Последняя мировая война. США начинают и проигрывают

Этот вопрос, вынесенный в заголовок данного раздела, неискушенному читателю может показаться странным. Большинство обывателей в западных странах, мозги которых постоянно промываются американскими СМИ, уверены в том, что США как лидер демократического мира стоит на страже мира и международного права, ведет борьбу с террористами и мировым злом. В качестве последнего американская пропаганда представляет всех неугодных властвующей в США олигархии руководителей других стран.

Лишенное исторической памяти западное общество мыслит штампами, которые фабрикуются ангажированными СМИ в духе безусловной правильности всего, что делается властвующей элитой – начиная от геноцида народов третьих стран и заканчивая мировыми войнами. Последние представляются в общественном сознании обывателей западных стран как вынужденная необходимость обуздания мирового зла, в которых США спасают человечество от всякого рода угнетателей. Соответственно, разворачивающаяся на наших глазах глобальная американская агрессия, уже охватившая Ближний и Средний Восток и развязывающая войну в Европе посредством украинских нацистов, кажется западному обывателю борьбой за освобождение демократической Украины от имперских выпадов российского президента. Массовые убийства украинских граждан инструктируемыми американскими экспертами неофашистскими головорезами преподносятся как борьба за свободу украинского народа, а организованный спецслужбами США государственный переворот с передачей власти нацистам – как победа демократии. В общем, откровенные преступления против человечества выдаются за подвиги на благо человечества, и миллионы людей в это верят.

Американские политтехнологи следуют традиционному принципу манипулирования народными массами, согласно которому те, кто формируют историю нации, управляют ее будущим. А историю формируют те, кто управляет страной в настоящем. Как только вымирает воевавшее поколение прошлой войны, они начинают готовить народ к войне будущей. Создаваемый американскими политтехнологами антироссийский психоз срабатывает потому, что уже ушло из жизни поколение людей, переживших ужасы Второй мировой войны. Казалось бы, после этой катастрофы народы Европы уже никогда не возьмутся за оружие. Но, как показали события на Украине, маниакальное «Дранг нах Остен» без труда вызывается политтехнологами в подсознании европейских элит, которые быстро забывают уроки истории. Помогает в этом система образования населения и пропаганды евроамериканской исключительности, культивируемая веками.

Если спросить среднестатистического западноевропейца или американца, кто победил во Второй мировой войне, то услышите ответ – США. Многие из них вообще не представляют себе роли СССР, сокрушившего фашистский режим. Также как не помнят об освобождении Европы от наполеоновской оккупации. И уж точно ничего не знают про героическое сопротивление Древней Руси татаро-монгольскому нашествию, спасшее народы Европы от разорения варварами в средние века. Они считают Россию отсталой и агрессивной страной, которую нужно сдерживать и подавлять ради собственного благополучия. В основе этого негативного образа – последовательная фальсификация истории, непрерывно ведущаяся в течение более чем полутысячелетия. Со времен разграбления Византии крестоносцами непрерывная агрессия западных держав против России неизменно представляется в историографии как благородная деятельность по насаждению гуманных и прогрессивных европейских ценностей среди полудиких обитателей тайги, которые достойны только участи рабов, обслуживающих европейских господ.

В нынешнем комплексе американской исключительности, проповедуемым Обамой, нет ничего нового. Бывали времена откровенного расизма, сопровождавшегося торговлей африканскими рабами и поголовным истреблением индейцев, геноцидом народов, которым «посчастливилось» быть подданными Великобританской империи. Все эти преступления против человечества выброшены из учебников истории, так же как сфальсифицировано представление о Второй мировой войне. Применяемые в западных странах методики формирования общественного сознания исключают всякую критику, преподносят совершенные европейскими поработителями преступления против человечества исключительно как благотворительную цивилизаторскую работу, которую неблагодарные туземцы никак не оценят по достоинству.

Нет ничего нового и в нынешнем всплеске русофобии, старательно разжигаемой контролируемыми американцами СМИ. Об этом странном для нас явлении много писали Ф.М. Достоевский и Н.Я. Данилевский, из современных авторов – Н.А. Нарочницкая, В. А. Никонов, А. И. Фурсов, М.Л. Хазин, М.Г. Делягин. Нынешнее поколение американских и европейских политиков родилось после Второй мировой войны и сформировалось в период Холодной войны с СССР. Специалистам по манипулированию общественным мнением удалось легко провести реинкарнацию советской угрозы под видом российской. И многие в это искренне поверили. Не только на Западе, но и на Украине, большая половина населения которой еще год назад сопротивлялась навязываемому ей «европейскому выбору», предпочитая экономический союз с Россией.

Отличие нынешнего издания украинской идеи от ее предыдущих воплощений заключается в эффективном использовании технологий манипулирования общественным сознанием. Если в годы Первой и Второй мировой войны украинские националисты были маргинальным агрессивным меньшинством, которое использовалось как карательная машина против русского населения иностранными оккупантами, то сегодня антирусский нацизм внедрен в толщу общественного сознания. Для этого американским политтехнологам пришлось основательно и долго поработать. Делали они это, разумеется, не из любви к искусству. И не из ненависти к России, хотя для многих персонажей американской политики этот мотив имеет не последнее значение. Культивирование украинского нацизма и его использование для разжигания мировой войны против России продиктовано объективными интересами американского империализма, сталкивающегося со смертельными угрозами своему глобальному доминированию.

