По ту сторону Псоу

Кодорская абсурдистика

Очередная чашечка кофе на Новом Афоне. В домашней обстановке мы беседуем с абхазом, которого зовут Дмитрий. Спрашиваю:

–Что у вас здесь в октябре в Кодорском ущелье творилось? Быстро вы, однако, боевиков разбили.

– Их не разбили. Вытеснили. Договорились.

– Что-то не понял. Они, кажется, не на переговоры шли, а воевать.

– Между тем никаких боев практически не было, а они ушли. Я же говорю: их вы-тес-ни-ли.

Он смотрел на меня так, как будто я простых вещей не понимаю. Мне оставалось только молча налегать на остывающий кофе. Я понимал, что Дмитрий не кривит душой. Его непонятные слова вполне объективно отражали кромешную непонятность происходившего. Ситуацию разрядила милая девушка Мадина, сидевшая с нами: «У вас, в России, сплошная дезинформация про Абхазию». Сколько раз я потом еще слышал эти слова: «У вас – дезинформация». И говорили они это всегда сочувственно, с пониманием, без намека на претензию, как бы имея в виду, что проклятущая дезинформация мешает нам дружить. Изображая на лице вселенскую печаль, я всегда отвечал одно и то же: «Да нет у нас никакой дезинформации. Мы просто вообще ничего не знаем».

Потом мы так же пили кофе с другим абхазом, Алексеем. Он выдал еще более непонятную версию октябрьских событий в Кодорском ущелье: «Наши, абхазы, отходили, не стреляя по боевикам. А потом бандиты сами начали отходить. Наших солдат погибло всего четыре или пять человек».

Классно, да? Грузины и абхазы, вообще-то готовые разорвать друг друга на части, просто немного поотступали друг перед другом, после чего Кодорское ущелье стало известно на весь мир. С чего бы?

Мне вспомнились октябрьские репортажи российских телеканалов о том, как абхазы бьют грузинов и чечен. Наши явно упрощали и передергивали, делая вид, что разобрались в происходящем. Да простят меня столичные коллеги, но, нагрянув на «джипах» в Сухум на пару дней и отсняв несколько «народных картинок», они распространяют на весь мир такую «правду», после которой слово «дезинформация» у абхазов становится любимым. Кстати, абхазы не обижаются, они всё понимают.

Еще более «красиво» работали грузинские тележурналисты. В октябре 2001-го Шеварднадзе бодро рапортовал о том, что Сухум взят грузинами, и по телевидению шли кадры, показывающие, как победоносные грузинские партизаны бодро идут по абхазской столице (кадры были десятилетней давности).

В общем, из Москвы да из Тбилиси всё происходившее видно как на ладони, но стоит приблизиться к Кодорскому ущелью на расстояние двух десятков километров, как ситуация покрывается полным мраком.

Абхазский писатель Виталий Шария показывает мне в окно своего кабинета на третьем этаже: «Видите горы, там и есть Кодорское ущелье». А что же там есть? Шария писал: «Очевидно, только время прольет свет на обстоятельства вторжения боевиков в Кодорское ущелье. Да и то, боюсь, что мы так никогда и не узнаем всей правды».

В разговоре со мной Виталий поделился своей версией октябрьско-кодорской бузы: «Это была своего рода разведка боем. С такими силами невозможно было рассчитывать на военный успех. Грузины на самом деле не особо хотят воевать. В первую войну они не знали, что это такое, а теперь знают. У чечен и у грузинов не было единого плана. Думали, авось что и получится. Полномасштабных боев не было. Боевики натолкнулись на оборону и начали отходить ». К сожалению, и Виталий не смог объяснить мне, почему боевики начали отходить без боев.

Впрочем, некоторую объективную информацию получить удалось. Полтысячи террористов, просочившихся в Кодорское ущелье в начале октября, захватили село Георгиевское, но затем были выбиты из него военнослужащими армии Абхазии. Как шло это «выбивание» – неведомо, если вспомнить, что абхазы вообще предпочитали не стрелять. Еще одно столкновение между ними произошло у слияния рек Кодор и Амткал. И в обоих сообщениях – ни слова о жертвах. Лбами они там, что ли, бодались во время «столкновения»?

