Финансовый «вирус» против китайского дракона. Хроники экономической пандемии Поднебесной 2016–2020

США – Китай: начало инвестиционной войны?

екабрь 2016 г

После победы Трампа на президентских выборах возникла реальная угроза начала торговой войны между США и Китаем. Торговые отношения двух стран, как известно, характеризуются громадным отрицательным сальдо для Америки (в прошлом году оно превысило 750 млрд долл.). Трамп пообещал, что установит для китайских товаров импортные пошлины в размере 45 %, а также примет адекватные меры против валютного демпинга Китая, который он проводит путем понижения курса юаня по отношению к доллару.

Но экономические отношения между США и Китаем не ограничиваются торговлей. Они дополняются трансграничным движением капитала в обоих направлениях. Трамп в своей предвыборной кампании не акцентировал внимание на этом аспекте американо-китайских экономических отношений. Разве только один раз высказался резко против покупки китайским инвестором небольшой американской фондовой биржи. Но сегодня, в декабре 2016 года, имеются признаки того, что в этой сфере Вашингтон также будет наводить порядок. Впрочем, может возникнуть ощущение, что данная тема не является приоритетной для новой администрации США. Официальная статистика США и Китая по трансграничным операциям с капиталом говорит о том, что для США китайский рынок капитала не является очень важным, аналогичным образом для Китая американский рынок капитала также стоит далеко не на первом месте.

Внимание к вопросу американо-китайских инвестиционных отношений привлекли несколько событий последнего месяца. Одно из них – обнародование доклада «Двустороннее движение: 25 лет американо-китайских прямых инвестиций». Исследование было подготовлено Национальным комитетом по американо-китайским отношениям США (National Committee on U.S. China Relations) совместно с аналитической фирмой Rhodium Group. Сенсационным стал вывод доклада о том, что фактические объемы трансграничных операций в форме прямых инвестиций между США и Китаем оказались больше в 2–3 и даже 4 раза, чем это следует из официальной статистики США и Китая. Одна из главных причин имевших место занижений масштабов заключается в том, что официальные данные отражали в основном трансграничные переводы финансовых средств инвесторов, но не учитывали, что значительная часть новых инвестиций осуществляется за счет прибыли иностранных компаний, получаемых в стране пребывания (реинвестиции).

Согласно опубликованному докладу, в период с 1990 по 2015 годы прямые инвестиции США в Китай достигли 228 млрд долл. (всего 6,7 тыс. инвестиционных сделок), а прямые инвестиции Китая в США – 64 млрд долл. (1,2 тыс. инвестиционных сделок)[1]. На первый взгляд кажется, что двустороннее движение капитала между странами не вполне сбалансированное: объем американских активов в Китае примерно в 3,5 раза превышает объем китайских активов в США.

Однако картина будет выглядеть иначе, если мы посмотрим на относительные показатели. Напомню, что согласно данным ЮНКТАД, общий объем накопленных прямых зарубежных инвестиций Китая в конце 2015 года составил 1010 млрд долл.; аналогичный показатель по США был равен 5983 млрд долл. Получается, что на Китай пришлось примерно 3,8 % всех накопленных американских прямых инвестиций за рубежом. На США пришлось примерно 6,3 % всех накопленных китайских прямых инвестиций за рубежом. Таким образом можно заключить, что американский рынок прямых инвестиций для китайских компаний имеет на данный момент существенно большее значение, чем китайский рынок прямых инвестиций для американских компаний. Согласно упомянутому докладу, пик инвестиций США в КНР на уровне 21 млрд долл. был достигнут в 2008 году, после чего началось снижение, и ежегодные инвестиции в среднем составляли 13 млрд долл. С другой стороны, инвестиции КНР в США в период с 2011 по 2015 год ежегодно росли в среднем на 30 %, взлетев с 1 млрд долл. в 2008 году до 15 млрд долл. в 2015 году. Ожидается, что в 2016 году этот показатель может превысить 25 млрд долл., а общий объем накопленных прямых инвестиций китайских компаний в США может достичь 90 млрд долл. В то же время заметного прироста американских активов в китайской экономике в последние годы не наблюдается. Таким образом, более высокие темпы экспорта капитала из Китая в США, чем из США в Китай, могут сделать со временем двухстороннее движение капитала более сбалансированным.

Еще один сенсационный факт доклада, получивший широкую огласку в мировых СМИ и политических кругах США и Китая, заключается в том, что в 2015 году прирост прямых инвестиций из Китая в США впервые за всю историю взаимоотношений двух государств превысил прирост прямых инвестиций из США в Китае: 15,3 млрд долл. против 13,1 млрд долл. Это серьезно напрягло многих американских политиков и бизнесменов, особенно тех, кто собирается работать в команде Трампа ближайшие четыре года. Авторы доклада даже перевели свой доклад на язык, понятный Трампу и его команде. А именно: прямые инвестиции американских компаний в Китае создали там 1,6 млн рабочих мест, а китайские инвестиции в США обеспечили работу лишь 100 тысячам американцев. Тональность доклада подводит политиков из Вашингтона к определенным выводам и решениям, которые явно могут не понравиться Пекину.

