Живой мир холодного моря

Фотограф Владислав Всеволодович Потин

Фотограф Павел Тупчик

Фотограф Борис Иванович Сиренко

© Сергей Юрьевич Гагаев, 2018

© Владислав Всеволодович Потин, фотографии, 2018

© Павел Тупчик, фотографии, 2018

© Борис Иванович Сиренко, фотографии, 2018

ISBN 978-5-4490-6421-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие автора

Долгое время я работал в лаборатории мониторинга окружающей среды Чукотгидромета и занимался изучением фауны и флоры интереснейшего залива, Чаунской губы Восточно-Сибирского моря. Условия работы в высокой Арктике жесткие, а в начале 80-х, там было попрохладнее, чем теперь. Чтобы отобрать пробу в зимний период, приходилось в 2-х метровом льду, предварительно проделывать прорубь, майну и через нее доставать с помощью дночерпателя грунт, затем тут же промывать и тащить в лабораторию. Летом отбор осуществлялся с борта катера или водолазным методом.

Певек с птичьего полета. Фото автора.

Кроме чисто научных интересов меня волновало, что большинство жителей заполярного города Певека не подозревают о красотах сурового моря.

Хотелось показать хотя бы маленькую частицу удивительного подводного мира жителям города и, в особенности, подрастающему поколению. С маленькой помощью моих друзей – жены, детей и братьев гидрологов я сделал морской аквариум по своему проекту объемом около 400 л. и установил в лаборатории. Со всех сторон его оберегали от тепла пенопластовые пластины, и только с фронтальной стороны находилась прозрачная стенка из органического стекла, которую можно было убирать на время фото или видео съемки. Для охлаждения использовался холодильный блок из старого бытового холодильника с расправленным испарителем морозильной камеры, установленный над водной поверхностью аквариума, для поддержания температуры около -1°С. Активное течение создавалось с помощью двух аэраторов воды. Короче говоря, система в духе незабвенного О. Бендера. Эта штука работала исправно и прослужила несколько лет вплоть до моего отъезда на «материк».

Я сохранил в своем сердце то тепло, которое дала мне эта работа, и хотел бы поделиться этим с читателем.

МУРА

В один из промозглых октябрьских дней, когда в воздухе чувствуется скорое и неминуемое наступление зимы, мы тралили дно на траверзе обрывистого берега горы Янрапак в Чаунской губе. На палубе было, мягко говоря, неуютно – дул северо-западный ветер и шел снег. Очень хотелось все бросить, забраться в помещение для вахтенной службы и отогреть хотя бы внутренности за кружкой горячего чая. В довершение всего в наш трал, как нарочно, не попадалось ничего интересного: обрывки морской капусты, обломки сланцевых скал, конкреции, банальные двустворчатые моллюски, вроде астарты северной (Astarta borealis), и всякая другая, абсолютно скучная бестолочь. А нам очень хотелось изловить хотя бы один экземпляр арктического краба (Hyas coarctatus), который здесь водится, о чем нам доподлинно известно, но упорно не желает попадаться в трал.

Вот и последний трал: ил, камни, водоросли, какая-то мелкая рыбешка – рассматривать не было ни сил, ни охоты; опять, похоже, ничего интересного. Обледеневшая дорога из порта до лаборатории с дюралевой флягой в руках, наполненной морской водой и немногими животными, – лучший способ искупления грехов раскаявшегося нечестивца. Наконец мы дома. Безлюдно. Рабочий день давно закончился. Попив чайку, начали интересоваться окружающим миром. Оставлять до утра улов во фляге – преступление без наказания. Для холлодноводных животных тепло ничуть не лучше, чем для нас холод – парализует и убивает. Ничего не поделаешь, – пришлось пересаживать животных в аквариум. Там после этого наступила непроглядная мгла…

