Музыка судьбы

Глава 1

Мечта Сергея Масленникова об отдыхе исполнилась

Сергей давно и страстно мечтал вырваться на отдых. За последние пять лет его жизнь превратилась в нескончаемую гонку, и усталость накопилась такая, что к вечеру он валился с ног, едва переступая порог своего питерского жилища.

Все никак не получалось выбраться из города, сорваться с наезженных маршрутов «дом–работа–магазин–дом».

Каждый раз долгожданная поездка срывалась в самый последний момент и откладывалась на неопределенное время – то работа в двух, а в последнее время и трех местах наваливалась неподъемным грузом, то затянувшийся обмен квартиры, то хлопоты по покупке новой машины, которая, как оказалось, требовала еще больше внимания и денег, чем старая.

В Абхазии Масленников никогда не был, но друзья в один голос расхвалили ее и настоятельно порекомендовали.

И вот, не откладывая в долгий ящик, Сергей Васильевич, сжав волю в кулак, собрал большую спортивную сумку, мысленно выбросил все тревоги и проблемы за борт и отправился навстречу отдыху и, как он надеялся, новым впечатлениям.

По этому знаменательному случаю он даже приобрел в кредит полупрофессиональный фотоаппарат с хорошим дорогим зум-объективом, о котором давно мечтал, но все откладывал покупку, считая ее излишней роскошью.

В списке мест для обязательного посещения Сергей скрупулезно записал много всего – величественные горы, низвергающийся со скал Гегский водопад, изумрудное озеро Рица, затерянную в лесах дачу Сталина на Рице, таинственное ущелье Черниговка, бескрайние залы Новоафонской пещеры, древнюю Анакопийскую крепость, застывшие во времени города-призраки Акармара и Ткуарчал, романтичный замок принца Ольденбургского. Он представлял, как будет снимать все это великолепие.

В Сухум он приехал на микроавтобусе ровно в пять вечера, в радостном, приподнятом настроении, которое не покидало его с самого утра. Поселился в небольшом, но очень ухоженном частном домике с аккуратным палисадником, показавшимся ему невероятно уютным после петербургских каменных джунглей.

Едва бросив вещи на кровать, он схватил компактный новенький фото рюкзак, бережно уложил в него камеру и почти бегом отправился в сторону пляжа, до которого было рукой подать. Сергей давно, еще с детства, мечтал снять по-настоящему красивый, огненный закат над морской гладью. Ему давно хотелось сделать по-настоящему художественное фото и распечатать его на большой холст, чтобы потом повесить у себя в квартире над новым диваном после недавно законченного ремонта. Эта картина должна была напоминать ему о счастье и свободе.

Сегодняшний вечер, казалось, дарил прекрасную возможность запечатлеть тонкую, ускользающую красоту уходящего дня. Воздух был теплым и ласковым, его касания напоминали шелк. Он был напоен терпким запахом моря и нагретых за день камней. Огромное красное солнце, как расплавленный шар, медленно и величаво опускалось за линию горизонта, выглядывая из-за редких, причудливых облаков, окрашенных в багряные и золотые тона. Водная гладь, будто жидкое золото, была окрашена в золотисто-оранжевые, переливающиеся цвета.

Сергей, затаив дыхание, полез в рюкзак, чтобы достать заветный фотоаппарат. Он снял крышку объектива, почувствовав приятную тяжесть техники в руках, и всматривался в горизонт, пытаясь мысленно скомпоновать идеальный кадр, поймать наилучший ракурс. Сделал несколько пробных кадров, затем решил снять панораму, чтобы захватить всю ширь разворачивавшегося перед ним зрелища.

Он почувствовал, как дневная жара наконец-то спала, и приятный, легкий ветерок, несущий с собой прохладу, обдувал его лицо, мокрое от испарины. Он с наслаждением вдохнул полной грудью.

Посмотрел по сторонам – пляж был абсолютно пустынен, безлюден. Лишь вдоль берега, по самой кромке воды, лениво бродила одинокая, никому не нужная корова, мирно жующая жухлую траву. Царившие вокруг спокойствие и умиротворяющая, глубокая тишина, нарушаемая лишь шепотом волн, – это было именно то, что ему так катастрофически недоставало в последнее время в угнетающем мегаполисе. Он до смерти устал от постоянного шума, суеты, вечной спешки и нервного напряжения. Сергей поймал себя на мысли, что даже по ночам он часто просыпается от собственного неспокойствия и первым делом думает о работе, о незавершенных проектах.