А 17 октября прошло такое сообщение: «Бойцы абхазской армии преследуют уходящих на северо-восток боевиков и стараются вылавливать их разрозненные группы ». Вам это не напоминает игру в прятки: бандиты прячутся, абхазы их находят. Ведь боевиков не «уничтожали», а именно «вылавливали». Короче, «кто не спрятался, я не виноват». «Непротивленчество» со стороны абхазов – вполне понятно, об этом отдельно поговорим. А вот о том, что являли собой «силы вторжения», лучше всего рассказали жители армянского села Шаумяновка, столкнувшиеся с бандитами: «Кажется, их интересовали только продукты питания. Они буквально озверели от голода и готовы были есть кору на деревьях и комбикорма для скота». Обратите внимание: ни слова о грабежах, хотя у мирного населения можно было, очевидно, найти хотя бы хлеб. Что за извращенные вкусы у этих бандитов, если они предпочитали древесную кору? Или на спусковой крючок уже не было сил нажать?

Между тем общепринятой точкой зрения теперь считается то, что боевиков из Панкисского ущелья через всю Грузию сопровождали грузинские спецслужбы, которые и подготовили вторжение. Неслабо готовили грузины боевиков. Очевидно, перед вторжением неделю не кормили, обещая вкусную кору с абхазских деревьев. Может быть, вторжение просто было плохо подготовлено, но это ничего не объясняет. Полтысячи убийц-профессионалов, обладающих огромным боевым опытом, – страшная сила. Слабонаселённое ущелье при слабом сопротивлении абхазов они вполне были в состоянии залить кровью. Но они практически без боя стали отходить. Так вот сейчас все сидят и строят версии относительно того, кому и зачем потребовался этот балаган.

Премьер-министр Абхазии A.M. Джергения в феврале 2002 года так высказался на сей счет: «Для того, чтобы отвлечь народ от внутренних проблем, руководство Грузии организовало Кодорскую авантюру. С военной точки зрения происходившее в Кодорском ущелье было неоправданным и бессмысленным. Проводить операцию без подготовки не было смысла…»

Да простит меня господин премьер, но в его заявлении нет логики. Если цель грузинов была в том, чтобы отвлечь свой народ от внутренних проблем, так надо было не деревья в ущелье глодать, а брать Сухум, до которого от места столкновения – рукой подать. Неужели Шеварднадзе думал, что чем хуже они подготовятся, чем сильнее получат по зубам, тем скорее к нему вернётся любовь грузин?

А ведь реальный политический смысл в этом шоу-вторжении обязательно должен быть. На случайный приграничный конфликт, спровоцированный пьяным припадком какого-нибудь полевого командира, ситуацию списать невозможно. Операцию действительно планировали грузинские спецслужбы, и все-таки Грузия была явно не заинтересована в организации этого бессмысленного балагана. Опытнейший Шеварднадзе это прекрасно понимал. Почему же он отдал приказ своим спецслужбам? Вот об эту-то «непонятку» и спотыкаются аналитики-политики.

Между тем ларчик можно очень просто открыть. В Кодорском ущелье столкнулись интересы отнюдь не Грузии с Абхазией, а Америки с Россией. Кодорская абсурдистика имеет одно вполне логичное объяснение: натовские парни просто взяли старика Амвросьевича за седые кудри и затащили его в авантюру, которая нужна была США, как повод для собственного вторжения в Грузию. Потому-то грузино-чечены и не воевали толком. Даже не пытаясь продвинуться вперед, они очень быстро начали отходить. Американцам никак не надо было взятия Сухума, то есть новой полномасштабной войны4.

Абхазская Сванетия

Так почему же все-таки боевики, показавшие свое явное нежелание пробиваться куда-либо с боями , так легко оказались на территории Абхазии? Ответ на этот вопрос лежит в сфере этнографии и географии, а тактика и боевое искусство здесь ни при чем.

Когда в 1993 году абхазские вооруженные силы гнали со своей земли войска Госсовета Грузии, Абхазия была освобождена полностью, и даже за Ингур в пылу наступления перемахнули – на территорию Грузии. Однако осталась часть территории Абхазии, куда ее войска так и не зашли, – это горный район Кодорского ущелья, как его называют – Абхазская Сванетия.

