- -
- 100%
- +
Илай старательно изучил Книгу Серафа. Главным для него в ней были карты. Указания, как попасть в те места, которые посетил загадочный Сераф, либо те места, где побывала сама книга, или записанные и зарисованные со слов его друзей-путешественников, среди которых было много моряков. Поколение за поколением Сераф и его потомки писали в книгу, комментируя друг друга, дополняя и разбирая уже написанное.
Некоторые карты были загадочными, покрытые древними магическими символами, которые Фарадей называл сигилами и печатями.
Но одна карта не давала Илаю покоя. Теперь, когда он умел очень хорошо ориентироваться на местности по звездам, а однажды даже прокатился на воздушном шаре вдоль побережья, он разгадал, что в ней обозначено некое место, расположенное не очень далеко от их маяка.
Поговорив с Фарадеем, полностью доверяя его мнению опытного путешественника, он решил организовать небольшую экспедицию. По его расчетам, она должна была занять несколько дней. С собой он хотел взять Арти и Фарадея. Арти сразу согласилась, а Фарадей рассчитывая обнаружить что-то новое для себя, так как и все в Гильдии он был себе на уме, согласился помочь. Надев на грудь свои белые кресты с крыльями орла (Фарадей был старовером и его крест был другим), помолившись в дорогу и получив благословение Адрона, они, еще не веря до конца в успех своего загадочного, как сон, путешествия, отправились в дорогу.
Глава 2
«…самые продвинутые технологии до эры электричества были механическими, оптическими, паровыми и производственными. Поскольку многое из этого не могло быть повторено и создано с нуля без специальных инструментов, которых тоже уже не существовало, люди после вспышек обратились к поиску утерянных технологий в музеях и библиотеках. Некоторые изобретения, такие как паровоз и пароход, ткацкий станок и швейные машины, были найдены практически неизменными и не затронутыми временем. Их восстановили как могли, и они стали подспорьем в возрождающемся обществе после катастрофы…»
Дневник Фарадея № 18
// помощник архивариуса при Гильдии торговцев
// Библиотека
Запись № 2.7
// дата не известна (предположительно, 2082 год)
***
На карте Серафа место было обозначено крестом. Не таким, как тот в круге с поперечными крыльями, что висел у него на груди. Необычный крест, немного удлиненный, восьмиконечный, с одной косой перекладиной и полумесяцем в основании. Илай не смог найти соответствия данному кресту в библиотеке, и те, кого он спрашивал, не знали ничего об этом. Он напоминал ему якорь. Возможно, это он и был? Или же это был символ древней церкви?
Прокладывая дорогу сквозь густой лес и заросли вдоль берега, они пытались представить, что найдут там.
Арти, шедшая впереди с мачете и настоящим боевым луком за спиной, подаренным ей отцом, зорко оглядывала местность и рассуждала:
– Скорее всего, мы ничего там не найдем. Карта-то слишком старая… За триста лет там, наверно, вообще ничего не осталось, одни руины. Или встретим там Диких.
– Диких здесь отродясь не было, – Илай делал зарубки на деревьях и на карте, которую приготовил для себя, чтобы отмечать на ней их путь.
Они не знали точно, какой сейчас год. Вспышки начались в середине двадцать первого века, и они все родились после них. Адрон и Максвелл часто спорили о том, был ли это две тысячи восьмидесятый или восемьдесят первый год («от Рождества Христова», – добавлял Адрон).
Фарадей шел позади Арти, а Илай замыкал строй и молча изучал копию карты.
– Часто люди строят храмы на тех же местах, я не раз это видел, – сказал Фарадей.
– Тогда, наверно, мы бы знали о ком-то, кто слышал про это место? – возразила ему Арти.
– Вряд ли. Люди стараются держаться за свои насиженные места и помалкивать. А Гильдия и военные не пойдут просто так, наобум, в неизвестность без ориентира и направления.
– Миновало много времени, дороги заросли, береговая линия изменилась, лес укрыл все, что видно с воздуха. Едва ли кто-то обратил бы внимание на руины, даже если они на открытом месте, – Илай посмотрел вдаль сквозь деревья, надеясь увидеть море, он чувствовал его запах и где-то вдалеке слышал чаек. – Возможно, только если там есть что-то необычное, большая башня. Или пирс, например. Вы чувствуете запах моря?
