Последняя мировая война. США начинают и проигрывают

Рассуждения о том, что Советский Союз распался под давлением внутренних проблем, не выдерживают критики. Рецессия, впервые возникшая в его плановом хозяйстве в конце 80-х годов, не идет ни в какое сравнение с обвалом начала 90-х. Недовольство населения дефицитом товаров первой необходимости и очередями – с многократным падением потребления и уровня жизни после шоковой терапии при переходе к рыночной экономике. После китайского экономического чуда можно достоверно утверждать, что если бы советское, а затем – постсоветское руководство избрало постепенный путь последовательного формирования рыночных механизмов и создания условий для частного предпринимательства при сохранении государственного контроля, собственности и планирования в базовых и инфраструктурных отраслях, включая банковский сектор и СМИ, то катастрофы бы не произошло. Не Китай, а СССР стал бы ядром формирования нового мирохозяйственного уклада на основе разрабатывавшейся рядом советских и американских ученых теории конвергенции (сочетания) капиталистических и социалистических механизмов развития экономики исходя из гармонизации частных и общественных интересов под контролем государства[13].

Но руководство СССР, включая большинство руководителей союзных республик, было поражено когнитивным оружием – навязанным западными агентами влияния ложным пониманием закономерностей социально-экономического развития, надуманными «общечеловеческими ценностями» и «правами человека», призрачными ориентирами рыночной демократии. В головах политических руководителей формировалось «новое мышление», отрицавшее существовавший порядок во имя радикальных перемен к лучшему. Образ последнего представлял собой розовый туман, в то время как недостатки существующего порядка вещей выглядели выпукло и казались не подлежащими исправлению. При этом происходила дискредитация носителей знаний и исторического опыта, которые шельмовались как ретрограды и ортодоксы. Их высмеивали, увольняли, всячески отодвигали от высшего руководства, которое таким образом изолировалось от носителей знаний, а его сознание открывалось для манипуляций со стороны западных агентов влияния.

Одновременно с дезориентацией высшего руководства СССР американские спецслужбы готовили ударный отряд новой политической силы с целью его свержения. Сегодня в офисах Национального демократического института и Международного республиканского института в Вашингтоне можно увидеть агитационные плакаты и листовки ельцинской избирательной кампании 1990 года, которую под прикрытием прославления Горбачева как современного мирового лидера вели американские спецслужбы. Они создавали сеть агентов влияния с целью разрушения СССР и одновременно превозносили Горбачева за организованную им перестройку, суть которой свелась к саморазрушению системы управления страной и резкому нарастанию хаоса. Как только хаос позволил организовать новую политическую силу, на Горбачева было оказано мощное давление со стороны пользовавшихся его доверием западных лидеров с целью парализации политической воли и удержания от применения законной силы для наведения порядка. В то же время выпестованный американскими спецслужбами и окруженный западными агентами влияния Ельцин организовал в Верховном совете РСФСР антисоветский майдан, парализовав деятельность союзных органов власти. Организованный вскоре после этого при поддержке руководства США Беловежский сговор заранее подготовленных американскими агентами влияния руководителей трех славянских республик похоронил СССР. Коммунистическое руководство бывших советских социалистических республик мгновенно перекрасилось в националистов, занявшись установлением олигархических диктатур своей личной власти в новых национальных государствах на антикоммунистической и русофобской основе.

С развалом СССР американцы приступили к колонизации постсоветского пространства, навязав руководителям новых независимых государств самоубийственную для их экономического суверенитета политику «шоковой терапии», основанной на антинаучных догмах рыночного фундаментализма. И вновь от влияния на принятие решений было отрезано отечественное научное сообщество, авторитетные представители которого шельмовались как выжившие из ума ретрограды по сравнению с искусственно выращенными американскими экспертами «молодыми реформаторами». Последние реализовали навязанную американской олигархией доктрину «Вашингтонского консенсуса», суть которой свелась к демонтажу системы государственного регулирования экономики с целью ее полного раскрытия для свободного движения иностранного, главным образом американского, капитала и подчинения его интересам.

Параллельно колонизации постсоветского пространства западным капиталом американские геополитики всячески поощряли центробежные тенденции, провозгласив в качестве своей главной цели недопущение образования новой сравнимой с ними по влиянию державы. При этом, в соответствии с германо-англосаксонской геополитической традицией главный упор делался на отрыв Украины от России и на дальнейшую дезинтеграцию последней. Демонстрируя всемерную поддержку Ельцину и превознося его в качестве всемирно признаваемого политического лидера, включая приглашение в клуб G7, объединяющий лидеров ведущих держав мира, они одновременно поощряли сепаратизм национальных республик, спонсируя мятеж в Чечне и провоцируя войну на Кавказе. Руководители США, Великобритании и Германии обнимали Ельцина и обещали ему вечный мир и дружбу с одной стороны, и одновременно тянули бывшие союзные республики в НАТО и поддерживали чеченских боевиков, с другой стороны.

