- -
- 100%
- +
С момента разрушения социализма в нашей стране мы много раз слышали, и порой продолжаем слышать, из уст представителей самых разных слоев и групп нашего общества о важности для всех нас тех или иных «институтов». Особенно много таких изречений было в контексте преобразования нашего «отсталого» (по их мнению) общества, которое непременно надо реформировать, демократизировать, ввести в рынок, дабы встать в один ряд с «передовыми» (в основном западными) странами и народами (как будто и не было великого и могучего СССР).
И совершить это надо как можно скорее, говорили нам, путем слома старых советских институтов и создание на их месте совершенно новых – прогрессивных институтов по западному образцу.
Об этом беспристанно твердили и неистовые реформаторы , и демократически настороенные преобразователи, и журналисты, и сторонники свободного рынка, и ученые с экспертами, и представителей государственных органов разных уровней, и тем более разного толко иностранные консультанты, да много ещё кто. Дескать, заменим «плохие» институты на «хорошие» и заживем себе припеваючи, беззаботно и благостно.
Только не было во всем этом ничего реально обоснованного, однозначно понятного, осмысленного, что же такое «хорошо» и что же такое «плохо» в этих институтах. И что самое важное, что же это за палочка-выручалочка такая: «институты», с помощью которой преобразуется мир вокруг нас. Да и мы сами вдруг так изменим свое отношение друг к другу, что станем все поголовно богатыми и свободными, а общество и страна наша встанет в один ряд с передовиками «западного мира».
При всем богатстве текстов, как в количестве, так и в объеме, до сих пор нет объяснений не только «правильности» институтов (за исключением – сделаем все в точности как на Западе, а не получится, значит люди наши сами виноваты, не те они достались инноваторам от общественного переустройства), но и того что же это такое вообще эти самые институты.
Вот это-то отсутствие внятного ответа – почему вообще теме институтов придается такое большое значение при обсуждении общественного устройства и общественных отношений, и послужило толчком для моих исследований по этой тематике, результаты которых представелены в этой работе.
Глава 1. Историческая справка
Прежде чем приступить к изложению «Теории Институтов» рассмотрим подробнее термины «институт» и «институции», являющимися базовыми для сути теории, определяющими сам предмет теории, объекты её изучения.
Изучая толкование и происхождение термина «институт» нетрудно выяснить, что он имеет латинское происхождение, а в русский язык привнесен заимствованием из французского языка, для обозначения учебных заведений1.
Позднее этот термин стали использовать и для обозначения научно-исследовательского учреждения.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона2, Том XIII (25), изданный в 1894г., на стр.245 содержит следующее определение термина «институции»:
«Институции – название: а) сочинений римских юристов, излагавших в систематическом порядке элементы юриспруденции; б) Юстинианова учебника права, вошедшего, в качестве составной части, в его законодательную компиляцию».
Позднее, уже составители 2-го издания Большой Советской Энциклопедии3, вышедшего в период с 1949 по 1958 годы в томе 18 на стр. 238 приводят следующее определение этого термина:
«Институции (от лат. institutio, буквально – наставление) – в римском рабовладельческом государстве элементарные учебные руководства для высших школ риторики и права».
При этом в 1-м издании Большой Советской Энциклопедии, вышедшем в период с 1926 по 1947 годы, в отношении термина «институции» было указано еще и следующее:
«Наиболее древними из дошедших до нас являются «институции» римского юриста второго века Гая. По мнению Гая, всякое право относится либо к лицам, либо к вещам (сюда же включаются и обстоятельства), либо к искам.
Такая система изложения материала получила название институционной. Институционная система получила весьма широкое распространение в буржуазных государствах. Например, её принципы легли в основу Французского гражданского кодекса 1804 г. (так называемого Кодекса Наполеона)».
В отношении термина «институт» в том же 2-м издании Большой Советской Энциклопедии (том 18, стр. 219) можно прочитать следующее:
«Институт (от лат. institutum – установление, учреждение):
1) совокупность норм права, охватывающих определённый круг общественных отношений;
2) название многих высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений;
3) в дореволюционной России – привилегированное женское среднее учебное заведение закрытого типа».