«Надо же, никого нет. Совсем никого. Я один на всем этом огромном пляже, будто на краю света», – с тихим удивлением подумал он. Масленников приготовился сделать еще один, последний кадр и вдруг краем глаза заметил какое-то движение метрах в ста – ста пятидесяти от себя. Присмотрелся – вдалеке виднелась стройная, изящная женская фигура. Длинноволосая женщина, озаренная алым светом заката, медленно бродила у навеса, внимательно смотря под ноги, будто что-то высматривала.

Сергей, отвлекшись, отснял еще пару фотографий великолепного неба и вновь повернул голову в ту сторону. Незнакомка продолжала что-то искать, двигалась очень медленно, плавно и чрезвычайно внимательно, почти напряженно смотрела по сторонам вокруг себя, на песок.

Любопытство взяло верх над желанием остаться в одиночестве. Масленников аккуратно убрал дорогую камеру в рюкзак и решительным, быстрым шагом направился к женщине.

– Извините, вы что-то потеряли? Я могу вам чем-то помочь? – вежливо обратился Сергей к высокой, стройной девушке с длинными, цвета спелой пшеницы, золотистыми волосами, развевающимися на ветру.

– Даже не знаю, как вам сказать… – девушка в синем, красивом слитном купальнике медленно, будто с усилием подняла голову. Ее глаза были полны растерянности.

– Вы что-то потеряли? Что-то ищите? – Сергей посмотрел на нее светло-зелеными, добрыми глазами, полными неподдельного сочувствия.

Масленников с нескрываемым интересом разглядел незнакомку: правильные, тонкие черты лица, прямой нос, высокий лоб – лицо, не лишенное природной привлекательности, но сейчас бледное и напряженное.

– Да. Я ищу свои вещи. Уже целый час никак не могу ничего найти, – произнесла мягким дрожащим голосом обаятельная девушка.

– Да. Я ищу свои вещи. Уже целый час, наверное, никак не могу ничего найти, – произнесла она мягким, но дрожащим от холода или волнения голосом.

Сергея поразила ее обаятельная, даже трогательная уязвимость.

Сергей посмотрел на нее внимательнее и заметил, что ее бледная, почти фарфоровая кожа была покрыта мелкими мурашками, а губы слегка посинели.

– Вы где здесь остановились? Где ваши вещи были? – спросил он, оглядываясь вокруг.

– Да вон, примерно, где тот большой валун, потом дальше та железная конструкция ржавая, в том направлении, где торчит электрический столб. Я все вокруг уже десять раз осмотрела, все перерыла, нигде нет, – с глубоким сожалением выдохнула девушка и вытянула руку, указывая направление.

Сергей заметил, что девушка замерзла не на шутку и вся мелко тряслась от пронизывающего вечернего холода.

– Похоже, вас обокрали, – констатировал Масленников, машинально приглаживая свои коротко стриженные волосы соломенного цвета.

Девушка рассеянно посмотрела на его короткую, ровно постриженную челку.

– Ага, похоже, что так. И вместе с ключами, и с деньгами, и с телефоном… Уже два часа, наверное, пытаюсь найти… – девушка выпрямилась во весь рост, и Сергей заметил, что она была почти одного роста с ним, сантиметра на три ниже, а его рост был метр восемьдесят, высокая и статная.

Подул легкий, но уже по-настоящему прохладный ветерок с моря. Глаза у девушки от холода и беззащитности наполнились слезами, которые она старалась сдержать.

– Вы одна сюда приехали? – сжал тонкие губы Сергей, чувствуя, как в нем просыпается ответственность за этого совершенно чужого человека.

– Ага. Одна. Что теперь мне делать? Я даже в дом не попаду, – широко раскрыла свои большие, испуганные глаза девушка и пальцем смахнула непослушную слезинку, повисшую на реснице.

– Давайте вместе еще раз поищем, – решительно, без тени сомнения предложил Масленников.

Он не мог просто так уйти и оставить ее одну в такой ситуации.

– Давайте, – покивала дама, и в ее глазах мелькнула слабая искорка надежды.

До наступления полной темноты они обшарили каждый сантиметр вокруг указанного ею места, вороша песок и заглядывая под каждый камушек и кустик. Ничего так и не нашли.