Путин остановил процесс дезинтеграции России, восстановил вертикаль власти, умиротворил Чечню и запустил процесс евразийской интеграции. Тем самым он бросил вызов американской геополитической линии на постсоветском пространстве и стал восприниматься американским политическим истэблишментом как враг. Потерпев неудачу с попытками дестабилизировать ситуацию в России, американские спецслужбы активизировались на постсоветском пространстве с целью подрыва процесса евразийской интеграции, который был воспринят американскими политиками как «реставрация СССР»[14]. В качестве ответной меры был запущен проект ЕС «Восточное партнерство» с целью затягивания постсоветских республик под юрисдикцию Брюсселя в качестве лишенных прав членов ассоциаций с ЕС. Этот проект подкреплялся резким расширением агентурных сетей и воспитанием молодежи в духе примитивного национализма и агрессивной русофобии. Цепочка организованных американскими спецслужбами цветных революций привела к власти на Украине, в Молдавии и Грузии марионеточные правительства, принявшиеся проводить националистическую русофобскую политику. Во всех случаях эта политика повлекла раскол общества и применение насилия против инакомыслящих. В Грузии и Молдавии этот раскол закончился развалом государства, на Украине привел к захвату власти неонацистами и формированию неофашистского режима, развернувшего войну с собственным народом.

Ни для кого уже не секрет, что главной и единственной целью американской геополитики на постсоветском пространстве является отрыв новых независимых государств от России и ликвидация их независимости путем принуждения к вхождению под юрисдикцию ЕС. Эта цель мотивируется не только желанием сдержать или ослабить Россию. Западный капитал контролирует ее финансовый рынок, основные игроки которого зависят от иностранных кредитов, держат свои сбережения в офшорах под англосаксонской юрисдикцией, имеют гражданство западных государств и там же воспитывают своих детей. Произошедший в прошлом году обвал курса рубля и втягивание российской экономики в стагфляционную ловушку продемонстрировали возможности Вашингтона по манипулированию макроэкономической ситуацией в России[15].

Американские политики обосновывают свою агрессию против современной России обвинениями российского руководства в стремлении к возрождению СССР. Однако любому непредвзятому наблюдателю совершенно очевидна нелепость подобных подозрений. В отличие от Советского Союза, жестко объединенного общей идеологией строительства социализма во главе с КПСС, Евразийский экономический союз является не более чем общим рынком демократических государств с открытой рыночной экономикой, если и отличающейся от стран классического капитализма, то большей ролью крупного капитала и меньшим значением государства. Опасения возрождения Советского Союза на основе Евразийского экономического союза куда менее обоснованы, чем риски возрождения Третьего Рейха на пространстве Европейского Союза. Во всяком случае, ЕАЭС сегодня имеет куда менее бюрократизированную и централизованную систему управления, чем ЕС, который по степени концентрации функций в наднациональном органе можно назвать бюрократической империей.

Объективно сдерживать американцам Россию не требуется – ее макроэкономическое состояние манипулируется вашингтонскими международными организациями, а финансовый рынок – американскими спекулянтами. Также не имеют для американцев смысла и антироссийские санкции – Россия является не реципиентом, а донором западной финансовой системы, в пользу которой ежегодно отдает около 150 миллиардов долларов. Зачем США развернули против России гибридную войну, эксплуатация экономики которой приносит американскому капиталу огромные доходы, а многие генералы российского бизнеса добровольно перешли под американское командование, спрятав свои капиталы от российского государства в офшорах под англосаксонской юрисдикцией?

Дело не в сдерживании России. Ставки намного выше. Речь идет о схватке за глобальное лидерство, в которой американская гегемония подрывается растущим влиянием Китая. В этой схватке Америка проигрывает, что провоцирует ее властвующую элиту на агрессию. Ее объектом стала Россия, которая в соответствии с европейской геополитической традицией рассматривается как обладательница мифологического «хартленда», господство над которым по убеждению англогерманских геополитиков обеспечивает контроль над миром.