Фарадей всмотрелся вдаль, потом поднял взор на облака и покачал головой.
– Нам повезло с погодой, но, думаю, ненадолго, уже почти сезон дождей.
Они перебирались через густой бурелом, осторожно обходя обломанные ветки и торчащие во все стороны сучки.
– а ты слышал, что после вспышек погода сходила с ума несколько лет? – спросила Арти, прорубая дорогу. – Бури, цунами, землетрясения, вулканы… Отец говорил, что потом наступил полный штиль и тишина. Как будто все замерло, а времена года перестали сменяться.
– Слышал… и меня это совсем не удивляет, ведь все сдвинулось. Может, и климат изменился вместе с остальным. Где-то было долгое время холодная погода, а потом поменялась на теплую. А где-то, наоборот, стало холоднее. Путешествуя с караванами, я видел горные места дальше, на северо-востоке, где снег идет круглый год. И земля… как будто с одной стороны горы мягкая и рыхлая, а с другой твердая и колкая, как лед. А еще пустыни на юге, где никогда нет дождей, а песок черный и блестящий, как стекло. Там совсем нет воды, она ушла. Иссохшие русла рек. Пересохшие озера. Гиблое место, одним словом.
– это два слова, – усмехнулась Арти.
Фарадей удивленно посмотрел на нее, не зная, что ответить.
– У природы всегда сохраняется баланс, я уверен, – Илай сделал глоток из фляги. – Где-то вода ушла, а где-то возникли новые озера. Подземные реки повсюду, мы бы, например, не выжили без колодцев.
Так они и шли, иногда останавливаясь, чтобы отдохнуть. В конце первого дня они разбили лагерь на небольшой опушке, почти чистой от ветвей. Убрав место под палатки («Это из военного запаса», – заметил Фарадей) и достав сушеное мясо и вяленую рыбу, они положили запекаться на угли картошку и сели вокруг костра, смотря на огонь. Пришло время ночных историй.
***
Фарадей, путешествовавший больше всех среди них и слышавший бесконечное количество историй, повидавший разные города и знавший не понаслышке то, о чем рассказывали другие путешественники, мог отличить правду от выдумки. Он был меньше всего привязан к науке и технологиям. Он много интересовался историей и прошлым, но не техническими деталями.
Его внимательность и общительность помогали ему в переговорах, он быстро и легко находил общий язык и всегда умел прийти к соглашению без лишних слов. Понимание общей картины не раз помогало ему найти непростые, а порой и неожиданные решения для всех сторон. Кроме того, у него был литературный дар, и он любил записывать все подряд в небольшом блокноте, который повсюду носил с собой. Этот дар позволял ему кратко изложить в записи суть чего угодно. Потом он переписывал то, что узнал в дороге, в большой дневник путешественника, как он сам называл его. Будучи очень начитанным и любознательным, он проводил дни и ночи в библиотеке Гильдии. На почве этого они и подружились с Илаем, ведь все, что было найдено Гильдией для архива, было скрупулезно просмотрено Фарадеем в поисках интересных деталей и помечено на полях дневника. Хоть и казалось что его основной талант в общении и торговле, он очень интересовался религией и всем, что связывало ее с окружающим миром. Приверженцы традиционных религий и адепты Огня Новой Эры и Конца Дней были вездесущи. У них даже было свой храм Огня в Централии, где Фарадей вырос. Но люди этого круга были почти не связаны с торговцами. Впрочем, так же как и с военными, и ремесленниками они пересекались только в миссионерских целях и деловых отношениях. Сами торговцы менее всех были подвержены их вниманию и влиянию. Интересы адептов были в использовании торговых путей для своих загадочных целей. Давая обет молчания, члены братства часто присоединялись к караванам в качестве миссионеров («Истинно несущие правду огня», – называли они себя). Так, находясь в зависимом положении от Гильдии, они хоть и старались сливаться с ее рядами, но безуспешно. Торговцы имели свои интересы для таких взаимоотношений, так как получали право первыми увидеть находки, приносимые адептами. Случалось, что монахи небольшими группами или как одинокие паломники странствовали между поселениями и своими храмами, расположенными в местах поклонения.