– Безрезультатно, увы, – с тяжелым вздохом выдохнул Сергей, разогнувшись и махнув рукой в знак полного поражения.

– Что же теперь мне делать? Я ведь так и останусь ночевать на этом пляже. Мне идти абсолютно некуда. Без обуви, без одежды. Хозяин дома, – она махнула рукой в сторону, – живет в Новом Афоне, а дом вон он, но я же не открою дверь. И номер его телефона остался в блокноте, который лежит в доме, и в моем телефоне, который украли вместе с вещами. Я еще в такую дурацкую и безвыходную ситуацию никогда в жизни не попадала, – ее светло-голубые, как небо, глаза снова наполнились слезами, губы окончательно посинели от холода.

– Я тоже здесь недалеко остановился, – низким, спокойным голосом, стараясь ее успокоить, пояснил Масленников.

– В Каштаке? В этом районе?

– Да. Мы, получается, почти соседи. Как вас зовут? – спросил он, пытаясь перевести разговор в более спокойное русло.

– Влада.

– А я Сергей. Сергей Васильевич Масленников.

Некоторое время они стояли молча в наступающих сумерках, слушая, как шумит прибой. Сергей напряженно перебирал в голове разные возможные варианты и безнадежно смотрел в темнеющую даль моря.

– Я так ужасно замерзла, – прошептала она, обхватив себя за плечи. – Еще купальник, как назло, слитный взяла. Хотела раздельный надеть, но в последний момент передумала.

– Слушайте, Влада, – решительно начал Сергей, подняв голову. – Давайте пойдем ко мне. Я предлагаю вам переночевать у меня. А завтра с утра будем искать вашего хозяина, решим этот вопрос. Хорошо?

– Знаете, я, пожалуй, не откажусь. У меня другого выхода просто не остается. Я очень сильно замерзла, как бы не простудиться, – Влада еще сильнее обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

– Накиньте мою тенниску, хоть немного согреетесь, и пошли быстрее, пока совсем не стемнело… – Сергей стянул с себя клетчатую тенниску и протянул ее Владе.

Идти пришлось недолго, но с наступлением вечера стало еще прохладнее, и Влада вся съежилась от холода, ее зубы начали выбивать мелкую дробь.

– Первым делом – в горячий душ, чтобы согреться. А я вам сейчас дам свою чистую рубашку, штаны спортивные, а завтра мы что-нибудь обязательно придумаем, – уверенно сказал Сергей, распахивая дверь своего гостеприимного домика.

После того как Влада окончательно согрелась под длительным горячим душем, Сергей напоил ее крепким горячим чаем с лимоном и медом, которые он обнаружил в доме.

– Давайте я вас еще разотру спиртом, для верности. Сейчас только сбегаю в ближайший магазин, куплю что-нибудь покрепче, для растирания. Здесь недалеко есть круглосуточный магазинчик, – предложил он.

– Спасибо вам огромное! До сих пор никак не могу окончательно согреться. Не получить бы воспаление легких, – едва слышно, с хрипотцой проговорила Влада, укутавшись в плед.

– Ломать дверь вашего домика, разумеется, не хочется. Мало ли какие выводы сделает хозяин, еще и милицию соседи могут вызвать. Так что лучше найдем мы его завтра. А пока поживете у меня.

– Вы правы, абсолютно. Я согласна, – Влада вдавила плечи в голову, словно пытаясь спрятаться от всех своих проблем.

Два дня пролетели удивительно быстро – они бегали по местным магазинам, сделали кое-какие необходимые покупки Владе на первое время.

– Хорошо хоть здесь все друг друга знают, люди отзывчивые, – обрадовалась Влада, когда соседка помогла им найти телефон хозяина ее жилья.

– Да, хозяина нашли через соседей мы довольно-таки быстро, – подтвердил Сергей.

– А я и не подумала сразу спросить соседей. Растерялась совсем. Но все равно, приехал он не сразу. Спасибо тебе большое, Сергей, без тебя я бы пропала, – сказала она, глядя на него с искренней благодарностью.

– Да не за что, – смущенно пожал крепкими плечами Сергей.

– Как говорится, спасибо тем, кто рядом в трудную минуту. Я очень ценю твое внимание и заботу, – она улыбнулась ему первой своей настоящей улыбкой за эти дни.

Сергей молча улыбнулся в ответ.

– Знаешь, у меня после всего этого желания отдыхать здесь дальше как-то совсем нет, – призналась Влада.