Мир, однако, не остается неизменным. Если двести лет назад Российская империя обладала доминирующим влиянием в мире, и в Европе без разрешения русского царя не могла выстрелить ни одна пушка[16], то сегодня глобальная экономика контролируется западными транснациональными корпорациями, экспансия которых поддерживается безграничной эмиссией мировых валют. Монополия на эмиссию мировых денег является основой могущества западной финансовой олигархии, интересы которой обслуживает военно-политическая машина США и их союзников по НАТО. После краха СССР и распада связанной с ним мировой системы социализма это могущество стало всемирным, а лидерство США показалось окончательным. Однако у любой экономической системы есть пределы развития, определяемые закономерностями воспроизводства ее технологической и институциональной структуры.

Нынешняя эскалация международной военнополитической напряженности обусловлена сменой технологических и мирохозяйственных укладов, в ходе которых происходит глубокая структурная перестройка экономики на основе принципиально новых технологий и новых механизмов воспроизводства капитала.

Современные исследования долгосрочных закономерностей экономического развития позволяют достаточно убедительно объяснить происходящие кризисные процессы как в мировой, так и в отечественной экономике. Такие явления, как взлет и падение цен на нефть, вздутие финансовых пузырей, падение производства в основных отраслях экономики, повлекшее депрессию в передовых странах, наряду со стремительным распространением новых технологий и подъемом догоняющих стран были заблаговременно предсказаны теорией длинных волн. На этой основе были разработаны рекомендации в области экономической политики, сформулирована стратегия опережающего развития, предусматривающая создание условий для роста нового технологического уклада[17].

Однако рекомендации российских ученых, работающих в парадигме эволюционной экономики, были проигнорированы властвующей элитой, зашоренной доктриной рыночного фундаментализма. Экономика прошла череду искусственно созданных кризисов и потеряла значительную часть национального дохода вследствие неэквивалентного внешнеэкономического обмена и деградировала. Имеющийся в российской экономике научно-технический потенциал не был использован. Вместо подъема на новой длинной волне роста мировой экономики она сорвалась в кризис, сопровождающийся деградацией остающегося научно-технического потенциала и нарастающим технологическим отставанием не только от передовых, но и от успешно развивающихся стран. Среди последних особых успехов добился Китай, руководство которого действует в соответствии с упомянутой выше стратегией опережающего развития нового технологического уклада при одновременной модернизации традиционных отраслей на его основе.

Все «объективные» объяснения высоких темпов роста китайской экономики ее изначальной отсталостью отчасти справедливы. Отчасти, потому что игнорируют главное – творческий подход китайского руководства к выстраиванию новой системы производственных отношений, которая по мере выхода китайской экономики на первое место в мире становится всё более самодостаточной и привлекательной. Сами китайцы называют свою формацию социалистической, развивая при этом частное предпринимательство и выращивая капиталистические корпорации. При этом коммунистическое руководство Китая продолжает строительство социализма, избегая идеологических клише. Они предпочитают формулировать задачи в терминах народного благосостояния, ставя цели преодоления бедности и создания общества средней зажиточности, а в последующем – выхода на передовой в мире уровень жизни. При этом они стараются избежать чрезмерного социального неравенства, сохраняя трудовую основу распределения национального дохода и ориентируя институты регулирования экономики на производительную деятельность и долгосрочные инвестиции в развитие производительных сил. В этом общая особенность стран, формирующих ядро Азиатского цикла накопления капитала, или, по нашей терминологии – интегрального мирохозяйственного уклада[18].

Вне зависимости от доминирующей формы собственности – государственной, как в Китае или во Вьетнаме, или частной, как в Японии или Корее, для интегрального мирохозяйственного уклада характерно сочетание институтов государственного планирования и рыночной самоорганизации, государственного контроля над основными параметрами воспроизводства экономики и свободного предпринимательства, идеологии общего блага и частной инициативы. При этом формы политического устройства могут принципиально отличаться – от самой большой в мире индийской демократии до крупнейшей в мире коммунистической партии Китая. Неизменным остается приоритет общенародных интересов над частными, который выражается в жестких механизмах личной ответственности граждан за добросовестное поведение, четкое исполнение своих обязанностей, соблюдение законов, служение общенациональным целям. Причем формы общественного контроля могут тоже принципиально отличаться – от харакири руководителей обанкротившихся банков в Японии до исключительной меры наказания проворовавшихся чиновников в Китае. Система управления социально-экономическим развитием строится на механизмах личной ответственности за повышение благополучия общества.

Примат общественных интересов над частными выражается в характерной для интегрального мирохозяйственного уклада институциональной структуре регулирования экономики. Прежде всего – в государственном контроле за основными параметрами воспроизводства капитала посредством механизмов планирования, кредитования, субсидирования, ценообразования и регулирования базовых условий предпринимательской деятельности. Государство при этом не столько приказывает, сколько выполняет роль модератора, формируя механизмы социального партнерства и взаимодействия между основными социальными группами. Чиновники не пытаются руководить предпринимателями, а организуют совместную работу делового, научного, инженерного сообществ для формирования общих целей развития и выработки методов их достижения. На это настраиваются и механизмы государственного регулирования экономики.

