Тайны египетской экспедиции Наполеона

Смерть Нестора

Отношение Клебера к Наполеону неоднократно менялось.

«Высокий, статный, грубоватый» не любил «выскочку», но после победы падал в его объятия: «Вы велики, как Мир!»

Бонапарт уехал 23 августа, не попрощавшись, оставил Клеберу запечатанный конверт и долг в семь миллионов франков.

Членам Большого Дивана сказали, что Бонапарт уехал принять начальство над своим флотом и вернется через три месяца.

26 августа Нестор читает записку: «Интересы отчизны, ее слава, верность долгу, а также чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня, минуя кордоны вражеской эскадры, вернуться в Европу».

Самое мягкое, что произносит Клебер, – «этот типчик» (так он называет дезертира в письме Директории). Кому нужны «инструкции» Бонапарта, его напыщенные «обращения к Восточной армии»?

Однако Клебер благороден, справедлив и умеет сдерживать эмоции. Выдавая пропускное свидетельство Полине Фуре перед ее отъездом из Египта, он написал бывшей любовнице Бонапарта следующие строки: «Дорогой друг, вам здесь нечего больше делать. Вернитесь во Францию. Там у вас есть друг, который не преминет заняться вашим будущим. Будьте счастливы и, если это мое пожелание сбудется, подумайте иногда о том, кого вы оставляете здесь. Он был иногда груб, но потомство всегда скажет о нем, что он был добрый малый».

Армия очень уважала Клебера. Даже Бернадот, ставший шведским королем, хранил его портрет до самой смерти. Ведь когда-то Клебер произвел его в бригадные генералы прямо на поле сражения, как то было принято в «славные времена Самбры и Мааса».

Клебер стремится закончить ненужную войну. Он понимает, что «египетских французов» надо спасать. Лишенные связи с родиной, они не смогут долго противостоять бесчисленным армиям африканцев и азиатов, да еще и разного рода партизанам и фанатикам. Если же высадятся англичане, способные получать подкрепления по морю, то положение станет катастрофическим.

Все теперь выглядит иначе, чем при Бонапарте. Повелитель исчез, остались просто солдаты. Вовсе не склонные сохранять Египет для Франции и думающие лишь о том, как побыстрее выпутаться из авантюры.

В то же время, они не прочь извлечь выгоды из своего положения временных правителей. Клебер писал генералу Дюгуа 22 января 1800 года, давая инструкции по сбору налогов: «В настоящий момент необходимо, мой дорогой генерал, чтобы мы выжали Египет, как человек, приготовляющий лимонад, выжимает лимон… Вы получите 300 человек пехоты и две пушки и пошлете их в Дельту или туда, где копты сочтут необходимым иметь эти силы».

Новый главнокомандующий начал переговоры с турками и британцами и заключил 24 января 1800 года Аль-Аришскую конвенцию, взяв обязательство эвакуировать Египет в 90-дневный срок в ответ на гарантию свободного возвращения Восточной армии во Францию.

Французы должны плыть на своих и турецких судах, а британцы и русские гарантировать им безопасный путь.

Согласно конвенции, турецкая армия должна была вступить в Каир 13 марта. Однако 11 марта Клебер неожиданно приостановил эвакуацию и начал проводить оборонительные мероприятия.

В чем причина такой перемены?

Правительство Уильяма Питта младшего, посчитав условия слишком мягкими и даже почетными для противника, отказалось ратифицировать конвенцию и возобновило военные действия силами туземцев. Англичане посчитали, что эвакуация французов из Египта может привести к возобновлению дружественных франко-турецких отношений и к выходу Турции из антифранцузской коалиции, финансируемой Великобританией.

Командование английского Средиземноморского флота получило приказ правительства не допустить эвакуацию французов и добиваться их капитуляции.

Клебер узнал об этом. Ему ничего не оставалось, как принять вызов. Он начал энергичную подготовку к новой борьбе.

Его войска рассредоточены по нескольким пунктам, что не мешает ему сражаться, имея лишь 12 тысяч солдат против 70 тысяч у Ибрагим-бея. Он начал стягивать части армии в Каир и укреплять крепости.

19 марта Клебер оповестил противника о прекращении состояния перемирия и о том, что до получения официального пропуска от англичан французы останутся в Каире. В тот же день он опрокинул слабые авангарды турецкой армии в Аль-Матарийе и двинулся навстречу главным силам врага.

Наполеон отмечал, что не было на свете более впечатляющего зрелища, чем Клебер верхом на коне: «Когда я видел Клебера на лошади, перед глазами моими всегда вставали герои Гомера. Ничего не было прекраснее его в день сражения».