– Откровенно говоря, у меня тоже, – понимающе кивнул Масленников.

Глава 2

Сергей и Влада решили сменить место отдыха

К вечеру второго дня у Влады резко поднялась температура, ее начало знобить.

– Влада, ты все же простудилась, – с тревогой в голосе констатировал Сергей. – Надо тебя срочно лечить.

– А как? Я даже не представляю, что теперь делать. В больницу идти? – глаза Влады были полны растерянности и страха.

– Нет, какая больница. Я в детстве очень часто болел, хорошо помню, как моя бабушка меня лечила народными средствами. Так что не волнуйся, сами справимся, – уверенно, чтобы успокоить ее, ответил Сергей.

– А что потом? Как ты перестал болеть? – спросила она, сморкаясь.

– Записался в спортивную секцию, начал закаляться и плавать.

– И помогло?

– Еще как! С тех пор ни разу серьезно не заболел. До сих пор регулярно тренируюсь в свободное от работы время и ни капли об этом не жалею. Откровенно говоря, это мне очень помогает по жизни. Раза два, иногда три в неделю хожу в спортзал обязательно.

– Здорово. А вот я, к сожалению, часто простуживаюсь, то насморк, то ангина, то еще что-нибудь, – с виной в голосе произнесла Влада, кутаяcь в одеяло.

– Давай лучше о хорошем подумаем. У меня есть запасной вариант, – сказал Сергей, присаживаясь на край кровати.

– Какой? – удивленно подняла она брови.

– Предлагаю махнуть на все рукой и отправиться в Крым. Там сейчас тоже хорошо, – ответил Масленников. На нем была его неизменная красная клетчатая рубашка.

Он внимательно посмотрел на Владу, которая все время ежилась от озноба.

– На это предложение я охотно соглашусь. Больше здесь оставаться не могу, – она с облегчением потерла плечи, будто сбрасывая с себя груз прошедшего дня, тяжелый и неприятный. Воздух в этом месте казался ей спертым и отравленным. – Только выздороветь бы сначала.

– Тогда собираемся и поехали, не будем медлить, смысла задерживаться здесь больше нет… – Сергей окинул взглядом их скромный временный приют, и его взгляд выражал решительное нет всему, что с ним было связано. Каждая минута здесь казалась теперь напрасной тратой времени.

– Можно вопрос, Сергей? – Влада посмотрела на него с внезапным любопытством, в ее глазах мелькнул озорной огонек.

– Естественно! Задавай – он улыбнулся, подбадривая ее.

– Скажи, а почему у тебя все рубашки клетчатые? – она рассмеялась, ее смех прозвучал неожиданно звонко в этой унылой обстановке.

Сергей на мгновение замолчал.

– На самом деле, а я даже об этом и не задумывался никогда. Просто выбираю то, что мне нравится, что удобно и что идет, – Сергей обнажил белые ровные зубы в широкой, немного смущенной улыбке. – Нравится мне клетка, вот и ношу. Это мой фирменный хаос, только в упорядоченном виде.

– Понятно. Значит, ты наш «клетчатый» человек, а я, вот, предпочитаю все в полоску… – парировала Влада. – Полоска – это как ритм, как нотный стан. Течение жизни.

Они быстро собрали немногие вещи, и вскоре машина уже мчала их прочь от этого места. Дорога была долгой, но на душе у обоих стало легче с каждым километром.

В Крыму они сняли небольшую, довольно тесную комнатку на третьем этаже в старом доме, расположенном недалеко от набережной – на улице Игнатенко. Но вид из окна компенсировал все неудобства.

Комната была крошечная, вся заставленная старой мебелью, и в ней слабо, но устойчиво пахло бытовой химией, смешанной с запахом сырости.

– Но все равно все хорошо, мне в принципе нравится здесь, хоть и тесновато, – добродушно, стараясь смотреть на вещи позитивно, улыбнулась Влада, распаковывая сумку.

– Ну и замечательно, – кивнул Масленников, отворяя окно, чтобы проветрить.

Он распахнул окно, и в комнату ворвался свежий соленый бриз.

Масленников поставил сумку в угол.

– Главное, что вместе и далеко от всех тех проблем.

– Зато свой угол, и море совсем рядом.

Вечером они, уже немного освоившись, выбрались на прогулку, поднялись по канатной дороге, откуда открывалась потрясающая панорама ночного города и сверкающего огнями залива, зашли в небольшое уютное кафе на набережной.