Закономерный характер американской агрессии на Украине

Кровавые события на Украине являются составной частью «стратегии нестабильности», которую на протяжении последних десятилетий осуществляют США с целью удержать своё глобальное лидерство. Нынешняя эскалация международной военно-политической напряженности обусловлена сменой технологических и мирохозяйственных укладов, в ходе которых происходит глубокая структурная перестройка экономики на основе принципиально новых технологий и новых механизмов воспроизводства капитала.

В такие периоды, как показывает полутысячелетний опыт развития капитализма[22], происходит резкая дестабилизация системы международных отношений, разрушение старого и формирование нового миропорядка. Исчерпываются возможности социально-экономического развития на основе сложившейся системы институтов и технологий. Лидировавшие до этого страны сталкиваются с непреодолимыми трудностями в поддержании прежних темпов экономического роста. Перенакопление капитала в устаревающих производственно-технологических комплексах ввергает их экономику в депрессию, а сложившаяся система институтов затрудняет формирование новых технологических цепочек. Они вместе с новыми институтами организации производства пробивают себе дорогу в других странах, прорывающихся в лидеры экономического развития.

Прежние лидеры стремятся удержать свое доминирование на мировом рынке посредством усиления контроля над своей геоэкономической периферией, в том числе методами военно-политического принуждения. Как правило, это влечет крупные военные конфликты, в которых прежний лидер растрачивает ресурсы, не добиваясь должного эффекта. Находящийся к этому времени на волне подъема потенциальный новый лидер старается занять выжидательную позицию, чтобы сохранить свои производительные силы и привлечь спасающиеся от войны умы, капиталы и сокровища воющих стран. Наращивая свои возможности, новый лидер выходит на мировую арену, когда воющие противники достаточно ослабеют, чтобы присвоить себе плоды победы.

К конфликтам такого рода, опосредовавших смену глобальных лидеров, можно отнести следующие поворотные события мировой истории. Смена мирохозяйственного уклада, основанного на трансокеанической торговле дарами природы укладом торгово-мануфактурным, основанным на торговле продуктами ремесленного производства, была опосредована обострением Испано-Английского конфликта, закончившемся в 1588 г. гибелью Великой Армады. Этим воспользовалась голландская буржуазия, чтобы освободиться от испанского контроля. Перестроив свою политическую систему в соответствии с потребностями уже сложившихся институтов воспроизводства капитала, она обеспечила себе возможности для экспансии на основе резкого расширения деловой активности. Голландия стала мировым лидером по использованию передовых для того времени технологий, что позволило ей захватить лидерство в строительстве парусного флота, сооружении водных каналов и производстве товаров массового потребления.

Следующим поворотным событием стали наполеоновские войны. Они измотали силы европейских континентальных государств и одновременно способствовали формированию общеевропейского экономического и правового пространства. Освоенные в Голландии технологии получили распространение в других европейских странах. Маленькая Голландия не могла более удерживать лидерство на фоне быстро развивающихся европейских великих держав. Спасаясь от военно-политических угроз на континенте, голландский капитал перемещался в Англию, неся с собой передовые технологии, а также методы организации производства и торговли. Англия быстро развивала свой флот, строила каналы, расширяла мануфактурное производство. Под защитой монархии по образцу Ост-Голландской торговой компании были созданы английские – Ист-Индская, Вирджинская, Плимутская компании, ставшие крупнейшими торгово-промышленными корпорациями того времени. Воспользовавшись ослаблением конкурентов в результате многолетних наполеоновских войн, Великобритания в 1815 году вышла на поле Ватерлоо, когда Франция уже не представляла серьезной угрозы. Опираясь на передовые для того времени технологии и институты организации международной торговли, Великобритания стала не только «владычицей морей», завершив процесс колониальных завоеваний, но и обеспечила себе глобальное лидерство в системе мирохозяйственных связей. Это дало ей возможности совершения промышленной революции и освоения механизмов производственно-технологической кооперации на основе машинных мануфактур, сформировавшие первый технологический уклад индустриального общества.

Сформировавшаяся в Великобритании система институтов организации деловой, общественной и политической активности обеспечила возможности концентрации капитала любого масштаба. Под протекцией Короны Ист- и Вест-Индская компании превратились в гигантские трансокеанские монополии, успешно осваивающие колоссальные ресурсы Индии, Китая и Америки. Ориентированная на объективное разрешение хозяйственных споров судебная система обеспечила быстрое развитие гражданского права, основанного на защите интересов частного предпринимательства. Это создало благоприятные условия для накопления капитала, которое перешло на качественно более высокий уровень с появлением акционерных обществ. Развитие институтов частного, акционерного и государственного капитализма открыло дорогу для строительства крупных объектов инфраструктуры и создания промышленных заводов. Разрушение сельских общин и обезземеливание крестьян обеспечивало эти стройки и заводы дешевой рабочей силой. Тем самым были созданы условия для перехода ко второму технологическому укладу, основу которого составили паровой двигатель, угольная промышленность, черная металлургия и неорганическая химия, железнодорожное строительство.