Тональность доклада Национального комитета по американо-китайским отношениям США «Двустороннее движение…» перекликается с тональностью еще одного свежеиспеченного доклада, подготовленного специальной комиссией Конгресса США по обзору отношений США и Китая в сфере экономики и безопасности (U.S.-China Economic and Security Review Commission – USCESRC). Объемный доклад комиссии Конгресса (более пятисот страниц), обнародованный после победы Трампа, предупреждает о больших рисках для Америки дальнейшего углубления экономических отношений между двумя странами и призывает американских законодателей к бдительности.

В частности, в докладе содержатся выводы о том, что Китай не отвечает стандартам ВТО и его экономика до сих пор не стала «рыночной». Следовательно, США и другие страны имеют право применять защитные меры против китайских товаров (прежде всего, антидемпинговые пошлины). Обращается внимание на то, что многие китайские экспортеры товаров и капитала – государственные компании. А это создает условия для демпинга, поскольку государственные компании подпитываются за счет прямых и косвенных субсидий из бюджета. Дополнительные угрозы для США и Запада заключаются в том, что приобретение активов в странах Запада китайскими компаниями могут диктоваться не коммерческими интересами, а соображениями политического и военно-стратегического характера (прежде всего, доступ к технологиям военного назначения). Наконец, в докладе высказываются опасения по поводу того, что американская военная промышленность все производство все большей части разных деталей и узлов конечной продукции передает на аутсорсинг китайским поставщикам. Помимо опасной зависимости от поставщиков существует еще проблема недостаточно высокого качества деталей и узлов китайского происхождения. Председатель Комиссии Деннис Ши, представляя доклад, заявил прямолинейно: «Китайские государственные предприятия являются оружием китайского государства. Мы не хотим, чтобы американское правительство покупало компании в США. Так почему мы хотим, чтобы китайское коммунистическое правительство покупало компании в Штатах?»

Комиссия пришла к выводу, что Китай уже в настоящее время ведет активный промышленный и экономический шпионаж в США. Чтобы получить доступ к новым технологиям, обесценить американские компании и затем дешево скупить их, Китай использует как технические средства (кибершпионаж), так и агентов. Причем в последние годы Китай делает ставку на агентурную работу и активно вербует тех американских граждан, которые могут снабжать Пекин научно-технической, финансовой и экономической информацией секретного характера. Особенно активно вербовочная работа ведется в американских университетах, где учится много китайских студентов, приезжающих в США со специальными заданиями. В докладе констатируется, что у США до сих пор не налажена должная контрразведывательная работа по линии китайского промышленного и экономического шпионажа. На днях стало известно, что USCESRC готовит специальный закрытый доклад для Конгресса, который будет содержать рекомендации для разведывательного сообщества США по активизации работы на китайском направлении[2].

Справедливости ради следует сказать, что настороженное отношение Вашингтона к китайским инвестициям в американскую экономику возникло еще до того, как на президентских выборах победил Дональд Трамп. Вашингтон начал усиливать контроль над сделками по покупке активов на территории США китайскими инвесторами еще с прошлого года. Когда обострились отношения между двумя странами в военно-политической сфере (прежде всего, по поводу споров о статусе островов в Южно-Китайском море).

Несмотря на то, что в Америке уже давно установлен довольно либеральный режим в сфере экспорта и импорта капитала, включая прямые инвестиции, кое-какой контроль всегда сохранялся. В частности, контроль над сделками по приобретению иностранными инвесторами американских активов отвечает Комитет по иностранным инвестициям США (The Committee on Foreign Investment in the United States – CFIUS). Комитет входит в систему американского министерства финансов, координирует работу чиновников ряда ведомств, включая представителей Пентагона и госдепартамента. Комитет имеет право запрещать инвестиционные сделки по соображениям обеспечения национальной безопасности США. Запреты могут распространяться также на дочерние компании и филиалы неамериканских компаний, зарегистрированных и действующих в США. Кстати, в упомянутом выше докладе USCESRC содержится рекомендация внести изменения в устав CFIUS. Суть их в том, чтобы полностью запретить покупки активов в США китайским государственным компаниям.

Впрочем, Комитет по иностранным инвестициям в США и так не дремлет. Недавно он заблокировал продажу американской компании Lumileds, производящей осветительную аппаратуру по технологии голландского гиганта Philips NV, китайской частной инвестиционной фирме Go Scale (сумма сделки оценивалась в 3,3 млрд долл.). Комитет в своем решении сформулировал запрет на продажу американских активов компании Philips не только данной китайской фирме, но любому инвестору из Азии. В феврале нынешнего года китайская Tsinghua Unigroup отказалась от предлагаемой сделки по покупке производителя цифровых запоминающих устройств Western Digital Corp. (из-за опасений длительных процедур согласования сделки и в случае ее совершения возможного последующего жесткого контроля со стороны различных ведомств США).