Сидя за столиком и слушая шум прибоя, они наконец смогли расслабиться.

– Можно я кое о чем поинтересуюсь? – после небольшой паузы сказал Сергей, отодвигая чашку с кофе.

– Разумеется, спрашивай… – Влада оторвалась от созерцания моря и посмотрела на него.

– А чем ты вообще занимаешься в жизни? Ведь прошло уже три дня, нет, даже четыре с нашего знакомства, а мы даже не успели друг о друге ничего толком узнать, – наклонил голову Сергей, его взгляд был заинтересованным и теплым.

– Это легко поправимо. В свободное время я пишу стихи, а работаю в обычной школе преподавателем русского языка и литературы, еще пою в свободное время в хоре в местном ДК. Живу в Москве, в районе метро Китай-город, не замужем, был парень, но мы разбежались, больше у меня никого не было. Что еще рассказать о себе? – подняла голову Влада, ее слова лились легко и непринужденно, будто она ждала этого вопроса. – А ты?

– Ну а я живу в Питере. Прямо на набережной Невы. Я клавишник в инструментальной джаз-группе «Сатурн», вторая работа – в музыкальной школе. Преподаю сольфеджио, в частном порядке занимаюсь с учениками. А в последнее время взял еще и третью подработку – пишу короткие музыкальные фрагменты, джинглы для одной телестудии. Вот, собственно, и все о мне. Постоянно работаю, все время в каких-то проектах и поисках заработка. Жены нет. Детей тоже. Были две подружки, довольно серьезные. Но они обе в итоге вышли замуж за других. Им не понравилось то, что я весь в музыке и слишком мало уделяю им внимания и времени, – Сергей говорил спокойно, но в его голосе слышалась легкая грусть.

– Как интересно. Вот бы послушать вашу группу, – широко раскрыла глаза Влада, искренне заинтересовавшись.

– Не вопрос, – покивал Сергей, оживляясь. – Вот, послушай.

Масленников достал свой мобильный телефон, порылся в нем и включил запись одного из своих выступлений. Из динамика полилась сложная, виртуозная джазовая импровизация.

– Здорово играете! Мне очень-очень нравится, – восторженно сказала она, прослушав фрагмент.

– Вот вернемся из этого странного отдыха, и я приглашу тебя к нам на концерт, послушать вживую, – с гордостью объявил Сергей, его глаза блестели.

– Ой… – вдруг Влада скривилась и согнулась пополам.

– Что такое? – встревожился Сергей.

– Болит, – прошептала она, бледнея.

– Где болит? Покажи.

– Низ живота, – Влада обхватила живот обеими руками и наклонилась от резкой боли, лицо побледнело.

– Похоже, что все же ты сильно застудилась на том пляже, – с сочувствием покачал головой Сергей. – Завтра с утра надо срочно пойти к врачу. Сразу же.

– Обязательно пойдем, – кивнула она, стиснув зубы.

На следующий день Влада вышла из кабинета гинеколога в частной клинике бледная, как полотно, и со строгим, отрешенным лицом, в котором читалась подавленность.

– Ну что, что сказали? – поинтересовался Сергей, подходя к ней.

– Мне назначили лечение. Серьезное, – коротко ответила она, избегая его взгляда, и направилась к выходу.

Следующие три дня пролетели как в сказке, несмотря на болезнь Влады. За эти дни они многое успели осмотреть в Ялте и окрестностях. Побродили по набережной, заходили в старинные дворики, поднимались на холмы, с которых открывались виды, заставляющие сердце замирать. Они много смеялись и говорили, открывая друг друга заново.

Глава 3

Неожиданности не закончились

На четвертый день своего отдыха, который был наполнен лишь солнцем, морем и беззаботностью, они собрались на концерт. Ограбления Влады на берегу моря в Сухуме почти забылось и их сказочные романтические отношения сгладили все воспоминания.

Мероприятие проходило на набережной, недалеко от здания морского вокзала. Музыка, живая и ритмичная, смешивалась с шумом прибоя и радостным гомоном толпы. Огни отражались в темной воде, создавая ощущение волшебства и праздника. Все вокруг – и люди, и сам город – казалось, дышало счастьем и покоем.