Тогда как повествование о термине «институт» в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (том XIII (25), стр. 236) имеет больше подробностей:
«Институт (юрид.) – понятие, означающее совокупность юридических норм, обнимающих одно или несколько связанных юридических отношений. Эти отношения, не будучи произвольными образованиями законодателя, а выражая собою определённую и неизбежную, при данном состоянии общества, связь между его членами, обусловленную строем жизненных явлений (экономических, социальных и этических), поддаются, при изучении, определённой классификации или систематике, позволяющей установить между ними внутреннюю зависимость и свести их к одному понятию или к одним факторам образования.
Изучение юридических отношений, поэтому производится теперь при помощи расположения юридических отношений по таким подчиненным и соподчиненным группам. Каждая из таких групп носит название Институт: так, например, говорят об Институте собственности, наследования, семьи, договора или об Институтах более мелких, входящих в состав каждого из перечисленных: Институт владения, завещания, брака, приданого и т.д.
Крайние догматико-романисты склонны приписывать Институту постоянный и неизменный логический строй, к выяснению которого они и направляют свои усилия. Их цель – определить постоянное понятие каждого Института, отличить его от других и таким образом создать стройную логическую систему всего права. Усилия эти, однако, до сих пор напрасны, так как состав Институтов и их строй подвергаются постоянному преобразованию в зависимости от изменений исторической жизни. Поэтому Институт не суть постоянные типы юридических отношений, а лишь обобщения норм, имеющие значение только для данного времени».
Напоминаю, что том XIII (25) энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, содержащий это определение термина «институт» был издан в 1894 году. Уже из самого определения термина становиться понятно, что «институты» появляются не сами по себе, а учреждаются, устраиваются, организуются людьми.
В 1899 году в США из печати выходит книга Торстейна Веблена (Thorstein Bunde Veblen)4 «Теория праздного класса: экономическое исследование институтов» (The Theory of Leisure Class, An Economic Study of Institutions)5.
В этой книге автор выделяет в социальной структуре общества особую группу, которую он называет «праздным классом» и знакомит читателей со своими мыслями и наблюдениями о его появлении, становлении, изменении, поведении и роли в обществе, о «демонстративном потреблении» и «каноне почтенности». Кроме того, Торстейн Веблен пишет об «инстинкте мастерства», которым, по его мнению, наделены люди, а также о социальных институтах и их эволюции.
Вот некоторые выдержки из книги Торстейна Веблена «Теория праздного класса», содержащие наиболее существенные, по моему мнению, умозаключения автора (фразы, выделенные полужирным начертанием в авторском тексте, отдельно комментируются мною в сносках).
Цитаты из главы VIII «Освобождение от производства и консерватизм»:
Стр.199:
«Жизнь человека в обществе точно так же, как жизнь других видов, – это борьба за существование, а следовательно, это процесс отбора и приспособления. Эволюция общественного устройства явилась процессом естественного отбора социальных институтов. Продолжающееся развитие институтов человеческого общества и природы человека, как и достигнутый в этом плане прогресс, можно в общих чертах свести к естественному отбору наиболее приспособленного образа мысли и процессу вынужденного приспособления индивидов к окружению, постепенно изменяющемуся с развитием общества и социальных институтов, в условиях которых протекает человеческая жизнь6. Социальные институты не только сами есть результат процесса отбора и приспособления, формирующего преобладающие или господствующие типы отношений и духовную позицию; они в то же время являются особыми способами существования общества, которые образуют особую систему общественных отношений7 и, следовательно, в свою очередь выступают действенным фактором отбора. Так что изменение институтов ведет в свою очередь к дальнейшему отбору индивидов с наиболее приспособленным складом характера и к приспособлению привычек и темперамента отдельных людей к изменяющемуся вследствие образования новых институтов окружению.
Силы, под действием которых происходит формирование социального устройства, и развитие человеческого общества в конечном счете, безусловно, сводятся к взаимодействию живого организма с окружающей средой, но непосредственно для данного рассмотрения эти силы наилучшим образом могут быть объяснены условиями окружающей среды, частично общественной, частично природной, и самим человеком с его более или менее определенным физическим и духовным складом».