«Нестор армии» дал свой последний бой 20 марта 1800 года в районе Аль-Ханаки, на равнине Гелиополиса. Несколькими днями раньше прославленный революционный генерал отметил свое 47-летие. И вновь, как в Бельгии, на Рейне и в Леванте, вел он своих солдат в пекло, нанеся врагу урон в несколько тысяч человек и потеряв триста бойцов убитыми и ранеными.

Турки разбиты и отброшены в Сирию.

Теперь переменчивый Ибрагим-бей впадает в мрачное уныние, и Сент-Джеймский кабинет вновь готов послать эмиссаров на переговоры.

Как только в Каире узнали о сражении в Аль-Матарийе, жители столицы восстали. К ним вскоре присоединились 6 000 турок и мамелюков, уцелевших после разгрома у Гелиополиса, во главе с Насиф-пашой, и 8-10 тысяч жителей соседних с Каиром деревень.

Турецкие военачальники, потерпевшие поражение на поле брани, призвали население к избиению христиан. Уже 20 марта, в день битвы при Гелиополисе, в христианских кварталах города началась резня. Мусульманские фанатики встретили отпор со стороны христиан, а французы использовали это время для укрепления позиций.

21 марта Насиф-паша приказал начать наступление на главный штаб французских войск, находившийся на площади Эзбекия. Французы отбили атаки, а 23 марта начали артиллерийский обстрел кварталов, в которых сосредоточились основные силы повстанцев. Обстрел велся из большой крепости и фортов, отстроенных после событий октября 1798 года.

Это не охладило пыла повстанцев, к которым присоединился магрибинец Мавла-Мухаммад, вновь призывавший к священной войне. Мятежники соорудили каменные баррикады, город был опоясан ими со всех сторон. Перед баррикадами вырыли широкие и глубокие рвы. Было налажено производство пороха.

Между тем Клебер ускоренным маршем пошел на Каир. Стремясь избежать лишних жертв и разрушений, он решил взять повстанцев измором. Столица и город Булак были обложены плотным кольцом французских войск. Постоянные бомбардировки привели к тому, что в Каир перестали доставлять продовольствие. Запасы питьевой воды заканчивались.

В первых числах апреля Клебер начал атаки, но одновременно вступил в переговоры с турками, соглашаясь пропустить в Сирию остатки их армии. Весть о начале переговоров, которые могли лишить восставших поддержки турецкой армии, вызвала взрыв народного негодования. Шейхи, вступившие в переговоры, были избиты толпой, а магрибинец возглавил мятеж.

Клебер закончил консолидацию армии, расправившись с разрозненными восстаниями в Дамиетте, Мануфе, Саманхуде, Танта и Махаллат-Аль-Кубре. Он сосредоточил всю Восточную армию в районе Каира.

15 апреля французы взяли Булак и казнили руководителя восстания. «Город был разграблен и сожжен», – писал Клебер генералу Ланюссу. На Булак была наложена огромная контрибуция.

Каир подвергся новым бомбардировкам. Мятежные кварталы сжигали с помощью специального легковоспламеняющегося состава.

16 апреля Клебер начал генеральный штурм Каира, а 20 апреля представитель Насиф-паши привез текст договора о капитуляции. Турки и мамелюки соглашались покинуть город в трехдневный срок. Они ушли 25-го.

В это время султан Селим III издает манифест к поданным своей империи и называет полководца, заместителя Бонапарта, «неверным» и «разрушителем религии пророка». Он обещает вознаграждение и покровительство тому, кто убьет главнокомандующего Восточной армией.

Исполнитель «воли Аллаха» быстро нашелся. То был молодой сириец, уроженец Алеппо и писец по профессии, посланный одним из турецких военачальников.

В субботу 14 июня 1800 года (по роковому стечению обстоятельств, в день сражения при Маренго, в котором Дезе, вернувшийся во Францию по приказу Бонапарта, спасет его, но погибнет сам) Клебер в сопровождении друга, архитектора Протэна, прогуливался в саду своего дома, что на площади Эзбекия в Каире. К нему приблизился человек в лохмотьях. Клебер знаком приказал ему уйти, приняв за нищего, повторяя: «Ма фиш» (нет ничего). Человек дал понять, что пришел по делу. Сулейман Эль-Галеби приблизился к генералу и протянул ему левую кисть, как будто собираясь поцеловать руку главнокомандующего. Клебер также протянул руку, но получил четыре удара кинжалом в грудь и в живот.

– Меня убили! – воскликнул генерал и упал на землю.

Протэн звал на помощь. Сулейман подскочил к нему и ударил архитектора несколько раз. Протэн, защищаясь наконечником своей палки, ранил убийцу. Тот убежал и спрятался у разрушенной стены в саду, где и был найден.