Среди последних событий, имеющих отношение к американо-китайским инвестиционным отношениям, особенно резонансным стал приказ еще действующего президента США Барака Обамы, подписанный им в начале декабря. В приказе содержится запрет китайскому инвестиционному фонду Fujian Grand Chip Investment Fund совершить покупку действующего на территории США предприятия, принадлежащего германской компании Aixtron. Приказ подписан на основе рекомендаций Комитета по иностранным инвестициям в США.

Дополнительные разъяснения по сделке дало Министерство финансов США, курирующее Комитет по иностранным инвестициям: «Риски для национальной безопасности, создаваемые сделкой, связаны в числе прочего с военными приложениями технологий и знаний, накопленных Aixtron, инновационной компании, производящей оборудование для полупроводниковой промышленности, а также с вкладом бизнеса Aixtron в США в развитие соответствующих технологий».

Видимо, Обама уловил новые ветры в отношениях между США и Китаем и решил самостоятельно заблокировать покупку Aixtron, не перекладывая решения на плечи Трампа. А ведь еще недавно Обама весьма лояльно относился к подобного рода сделкам с участием китайских инвесторов. Так, в 2013 г. американские конгрессмены высказывали сомнения по поводу поглощения китайской корпорацией Shuanghui International Holdings американской компании Smithfield Foods. Обама сумел преодолеть сопротивление Конгресса и дал разрешение на эту сделку стоимостью 4,7 млрд долл.

Антикитайские настроения Вашингтона может подхватить Европа. Торговые отношения ЕС и Китая и так находятся в очень напряженном состоянии. Европейцы протестуют против китайского демпинга, обвиняют Пекин в том, что большая часть китайских экспортеров – государственные или полугосударственные компании. Но теперь на повестку дня стал вопрос о защите европейской экономики от китайских инвестиций. Так, Зигмар Габриэль, министр экономики Германии, подготовил и продвигает законопроект об ограничении продаж иностранным компаниям предприятий ЕС с «ключевыми технологиями, имеющими особое значение». Немецкие опасения по поводу китайских инвестиций усилились после того, как китайский производитель бытовой техники Midea купил в этом году немецкую инжиниринговую фирму Kuka, производящую робототехнику, за 4,5 млрд евро (5 млрд долл.). Kuka является ключевым поставщиком для многих немецких и американских промышленных фирм и оборонных подрядчиков, и данная сделка вызвала большое неудовольствие со стороны Вашингтона.

Вашингтон может усилить протекционистские меры в части китайских инвестиций не только по соображениям национальной безопасности. Он также недоволен тем, что американский капитал сегодня сталкивается с большими трудностями в Китае. Мы уже отметили, что в последние годы заметного прироста американских инвестиций в Китае не наблюдается. Американские инвесторы жалуются на разного рода административно-бюрократические барьеры. Например, ограничения по выводу прибыли из страны, усиление общего валютного контроля и т. д. Несмотря на многочисленные обещания Пекина продолжить либерализацию режима для иностранного капитала, все остается по-прежнему. Иностранные компании, в частности, не могут приобрести в Китае предприятия в сфере банковского дела, ценных бумаг, телекоммуникаций, транспорта и профессиональных услуг. Не исключается, что администрация Трампа будет требовать от Пекина симметричных отношений в сфере трансграничного движения капитала. Пекин на такую симметрию пойти не может по многим причинам. Тогда симметрию начнет восстанавливать Вашингтон путем введения ограничений на китайские инвестиции в США.

Международная инвестиционная политика Китая: неожиданные повороты

Январь 2017 г

Став мировой торговой державой, Китай взял курс на укрепление своих позиций в международном движении капитала. Китай быстро занял место в группе стран-лидеров как по экспорту, так и импорту капитала. Международное движение капитала осуществляется в форме прямых инвестиций (дающих инвестору право контроля над объектом инвестиций), портфельных инвестиций (приобретение акций и других ценных бумаг), прочих инвестиций (займы и кредиты). Вот некоторые данные ЮНКТАД об участии Китая в международном обмене капиталом в виде прямых инвестиций (ПИ). Среднегодовой объем экспорта капитала в форме ПИ из Китая в предкризисные годы (2005–2007) составил 18,8 млрд долл., что равнялось 1,3 % мирового экспорта капитала в форме ПИ. В 2015 году этот экспорт у Китая уже был равен 127,6 млрд долл., или 8,7 % мирового объема. А вот показатели по импорту капитала в форме ПИ. В предкризисные годы (2005–2007) он в среднем за год составил 76,2 млрд долл. (5,4 % мирового объема). В 2015 году импорт вырос до 135,6 млрд (7,7 % мирового объема).