Стр.201-203:
«В истории развития любого общества, где население представляет собой смесь разных этнических элементов, в любой данный момент времени тот или иной из нескольких распространенных и относительно стабильных типов конституции и темперамента становится господствующим. Такая ситуация, включающая в себя действующие в данное время социальные институты, будет благоприятствовать выживанию и господству того, а не иного типа характера; и тип человека, прошедшего такой отбор, для того чтобы далее развивать и продолжать унаследованные от прошлого институты, будет в какой-то существенной мере формировать эти институты по своему собственному образу и подобию8. Однако, кроме такого отбора, который имеет место среди достаточно устойчивых черт характера и образа мысли, одновременно с ним, конечно, продолжается процесс отбора и приспособления образа мысли в пределах общей сферы склонности, характерных для господствующего этнического типа или типов. Отбор среди относительно устойчивых типов может вносить изменения в основные свойства характера любого населения, но существует также изменчивость из-за приспособления внутри этнического типа и благодаря отбору, происходящему среди конкретных, привычных взглядов относительно любого социального отношения или группы отношений9.
Для нас, однако, вопрос о природе адаптивного процесса – является ли он, прежде всего, отбором среди устойчивых типов характера и темперамента или главным образом приспособлением образа мышления людей к изменяющимся обстоятельствам – оказывается менее важным, нежели тот факт, что, так или иначе, происходит изменение и развитие институтов. Институты должны меняться при изменении обстоятельств, так как по своей природе они представляют собой привычные способы реагирования на стимулы, которые создаются этими изменяющимися обстоятельствами. Развитие институтов есть развитие общества. Институты – это, по сути дела, распространенный образ мысли в том, что касается отдельных отношений между обществом и личностью и отдельных выполняемых ими функций; и система жизни общества, которая слагается из совокупности действующих в определенное время или в любой момент развития какого угодно общества, может с психологической стороны быть охарактеризована в общих чертах как превалирующая духовная позиция или распространенное представление об образе жизни в обществе. Что касается ее общего для людей свойства, эта духовная позиция, или теория образа жизни, сводится, в конечном счете, к широко распространенному типу характера.
Сегодняшняя обстановка формирует институты завтрашнего дня вследствие процесса принудительного отбора, действуя на привычные взгляды людей на вещи и таким образом изменяя или укрепляя точку зрения или духовную позицию, унаследованную от прошлого. Институты – другими словами, привычный образ мысли, руководствуясь которым живут люди, – наследуются, таким образом, от прежнего времени, времени более или менее далекого, но как бы то ни было, они выработались в прошлом и унаследованы от него. Институты – это результат процессов, происходивших в прошлом, они приспособлены к обстоятельствам прошлого и, следовательно, не находятся в полном согласии с требованиями настоящего времени. Такой процесс отбора и приспособления в силу его природы никогда не настигнет поступательно меняющуюся обстановку, в которой в какое-либо данное время находится общество, ибо окружение, обстановка, потребности общественной жизни, под действием которых происходит приспособление и проводится отбор, изменяются изо дня в день, и каждое последующее состояние общества, едва успев установиться, уже обнаруживает тенденцию к устареванию. Когда общество делает шаг вперед в своем развитии, сам этот шаг представляет собой изменение ситуации, требующее нового приспособления, он становится отправным моментом для нового шага в приспособлении, и так далее до бесконечности.
Следует отметить также, хотя, возможно, это будет скучной банальностью, что существующие в наши дни институты – принятая в настоящее время система общественной жизни – не совсем подходят к сегодняшней ситуации. В то же время привычный образ мышления людей имеет тенденцию продлевать свое существование неопределенно долго, кроме тех случаев, когда к его перемене принуждают обстоятельства. Эти, таким образом, унаследованные институты, этот образ мысли, точки зрения, настрой и способности ума, да и многое другое являются, следовательно, сами консервативным фактором. Это фактор социальной инерции, психологической инерции, консервативности.
