Тень рождения

Глава 1

Прибывая в полной темноте, не ощущая ни тверди под ногами, ни ограничения над головой, он двигался вперед. Откуда он знал, что он движется? И что это есть вперед? Его окутывала сплошная густая, непроглядная тьма. Каждое движение сопровождалось колыханием Мрака, напоминающего плотное желе. Он провел по тьме рукой. О?! Руки не видно. Он растворился во Мраке? Нет! Он и есть Мрак.

«Как тут быть?» – родился вопрос в его сознании.

«Твоя сила рождает все вокруг», – услышал он ответ внутри себя.

Концентрируясь, он начал создавать центр тяжести. Ядро. Мрак постепенно уплотнился до состояния осязаемости. Создав плотный шар, состоящий из Вселенской Тьмы, он переместил в него своё сознание. Внутри шара вспыхнул огонь. Вселенский первородный огонь наполнял пространство только что сформированного тела. Шар увеличивался в размерах и, принимая форму, создавал тело первосущества. Его руки и ноги росли. Расширялись плечи. Формировалась голова. В неё перебиралось сознание. Огонь наполнял всё тело. Переливался разными оттенками, от ярко-жёлтого до огненно-красного. Он провёл рукой во тьме. Огонь поплыл за ней, оставляя след в пространстве. Провел ещё раз. И ещё. В том месте, где он проводил рукой, во Мраке оставались искры первородного огня. Они тускло сияли, освещая пространство. Теперь он мог двигаться. Вперед. За телом следовал шлейф огненно-красного цвета. Куда он идет? Далеко от себя, во Мраке, он узрел голубое свечение. Это его цель, и путь к ней далек, но встав на него, он не может сойти.

Спустя время первородный огонь достиг своей цели. Перед ним во Мраке висит огромная сфера яркого голубого цвета. Она переливается разными оттенками. Создаётся впечатление, что сфера вращается, зависнув в пустоте.

«Откуда она взялась?» – снова сознание ищет понимания.

«Ты создал себя, а она появилась в дополнение и противовес тебе».

«Но она такая огромная! Больше меня» – ведет диалог сознание.

«Ты не меньше. Но твой потенциал будет раскрываться при познании её. Ты станешь большим. Ты вырастешь!»

Он подошёл к ней вплотную и, протянув руку, прикоснулся к голубому шару пальцем. Дрожь побежала по поверхности. Он ощутил волну тепла, исходившую от неё. Секунду раздумывая, Огонь подался вперёд и погрузил свою руку в сферу по локоть. Она начала вибрировать и пульсировать. Её свечение усилилось и стало ярче, набрав концентрацию. Волны тепла потекли по его телу, разжигая внутренний огонь, рождая желание идти вперёд. Он не сдерживал себя и погрузил в шар вторую руку, приблизившись вплотную к сфере. Она откликнулась на его интерес и решимость. Пульсируя, вибрируя и вздрагивая, она светилась, ослепляя его и наполняя силою, предавшей ему уверенности и желания творить для неё. Она позвала его в себя. Она верила в него. Она его хотела. Она его любила. Он, наполненный, не раздумывая, шагнул вперёд, сливаясь с ней в единый ансамбль. Они растворились друг в друге. Их свечение достигло апогея. Переливающийся шар, совмещая в себе первородный огонь и чувство первородной, всеобъемлющей любви, яркой вспышкой взрыва осветил вечность, разнося во Мраке искры жизни. Создавая миры. Создавая Жизнь наполненную Любовью.

Взрыв заставил его проснуться. Он потер глаза руками. Уже почти двадцать часов он не отдыхал. Сила двигает его вперед к намеченной цели. Он протяжно зевнул, взял в руки перо, обмакнул его в чернила и продолжил писать текст книги, запечатывая в словах видения из информационного Поля Мира людей. Он знает, для кого пишет. Придёт время, и его тексты пробудят жизнь и любовь в совместных творениях.

***

Вечером Егор, откинувшись на спинку широкой кровати, как обычно прокручивал в голове события уходящего дня. Анализировал, подводил итоги. Он был один в своей огромной квартире, расположенной на восемьдесят пятом уровне, ста двадцати этажного дома. Рядом с ним уже три года никто не засыпает. Место слева остается нетронутым. Воспоминания поднимают боль внутри него, когда он, просыпаясь ночью, встречался с темной пустотой квартиры. Единственное, что отвлекает его от печальных мыслей перед сном, это анализ уходящего дня. Но в эту ночь что-то не давало ему остановиться и подвести итоговую черту.