Французы назначили трибунал, который провел расследование и вынес приговор. Убийце сожгли правую руку и посадили на кол. Он мужественно перенес страдания и умер со словами «Нет бога, кроме Аллаха».

Кроме него, казнили четырех шейхов мечети Аль-Азхар, которые, как было выяснено в ходе следствия и судебного разбирательства, знали о готовящемся покушении и не предупредили французские власти.

Капитуляция и возвращение

8 марта 1801 года случилось то, чего более всего опасался Наполеон.

Пять с половиной тысяч англичан под командованием 66-летнего шотландца сэра Ральфа Аберкромби совершают героическую высадку на побережье Абукира.

Генералы Мур, Ладлоу и Кут бросают полки, именуемые «резервом», под убийственный ружейный и артиллерийский огонь отряда Фриана, коменданта Александрии. Сэр Сидней Смит, капитаны Кокрейн и Стефенсон направляют движение шлюпок.

700 или 800 человек не достигли берега, еще 300—400 были убиты и ранены на суше.

Потеряв 1 100 пехотинцев, англичане все же добились желанной цели: полки Фриана выбиты со своих позиций, французский генерал отступает, лишившись пятисот бойцов.

После смерти Клебера командование перешло отнюдь не к способным Ренье или Бельяру, а к мусульманину Абдаллаху Жаку (Мену), старшему из генералов. Он прервал переговоры с англичанами и объявил о том, что всякое соглашение, подписанное главнокомандующим, должно вступить в силу лишь после ратификации правительством Республики.

В отличие от Клебера, принявшего на себя всю полноту ответственности за свои действия, Мену поставил армию в безвыходное положение. Соглашение теперь стало невозможным, поскольку англо-французские переговоры на высшем уровне могли вестись только в связи с заключением общего мира.

Мену не принимал во внимание бедственное положение страны, которая прекратила всякую внешнюю торговлю, и вводил новые налоги. В августе 1800 года он обложил деревенских шейхов налогом в три миллиона франков, а в конце года – миллионным налогом каирских ремесленников и торговцев.

После мятежа марта-апреля 1800 года он снес в Каире целые кварталы и создал широкие магистрали (узкие улочки помогали восставшим), а также построил ряд военных сооружений. Мену завершил строительство крепостей, начатое Клебером. Он комплектовал новые отряды из коптов, греков и сирийцев.

21 января 1801 года главнокомандующий установил единый земельный налог, пропорциональный количеству и качеству земли владельцев, который был больше всех прежних налогов, вместе взятых. Он возложил тяжкое бремя даже на христиан – сирийских и коптских купцов и откупщиков, которым Бонапарт в свое время давал привилегии.

В ноябре 1800 года Мену созвал новый Диван – то была последняя попытка привлечь мусульманское общество на свою сторону. Туда вошли только представители высшего духовенства – шейхи мечети Аль-Азхар.

Мену был лишен политической гибкости и прямо заявлял о колониальном статусе Египта. Ряд генералов (в первую очередь Бельяр) были настроены оппозиционно и напоминали главнокомандующему о том, что Бонапарт и Клебер считали страну неотъемлемыми владениями Турции.

Кольцо сужалось. Вместе с англичанами, занявшими Абукир и Розетту, в Египет снова вторглись турки.

Дисциплина во французских частях падала. Находясь под постоянной угрозой восстаний, оккупанты брали заложников и облагали города и деревни контрибуциями.

20 марта 1801 года Мену выводит войска в чистое поле под Александрией и дает бой 14-тысячной армии сэра Ральфа. Конница французов отброшена, а деморализованная пехота отступает под стены города. Аберкромби смертельно ранен и через неделю скончается на борту корабля адмирала Эльфинстоуна.

Французы потеряли страну, в Египте восстановлена власть султана. Английское правительство пожинало плоды своей решительной и бескомпромиссной политики. Оно сделало ставку на полную победу и добилось ее.

16 мая Бельяр побеждает при Аль-Зауме, и это «лебединая песня» Восточной армии, запертой в Каире и Александрии.

21 мая Мену решается еще на одну вылазку, но вновь терпит фиаско.

Англичане с севера и турки с востока подошли к столице и окружили ее.

27 июня в Каире сдается Бельяр, а 1 сентября в Александрии капитулирует сам главнокомандующий.

Восточная армия сдалась англичанам в то время, когда Франция блистательно возвысилась после побед Наполеона при Маренго и Моро при Гогенлиндене, когда был заключен мир в Европе.

Более всего Наполеон был шокирован капитуляцией Бельяра, героя многих битв, покрывшего себя неувядаемой славой в Верхнем Египте: «… не принудив противника развернуть свои силы, не сражаясь, не попытав счастья, он капитулировал!! Он сдал столицу Египта с ее складами, 400 пушками, фортами, не сделав ни единого ружейного выстрела!!»