Конечно, охарактеризованные выше циклические закономерности могут в этот раз не сработать. Однако, судя по поведению американских властей, они делают всё возможное, чтобы уступить лидерство Китаю. Развязанная ими гибридная война против России подталкивает ее на стратегический союз с Китаем, увеличивая возможности последнего. Появляются дополнительные стимулы для углубления и развития ШОС, которая становится полноценным региональным объединением. На основе ЕАЭС и ШОС возникает самое большое в мире экономическое пространство преференциальной торговли и сотрудничества, объединяющее половину Старого света.

Попытки США организовать государственные перевороты в Бразилии, Венесуэле, Боливии выталкивают из-под американской гегемонии Южную Америку. Бразилия, уже участвующая в коалиции БРИКС, имеет все основания стремиться к преференциальному торговому режиму и развитию кооперации со странами ШОС. Это создает возможности для формирования крупнейшего в мире экономического объединения стран ЕАЭС, ШОС, МЕРКОСУР, к которому вполне вероятно присоединение АСЕАН. Дополнительные стимулы к такой широкой интеграции, охватывающей более половины населения, производственного и природного потенциала планеты, дает навязчивое стремление США к формированию тихоокеанской и трансатлантической зон преференциальной торговли и сотрудничества без участия стран БРИКС.

США делают ту же ошибку, что и предыдущий мировой лидер – Великобритания, которая в пору Великой депрессии стремилась защитить от американских товаров свою колониальную империю протекционистскими мерами. Однако в результате Второй мировой войны, спровоцированной английской геополитикой с целью блокирования развития Германии, усиления доминирования в Европе и установления контроля над территорией СССР, Великобритания потеряла империю вместе с крахом всей системы европейского колониализма, сдерживавшей мировое экономическое развитие. Сегодня таким тормозом стала американская финансовая империя, втягивающая все ресурсы планеты в обслуживание растущей долговой пирамиды США. Объем их государственного долга вышел на экспоненциальный рост, а величина всех американских долговых обязательств уже более чем на порядок превышает ВВП США, что свидетельствует о приближающемся коллапсе американской, а, весте с ней – и всей западной финансовой системы.

Чтобы избежать краха и удержать глобальное лидерство, американская финансовая олигархия стремится к развязыванию мировой войны. Она спишет долги и позволит сохранить контроль над периферией, уничтожить или, по меньшей мере, сдержать конкурентов. Война, как всегда в таких случаях, разворачивается, прежде всего, за контроль над периферией. Этим объясняется американская агрессия в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке с целью усилить контроль над этим нефтедобывающим регионом и, одновременно, над Европой. Но направлением главного удара является, в силу своего ключевого значения в глазах американских геополитиков, Россия. Не по причине ее усиления, и не в качестве наказания за воссоединение с Крымом, а в силу традиционного западного геополитического мышления, озабоченного борьбой за удержание мировой гегемонии. И, опять же, по заветам западных геополитиков, война с Россией начинается со схватки за Украину.

В течение трех столетий, вначале Польша, а затем Австро-Венгрия, Германия, а теперь США взращивали украинский сепаратизм. Для этого они сконструировали украинскую нацию – русских, ненавидящих все русское и преклоняющихся перед всем европейским. Вплоть до распада СССР этот проект не имел больших успехов, ограничившись временным установлением на немецких штыках Украинской народной республики в 1918 г. и формированием подчиненных оккупационным властям организаций украинских националистов в 1941–1944 годах. Всякий раз, чтобы удержать выращенных ими украинских националистов у власти, немцы прибегали к террору против местного населения. Начиная с геноцида против русин, организованного австрийцами в годы Первой мировой войны, и заканчивая массовыми карательными операциями против населения оккупированной фашистами Украины во Вторую мировую. Сегодня эту традицию продолжают американцы, установившие контроль над Украиной после организованного ими переворота 21 февраля 2014 г. и приведения к власти марионеточной нацистской хунты.

Отбросив условности, спецслужбы США руками выращенных ими нацистов организовали террор против русского населения Украины. Украинские неофашисты под руководством американских кураторов и инструкторов совершают военные преступления на Донбассе, принудительно мобилизуют юношей «на войну с русскими», принося их в жертву украинскому нацизму. Последний стал идеологией украинского режима, который ведет свое происхождение от приспешников Гитлера, осужденных Нюрнбергским трибуналом как военные преступники.