Некое ощущение беспокойства, внутреннего волнения, заставляло Егора снова и снова прокручивать события предыдущих дней. И вновь он пошел по списку созданных им вопросов, пытаясь определить источник возникшего беспокойства.

«Дела на производстве? – Егор задал себе внутренним голосом первый вопрос. – Производство работает отлично. Пятнадцать процентов прироста от прошлого квартала, а ещё месяц до окончания текущего периода. Команда работает слажено, Михалыч – прям передовик, управляется за троих. Не забыть выписать премию, – Егор оценил работу сектора. – Нет, – покачал он головой, – с производством все нормально. Двигаемся дальше».

«Отдел продаж? Особое внимание отдел экспорта, – следующий вопрос из списка прозвучал в голове Гора. – Команда молодая, работают как бульдозеры, гребут и толкают, прирост производства – это их заслуга. Начальник отдела «зеленоват», но хорошо мотивирован, и в принципе у меня всё под контролем. Нет, – снова покачал головой Егор, – дальше».

«Предстоящие переговоры в Европе на следующей неделе? – Он на секунду отвлекся, а затем у него родилась мысль. – Это вообще связано с бизнесом?»

«Нет» – в голове прозвучал ответ, как будто Егор раздвоился и говорил сам с собой.

Такое состояние для него стало уже привычным. Лет семь назад он начал практиковать общение с подсознанием, стал больше доверять себе, и с того момента в жизни начались изменения.

«Может, звонок с аукциона?» – пришел вопрос от подсознания.

«А что в этом звонке?» – спросил Егор.

Подсознание вытянуло из памяти момент звонка и запустило повтор недавних событий.

«…В кабинете владельца компании раздался звонок. Егор отвлекся от панели, на которой красовался стратегический план развития созданного им предприятия.

– На громкую связь, – дал команду руководитель.

– Алло, Егор Владимирович? – в кабинете прозвучал приятный женский голос, – Добрый день.

– Добрый. Слушаю Вас. – Егор был увлечен рабочим процессом и не обратил внимания на мелодичность, мягкость и некую магичность звучащего голоса.

– Меня зовут Анастасия, я представитель Киевского аукциона антикварных вещей.

– Но я не антиквар, это скорее мой двоюродный брат Гаврил Вам нужен.

– Именно он рекомендовал мне к Вам обратиться.

– Тогда слушаю Вас. Что там у антикваров для меня интересного? – Гор продолжал добавлять графики и таблицы в свою любимую схему.

– К нам на аукцион поступила рукопись некого Михаила Иванова. Рукопись автобиографичная, но так же описывает события и жизнь членов рода, к которому принадлежал автор. Рукопись состоит из четырёх томов и охватывает временной промежуток около 550 лет. Я узнала, что вы интересуетесь подобными работами.

Информация, которую сообщила Анастасия, заставила Егора оторваться от своих дел. Он внимательно слушал представителя Киевского аукциона, уставившись в несуществующую точку, мыслями он был в одном из своих видений.

«Он в тёмной закопченной келье. Сводчатый низкий потолок нависает над Гором, ему приходится пригибать голову и втягивать её в плечи, чтобы не цеплять макушкой чёрный от сажи свод. Переминаясь с ноги на ногу, привыкнув к полумраку, царившему в помещении, Егор помалу пытается осмотреться. Секунда, и незамеченная ранее дверь скрипнула на навесах. В появившуюся щель проскользнули мерцающие лоскуты тусклого света, похожие на те, что отбрасывает пламя сально-восковой свечи. Дверь на долю секунды замерла, потом распахнувшись, впустила в помещение некое создание, похожее на монаха в темно-коричневой рясе с накинутым на голову капюшоном, который прикрывал большую часть лица. Казалось, только седая борода выглядывает из-под него. Но бороды не было. В левой руке он держал медный подсвечник с коптящим огарком свечи. В правой, прижимая к боку, нёс огромную толстенную книгу в кожаном, затёртом от времени переплёте.

Егор замер и не смел пошевелиться. Он переживал, что будет замечен, хотя это было проще простого: келья казалась очень маленькой.

Отблески свечи дали возможность рассмотреть комнатушку. Полки с книгами, такими же старыми и затёртыми, как та, что нёс монах, опоясывали всю келью. В центре стоял малюсенький стол и отполированный одеждой монаха стул. На столе чернильница с пером. Старец, шаркая ногами по каменному полу, добрался до стола и занял своё место. Раскрыл на столе принесенную с собой книгу, достал из чернильницы перо и начал что-то записывать.