Кто капитулировал? Лучшие в мире солдаты!

«Когда армии полагают, что из критического положения можно выйти без бесчестья посредством заключения конвенции, – тогда все потеряно. Это все равно, что доверить оборону и честь оружия старухам с веретенами».

Почему капитулировали? Кто дал им право вести себя пацифистски?

Наполеон негодует: «Он (Бельяр) получил от Республики право посылать ее солдат на смерть ради ее защиты, но не право спасать их за счет общественного блага».

Какая боль для первого консула! Ведь Бельяр «был выдающимся офицером; он оказал большие услуги в ходе этой же кампании; он выказал большое мужество в Итальянскую кампанию; при Арколе он прикрыл своим телом Наполеона, и предназначавшаяся последнему пуля попала в него».

В Каире капитулировала армия численностью 14 000 человек. Пятьсот из них пополнили ряды мамелюков (!), а 13 723 были посажены на суда в Абукире и доставлены во Францию. Вместе с пушками, оружием, знаменами, огромным обозом, лошадьми, «всеми редкостями».

(Гнев «бога войны» понятен, но условия капитуляции полностью соответствовали Аль-Аришской конвенции, подписанной Клебером. И то был не худший выход из положения. Если бы Наполеон смог выпутаться из «русско-индийской» авантюры 1812 года таким же образом!)

А этот Мену с его медлительностью, нерешительностью и отсутствием военного таланта? Нет, положительно, «что ни делай, какую бы энергию ни проявляло правительство, сколь бы строгим ни было законодательство, армия львов под командой оленя никогда не будет командой львов».

Александрия продержалась дольше, но англичане не спешили выполнять условий капитуляции. Мену отплыл во Францию на борту фрегата «Диана» и благополучно достиг родных берегов.

Бонапарт простит мусульманину все его глупости и преждевременный отъезд: много ли это значит по сравнению с бегством самого Бонапарта? Вскоре Мену будет назначен членом Трибуната. В будущем ему придется встречать папу Римского, о чем Наполеон отзовется так: «За все мое царствование меня по-настоящему и более всего поразило, пожалуй, только то, что папу на границах моей Империи встречали изменивший вере отцов Абдаллах Мену, а в Париже – трое священников-отступников и вдобавок еще и женатых, каковы суть – Талейран, Фуше и Отерив».

Однако следует отдать должное первому консулу: он до конца боролся за своих героев, снаряжая все новые морские экспедиции. Еще в 1800 году он дал приказ Гантому доставить 2 000 солдат на четырех судах. Если невозможно высадиться у Александрии, то пусть адмирал швартуется у Дерны, в восьмистах километрах от «ворот Египта», то есть там, где одна лишь пустыня – французы умеют ее преодолевать!

Для Наполеона не было ничего невозможного. Гантом выполнил приказ, 8 июня попробовал произвести высадку в ста шестидесяти километрах от Александрии, но адмирал Эльфинстоун не позволил ему это сделать.

Все, что Наполеону удалось совершить для усиления своей армии в Египте в ходе неравного соперничества с «владычицей морей», – высадить семьсот солдат у той же Александрии в начале 1801 года.

Страдания и унижения героев Италии, Египта и Сирии закончились вместе с подписанием мира между Англией и Францией. Последний солдат покинул берега Египта 15 сентября 1801 года, а 1 октября было заключено предварительное соглашение, закрепленное 27 марта 1802 года в Амьене.

А как же академики? Почему Бонапарт не взял с собой «ценных людей»?

Несколько ученых, вместе с генералом Жюно и любовницей Бонапарта Полиной Фуре, погрузились на нейтральное судно «Америка», которое было захвачено англичанами. Испытав приключения, они вернулись на родину в конце 1799 года.

Тем, кто остался в Африке, пришлось гораздо труднее.

Как Франция тому ни противилась, пришлось уступить англичанам найденные в Египте древности, включая Розеттский камень. Генерал Хатчинсон доставил драгоценный груз в Лондон, и король Георг III передал находки французов, оплаченные жизнью и здоровьем ученых, в Британский музей.

На обратном пути из Египта геолог Доломье был захвачен в плен англичанами, выдан мальтийским рыцарям (как мы помним, он сам был членом Ордена) и заточен в тюрьму. По требованию французского правительства через некоторое время его освободили.

Гарнизон генерала Вобуа на Мальте, обложенный англичанами и повстанцами, доел последний кусок хлеба и капитулировал еще 5 сентября 1800 года.

Астроном Бошам – посланник Бонапарта – был заключен в тюрьму Семибашенного замка в Константинополе. Он умер в 1801 году.

Мятеж в Каире, война и болезни унесли жизни тридцати двух членов Комиссии по наукам и искусствам.