Целью американской политики на Украине является не защита ее интересов, и не ее социально-экономическое развитие. Эта цель сводится к использованию искусственно выращенных из оболваненных нацистской пропагандой поверивших в свое украинство русских как пушечного мяса для развязывания войны с Россией в расчете на втягивание в эту войну европейских партнеров по НАТО. И Первая, и Вторая мировая война в Европе считается американскими историками хорошими войнами. Они обеспечили подъем американской экономики за счет перемещения за океан накопленных в Европе богатств, капиталов, имевшихся умов и технологий. На этих войнах США выросли в мирового лидера, установив гегемонию над европейскими странами и их бывшими колониями. И сегодня американская геополитика делает ставку на разжигание мировой войны в Европе как на испытанное средство усиления своего могущества.

Кажущуюся многим нашим экспертам смешной агрессивность и оголтелость американских политиков следует воспринимать очень серьезно. Она нацелена на разжигание войны, а откровенная ложь и даже показная глупость американских спикеров призваны лишь закамуфлировать серьезность намерений американского олигархата. Сохранить свое глобальное доминирование он может только посредством развязывания мировой войны. Наличие оружия массового поражения меняет характер этой войны. Специалисты называют ее гибридной, поскольку в ход идут не столько вооруженные силы, сколько информационные, финансовые, когнитивные технологии, призванные максимально ослабить и дезориентировать противника. И только когда последний настолько деморализован, что не может оказать достойного сопротивления, для фиксации победы и показательной расправы над непокорными прибегают к военным операциям, больше похожим на карательные акции, чем на боевые действия.

Именно так – без кровопролитных боевых столкновений – США провели оккупацию Ирака, Югославии, Ливии, Грузии и Украины. Ключевое значение в гибридной войне придается умелому сочетанию финансовых, информационных и когнитивных технологий. На финансовом фронте США имеют стратегическое преимущество, имея возможность эмитировать мировые деньги и проводить валютно-финансовые атаки на национальные экономики любой мощности. На информационном фронте США безраздельно господствуют в пространстве мировых электронных СМИ, доминируют на мировом кино- и телевизионном рынке, контролируют глобальные телекоммуникационные сети. Сочетая валютно-финансовую агрессию в экономике и информационную обработку общественного сознания, США могут манипулировать мотивами поведения национальных властвующих элит. Ключевую роль в этом играет когнитивное оружие – поражение сознания национальных лидеров ложным пониманием сути происходящих событий и нужными для американской агрессии смыслами.

Выше было упомянуто значение применявшимся США когнитивного оружия для дезориентации руководства СССР и, затем, России. Чтобы оно сработало, нужно вызвать у противника доверие к себе и выбить у него возможность выработки объективного представления о происходящем. Первое достигается лестью, подкупом, обманом. Второе – дискредитацией национального экспертного сообщества и подменой его агентами влияния, их продвижением во все структуры власти, СМИ, в высшие деловые, культурные и интеллектуальные слои общества. Часто применяемым способом решения этой двойной задачи является вытягивание руководителей первого уровня из национальной среды общения в международную с навязыванием им обаятельных иностранных и уже подготовленных национальных «лучших в мире» экспертов и консультантов. Этот способ великолепно сработал в отношении Горбачева и Ельцина, «новым мышлением» которых манипулировали специально подготовленные на Западе эксперты при изоляции авторитетных отечественных ученых и специалистов. Он сработал также в отношении Януковича, сознание которого манипулировалось американскими советниками, а на последнем этапе – непосредственно лидерами западных стран.

Понимание технологии поражения сознания когнитивным оружием не дает от него автоматической защиты. Даже весьма умные, честные и порядочные люди, обладающие большим жизненным и политическим опытом, могут стать объектом поражения. Ярким примером его успешного применения является наше собственное политическое сознание, в котором путаются причинно-следственные связи. Оценки и рейтинги, фабрикуемые американскими институтами исходя из своих интересов, воспринимаются как истинные вопреки объективной реальности. Объективно провальные результаты макроэкономической политики выдаются за большие достижения, а ответственные за катастрофические последствия своих решений лица объявляются западными СМИ лучшими в мире министрами, банкирами, специалистами, самыми влиятельными и умными людьми. И, как ни странно, это до сих пор работает. Развернутая американцами сеть агентов влияния по-прежнему формирует макроэкономическую политику, подставляя Россию под удары ведущейся США валютно-финансовой войны. И, хотя ущерб от проводимой под руководством американских агентов влияния макроэкономической политики уже намного превысил экономические потери СССР вследствие немецко-фашистской агрессии, они пользуются неизменным доверием и продолжают определять экономическую политику государства.