Сейчас монах сидел спиной к Егору. Сделав маленький шаг, Гор смог заглянуть старцу через плечо и обомлел от того, что увидел. Из темноты к кончику пера тянулись некие красные нити. Казалось, будто скручиваются они из самой тьмы пространства. Сухая мозолистая рука монаха выводила на книге письмена, которые сплетались в замысловатые, не известные Егору знаки и запечатывались на страницах навек. В момент, когда Гор, как ему показалось, начал понимать текст, монах резко повернулся к нему лицом. Или тем, что должно быть лицом. Под капюшоном была лишь тьма, густая непроглядная, и в ней два желтых огонька глаза. Егора выбросило в реальность. Видение пропало».

– Вы там, алло, Егор Владимирович? – до него донёсся женский голос, вернулась реальность, он говорил по телефону с Анастасией.

– Да, я там. Точнее – тут, – пришел в себя Егор. – Что, Вы говорите, с этими рукописями?

– Рукописи в порядке. Аукцион через два дня. Я отправлю вам пару копий, чтоб Вы ознакомились с рукописью поверхностно, и приглашаю осмотреть её в нашем офисе, если она вас заинтересует. Скажем, завтра. Как Вам предложение?

– Я завтра в Киеве по делам компании, могу заглянуть к вам в офис, в конце рабочего дня, часов в шесть. Скиньте копии, я посмотрю. Это всё?

– Да, Егор Владимирович, ждём Вас завтра, всего доброго, до свиданья…»

«Обычный звонок, я ищу интересующие меня вещи, вещи меня находят – всё нормально», – уверенно ответил подсознанию Егор.

«А голос?»

«А что голос?» – переспросил Гор.

«Тебе же он показался знакомым?» – настаивало подсознание.

«Возможно. Может быть, на долю секунды я над этим задумался, но нет. Логика говорит, что я не могу знать этот голос, – парировал Егор. – Ты полагаешь причина волнения в этом?»

«Возможно, – зевая, ответило подсознание, – я не уверен, может быть. Давай спать…»

«Эй! Не увиливай от ответа. Эй, ты куда? Полное безобразие, – понимая, что на этом общение с подсознанием окончено, Егор произнес,– ладно, до завтра, хитрец».

Он встал с кровати размять затёкшие мышцы. Спустился на первый этаж своей шикарной квартиры. В кухне достал бутылку питьевой воды, наполнил стакан и, выпивая содержимое маленькими глотками, наслаждался вкусом кристально чистой жидкости.

Внутри возникло ощущение, что пространство начинает вращаться вокруг него, что вот-вот начнут складываться пазлы, которых у Егора накопилось достаточно, и он не знает, что с ними делать. Но это чувство возникло лишь на секунду и, решив не уделять этому много внимания, Гор вернулся в спальню, обремененный думами. Устроившись удобней на кровати и выключив свет, Егор приготовился спать.

Неожиданно всё в комнате поплыло. Картинка стала растекаться, создавая подобие коридора и чья-то невидимая рука, взяв его за шиворот, потянула в неизвестность. Так начинались видения Гора. Они были весьма реалистичны. Его сознание приходило в измененное состояние, и он словно попадал в другие миры. Происходить это могло в любой момент, контролировать этот процесс Егор ещё не научился, но хорошо усвоил, что сопротивление только ухудшает состояние всего организма. Поэтому он расслабился и полетел сквозь туман, вслед за тянувшей его неведомой силой в глубины неизвестности.

Туман рассеивался. Похоже, он на месте. Первое, что увидел Егор, ноги, обутые в странные для его восприятия штиблеты, идущие по дорожке, вымощенной плохо обработанными камнями. Постепенно стали проявляться объекты вокруг. Пока размыто, не четко, только силуэты. Но уже можно было кое-что разобрать – вот пара, мужчина и женщина идут навстречу Егору. Женщина в пышноватом, длинном, приталенном платье казалась легкой – воздушной, и это делало её шикарной. Причудливая шляпка на голове, в одной руке она держит зонт, почему-то сделанный из прозрачной легкой ткани, другой – держит мужчину под руку. Мужчина – высокий, худощавый, в плотно облегающем костюме странного покроя. Брюки – с высокой посадкой сильно зауженные к низу. Пиджак, казалось, коротковат ему спереди и длинноват сзади. На голове мужчина нёс странной формы головной убор, похожий на цилиндр. На ногах у него такие же штиблеты, как и у Егора.

