Дом ондаторщика

Утиная охота. – Ночь на болоте. – Кот-манул. – Внутри домика. – Кто повесил куртку?– Возвращение в город.

Взяв отпуск летом и выбрав поездку в дельту Селенги для утиной охоты, Михаил с удовольствием собрался в дорогу.

Шум города, хлопотливая городская жизнь остались далеко позади. Охотник-любитель плыл по реке, по обеим берегам которой живописно, как будто на пейзажах художников, тянулись густые зеленые ивы.

День подходил к концу, когда лодка Михаила уткнулась носом о мель. Он понял: надо остановиться здесь. Оставив лодку, Михаил с рюкзаком за спиной отправился через заросли камыша и раскидистых ив к тому месту, где он в прошлом году охотился на уток.

Лишь отойдя на достаточно большое расстояние, охотник обнаружил, что заблудился. Местность была какая-то другая, но карта, по которой он сверился, показывала правильность его маршрута. Михаил в который раз огляделся вокруг, но не смог узнать прошлогодние места охоты. Это была совершенно незнакомая местность.

К тому же он попал в болото: его медленно и неуклонно затягивала речная тина. При малейшей попытке двинуться Михаил еще глубже проваливался в воду.

Охотник никак не мог отыскать шест от лодки, который он должен по всем правилам утиной охоты воткнуть около оставленной лодки. Напрасно он оглядывался вокруг, пытаясь отыскать торчащий из воды шест. Ведь именно так делают бывалые охотники, чтобы ориентироваться по торчащему шесту, иначе можно сбиться с верного пути из-за густых зарослей ив и камыша – а также из-за однообразия водного ландшафта.

Михаил оказался пленником собственной ловушки. “Как я мог забыть”, – повторял он вслух. Тревога и беспокойство все более охватывали его. Положение казалось безнадежным. Ближайшая деревня – километрах в двух-трех отсюда, но вокруг не видно ни души.

Между тем солнце клонилось к закату, его лучи осветили прибрежную косу, резко вдающуюся чуть ли не в середину реки. Яркие блики засверкали теплым янтарем в единственном оконце одинокого домика на косе. Местные жители называли эту косу каргой. На местном жаргоне карга означала прибрежную косу с острыми выступающими камнями, размытую водой реки.

По опыту прошлогодней охоты Михаил знал, что этот домик принадлежит ондаторщикам, которые в нем останавливались последние пять лет во время охотничьего сезона. Но сейчас домик должен был пустовать, так как сезон охоты на ондатру уже кончился. Охотник скользнул равнодушным взглядом по неказистому домику…

Прошло, наверное, несколько минут, но именно за это короткое время домик преобразился и уже не казался заброшенным и ветхим. Закатное солнце напоследок ярко осветило домик. И домик предстал Михаилу совсем новым, будто только отстроенным. Иллюзия свежести отструганных бревен была полной. Смущала непонятно откуда взявшаяся гладкая темно-красная крыша домика, придававшая деревянному строению еще больше изысканности, совершенно неуместной в этом глухом необжитом месте.

Эта избушка стояла на возвышении узкой косы, почти в самой ее середине. Михаил испытал необычные ощущения при разглядывании домика – неведомый ему дотоле прилив вдохновения: домик излучал таинственную, завораживающую силу. А внутри его как будто кто-то находился…

Михаил вглядывался в домик изо всех сил. Он даже удивился своему напряжению – так ему хотелось узнать, кто в стенах лесного домика. Дом ондаторщика продолжал притягивать к себе с неодолимой силой…

Но вот солнце закатилось, и дом сразу потерял свое очарование: теперь он выглядел унылым и стареньким, каким и был до этого чудесного завораживающего заката солнца. После некоторого размышления Михаил пришел к выводу, что, скорее всего, домик выглядел необычно из-за вечернего заката, и вся эта чертовщина с домиком просто-напросто ему привиделась.

Незаметно пришел вечер, наступила ночь… В тишине донесся лай собак из деревни – от дельты реки, где находился Михаил, она отстоит километра на три. В небе, отливая серебром, пролетели чайки, стая диких уток с шумом опустилась в речную воду недалеко от охотника в камышах.

