данный момент участники чата перетирали за браслет, который углядели на руке популярного певца и музыканта.

«Он слишком широкий и грубый! – негодовала некая Айтиз. – Браслет должен подчеркивать красоту запястья и утонченность руки, а не скрывать. К тому же его цвет!!! Его цвет не сочетается ни с чем! Ни с одеждой, ни с волосами! Мы должны создать эскиз идеального браслета и отослать нашему кумиру. Такое уродство не должно существовать в мире! Шлите мне ваши варианты, и я выберу самый лучший!»

«Как можно доверить тебе столь важное дело?! – немедленно возмутился пользователь с ником Черные Пальцы. – Твое чувство прекрасного далеко от идеала, любой в этом убедится, взглянув на дурно сделанные спирали на твоих лодыжках. Я! Это тот, кто вам нужен! Смотрите мои фото и видео. Надетые украшения – стильные, красивые и прекрасно подчеркивают мою индивидуальность!! Внизу ссылки на каталоги, перейдя по которым, вы получите скидку и приглашение в клуб прекрасного, где я являюсь старейшиной первого ранга! Посмотрите и сделайте правильный выбор!»

«Правильный выбор – отправить тебя к врачу, для улучшения зрения!» – немедленно кто-то отозвался, и я нажал на выход из группы.

С ними, конечно, весело, но тратить на это время в данный момент просто непозволительно.

Вторая группа занималась исследованием прошлого самых известных семей на материке. Получая от последних архивные данные, они тщательно перелопачивали полученную информацию, раскрашивая сухие факты яркими красками. Если Герой с кем-то где-то встретился и переговорил, то члены группы узнавали все об этом месте и человеке. Если, к примеру, местом встречи был ресторан, то искали и находили фотографии интерьера, списки обслуживающего персонала, меню, отзывы посетителей. Также дотошно члены группы изучали собеседника Героя. Его биография, жизнь до этой встречи, жизнь после нее. Несмотря на кажущуюся ненужность, подобная информация хорошо покупалась представителями знати. Считалось хорошим тоном иметь расписанную до мелочей биографию предка. И да, здесь есть знать. Потомкам Героев живется более чем хорошо, масса привилегий, почестей, лучшее образование и вакансии – все для них.

Никос был зарегистрирован в группе как новичок и должен был предоставить доказательство своей полезности, выполнив пару заданий. Немного поколебавшись, я решил остаться. Если удастся заработать, это будет хорошо, к тому же хочется самому побольше узнать о биографиях Героев. Какими людьми были те, в чью честь были названы острова и континенты? Мне это очень интересно.

Разобравшись с этим, я перешел к школьным делам. Приятной неожиданностью оказалась информация о том, что в связи с травмой мне дали полгода учебы в щадящем режиме. Получение заданий и выполнение их дома, в случае если тема непонятна и не поддается с наскока, есть разрешение на видеосвязь с учителями. Осталось только найти зал для тренировок поблизости, и можно сказать, что время потрачено не зря. Но здесь мое желание столкнулось с необходимостью заполнения формы запроса. Оказывается, чтобы сетевой модератор дал разрешение несовершеннолетнему на доступ к нужной ему информации, нужно аргументированно объяснить, зачем это нужно. Странно. Решив не суетиться, я вернулся обратно на кровать и стал ждать мать. Возможно, она поможет мне, надо только правильно аргументировать свое желание, и вскоре она пришла, и не одна.

– А у нас сегодня гость! – с порога раздался звонкий женский голос, и в квартиру вслед за матерью зашел доктор Гер.

– Помнишь, я обещал тебе гостинцев? – он поднял вверх большой бумажный пакет. – Вот они.

– Спасибо, – поблагодарил его, но оказывается, это был не единственный приятный сюрприз.

– Один из моих бывших пациентов держит зал развития тела. Там можно придать фигуре хорошие формы и восстановиться после травм. Небольшой, уютный и недалеко от твоего дома. Вот я и подумал, возможно, это судьба? – подмигнув, он, довольно рассмеялся и продолжил: – Джину нужен помощник. Принести, подать, отнести. Вытереть пыль, вымыть пол, окна. Будешь там работать, а он поможет тебе восстановиться. Все-таки пострадал ты серьезно. Только ребер было сломано четыре штуки, не говоря уже про мелкие трещины в костях, синяки и разрывы тканей. Ну как, согласен?

– Да. Благодарю вас.

– Не стоит, – отмахнулся от моих слов Гер. – У меня в этом деле свой интерес. Твои травмы уже задокументированы. Если будешь усердно тренироваться и сможешь за три месяца полностью восстановиться, это будет отличной рекламой для зала Джина.

– Не слишком ли это рано? – встревожилась Этта. – Никос еще очень слаб!

– Джин имеет первый ранг по психологии, – начал объяснять врач. – Он мастерски владеет методом внушения. Только слушая его голос, Никос получит эмоционально-волевой толчок, что ускорит процесс реабилитации, а если добавить упражнения, которые будут подобраны специально для него, то не удивлюсь, если через два месяца ваш сын будет как новенький. Я убедил вас?

Кивнув, мать подошла и обняла меня. Услышав, как тревожно стучит ее сердце, я прошептал:

– Не переживай, все будет хорошо.

Смахнув выступившую слезинку, она потрепала мои волосы и сказала:

– Давайте помолимся, чтобы наше благое желание стало явью, и отметим этот день.

Если на Земле люди обращали свои просьбы и пожелания богам и святым, то здесь молитвы отправлялись в адрес полубогов, изначально имевших плоть и кровь. В свое время столкнувшись с энергией других измерений и имея за плечами покровительство богини удачи, они смогли стать чем-то большим, чем были, изменившись как внешне, так и внутренне. Кроме того, обретя Силу, они взяли на себя и обязательства. Присматривая за простыми смертными, полубоги щедро одаривали тех, кого считали достойными, и в первую очередь это были Герои. Обращения обычных людей имели более низкий статус, но и на них были ответы. Иногда. В свое время Никос читал большую статью, посвященную частоте откликов полубогов, и по мнению экспертов, среднестатистический человек слышал их ответ два-три раза за всю жизнь, и не всегда их слова были приятны уху. К примеру, ты работаешь на престижной, высокооплачиваемой работе и вдруг слышишь голос: «Увольняйся и переходи в дворники». Конечно, сравнение сильно натянуто для большей наглядности, но суть не меняется. У полубогов нет пиетета и уважения к обычным людям, к их занимаемым должностям, целям и желаниям. Тяжело больной ребенок и мать, истово молящаяся за него, могут не получить помощи. Герои, вот кто представляет для них настоящий интерес. С ними они могут общаться чуть ли не каждый день, и если на одной чаше весов будет жизнь Героя, на другой жизнь тысяч людей, то выбор полубогов будет не в пользу последних. Взявшись за руки, мы выдержали паузу, а затем мама сказала:

– Батсу, Герой, остановивший врагов, милосердный и справедливый к слабым, благослови моего сына, во Имя Твое, поддержи, направь и дай шанс проявить себя во Славу Твою!

Несколько мгновений была тишина, а затем Этта улыбнулась.

– Время пить чай.

Поднявшись с ее помощью на ноги, я сел за стол. Доктор Гер занялся водой, а мама расставила чашки и достала пакет с засушенными листьями. Длинные и скрученные, они распрямлялись, попав в кипяток, и, сделав первый глоток, я подумал: «Сегодня, определенно, хороший день».

Глава 3