Пара приблизилась, и мужчина свободной рукой снял свой головной убор, наверно, таким образом он приветствовал встречного, оказывая ему знак внимания. А женщина, немного склонив голову, совершила легкой формы реверанс. Егор ощутил, что его левая рука автоматически потянулась к голове и тоже сняла некий головной убор, в знак приветствия. Встречная пара грациозно проплыла мимо него. Стоп! А правая рука? Егор повернул голову, четкость пространственной картинки достигла ста процентов. Рядом с ним, держа под руку, шла симпатичная женщина. По стилю одежды она очень похожа на встретившуюся им даму. Такой же зонт, похожая шляпка. Странно, но этот наряд придавал женщине определенного шарма, создавал ощущение чистоты, при этом насыщал образ иллюзией таинства, вызывая у него нескрываемый интерес к даме. Егор вдруг осознал, что женщина, идущая рядом с ним, его жена. Она немолода, но чертовски прекрасна. О! Да, он влюблён в эту красавицу!

Из центра груди по всему телу Гора растекалось приятное, позабытое в его реальной жизни, чувство влюбленности. Тело наполнялось волнами парного молока, и создалось ощущение окрыленности. Он не мог оторвать от неё взгляд. Но как всегда, неведомая сила взялась снова им управлять. Голова повернулась и открылась картина, позволившая Егору осознать, где он.

Прекрасный парк, разбитый среди негустого старого леса. Судя по обильно цветущим кустарникам – на улице конец весны. Вымощенные камнем дорожки, постоянно извиваясь, петляли вокруг вековых деревьев. То тут, то там стояли кованые лавочки, с причудливыми вензелями–завитушками. В центре парка виднелся пруд. Вокруг пруда, да и внутри парка, располагались беседки. Высокие колонны венчала куполообразная круглая крыша. Между колоннами те же кованые вензеля–ограждения. Где же он, а главное когда? «Судя по моде, нормам поведения и архитектурному стилю – где-то середина девятнадцатого века.» Ого! Выводы в сознании Егора удивили его.

«Ты неплохо изучил историю – появилась мысль от подсознания, – похоже, прыгнул лет на четыреста – четыреста пятьдесят назад».

«Зачем? – осознанно задал вопрос «прыгун»».

Вопрос ещё звучал в голове Егора, а пространство снова поплыло, будто отвечая ему. Картина сменилась. Он, похоже, в том же парке, где-то в отдаленном его уголке. Сменилось время года – на улице конец сентября. Легкая позолота на листве деревьев, не слышно буйного щебета птиц и прохладное дуновение ветерка создают ощущение чего-то уплывающего, уходящего. Но на это не обращает внимания Егор. Перед ним густые заросли орешника, на их фоне стоит молодой человек, по стилю одежды соответствует времени, в котором пребывает Гор. Юноша явно взволнован, даже больше – кажется, он напуган. Его мимика, жесты, поведение тела сообщают о нависшей над ним опасности. Между Гором и молодым человеком происходит спор. Наконец в этой картине появляется звук, и Егору становятся слышны отдельные фразы. Похоже, спор из-за женщины:

– Ты ещё слишком молод, сопляк, – эти слова звучат в голове Гора.

– Но, сударь! Я люблю её! – парирует юноша.

– Это бред, она не может быть с тобой! – снова голос внутри.

– Но, сударь! Для меня лучше смерть, если я не смогу быть с ней, – юнец неистово защищает свое то, что ему, видимо, очень дорого.

– Пусть будет так.