Но для Михаила утиная охота была испорчена. Мало того, что он заблудился, он обнаружил, что не может сдвинуться с места, иначе его засосет болотная тина, – так он оказался пленником реки.

Прошел час, другой. После бесплодных попыток охотнику оставалось только смириться со своим положением и терпеливо ждать, стоя по колено в болотной воде, как дальше развернутся события…

Ноша Михаила стала невыносимо тяжелой и, казалось, весила тонну. Он изнывал от усталости, непомерной тяжести рюкзака, неопределенности своего положения.

«Сколько так может продолжаться?» – мучительно думал Михаил, время от времени оглядываяcь вокруг. Но ничего не менялось.

Неожиданно он заметил: окно домика ондаторщика неожиданно осветилось ярким светом, сердце Михаила часто забилось, он закричал, замахал руками, чтобы привлечь внимание к себе того, кто находился в домике.

Тут ночную тишину прорезали душераздирающие вопли, но откуда они шли, Михаил не мог определить из-за туч, которые без устали откуда-то выплывали, закрывая луну. Правда, довольно скоро тучи разошлись, и ничто уже не мешало Михаилу разглядеть то, что он так жаждал увидеть.

А увидел он вот что: на фоне освещенных лунным светом ярко-зеленых ив четко очерчивался силуэт небольшого животного, чье гибкое тело и характерные кисточки, свисающие с остроконечных ушей напомнили Михаилу камышового кота. Это редкое животное занесено в Красную книгу. “Так вот кто пугает воплями”, – догадался Михаил.

Кот манул продолжал издавать жуткие вопли, вся его поза, напряженный поворот изящной как у всех кошек головки выражали крайнее нетерпение, камышовый кот стремился поскорее достичь домика на воде; кот стоял у самой кромки воды, намереваясь вот-вот войти в воду, что незамедлительно и произошло. Хозяин ночных камышовых зарослей – манул – бесстрашно поплыл навстречу домику с освещенным окошком.

Михаил перевел взгляд на таинственную избушку и заметил, что свет в окошке уже приглушен, и кто-то появился из полутемной комнаты в проеме окна, и этот кто-то призывно манил руками кота, который медленно, но неуклонно приближался к берегу косы, где стоял домик.

Михаилу было досадно, что никто из участников ночного происшествия не обращает на него внимания. Он еще раз попытался обратить внимание на себя, крикнуть, но его крик внезапно прервала яркая вспышка, почти бесшумная; Михаил ожидал еще чего-то после вспышки, но ничего пока не происходило. Наоборот, над рекой нависла тишина и полная тьма. Свет в окошке избушки погас, небо снова заволокли тучи. Стало неуютно, тоскливо, тревога снова закралась в сердце. “Что же будет?” – думалось Михаилу, одиноко стоявшему в болотистой воде.

Михаил терпеливо ждал, а ждать пришлось недолго, окно домика на воде еще раз осветилось, какая-то тень беспрестанно шевелилась в окне, кто-то невидимый приоткрыл входную дверь, и желтая полоска света просочилась из-за узкой расщелины двери. Домик казался погруженным в загадочную тишину ночи. Как хотел разгадать Михаил тайну домика ондаторщика! Но не мог, он был в эту ночь пленником этой камышовой протоки, и тогда он про себя решил, что обязательно с наступлением рассвета разгадает ее. Его самого удивляла эта уверенность, что он выберется отсюда и разгадает тайну домика, хотя он держался из последних сил, беспомощный и одинокий на пустынной излучине реки.

Михаил торопил рассвет, который кое-как, постепенно, не торопясь, словно желая еще помучить и так уставшего без меры Михаила, все же наступил, и всё сразу стало получаться. Удивительно, но Михаилу удалось без затруднений выбраться из болотной трясины по темным кочкам, торчащим из мутной с водорослями воды, хотя как раз этих кочек и не должно было быть здесь. Михаил отчетливо помнил это еще с вечера, когда было достаточно светло. Но удивляться не было ни времени, ни сил. И Михаил принял эту очередную странность как само собой разумеющуюся. Скоро уставший, но довольный Михаил решительно шагал к заветному домику, который в лучах восходящего солнца снова казался Михаилу таким же необычным, как и прошлым вечером.