Структура общества изменяется, развивается, приспосабливается к изменяющейся обстановке лишь вследствие перемены в образе мысли некоторых социальных групп, или в конечном счете по причине изменения, происходящего в привычном образе мысли составляющих общность личностей10. Эволюция общества является по существу процессом адаптации, происходящим под давлением обстоятельств в умах отдельных людей, уже больше не терпящих привычного образа мысли, сложившегося в прошлом при другом стечении обстоятельств и с ними сообразующегося. В данный момент нам не нужно придавать большого значения вопросу о том, является ли этот адаптивный процесс процессом отбора и выживания стабильных этнических типов или же процессом приспособления индивидов и передачей приобретенных черт по наследству.
Движение общества вперед состоит, главным образом с точки зрения экономической теории, в продолжающемся поступательном приближении к почти что точному «установлению внутренних отношений в соответствии с отношениями внешними»; однако такое соответствие никогда точно не устанавливается, так как «внешние отношения» подвержены постоянному изменению вследствие, всё продолжающихся, изменений во «внутренних отношениях». Тем не менее, степень приближения может быть большей или меньшей в зависимости от того, насколько гибко меняются «внутренние отношения». Перестройка образа мысли, подчиняясь острой необходимости, диктуемой измененной ситуацией, всякий раз производится людьми с опозданием и неохотно и лишь тогда, когда к тому принуждает ситуация, сделавшая принятые взгляды непригодными. Реорганизация институтов и привычных взглядов согласно изменившемуся окружению производится в ответ на давление извне, она по своему характеру является реакцией на побуждение к переменам. Гибкая и свободная реорганизация, т. е. способность социальной структуры развиваться, зависит, следовательно, в значительной мере от степени свободы, которую дает отдельному члену общества обстановка в какой-либо данный момент времени, – от степени подверженности отдельных членов общества действию принудительных сил со стороны окружения. Если какая-то часть общества или какая-нибудь социальная группа в каком-либо существенном отношении не подвержена действию окружения, то взгляды и образ жизни этой части общества или этой социальной группы будут с большим опозданием приспосабливаться к изменению общей ситуации; до какого-то времени эта часть общества будет задерживать процесс его преобразования. В таком привилегированном положении в отношении экономических сил, направленных на изменение и реорганизацию, находится богатый праздный класс11. И можно сказать, что силы, воздействующие на реорганизацию социальных институтов, особенно в современном промышленном обществе, являются, в конечном счете, почти всецело экономическими по своей природе».
Стр.204-206:
«Всякую социальную общность можно рассматривать как производственный или экономический механизм, структура которого складывается из того, что называется социально-экономическими институтами. Такими институтами являются привычные способы осуществления процесса общественной жизни в ее связи с материальным окружением, в котором живет общество. Когда в данной окружающей среде разработаны определенные способы развития человеческой деятельности, жизнь общества будет довольно легко находить свое выражение в этих привычных направлениях. Общество извлечет выгоду и использует в своих интересах силы окружающей среды согласно способам, которым оно научилось в прошлом и которые воплощены в его институтах12. Однако, когда увеличивается численность населения и расширяются познания людей и их умение управлять силами природы, привычные средства установления отношений между членами социальной группы, а также привычный способ осуществления жизнедеятельности группы людей как целого не дают больше того же результата, что и прежде13; а в результате различия в общественном положении членов общества изменяются или градация по общественному положению уже не имеет того значения, которое она имела раньше. Если система развития общественной жизни людей в прежних условиях давала – при определенных обстоятельствах – почти наивысший доступный результат в смысле эффективности и легкости осуществления жизнедеятельности группы, то при изменившихся условиях тот же не претерпевший изменений образ жизни не будет давать самого высокого результата, который может быть достигнут в этом отношении. При изменении численности населения, уровня навыков и знаний общественная жизнь, осуществляясь согласно традиционной схеме, может развиваться с не меньшей легкостью, чем при прежних состояниях общества, однако всегда существует вероятность, что она будет встречать больше препятствий, чем могла бы, если бы в эту схему были внесены изменения в соответствии с изменившимися условиями.