Здесь проживает мало кому известный народ – сваны. Грузины не считают сванов грузинами, хотя они принадлежат к единой картвельской языковой группе. Впрочем, от тех же кахетинцев, например, или карталанцев сваны заметно отличаются образом жизни и миропониманием. Живут высоко в гоpax, культура не развита, уклад жизни близок к первобытному. А в верховье реки Кодор сванов поселили искусственно в XIX веке. Это не их земля, хотя и не их вина в том, что они здесь живут.

Во время войны 1992-1993 годов сванский батальон в составе грузинской армии выполнял в Сухуме полицейские функции. Сваны прославились своей дикостью и жестокостью. Тогда, в войну, сванская войлочная шапочка на чьей-то голове равнялась смертному приговору. Абхазские воины, эту шапочку приметив, сразу стреляли на поражение – слишком сильно в народной душе бурлили рассказы о сванских зверствах.

Впрочем, здесь мне довелось познакомиться с одним абхазом, который уже после войны демонстративно носит сванскую шапочку, объясняя это так: «Нельзя огульно весь народ грязью поливать. Сванов понимать надо. Между прочим, несмотря ни на что – это очень честные люди».

Да, понимать надо. Могу себе представить, что чувствовала абхазская интеллигенция, когда в период оккупации сваны в сухумском театре разводили на полу костры из паркета. Но это же горцы, которые свои ущелья вообще редко покидают. Им век свой не объяснить, что такое театр. Свану вообще было непонятно, зачем в этом доме дрова ровными брусочками плотно разложены на полу. А горят хорошо. И большинство из нас чувствовали бы себя точно такими же дикарями, окажись мы на заводе, где производят сверхсовременные приборы непонятного назначения. Смеяться тут не над чем, у каждого народа своя судьба. И сванские зверства нельзя оценивать по меркам европейского рыцарства. Жестокость для них – естественное свойство первобытного образа жизни.

Почему же тогда, в 1993-м, абхазская армия не стала занимать свою же абхазскую Сванетию, хотя уже готовы были взять грузинский Зугдиди? Говорили, что занять Сванетию можно только ценой огромных жертв, а удержать – ценой невероятных усилий, да кроме того, зачем? Что там вообще делать абхазам, кто там будет жить, кроме сванов?

Послевоенное абхазское правительство решило, как здесь говорят, заключить со сванами негласное «джентльменское соглашение»: вы нас не трогаете – мы вас не тронем. Это соглашение нормально действовало с 1993 по 2001 год – сваны и абхазы друг на друга не нападали. Некоторые абхазские политики обращали внимание на ненормальность того, что часть Абхазии осталась вне Абхазии. Особенно много умных нашлось после октябрьско-кодорской бузы, когда крошечная Абхазская Сванетия наделала проблем всему миру. В конце октября 2001 года сухумец А.Отырба писал: «Ясно же было, что оставленное под фактической юрисдикцией Грузии Кодорское ущелье превратится для абхазского государства в воспаленный аппендикс».

Куда уж яснее… За восемь лет после войны Кодорское ущелье превратилось в некое горное подобие Запорожской Сечи. Здесь махровым цветом расцвела интернационально-криминальная вольница, сюда стекалось всяческое отребье со всей округи. Абхазы считали Сванетию своей, грузины – своей, но ни абхазской, ни грузинской армий там не было, и власти соответственно не было вообще никакой5. Сванам же всё происходившее вокруг них было просто «по барабану». Слова «политика», «юрисдикция», «власть» – вообще не из их лексикона.

Да, с абхазами они хотели жить мирно: все-таки их побаивались, а когда пришли грузино-чеченские банды, стало еще страшнее, к тому же грузины были «свои», и сваны стали их проводниками, тем самым нарушив «джентльменское соглашение» с абхазами. Грузины с чеченами исчезли, сваны поняли, что их кинули и, может быть, совершенно напрасно, испугавшись мести абхазов, бросились бежать в Грузию. Потом одна беженка-сванка устроила самосожжение у здания грузинского парламента. Вдумайтесь в этот факт. Если смерти она не испугалась, тогда зачем было бежать из родного села? Умереть можно было и дома. Но она, видимо, бежала к грузинам, как к «своим», а вышло, что среди этих «своих» легче вспыхнуть факелом, чем жить. Сваны стали для грузинских «освободителей» просто ковриком у дверей в Абхазию. Ноги вытерли и забыли.