Михаила влекла к домику ондаторщиков непонятная магическая сила, которой он не мог сопротивляться, и которая принуждала его помимо своей воли идти к нему как можно скорее. Ждал ли его кто-то в этом домике? И кто он для тех, кто живет сейчас в домике на косе, желанный ли гость? Михаил не знал, но чувствовал, что его ждет там что-то необыкновенное. «Неужели чудеса продолжатся?» – подумалось ему.

Михаил хотел выяснить тайну домика, заодно обсушиться и, конечно, отдохнуть после тяжелой ночи. Принимая такой план действий, Михаил побаивался пугающей неизвестности, которая ожидала его впереди. Он взглянул в окно домика и сразу увидел кошку, дремавшую на подоконнике. Вид уютно спящего животного успокоил Михаила, и он решился открыть дверь.

Быстрым взглядом Михаил окинул единственную комнату домика: грубо сколоченные нары у печки, тут же притулившийся маленький стол, на котором лежали какие-то непонятные инструменты. Теперь он разглядел внимательнее темно-серого кота – это был не домашний кот, а манул – дикий камышовый кот, который все так же невозмутимо продолжал спать на своем месте, не шелохнувшись.

Михаил разложил свои вещи, скинул мокрую куртку и неожиданно услышал, как кто-то быстро за его спиной прошлепал босыми ногами. Михаил резко обернулся. Никого. Теперь Михаил уже не мог быть спокойным и решил все обследовать в комнате. Он еще раз осмотрел стол, лежащие на нем странные инструменты – такие ему еще не приходилось видеть – повертел каждым в руках, попытался поработать миниатюрными кусачками.

И все это время Михаил не мог отделаться от чувства, что кто-то наблюдает за ним. Пройдясь по комнате, Михаил вдруг осенила мысль, что кот за все это время даже не пошевелился, не издал ни звука и все так же крепко спит. Михаил осторожно погладил спящего кота. Первый раз в жизни он видел и даже прикасался к этому редкому животному. Михаил еще со студенческих лет знал, что дикий кот-манул встречается только в Забайкалье и что он на грани вымирания, а потому занесен в Красную книгу. Рука Михаила дрогнула. Спинка животного оказалась неожиданно жесткой и твердой, а раздвинув шерсть кота, Михаил обнаружил сухую темную кожу. Пальцы Михаила ощутили мертвую плоть кота-манула. Только теперь он понял, что перед ним было не живое существо, а чучело, сделанное настолько мастерски, что казалось живым. Кто же изготовил из камышового кота чучело? Михаил задумался над этим и вдруг уловил слабый шорох.

Он оглянулся и широко раскрыл глаза – в узком проходе, в углу между печкой и бревенчатой стеной стояло маленькое мохнатое существо ростом с пятилетнего ребенка и тоже смотрело на Михаила пронизывающим взглядом больших умных глаз. Михаил стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Наконец существо метнулось назад за печку, Михаил не растерялся, бросился стремглав за ним, и в какой-то миг Михаилу удалось ухватиться за густую шерсть существа, но в следующую секунду оно вырвалось из рук Михаила и огромными прыжками помчалось к выходу. Михаил последовал за ним.

На крыльце странное существо вдруг взмыло вверх и на глазах изумленного Михаила растворилось в утреннем воздухе…

Михаил внимательно осмотрел двор перед домиком: ничего необычного, коряга дерева, обожжённого молнией, пенек, тоненькая сосенка – все было на виду. Зато внутри домика с Михаилом произошло нечто непонятное. Это произошло, после того как он вздремнул и уже собирался уходить из домика. Михаил потерял свою куртку, которую он в конце концов обнаружил висящей высоко на крючке под самым потолком.

Михаил терялся в догадках, он сам никогда не стал бы вешать куртку так высоко… Ему показалось, что прошедшая ночь и утренние события таинственно связаны между собой. Что же объединяет их? Неужели он сейчас уйдет из этого домика, так и не выяснив ничего? Последние слова он проговорил вслух, даже не заметив этого.

– Не беспокойтесь, сейчас я вам всё расскажу, и многое станет понятным, – услышал Михаил приятный мужской голос позади себя. Он растерянно посмотрел на дверь, которую отворял мужчина средних лет, в шляпе и с большой соломенной корзиной в руке.