Группа складывается из индивидов, а жизнь группы – это жизнь индивидов, осуществляемая, по крайней мере внешне, каждым в отдельности. Принятый в группе образ жизни – это единодушие взглядов, которых придерживается основная масса индивидов, в отношении того, что такое хорошо, правильно, надлежаще и красиво в образе жизни людей. В результате перераспределения положения людей в обществе, происходящего от изменившегося способа обращения с явлениями окружающей среды, жизнь не становится одинаково более легкой для всех членов группы. Изменившиеся условия могут облегчить жизнь группе в целом, но перераспределение условий жизни будет приводить обычно к оскудению или усложнению жизни отдельных членов группы. Прогресс в способах производства, увеличение населения или улучшение организации промышленного производства будут требовать, по крайней мере от отдельных членов общества, изменения их привычного образа жизни, для того чтобы они могли стать частью измененной системы производства, и, изменяя свой привычный образ жизни, они будут не в состоянии жить на уровне общепринятых понятий о том, что такое правильный и красивый образ жизни.
Всякий человек, от которого требуется изменить образ жизни и привычные отношения с окружающими его людьми, будет ощущать расхождение между тем способом жизни, который диктуется ему вновь возникшими потребностями, и традиционным, к которому он привык. Именно оказавшиеся в таком положении люди обладают самым живым стимулом к перестройке общепринятого образа жизни и с готовностью принимают новые жизненные стандарты; а в таком положении люди оказываются вследствие потребности в средствах к существованию. Давление, которое испытывает группа со стороны внешнего окружения, и стремление к перестройке образа жизни внутри группы возникает у ее членов в результате потребности в деньгах; и именно благодаря этому обстоятельству – тому, что внешние факторы большей частью переводятся в форму денежных или экономических потребностей, – именно благодаря этому обстоятельству мы можем сказать, что силы, которые имеют значение для реорганизации институтов в любой современной производственной общности, являются главным образом экономическими силами или, в более точной формулировке, эти силы принимают форму денежных затруднений. Реорганизация, подобная той, что здесь рассматривается, является по существу изменением во взглядах людей на все, что хорошо и правильно, а средства, которыми производится изменение в представлении о том, что хорошо и правильно, – это в значительной мере давление денежных потребностей.
Всякое изменение во взглядах людей на то, что хорошо и правильно в жизни человека, расчищает себе дорогу в лучшем случае лишь с опозданием. Особенно это справедливо в отношении всяких так называемых прогрессивных изменений, т. е. в направлении отклонения от архаичного состояния – состояния, которое можно считать отправным пунктом на любой ступени в социальном развитии общности. Регресс во взглядах, возвращение к той позиции, которая была в течение долгого времени привычной роду человеческому в прошлом, происходит легче. Это особенно справедливо в том случае, когда возникновение новой позиции происходило главным образом не из-за того, что этнический тип, замещая другой, покидает прежнюю позицию, чуждую его темпераменту.
Стр.214-215:
«Однако – оставляя в стороне всякое осуждение и вопрос относительно необходимости такого сдерживания безрассудных социальных нововведений – праздный класс неизбежно и последовательно тормозит процесс приспособления к окружающей среде, который называется продвижением общества или социальным развитием. Позицию, характерную для праздного класса, можно кратко выразить в афоризме: «Все, что ни есть, все правильно», тогда как закон естественного отбора в приложении к социальным институтам подводит к аксиоме: «Все, что ни есть, все неправильно». Не то чтобы современные институты были совершенно не подходящими для современного общества, но они всегда и неизбежно в той или иной степени не соответствуют ему по своему назначению. Они являются результатом до некоторой степени неполного приспособления системы общественной жизни к экономической ситуации, существовавшей в какой-то момент развития в прошлом; и поэтому погрешность в степени их приспособленности несколько больше того промежутка, который отделяет настоящую ситуацию от прошлой. «Правильно» и «неправильно» употребляются здесь, не выражая, конечно, никаких соображений по поводу того, чему должно или чему не должно быть. Эти слова употребляются просто с эволюционной (нейтральной по отношению к морали) точки зрения с намерением обозначить совместимость или несовместимость с результативным эволюционным процессом. Институт праздного класса в силу классового интереса, инстинкта, а также наставлением и личным примером стремится увековечить существующее несоответствие социальных институтов и даже благоприятствует возврату к несколько более архаичному образу жизни общества, к системе, которая находилась бы в еще большем несоответствии с потребностями общества в существующей ситуации, нежели общепризнанная устаревшая система, унаследованная от недавнего прошлого.