«Крокодил» – птица гордая

Итак, боевики пришли, немного постреляли и стали отходить. Абхазы вообще старались не стрелять даже по наступавшим, а отступавших слегка ловили, стараясь не уничтожать. Но когда бандиты после успешной инсценировки уже вышли из ущелья на равнину, с воздуха по ним были нанесены ракетно-бомбовые удары. Кем?! Для абхазов они уже не представляли никакой угрозы. К тому же абхазы принципиально не хотели вступать в бой с чеченами. А тут такой «воздушный поцелуй» на прощание.

Один абхаз рассказывал, как в то время у него над головой в сторону Кодорского ущелья пролетали русские «крокодилы» (боевые вертолеты). Абхаз был спокойно-мудрый и прокомментировал этот факт, тихо улыбнувшись: «Путин сказал ведь, что будет «мочить» бандитов хоть в сортире, хоть где. Вот он их и «мочит». Правильно делает».

А потом в одной из российских газет наша дамочка взахлеб утверждала, что русские бомбить не могли. Она-де сама была на аэродроме российской базы в Абхазии и убедилась, что наши «вертушки» и взлететь-то не могут: топлива нет. Так и представляю себе русских офицеров, доказывающих заезжей журналисточке, что их часть абсолютно не боеспособна. Как раз накануне бомбардировок. Правильно, так и надо. И журналистка права: своим нельзя не верить. Вот только сдается мне, что выход из Кодорского ущелья, где боевиков настигли какие-то НЛО, чем-то отдаленно напоминает сортир.

А потом ситуация, казавшаяся столь туманной и бессмысленной, стала развиваться по вполне логичной и прозрачной схеме. Все дружно стали врагами террористов. Россия намекнула, что где бы чеченские бандиты ни появились, их тут же начнут бомбить неизвестно чьи вертолеты, и ввела своих миротворцев в Кодорское ущелье. Грузия, устроив сванам очередную гуманитарную катастрофу, тут же их полюбила и вслед за удалившимися бандитами ввела в Кодорское ущелье свои регулярные части – «для охраны сванов». А Штаты, не долго думая, послали в Грузию своих военных советников (до конца марта планировалось отправить 180 американцев). Для обучения четырех батальонов грузинского спецназа США выделили 640 миллионов долларов. Количество американских советников иногда позволяет некоторым знающим людям, как бы оговорившись, называть их американским спецназом, то есть подразделением регулярной армии США.

Грузины, восемь лет про Кодорское ущелье не вспоминавшие, теперь создают там серьезные укрепленные базы, строят мост через Ингур, облегчая доступ в ущелье со стороны Грузии. Думаю, эти базы достаточно комфортны, чтобы там можно было и американских друзей принять. Если кому-то до сих пор неинтересны подробности далекого от нас «грузино-абхазского конфликта», так ведь пора уже понять, что сегодня там на самом деле противостоят друг другу не абхазы и грузины, а две мировые державы: Россия и США. Осталось разобраться, кто стоит на страже своей национальной безопасности, а кто вынашивает планы агрессии.

Кодорская «встреча на Эльбе»

На маленькой железнодорожной станции Псыртцха сухумская электричка выныривает прямо из горы, чтобы тут же нырнуть в другую гору. Экзотики хоть отбавляй: под ногами бурлит полноводная горная река, а взгляды теряются на вершинах гор, уже подернутых зеленкой.

Когда-то эта станция была отстроена шикарно: фигурные литые столбы с изящными виноградными листьями, гранитная отделка павильона скорее напоминающего сказочную башенку. А ведь это сельская станция, где электричка стоит всего минуту. Впрочем, теперь Псыртцха стоит разоренная: взгляд скользит по шикарной раскорёженности, великолепной раздолбанности.

Наконец электричка выныривает из горы. Я всегда, улыбаясь, называл её «поезд на Юту», вспоминая ковбойские фильмы про Дикий Запад. Вагоны не сходят с рельсов, кажется, только чудом. Внутри многие стекла выхлестаны, скамейки сломаны, простота нравов – необычайная. Не могу понять, почему это убожество не раздражает, а веселит. Может быть, потому, что народ кругом дружелюбный и жизнерадостный, дескать, переживем и это как-нибудь.