– Это все из-за меня, – продолжал незнакомец, поставив свою ношу на стол. – Мое имя Виктор, и сейчас я вам всё расскажу; вы имеете на это право, так как вы гость, а это значит, что вас пропустил сюда этот домик. То, что вы появились здесь – это редкость, уж поверьте мне как хозяину домика. Сюда заглядывают очень и очень немногие. Видите ли, этот дом непростой, он неприступен для посторонних. К нему сможет пройти только тот, у кого мысли, душа чистые. А вы человек добрых помыслов. Любой другой понес бы тяжелое наказание за всякую попытку приблизиться к избушке: утонул бы в болоте или его задрал бы медведь…

Домик этот я построил не от хорошей жизни. Дело в том, что в автокатастрофе погибли жена и дочь-школьница. Не осталось у меня самых близких людей. Решил я уединиться от людей вот в этом домике, успокоиться на природе, отдохнуть от городской жизни. Хотя я и строитель по профессии, проработал на стройке тринадцать лет, всё же решил вернуться к прежней работе таксидермиста. Отец у меня был опытным в этом ремесле, я еще с детства приноровился помогать отцу при изготовлении чучел…

Так вот, поставил я избушку вблизи леса на берегу реки с помощью брата, который живет в ближнем селе. Этот домик – мой лесной уголок, я стал потихоньку его обживать. Здесь каждый год река меняет свое русло, часто наводнения бывают, из-за чего моя избушка оказалась почти посредине реки на маленьком кусочке суши. Никто не мог пробраться к моему домику, кроме меня самого, только я один знал секрет тайной тропы, ведущей к моему домику.

Как строитель я изобрел хитроумный путь к домику. Суть в следующем: кочки, торчащие из воды, на самом деле, состоят из искусственных насыпей. Но они едва видны из-под воды. А расположил я кочки так, что они напоминают шахматные ходы. И только я один знал тайну этих ходов.

Но очень скоро я догадался, что в домике я не один. Дело в том, что запасы продуктов, которые я приносил из деревни, быстро истощались – остатки еды кто-то тщательно съедал: буквально вылизывал, не оставляя даже крошек. Я часто слышал непонятные шорохи, кто-то вздыхал или шлепал босыми ногами по полу. Этот кто-то жил со мной и прятался от меня, не желая встречаться со мной. Я решил оставлять моему соседу немного еды и всякий раз убеждался, что еда исчезала…

Как-то вечером я возвращался с охоты и очень удивился, что в моей избушке горит свет. Я заглянул в окно и увидел, что за столом спиной ко мне сидит странное существо, похожее на человека, ведь оно сидело как человек. Но рост у него маленький – примерно, с пятилетнего ребенка. Довольно мохнатое: волосы его отсвечивали медным цветом и росли даже на спине. Склонив голову к столу, существо внимательно что-то рассматривало.

Внутренне я всегда был готов к встрече с моим непрошенным гостем. И все-таки появление странного существа меня озадачило. Признаться, были сомнения до той минуты, как я зашел в избушку. Но неожиданно мы столкнулись, наши взгляды встретились…

Очень скоро выяснилось: Дион, так звали моего нового друга, обладает интеллектом выше человеческого. Он может читать мысли человека на расстоянии, и даже левитировать – подниматься в воздух. Также Дион способен исчезать в самых неожиданных местах и появляться из ниоткуда…

Но больше всего меня поразили его путешествия во времени. Да-да, это не оговорка, не удивляйтесь так, слушайте же: результатом этих путешествий во времени были разгадки тайн, считавшихся неразгаданными тайнами прошлых веков…

Представляете? Дион – путешественник во времени – рассказал мне о некоторых из тайн, но взял с меня клятву никому не разглашать эти тайны, пока он сам не даст не разрешит. Я понял, что получить согласие трудно, оно зависит от неких таинственных Хранителей времени, чье слово закон… так я понял из слов моего нового друга.

Дион, как объяснил он сам, домовой. Как это ни звучит банально, он, действительно, был одним из домовых, о которых я слышал еще в детстве. А ведь мы так мало знаем о них, считая рассказы о них выдумкой, сказкой.