Фарадей налил себе горячего чая в железную кружку, бросил пару кусков темного колотого сахара и, помешивая, поглядел на танцующий огонь.
Арти натачивала свой небольшой походный нож точильным камнем, сосредоточенно и увлеченно. Мачете и ее боевой лук лежали перед ней и поблескивали хромом в свете огня.
«…машины… технологический прогресс неумолимо ставит человека на ступень ниже, принуждая пребывать в состоянии раба, который обслуживает машины, которые он больше не понимает. Не понимая сути и выбирая слепое следование процессу, в котором он больше не находит своего места, вместо того чтобы пользоваться ими как инструментами…»
Книга Серафа, с. 89, комментарий № 13
Илай рассматривал Книгу Серафа, сравнивая ее со своей перерисованной картой, в который раз ища какие-нибудь дополнительные ключи, которые, возможно, пропустил среди странных значков. Книга была написана и прорисована на мягкой и плотной бумаге, чем-то напоминающей кожу. Каллиграфический текст, рисунки и карты были нанесены чернилами разных цветов, почерк и стиль постоянно менялись. Местами Сераф или же те, кто писал после него, подчеркивал текст или выделял на карте область, соотносив с комментариями, иногда на неизвестных языках.
– что вы знаете об осколках зеркального мира? – Фарадей, не отрываясь, смотрел в огонь.
Арти подняла на него глаза и усмехнулась.
– Как Алиса в Зазеркалье?
– Не совсем, – с серьезным видом он отпил из кружки. – До катастрофы технологии очень продвинулись в построении виртуальности, наложенной, как еще один уровень. Настоящий мир. Представь, что ты смотришь на белую стену в специальных очках и видишь картины.
– Я и так могу посмотреть на картинки, глазами, – ухмыльнулась она.
– Конечно, можешь, – Фарадей оставался серьезным, – но дело не только в умении смотреть. Чтобы машины представляли тебя частью своего мира, им нужно представление о том, что видишь ты, для создания полного взаимодействия. Это и называется «зеркальный мир», он, конечно, не существовал для нашего физического восприятия, ведь нам требуется биосвязь для ощущений. Только в квантовой сети, раскинувшейся поверх реальности, это становилось возможным для всех.
Арти недоверчиво покачала головой: но ведь все сгорело от электромагнитных волн, а значит, виртуальность исчезла вместе с сетью.
– Это так. Но… – он отпил из кружки и взял еще печеной картошки. – А! Горячая.
– осторожно…
– да, так вот, о чем я… – он подул и принялся бережно чистить ее. – Квантовая неопределенность в структуре сети…
– а можно попроще? Не все здесь такие техники…
– я слышал, что в аномалиях зеркальный мир проявляется как мерцающие картины, как будто отпечатки сети остались там. А главное, их видят все, не надо быть подключенными к виртуальной сети.
– ты встречал людей, вернувшихся с аномалий?
– да. Среди ретроадептов много таких безумцев, которые, если узнают что-то про свои реликвии, легко пойдут туда, куда торговцы боятся даже приближаться. Они приносят диковинные вещи оттуда и рассказывают еще более удивительные истории. Например, про мутантов и Диких.
Внимательно рассматривающий карту Илай поднял голову.
– А у них есть карты? Старые карты?
– да, много. В основном они бесполезны. Даже ориентируясь по звездам, нужна абсолютная точка отсчета. Да и местность поменялась сильно. Может, и весь континент подвинулся. Или раскололся.
– Или затопило, – задумчиво подытожил Илай, и они замолчали, попивая сладкий чай.
В лесу было тихо… Только изредка слышались хлопки крыльев и звуки треснувшей ветки или упавшей шишки. Где-то далеко, казалось, можно было расслышать стук колес по железной дороге.
– Как много городов ты повидал? – Арти закончила с лезвиями и достала стрелы, критически осматривая наконечники.