Господство частного капитала было закреплено в политических институтах партийной демократии с ограниченным избирательным правом, которое гарантировало крупному капиталу благоприятные и стабильные условия расширенного воспроизводства. Технологическое лидерство обеспечивало высокую конкурентоспособность английской экономики, которая доминировала в мирохозяйственных связях. В интересах развития английских корпораций Великобритания расширяла свою колониальную империю, создав самый большой в мире рынок свободного обращения товаров, а также навязывала отношения свободной торговли другим европейским державам. Последние ринулись догонять Великобританию, копируя ее экономические институты и создавая свои колониальные империи.

Исключение составляла Российская империя, не уступающая Великобритании по военной мощи и глобальному политическому влиянию. Она сохраняла традиционные институты абсолютной монархии и государственной религии, обеспечивающие политическую стабильность в условиях бурного развития промышленности, быстрого повышения образовательного уровня и социальной активности населения. В конце XIX – начале XX века Россия перешла с траектории догоняющего развития в режим опережающего роста.

Отмена крепостного права и другие реформы Александра II упразднили ряд феодальных институтов, сдерживавших развитие рыночных отношений, и открыли возможности для быстрого роста промышленного производства. С 1860 г. по 1870 г. объем продукции текстильной и бумагопрядильной промышленности вырос в 2 раза. С 1860 по 1876 гг. производство чугуна возросло на 30 %, железа на 40 %[23].

С 1875 г. по 1892 г. количество паровых двигателей в России увеличилось вдвое, мощность – втрое. Выплавка чугуна в 80-е гг. увеличилась в 2,5 раза. Заметим, что эти темпы роста превышали темпы, достигнутые в соответствующий период в Англии.

Подъем российской экономики в конце XIX – начале XX вв. происходил практически синхронно с другими передовыми странами. Это свидетельствует о включении России в международный ритм экономического роста. Следует, однако, заметить, что экономический бум в России в тот период основывался в значительной степени на расширении производств второго технологического уклада, который в развитых странах к тому времени уже замещался третьим. В развитии российской промышленности также происходили эти процессы. При активной поддержке государства, быстро развивалась электротехническая промышленность, неорганическая химия, электроэнергетика. Высокими темпами росло производство и потребление угля. В то же время машиностроение оставалось недостаточно развитым. Оно удовлетворяло потребности экономики страны приблизительно на 2/з. Треть гражданского спроса на машины, оборудование, аппараты и приборы удовлетворялась вывозом их из-за границы.

Быстрое развитие базисных технологических совокупностей третьего технологического уклада создавало предпосылки для ликвидации технологического разрыва и включения России в общемировой ритм в числе лидирующих стран. В российской промышленности имелись сектора, обладавшие конкурентными преимуществами относительно развитых стран, быстро увеличивалось количество национальных инженерных кадров, что создавало хорошие предпосылки для эффективной интеграции в международное разделение труда. Однако незавершенность жизненных циклов первого и второго технологических укладов и устаревшие институты политического устройства затрудняли промышленное развитие страны.

Опережающее развитие экономики на основе передовых технологий могло вывести Россию в мировые лидеры. Не будучи обремененной перенакоплением капитала в устаревших технологиях, российская экономика была готова к восприятию массированных инвестиций в производства нового технологического уклада. К началу Перовой мировой войны Россия подошла с хорошими заделами в области химической, нефтяной, металлургической, автомобильной, авиационной, электротехнической промышленности, которые стали локомотивами экономического роста в середине XX века.

Одновременно с Россией бурно развивалась объединенная Бисмарком Германия, становясь мировым лидером в машиностроении. Опираясь на свои институциональные особенности, эти страны вырывались вперед как по техническому уровню, так и по масштабам концентрации капитала. Германия опиралась на предпринимательскую активность быстро обучающихся жителей городов, Россия – на гигантский природно-ресурсный и человеческий потенциал. Они успешно восприняли освоенные в Англии технологии и формы организации производства, придав им дополнительные глубину кооперации и масштаб производства. Великобритания ответила на этот вызов с европейской периферии развязыванием мировой войны, умело столкнув две поднимающиеся сверхдержавы между собой.

Российско-Германский союз мог составить самую мощную в то время коалицию, способную стать доминирующей силой в мировой политике и удержать мир от войны, которая не была нужна этим странам, успешно развивающимся на новой длинной волне экономического роста. Но война была нужна Великобритании, чтобы сохранить свое лидерство. Ей удалось разрушить сформированный российско-германский союз[24] и путем цепочки последовательных интриг с физическим устранением влиятельных противников войны втянуть две родственных монархии в самоубийственную войну.