Дион рассказал, что некоторые домовые предпочитают селиться в глухих необжитых местах, часто в заброшенных людьми домах, где им никто не будет мешать. Вот там и происходят чудеса… Вы знаете, я много думал, читал об «аномальщине» и если вам не скучно, я сделаю отступление от моего рассказа.

– Пожалуйста, продолжайте, я буду только рад, – отозвался Михаил. Он не лукавил, у него сейчас было такое состояние, когда хотелось как губка всё впитывать и ничего не пропускать. Он жадно слушал человека, готового распахнуть перед ним дверь в другой мир.

Виктор снова начал говорить своим приятным успокаивающим голосом:

– Итак, рядом с людьми на Земле живут невидимые живые существа. Все годы человеческой цивилизации о домовых говорили в основном как об интересной занимательной выдумке, у разных народов можно найти тому подтверждение. Это, конечно, мифы, сказки, небылицы о тонких сущностях, которые живут в параллельных мирах и редко являются людям. У домовых, как объяснил мне Дион, существует негласное табу – запрет на установление контактов с людьми. Тем не менее, Дион – один из немногих, кто решил дружить с человеком и помогать ему.

«Несправедливо быть все время в тени, пора немного приоткрыть завесу тайны о нас, домовых» – так объяснил мне Дион свое желание помогать мне. Еще не раз Дион давал мне понять: время перемен пришло. Пусть не сразу, постепенно, но неуклонно люди узнают недосягаемые до сих пор тайны.

Дион помог мне стать совсем другим человеком, он вдохновлял меня становиться лучше, научил меня некоторым секретам… Не знаю, что бы я делал без него. Многому я научился у своего домового. И я уже не представляю себе жизни без моего доброго друга Диона…

Дион передал мне бесценный дар стать непревзойденным мастером своего ремесла. В искусстве изготовлять чучела должен быть особый дар, нечто большее, чем просто технически грамотно изготовить очередное изделие. Дион уловил мою способность оживлять и делать из мертвого чучела произведение искусства. Я перенял от Диона то, что позволило перешагнуть тонкую грань, отделяющую реальное от невероятного…

Всё свое свободное время я отдавал изготовлению чучел, оттачивая свое мастерство, экспериментируя. Я находил в своей творческой работе огромное удовольствие. При этом обязательным условием и для меня, и для Диона было щадить животных. Мы брали для работы только больных, ослабленных. Так, например, недавно мы изготовили чучело из уже мертвого дикого кота-манула.

Дион вложил столько своего умения и частичку души в чучело манула, что самка камышового кота стремилась достичь нашего домика, чтобы еще раз увидеть своего любимого – рано представившегося от болезни кота. Это ее вы видели ее ночью, как я понял из ваших слов.

Самка манула – его супружница – вчера доплыла до моего домика и убедилась, что на окошке-то чучело, а не живой кот и убралась восвояси. Теперь она не будет тревожить нас…

Виктор, сделав несколько глотков из стакана с чаем, продолжил дальше свой рассказ.

– Дион помогал мне в добыче трофеев для чучел, а его готовые чучела казались настолько живыми, что к ним хотелось прикоснуться.

По приезде в город, на месте моей работы, чучела Диона (которые я, естественно, выставлял как свои) считались самыми лучшими – они пользовались успехом у покупателей. Мои изделия тоже были нарасхват. Кстати, по городу даже распространился слух, что мои чучела приносят успех, удачу тем, кто становится их владельцем.

Странно, но вопреки логике, действительно, происходили такие случаи, когда владельцы чучел, изготовленных мной или Дионом, выходили победителями из самых сложных передряг. Один хронический неудачник, купивший чучело моей работы, принес мне презент: бутылку хорошего портвейна и шоколад, потому что, по его словам, он превратился в везунчика. Вот так-то. Просто мистика какая-то!

Очень скоро обо мне написали в местных газетах. Помню даже сейчас статью под броским названием «Природный талисман». В Улан-Удэ мое имя стали упоминать всё чаще, я прославился как талантливый таксидермист. Администрация города даже соизволила на свои средства открыть выставку моих работ в Музее природы. Иностранцы, приезжавшие на Байкал, считали своим долгом обязательно заехать в Улан-Удэ только за тем, чтобы купить именно мои чучела. Вот так переменилась моя жизнь.