– Я был в десятке или около того крупных городов. Но восстановленные города – это всего лишь громкое слово. Расчистили территорию, где поменьше таскать нужно было, нашли крышу над головой, устроили огороды повсюду. Если везло, находили воду или водоканал, проходящий через город. Намного проще по ботаническим признакам найти источники воды и выкопать там колодец, чем понять сложную технологическую систему… и тем более восстановить ее. Конечно, где есть еще рельсы, вокзалы, депо, там наши паровозы на угле ходят, с вагонами, грузы там, людей перевозят. Но в большинстве мест все так и заброшено, заросло все очень, машины, техника, особенно без колес, на гравитационных подвесках. Там, где упало все во время вспышек, так и осталось… А в городах везде так. Люди там другие… Замкнутые очень. Они не любят чужаков. И все же немногочисленных городков, вроде вашего, больше. Вам очень повезло с местом. И с людьми, конечно.
– Это место выбрали не мы, и даже не наши родители… Маяк стоит здесь почти триста лет. Конечно, его перестраивали, как и все остальное… Я видела старинную кладку в основании, правда, Илай?
– Да… Кстати, у нас в подвале лежит старое электронное оборудование, оно же было полностью автоматизированным. Когда вернемся, я вам покажу.
– А ты видел роботов или андроидов? Боевых военных? Или промышленных? – нож Арти поблескивал в свете костра.
– да, но заброшенных и недействующих. Их невозможно разобрать, а их электронные мозги повреждены. Переделать их или использовать для чего-то нереально. Слишком непонятные.
– а промышленные машины?
– некоторые сумели переделать для хозяйства, большинство работали по тем же принципам последние сто пятьдесят лет.
– И как же они теперь? Пар?
– уголь, пар, лошади. Некоторые военные говорили, что только пассивные технологии и механизмы уцелели. Экзокостюмы, например. Я видел несколько таких. Их нельзя сделать без развития более продвинутых инженерных технологий, и их же невозможно и разрушить ничем. Даже режущий, как масло, метал наноклинок не может нанести им вреда.
При этих словах в глазах Арти проскользнула мечтательная искра.
Они замолчали. Каждый думал о своем, пытаясь представить, какой жизнь была раньше с таким изобилием технологий и такими возможностями.
– Почему же никто не догадался спросить ИскИнов, как защититься от излучения? Как спастись?
– Они слишком мало знали об этом и не понимали до конца суть явления, – Илай задумался. – Космические экспедиции исследовали дальний космос в поисках пригодных для колонизации планет, а значит, могли сталкиваться с чем-то подобным. Но почему-то они не смогли найти нужные ответы здесь, когда все началось. Может, внезапность и хаос, а может… просто не намеревались искать выход из этого положения.
– хочешь сказать, кому-то было выгодна такая катастрофа? – клинок блеснул огнем.
– зачем помогать кому-то, если твои враги и так погибнут. А потом стало поздно.
Илай подбросил еще веток в костер. Они потрескивали в тишине леса.
– хотите я вам сыграю? У меня есть свирель, я сам сделал, – Фарадей покопался в своем рюкзаке и достал небольшую деревянную дудочку.
– а кто тебя научил играть? – удивилась Арти.
– сам! – и он затянул спокойную мелодию с повторяющимся мотивом, которая легко запоминалась и навевала раздумья на усталых путников.
Костер медленно догорал в ночной тиши. В этих лесах было безопасно. Илай еще раз проверил по карте и звездам маршрут. По его расчетам, к полудню они должны были выйти к тому месту, что было обозначено на карте Серафа.
Он закрыл глаза, но ему не спалось. Казалось, что звездное небо над головой было таким безграничным. Где-то там летали мертвые спутники. А возможно, на луне еще остались люди. Мысли сбивались и перескакивали с одной на другую. А что если космические ИскИны на орбите Марса еще работают? Или вдруг те, кто отправился дальше исследовать космос за Юпитером, не подверглись гибельному влиянию солнечных излучений? Так и крутятся там, посылая сигналы о помощи в пустоту, пытаясь выйти на связь с ЦУПом или другими космическими станциями. В книгах он читал, что межпланетные экспедиции могли выживать десятилетиями в замкнутом цикле. Но никто не знал этого наверняка. Выйти на контакт и спросить было просто некому.