Утро принесло сюрприз. Муть осела и «интерьер» аквариума изменился. Рыбка, пойманная вчера, возлежала на купине фукуса (Fucus distichus) – слоевища этой бурой водоросли напомнили мне модернистскую кушетку. Неужели мы повредили ее при транспортировке? Какая досада! Жаль, если так – зверюшка при ближайшем рассмотрении вполне симпатичная. К счастью мрачные опасения не оправдались. Рыбешка, вдруг, снялась с места и поплыла к столбу пузырьков воздуха в более светлую часть аквариума. Выглядела она довольно элегантно: длинное и узкое, сплющенное по бокам тело, покрытое мельчайшей чешуей; верхний – сплошной, почти до самой головы от хвоста, плавник с черными, похожими на глаза пятнами; несколько короче – нижний без пятен и бахромчатый; хвост лопаточкой; два передних грудных плавника, словно веера; вытянутая мордочка с янтарными глазами – вот, пожалуй, исчерпывающий портрет новенькой. Хотя нет, я чуть было не упустил одну очень важную, как мне кажется, деталь – ее желтые глаза внимательно следили за тем, что происходит по другую сторону стекла и могли двигаться вокруг своей оси почти на 360 градусов. Я определил ее как вид Stichaeus punctatus.

Рыбка по имени Мура. Фото П. Тупчика.

Поначалу мы отнесли ее в разряд неважных пловчих и полагали, что она большую часть жизни в естественных условиях проводит на дне моря, следя за проплывающими мимо мелкими рачками. На то были основания. Она очень ловко сидела на своем хвосте, как уместно было бы сказать о четвероногих – кошке или собаке – подложив хвост под себя. В такие минуты она выглядела очень комично и напоминала щуку из мультфильма. Что и говорить – сидеть на хвосте она умела в совершенстве. А вот плавала как-то неуверенно, часто опускаясь на дно. Довольно часто можно было видеть, как рыбка неожиданно делала резкий выпад вперед, при этом широко открывая рот, и схватывала что-то невидимое. За хищный характер и некоторое сходство с муреной, мы прозвали ее Мýрой.

Первое время Мура к нашему присутствию по эту сторону стекла относилась не то чтобы с опаской, а с некоторой осторожностью. Но довольно скоро перестала робеть и стала даже выплывать из своего затемненного убежища, когда кто-нибудь приближался к аквариуму. Мы считали, что она питается мелкими рачками из зоопланктона, которых в воде было великое множество. Однако месяца через четыре я обратил внимание на то, что Мура поначалу имевшая довольно яркую, отдающую перламутровым отливом окраску, как бы поблекла и даже уменьшилась в размерах. Это вызвало у меня естественное беспокойство за ее состояние, но предположить, что причиной может быть недоедание, я в то время не мог. Все разрешилось вскоре, но об этом следует рассказать отдельно.

ГОЛОДНАЯ ЧАРОДЕЙКА

Однажды утром, я, как всегда после прихода на работу, зажег освещение в аквариуме и увидел, что через заросли гидроидов пробирается какая-то перламутровая с бледно-зеленым отливом змейка. Я был немало удивлен и обрадован, узнав в ней многощетинкового червя Phyllodoce groenlandica, которого среди обитателей обновленного аквариума ранее не встречал. Радость моя длилась недолго. Из тех же зарослей гидроидов вдруг вылетела молнией Мура и отправила наполовину примерно восьми сантиметрового червя к себе в рот. Первым делом я хотел вмешаться, так горько мне было видеть, как гибнет на моих глазах чудный, редкий экземпляр филлодоциды. Однако вмешательство было бы бесполезным и, безусловно, не оказало бы нужного результата. Для этого мне пришлось бы поднять тяжелую, укрепленную на петлях верхнюю крышку аквариума и, раздевшись по пояс (потому что забраться в пиджаке в холодную морскую воду я бы не рискнул, несмотря на весь трагизм происходящего) попытаться освободить червя из пасти хищника. Все разрешилось, к счастью, само собой, как это довольно часто случается в жизни. Мура помедлив, как бы раздумывая, что ей дальше делать: проглотить зазевавшуюся жертву или помиловать – склонилась к последнему варианту. Она нехотя выплюнула совершенно невредимого кольчеца1, который не замедлил укрыться в густых зарослях гидроидов.