В этот момент Егор увидел, как его левая вытянутая рука начала подниматься в направлении стоявшего юноши. Венчал руку старинного образца пистолет. Он целился в своего безоружного оппонента. К чувству собственности и ревности подмешивалась переполняющая его слепая ярость. Кровь пульсировала в висках, звук снова пропал. Он был уверен в своих намерениях на все сто. Ещё мгновение, и палец надавливает на курок. Все происходит будто в замедленном воспроизведении. Боковым зрением справа он замечает стремительное движение женского образа в сторону своей мишени. Палец на курке продолжает движение, боёк пистолета взводится, его уже ничто не остановит. Вот в поле зрения появляется молодая девушка, она огромными прыжками движется в сторону юнца и пытается его прикрыть своим телом. Курок достиг своего предела. Щелчок, дым выстрела, запах пороха, мощная отдача в руку. Сквозь клубы порохового дыма Егор видит, как девичье тело отбрасывает ударной силой пули, разорвавшей платье на её груди. Она падает в руки молодого человека. Место разрыва тут же окрашивается в алый цвет хлынувшей из раны кровью. Гор бросил пистолет и ринулся к девушке, он узнал её, но было поздно. Её тело обмякло в руках юноши. Глаза. Её глаза. Егор не сводит с них взгляда. В них любовь и непонимание. Стремительно подбежав, он успевает придержать девичье тело от падения на землю. Обнимает её за плечи. А в её глазах Любовь, непонимание и кричащий вопрос: «Зачем? Зачем ты меня не любишь?». Она смотрела на него, а он не отрывал свой взгляд от бездонных голубых глаз, в которых стремительно угасала жизнь. Егор неистово взревел, как зверь. У него на руках умирает любимое дитя, его красавица дочь, убиенная им. Убиенная его слепой яростью и чувством собственности. И он уже ничего не может исправить. Он видел её глаза и ревел, словно обезумевший зверь. Он видел её глаза и проваливался в них. Его тянула неведомая сила.

Через мгновение он ощутил, что лежит на кровати в своей спальне. Помалу, успокаивая эмоции, приходит в сознание. Силуэты комнаты принимают привычные очертания. Её глаза. Её глаза продолжают на него смотреть. И эти глаза – глаза его дочки. Малюткой, лежавшей когда-то на животе матери, она поднимала свою маленькую головку, когда просыпалась, и широко распахнутыми глазищами смотрела на него. Она смотрит на него и сейчас сквозь пролетевшие три года. Смотрит глазами шестнадцатилетней девушки, умирающей от раны в груди. Пристально смотрит, с любовью, ожиданием и вопросом:

«В следующий раз все будет иначе?».

«Я не знаю. Прости. Я снова тебя не смог уберечь» – ответил Егор.

«Я не сержусь. У тебя еще есть время».

«Я справлюсь, милая. Я уже другой!» – сдерживая слезы, торопился произнести Егор.

«Я знаю. Я подожду. Я люблю тебя. Ты справишься, – прозвучал в сознании голос дочери, – я в тебя верю».

Слезы градом покатились из его глаз, внутри взревел обезумевший медведь. А из его горла вырвался сдавленный хрип.

Спустя час, успокоив бушующие в нём эмоции и вытерев слезы, Гор осмотрел комнату. Она была по-прежнему пуста. Выжатый эмоционально, Егор провалился в сон за секунду. Завтра его ждёт день, наполненный событиями.

Глава 2

Автомобиль мчал на север от побережья Черного моря, оставляя позади огромный перенаселённый мегаполис. Магнитная трасса была переполнена. Солнце висело в небе уже высоко. Руководитель компании покинул город ближе к полудню. Он проснулся поздно. Сегодняшняя ночь эмоционально утомила своими видениями, вопросами и ожиданиями. Но сейчас, выспавшись, Егор чувствовал себя бодрым, полным сил, готовым к сюрпризам дня сегодняшнего.

Машина, идя на автопилоте, вписалась в плотный поток транспортных средств. Установив допустимую крейсерскую скорость, Гор прикинул, что через час – полтора будет в Киеве. Трасса, расположенная на сорокаметровой высоте от земли и окутанная силовым барьером, исключала любую возможность внешнего нарушения движения транспорта. Поэтому скорость в четыреста – четыреста пятьдесят миль в час, позволяла достичь нужного города за короткое время. А значит, у Егора его было немного. Свободное время он решил использовать, чтобы ещё раз просмотреть бумаги и подготовиться к предстоящим встречам. Перелистывая записи, он внимательно изучал документы, приготовленные для партнёров, и делал необходимые пометки в органайзере. Он увлечен работой. От дел его оторвал входящий звонок.

– Входящий вызов, по кодированному каналу от вашего брата Гаврила Семеновича, – приятный женский голос бортового компьютера заставил водителя перенести точку внимания на звонок брата.

– Марго, – обратился Егор к компьютеру, – принять звонок и обеспечь внешний экран от возможного прослушивания.

– Уже сделано, Егор Владимирович, можете говорить.

– Привет братишка, – не скрывая радости, приветствовал кузена Гор.

Гаврил был жутким романтиком, его стиль общения больше был молодёжный, иногда даже подростковый. Хотя он был старше Егора на четыре года.

– Привет, – в салоне авто раздался ликующий голос Гаврила.