После концерта, окрыленные и пребывающие в эйфории, они зашли в уютное кафе «StreetArt», славящееся своими авторскими десертами и ярким, богемным интерьером. Настроение было возвышенным, и им обоим хотелось гулять вдоль, моря до самого утра, вдыхая полной грудью соленый, пьянящий воздух, чувствуя его вкус на губах и слушая вечный шепот волн.

– Что-то я немного подустала, кажется, эмоции сегодня взяли свое, – выдохнула Влада и сладко зевнула, по-кошачьи прикрывая рот изящной ладонью.

– Понимаю. Давай тогда придем домой и сразу, как только переступим порог, завалимся спать, – предложил Сергей, обнимая ее за плечи и чувствуя под пальцами тонкую ткань ее блузки. – Выспимся как следует, основательно. Завтра новый день принесет нам еще больше радости и новых впечатлений.

– Давай. Представляешь? Как укроемся с головой большим теплым одеялом, так и проспим часов до двенадцати, а то и больше, – мечтательно, растягивая слова, протянула она, уже мысленно ощущая уютную тяжесть одеяла и мягкость подушки.

– А, давай… – лениво, с полным согласием и усталостью, кивнул он, и в его голосе звучали ноты того же умиротворения.

– В конце концов, мы ведь на отдыхе, а не на работе. Сам Бог велел никуда не спешить, – добавила Влада, и ее слова прозвучали как окончательный приговор всем планам на ночь.

Неспешно, наслаждаясь вечерней прохладой, они направились к своему временному жилищу. Дом, в котором они снимали комнату, был старым, но с характером – высокие потолки, лепнина, пожелтевшие от времени стены. Они поднялись по широкой, старинной, немного обшарпанной лестнице, где скрипели половицы и пахло историей, смешанной с запахами из соседних квартир.

В подъезде, как всегда, витал густой, почти осязаемый запах жареной картошки и курицы с приправами, доносившийся из-за закрытых дверей. Этот бытовой, домашний аромат, который обычно создавал иллюзию уюта и обжитого пространства, сегодня почему-то показался им особенно сильным и даже навязчивым.

Когда они наконец дошли до своей двери на третьем этаже, то почти одновременно, не сговариваясь, замерли. Обоих пронзила одна и та же мысль, одно и то же зловещее предчувствие. С замком что-то было явно не так. Он висел неестественно косо, был слегка покорежен, словно по нему били чем-то тяжелым, и болтался всего на одном винте, вызывающе демонстрируя свою уязвимость.

За высоченным, пыльным окном на лестничной площадке, выходящим на оживленную улицу, постоянно проезжали машины, их фары на мгновение освещали мрачный подъезд. Снизу доносились оживленные, беззаботные голоса прохожих, чей-то звонкий женский смех – звуки другой, нормальной жизни, которая внезапно оказалась за стеной.

Сергей нахмурился и, с плохим предчувствием сжимавшим сердце ледяным комом, внимательно осмотрел сломанный замок. Он провел пальцами по сколам краски на дверном полотне, и его лицо стало мрачным.

– Что-то случилось? Что там? – лицо Влады мгновенно сделалось серьезным и испуганным, все следы усталости и расслабленности как ветром сдуло. Она инстинктивно прижалась к его спине.

– Похоже, к нам заходили непрошенные гости, – едва слышно, сдавленно, словно через силу, пробормотал Сергей, пытаясь трясущимися от волнения и злости пальцами вставить ключ в деформированный замочный механизм.

– Нас обокрали? Опять? Не может быть! – вскрикнула Влада, в ужасе поднося руку ко рту. Ее глаза стали огромными, в них читался неподдельный ужас.

– Очень, очень похоже на то… – мрачно, почти машинально покивал Сергей и почувствовал, как его спину и ладони покрыла мелкая, холодная испарина. Волна ярости и беспомощности накатила на него, сжимая горло.

Масленников засопел и шумно выдохнул, пытаясь совладать с накатившей яростью и отчаянием, сжать их в кулак и запрятать куда подальше. Через секунду он взял себя в руки, и его лицо, хоть и осталось бледным, вновь сделалось спокойным и решительным. Нужно было действовать, а не поддаваться панике.

– Ничего. Ничего, сейчас посмотрим, разберемся, – сказал он уже более твердым голосом, больше для себя, чем для нее.

Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему скрипу половиц за стеной, они, почти на цыпочках, вошли в комнату, озираясь по сторонам с нарастающим ужасом.