Phyllodoce groenlandica. Фото автора.

Как-то вскоре после этого случая мы кормили наших актиний кусочками рыбы. Актинии охотно принимали угощение, мягко и цепко схватывая лакомство с кончика тонкой металлической спицы для вязания. Мура, по обыкновению, бездельничала и лениво наблюдала за происходящим. Вдруг, видимо, что-то почувствовав, она устремилась в сторону кормящихся актиний, и, не раздумывая, мгновенно выхватила кусочек из медлительных щупалец. Вот после этого случая, я окончательно утвердился во мнении, что бедная Мура находится в состоянии перманентной голодовки и готова вот-вот превратиться в дистрофика. Срочно были приняты радикальные меры по ее спасению от голодной смерти. После обеда я принес свежемороженой ряпушки; из гвоздя и длинной тонкой рейки изготовил подобие гарпуна и мы приступили к кормлению. Насадив тонкий кусочек мяса на конец гарпуна, и приподняв крышку аквариума, опустил пищу в воду. Результат оказался ошеломляющим: Мура мгновенно бросилась из своего укрытия к поверхности и схватила корм. Мы повторили процедуру, и она проделала все в точности, как и в первый раз. Только после четвертого кусочка она, наконец, успокоилась, видимо, насытившись.

С того дня мы кормили Муру через день, и она вновь приобрела свою, утерянную было, слегка перламутровую окраску, немного округлилась и до сих пор полна интереса к жизни. Любопытные могут подразнить ее, постукивая кончиками пальцев по стеклу или водя рядом с ним каким-нибудь блестящим предметом. Она обязательно отреагирует – подплывет и попытается ухватить за палец. Мы ей прощаем такие вольности, так как втайне надеемся, что ее сходство со щукой не только внешнее. Я, во всяком случае, не очень-то удивлюсь, если она однажды вымолвит человеческим голосом: «Какое твое самое сокровенное желание? Готова его исполнить».

О НЕМЕРТЕЕ – СЕСТРЕ ГАЛАТЕИ, ДОЧЕРИ МОРСКОГО ЦАРЯ НЕРЕЯ

В нашем морском аквариуме живет дочка морского царя Нерея – Немертея или, как принято ее называть теперь, – Немертина.

Она изящна, грациозна, великолепно плавает, ловкая и гибкая. Тело у нее… длинное (согласитесь, что это не очень подходящее прилагательное для описания прелестей царственной особы). Немертина – отважная охотница, даже, более того, разбойница. Она вооружена стилетом, который прячет во рту (ах уж эти царевны, не зря так много говорят об их коварстве!) Другие ее соплеменники, те, что остались без столь смертоносных мизерикордий2, присущих скорее тяжелым рыцарям, чем обитателям глубин, имеют в запасе яд.

Немертина. Фото автора.

Наша немертина, когда повышается температура воды в аквариуме, и стадо мельчайшего планктона скапливается у поверхности, выходит на охоту. Завидуйте ей саблезубые хищники! Как точны движения! Удары ее стилета могли бы служить достойным примером мастеру фехтования. Лучшие матадоры, глядя на ее игру, сгорели бы от стыда за свою неуклюжесть и срезали бы свои косички, колеты. Извиваясь как угорь, немертина кружит у поверхности, захватывает хоботком мелких рачков, сеет панику в стаде планктона. Что же это за загадочная особа? К сожалению, она не очень-то любит позировать перед камерой.

Еще в 1758 г. зоолог Берлейз описал одну из немертин и изобразил на бумаге, назвав… «длинным морским червем». И был, безусловно, прав.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Кольчатый червь.

2

Очень узкий и тонкий трехгранный кинжал (от лат. милосердие, сострадание), служивший для прекращения мучений поверженного рыцаря, это оружие могло проникать через сочленения доспехов.