– Что такого секретного ты мне хочешь рассказать, брат? Опять очередной роман? Ты снова влюбился? – Егор не сдерживал сарказма, задавая вопросы кузену. – Я еду в Киев, у меня куча важных дел и я к ним готовлюсь. Давай коротко.

– Мы нашли Его! – Чуть не выпрыгнув от радости из штанов, воскликнул Гаврил.

– Кого его? – переспросил Егор, явно не понимая, о чем говорит кузен.

– Его, Гор, – медальон, что ты мне как-то описал из своего ведения! – Радости антиквара не было предела, он ликовал, требуя в свой адрес хвалебные песни.

– Ты меня разыгрываешь? Я тебе не верю, ведь то было видение, и всего лишь. Это символизм подсознания, его может не быть в материи вообще. – Гор не верил сказанному кузеном.

– Егорушка, очнись и возрадуйся, он существует, завтра я получу его в своем офисе. Ха-ха-ха!

– Но как это возможно?

– Егор, ты же знаешь, я сумасшедший авантюрист. А у меня есть друзья, такие же чиканутые. Твой рассказ не давал мне покоя. Точнее твоё такое точное описание местности, где ты в видениях оставил медальон. Я рассказал ребятам эти описания, они загрузили их в комп и получили примерные координаты. Я их спонсировал, ну не сам конечно, в общем, они отправились в Египет и копали, копали и откопали его. Нам даже власти Египта благодарность объявили, что мы нашли им неизвестную храмовую постройку. Они её относят к культу Хатор*, богини любви. Год копали, представляешь?

______________________________________

*Хатор – в египетской мифологии богиня неба, радости, любви, опьянения, материнства, плодородия, веселья и танцев. Хатор считалась одной из главных богинь Древнего Египта.

– Но ведь это было лишь видение, – Егор сам начал сомневаться в том, что утверждает.

– Значит не совсем видение, – воскликнул Гаврил, – и это меня осчастливило.

– Но этого не может быть, – Егор отказывался верить, он не слушал брата, он поднимал в воспоминаниях то видение.

– Гор, ты как с делами закончишь, давай ко мне, я тебе его покажу.

Но Егор его уже не слышал. Он был в своем видении. Спасая жизни людей, молодой послушник украл из храма Ра* медальон верховного жреца, который решил использовать мощь артефакта против народа Египта. И под покровом ночи отправился во владения Сета**.

______________________________________

*Ра – древнеегипетскийбогсолнца, верховное божество в религии древних египтян. Его имя означает «Солнце».

**Сет – в древнеегипетской мифологии бог ярости, пустыни и песчаных бурь, разрушения, хаоса, войны и смерти.

«Он бежал. Пот струился по лицу. Он крепко сжимал в руке белого золота медальон – Солнечный крест. Это один из первозданных символов, определяющих структуру Вселенной. Его ещё называли «Перекресток Миров». Он наделял силою, носившего его, способной творить чудеса. Он боялся выпустить его из рук. Бежал по улицам ночного Гелиополя*, или как называли его местные жители Иуну**, сопровождаемый лишь изредка появляющейся из-за туч луною. Он устремился на юго-запад, в пустыню. Там в песках есть тайный храм, туда он и несет мощный дар Богов, исполняя волю Маат***. Она – Богиня справедливости и миропорядка, участница судилища в мире мертвых, убедила молодого жреца спасти медальон, сохранив порядок. Она приходила к нему во снах, показывая его путь. И он поверил ей. И стал служить ей, держа это втайне от других. И вот сейчас он совершает свою миссию спасителя. Он бежит со всех ног, без остановки. Пот рекой течет по спине, ногам и рукам. Ручьями стекает по лицу, застилая глаза. Но он лишь смахивает его рукой. Он убегает от восходящего солнца и возможной погони. А его будут искать обязательно, как только увидят, что медальон исчез. Гонимый мыслью избежать наказания и спасти мир он внутри сгорал от чувства вины, предательства и измены. С этим винегретом чувств он бежал по прохладному песку, освещаемому первыми лучами восходящего солнца. Пустыня распахнула свои объятия сумасшедшему смельчаку, решившему покорить расстояние в пять дней пути в поисках тайного храма. Смельчаку, не взявшему с собой и капли воды. Но молодой жрец действовал спонтанно, он не планировал кражу с побегом. Всё случилось как во сне. И последнее, о чём он думал, сверкая пятками по ночным улицам, это где набрать водички для побега. Он верил в неё. Она его ведёт. Этого достаточно.