***
Утром они проснулись очень рано. Низкий туман покрыл все вокруг, а трава блестела свежей росой. Пока все собрались и поели, туман рассеялся, так что они могли продолжить путь, не опасаясь заблудиться. У Илая уже созревал план дальнейших действий. До этого момента он рассчитывал найти то самое место на карте, возможно, обнаружить там что-то и вернуться.
Теперь у него появилась интуитивная уверенность в том, что то, что они найдут, будет необычным. Пока же он не мог с присущей ему твердостью утверждать это и не стал ни с кем делиться своими мыслями. Он чувствовал это, но еще не мог полностью выразить или объяснить свое ощущение. Придет время, и они узнают его смелый план.
Судя по солнцу и карте, они должны были прийти на место к обеду, а то и раньше. У Арти имелись механические военные часы, настроенные по маятнику в городской гостинице. Время было около десяти утра, когда они вышли на большое поле, поросшее высокой травой и практически без деревьев. Единственное, что привлекало внимание и сразу бросалось в глаза, – это большой ходячий танк. Он был похож на металлического паука с башней, который наклонился на передние лапы. Танк мирно стоял посреди поля, там, где его и настигло излучение. Завалившись чуть набок и вперед на две передние лапы, он выглядел так, будто сдавался на милость победителя. Боковые турели смотрели в землю, а верхняя пушка уткнулась в густую траву.
– ух ты! – Арти не могла оторвать восторженный взгляд. – Это же Арахнид!
Они медленно продвигались к танку сквозь густую траву.
Серые с зеленым хромированные бока даже не потускнели. Казалось, что машина вот-вот проснется и продолжит свой путь.
Они подбежали и вскарабкались на башню.
– Наверно, он патрулировал здесь округу, отсюда и до самого побережья. Ее зеркальные киберсети раскидывались на несколько километров, а биодроны могли покрыть и большие пространства. Кстати, – она оглянулась, вглядываясь в деревья вокруг поля, – где-то должен быть командный центр.
Арти вопросительно взглянула на Илая.
– Давайте поищем его! Мы успеем обследовать тут все за час.
Илай посмотрел на Фарадея и кивнул.
– Давайте разделимся. Поле не очень большое.
– это не совсем поле, – поправил его Фарадей. – Это бывший аэродром. Смотрите! – он указал на проплешину в траве, не заметную с земли. – Разметка. А там люк.
– А вон еще.
– И там.
– хорошо, давайте разделимся, я осмотрю с той стороны, откуда мы пришли, – Илай спрыгнул вниз.
– Я слева, – Арти спустилась и побежала по траве.
Фарадей почесал голову и, пожав плечами, пошел направо.
– А что мы ищем?
– Вход в бункер! – крикнул Илай. – Или что-то похожее!
***
Через час они собрались возле танка. Расположились в тени под темным, хромированным брюхом машины и расселись, облокотившись на полусогнутые металлические лапы. Достав фляги, несколько кусков хлеба и овощи, они принялись есть.
– Я видел обломки какого-то летательного аппарата, – Фарадей достал из рюкзака что-то похожее на металлическую деталь с крылатой эмблемой. – К сожалению, ничего полезного. Даже маленького зеркала.
– У меня ничего, – Илай взял в руки обломок и повертел в разные стороны, рассматривая его.
Арти молча жевала, переводя дух. Ее глаза сияли.
Оба посмотрели на нее вопрошающим взглядом.
– Не томи!
Она дожевала хлеб и запила из фляги.
– Там, – она указала на дальний край поля, – я нашла его! Один из роботов застрял в двери. Но мы ее не откроем, его придавило, он явно пытался остановить дверь. Нам нужны инструменты посерьезней. Может, и в городке нет таких совсем.
Илай достал свой набросок карты.
– Отметь где.
Арти покрутила карту, потом положила, обозначила Арахнида и посчитала что-то в уме.
– Примерно здесь, метрах в тридцати от края леса.
Они молча доели и запили водой из кожаных бурдюков.
Илай встал и обошел танк по кругу. На боках стояли крупные номера и буквы. Он поискал снизу аварийный люк, но он был плотно закрыт. Скорее всего, его заклинило при вспышке. Возможно, внутри Арахнида кто-то так и остался заперт навсегда.