Так Виктор, хозяин этой лесной избушки, приютившей заплутавшего охотника, завершил свой рассказ....

Отныне Виктор стал близким другом Михаила. Вскоре таксидермист познакомил охотника с самим Дионом. Это оказалось довольно приветливое и сообразительное существо. Разум у него, и, действительно, в чем-то превосходил человеческий…

Михаил переночевал в домике, пользуясь радушным гостеприимством Виктора, который уже на следующее утро вывел его из леса.

И охотник благополучно вернулся в город.

ГЛАВА

II

Чай на кухне. – Воронка в городе. – Ночной полет.

Прошел месяц, была уже середина лета, как вдруг ночью в своей квартире Михаил увидел маленькое мохнатое существо… Им оказался Дион.

Оказывается, Дион решил навестить Михаила в городе. Он пришел с каким-то важным заданием. Михаил это понял почти сразу по выражению его мордочки, которое однако из-за вполне человеческой серьезности ее выражения можно было назвать лицом.

Жена Михаила уехала к подруге на дачу, дочка была в летнем лагере на отдыхе, а сестра уехала в деревню. Никто не мешал ему общаться с Дионом, который, при его способности все предвидеть, наверняка, подстроил все обстоятельства для удобного с ним общения…

Михаил сидит вдвоем с Дионом в его уютной кухне с голубыми занавесками, ровно и празднично льется свет из люстры-хризантемы цвета кофе с молоком, кухонный стол уставлен голубцами, мясными биточками и множеством бутылок с натуральными соками. Они очень довольны друг другом, и как бывает с хорошими друзьями: беседа в кухне затянулась далеко за полночь.

Дион делился с Михаилом своими планами. Суть их была в следующем: в центре города вращается гигантская воронка, ни на секунду она не прекращает своего вращения, втягивая всю грязь, шлак, отработанные человечеством. Воронка возникла 25 миллионов лет назад, когда образовалось самое глубокое и древнее озеро планеты – Байкал.

Воронка имеет тесную нерасторжимую связь с озером, простые люди не могут увидеть ее, так как она видима только в параллельном мире, воронку видят посвященные люди или, с так называемыми паранормальными способностями и Дион вкратце рассказал о предстоящей миссии в эту самую воронку, он предложил Михаилу участвовать в ней.. Весь риск Дион брал на себя, Михаилу же отводилась роль весьма посредственная, он должен был только сопровождать Диона на начальном этапе этого погружения в воронку…

Состояние Михаила во время путешествия над городом трудно описать, его надо почувствовать, он летел над городом вместе с Дионом в ночном июльском небе.

Мерцали звезды, светила полная луна. В небе виднелись два силуэта: человек в домашней одежде и маленький мохнатый силуэт с кривыми широкими ножками. Под чуть прохладным ветром летней ночи Михаил и Дион парили над спящим городом. Не было холодно, хотя на Михаиле была лишь футболка и шорты.

Не было страшно, наоборот, Михаил с интересом наблюдал город, расстилавшийся под ними как на ладони. Блистающий сотнями огней, ночной Улан-Удэ жил своей ночной жизнью.

С высоты были отчетливо различимы контуры ярко освещенного театра: он как будто испускал лучи добра и радости. Ведь там всё еще продолжался праздничный вечер, наверно, театр опять арендовали для свадьбы. Доносились знакомые мелодии, с порывами ветра усиливающиеся до поразительной отчетливости: можно было узнать заводные ритмы румбы, затем их сменило «Бесаме мучо»…

Они продолжали лететь над ночным городом с сотнями блистающих огней. Неожиданно, завороженный полетом, Михаил как в замедленном кино, увидел внизу зияющую чернотой воронку. Он даже не понял до конца, что увидел и какое-то время осмысливал увиденное…

Гигантская черная воронка вращалась. Она то ускоряла, то замедляла свой ход, втягивая в себя какие-то разрушенные дома, искореженные машины, поваленные деревья, останки людей. Кости, черепа людей с пустыми глазницами и оскаленными ртами жутко шевелились, втягиваясь в эту ужасную движущуюся яму, на глазах превращаясь в кучи грязи и испаряясь в бездонной бездне. Никто не замечал этой зловещей громадной воронки, хотя прямо по ней мчались машины, трамваи, спешили куда-то люди.