– идем дальше. А то так до темноты не доберемся.
Немного уставшие, разморенные после еды, они нехотя вылезли из тени на солнце и пошли дальше.
Через несколько часов они стали встречать деревянные, поросшие мхом срубы, заброшенные и пустые. Деревянные сооружения казались чем-то мистическим в этом густом хвойном лесу. Пройдя широко раскинувшуюся покинутую деревню, ребята пришли к храму. Он был небольшой, срубленный из цельных стволов, посреди молодых деревьев, выросших на месте старой вырубки. Повсюду виднелись невыкорчеванные пни, а между ними открывался заросший низким кустарником проход в церковь. Наверху был установлен теперь уже понятный им знак. Само строение было восьмиконечным.
Фарадей, оживившийся в деревне, искал хоть что-то, что можно было бы взять с собой, чтобы показать в Гильдии. Но дома были пусты, а некоторые заперты на щеколды. Наверно, людей здесь не было очень давно.
Ребята подошли к большой деревянной двери, ведущей внутрь церкви.
– Стойте! – Фарадей перекрестился, будучи старовером. – Внутри ничего не трогайте. Вы Нововеры, а это древний храм Бога. Ваша солнечная религия креста переняла многое у христианства и зороастризма, но здесь вам надо соблюдать старые традиции. Сними кепку, отдай Арти.
Арти убрала короткие рыжие волосы под кепку и молча надела ее задом наперед. Они зажгли масляные фонари и зашли внутрь. Перед входом Арти оглянулась. Непробудный лес смыкался вокруг деревни.
Глава 3
«…рассвет урбанизации и индустриализации отодвинул на второй план развитие сельских регионов с самого раннего этапа. Постоянное движение масс людей из окружающих крупные города местностей и близлежащих малых городов отодвинуло фокус от развития периферии на активное формирование города. Только намного позже, при переходе к постиндустриальному обществу двадцать первого века, когда начался процесс деурбанизации и перемещения больших масс населения в сельскую местность. Но также вместе с закладкой первых закрытых техногородов и анклавов стало ясно, что геоурбанизация, смена и превращение естественных ландшафтов в искусственные, сослужило плохую службу во всех аспектах дальнейшего развития и защиты природных ресурсов, в особенности воды, как самой важной составляющей человеческой жизни…»
Дневник Фарадея № 18
// помощник архивариуса при Гильдии торговцев
// Библиотека
Запись № 3.4
// дата не известна (предположительно, 2082 год)
***
Внутри приятно пахло деревом, было темно и сухо. Деревянный пол, чистый, как будто его подмели только что, тихо поскрипывал. Храм был небольшой и уютный, чувствовалось, что он очень намоленный. Несколько образов вокруг, большое распятие, иконостас и алтарь. Возле икон стояли круглые позолоченные подставки с огарками свечей в песке.
– смотрите! – Фарадей прошел вперед к алтарю. Внизу у подножия лежала темная фигура в монашеской рясе. – Наверно, он служил здесь, пока не умер, – прошептал Фарадей и перекрестился.
Илай посмотрел на маленький закуток церковной лавки и увидел за ней крутую лестницу, ведущую наверх. Арти переходила от иконы к иконе и восторженно рассматривала их.
– идите сюда.
Поднявшись по лестнице, они обнаружили небольшой коридор и комнату в конце. Здесь царили такие же чистота и порядок. Как будто время остановилось когда-то очень давно.
Илай слегка подтолкнул дверь и заглянул внутрь. Там находилась небольшая комната. Стол, стул, несколько шкафов с книгами. Но самое удивительное пребывало над столом.
Это была карта.
Вероятно, она была такой же старой, как и Книга Серафа. В рамке под стеклом можно было видеть, что она нарисована на дубленой коже, рисунок местами выцвел, но было заметно довольно четко, что точка отсчета обозначена тем же знаком, что и на карте Серафа. Илай оглянулся на Фарадея.
– Это нецерковная реликвия. Больше похоже, что она здесь для красоты. Может, досталась в подарок от жителей деревни?
– Не знаю, лучше я перерисую на всякий случай. Если потом карта не понадобится староверам, мы попросим оригинал.