Электричка ныряет в гору и довольно надолго. Здесь, конечно, нет никакого внутреннего освещения – тьма египетская, но пассажиры спокойны, как сытые младенцы в колыбели. Неторопливый разговор двух абхазских студентов невольно привлекает к себе внимание (здесь весь народ политизирован до такой степени, что самому Чемберлену не посоветовал бы класть палец в рот абхазскому пацану). А студент выдал столь емкую геополитическую формулу, что оставалось лишь подивиться тому, сколько мудрости может обретаться в раздолбанном общественном транспорте: «Абхазия – за Россию, а Грузия – за Америку». Позднее, общаясь с абхазами самого разного уровня развития, я убедился, что это не случайные слова, а аксиома народного сознания. Как общепринятая точка зрения звучала и другая фраза, повторяемая слово в слово: «Абхазия всегда тяготела к России».

Сегодня Абхазия наэлектризована возможностью столкновения с американцами. Два подвыпивших мужичка- абхаза на остановке маршрутки вспоминают кровавые бои с грузинами на Гумисте и задумчиво закрывают эту тему словами: «А теперь вот с американцами вроде как пазгаться придётся».

Абхазы вообще очень любят поговорить насчет политики с заезжими русскими. В горах довелось встретиться с абхазскими крестьянами, которые сразу же предложили мне разделить с ними трапезу. Спрашиваю:

–Не боитесь, что с американцами воевать придется?

–А что с ними воевать? Они сначала всё разбомбят, всю землю выжгут, а потом только пехота пойдет, – грустный абхаз посмотрел куда-то на вершины гор, полагая, что достаточно популярно растолковал мне тактику США.

Так все-таки застучат или не застучат кованые американские ботинки по сухумской набережной? На брифинге в Службе государственной безопасности Абхазии генерал говорит: «В Абхазской Сванетии идет наращивание военной мощи. Активизируется деятельность разведслужб и диверсионных групп, спецслужбы ведут информационную подготовку к вторжению». О вероятности вторжения в Абхазию со стороны США – ни полслова. Можно, конечно, было предположить, что абхазская сторона рассчитывала на чье-то изощренно-просвещенное ухо, говоря, что Грузия «разыгрывает сценарий перемещения боевых действий из Панкисского в Кодорское ущелье». Это как же, извиняюсь, понимать? В Панкисском ущелье – американцы. «Переместить сценарий» можно только вместе с американцами, и тогда звездно-полосатый флаг взовьется уже над Республикой Абхазия.

Общаясь с российскими журналистами, абхазская СГБ как будто вещала намеками. Впрочем, мне удалось раздобыть заявление СГБ, предназначенное уже для абхазской прессы. Добыл я его еще до опубликования. Так вот, кроме прочего, там говорилось: «Создаются условия для ввода в Абхазию интернациональных сил под эгидой США или НАТО». Вот те раз! Оказывается, крутые профессионалы из спецслужб приходят к тем же выводам, что и бесхитростные абхазские крестьяне.

И что в итоге? Русские не выведут из Абхазии свои войска. Это было бы изменой. А измены больше не будет. Но и американцы ни за что не откажутся от Абхазии, как от зоны потенциального влияния НАТО. Чтобы продвинуть натовское влияние к самой границе с Россией, на речку Псоу, они используют все способы. Говорильня на Кавказе вообще слабо помогает. Можно ли исключить ввод войск США туда, где уже стоят российские войска?

Впору вспомнить дружескую встречу на Эльбе. Вот только не все знают, что на самом деле встреча на Эльбе начиналась перестрелкой между русскими и американцами.

Анакопия

Восхождение на Иверскую (Анакопийскую, что в переводе означает «победительница») гору словно бы выветривает из души тоскливую муть. Всё неспокойное и тягостное легко выходит из человека, растворяясь в просторе лазурной тишины. Сначала дорога – асфальтовый серпантин, а потом начинается узкая тропинка, покрытая пожухлым дубовым листом.

Невольно улавливая самые незначительные шорохи, слышишь только, как шевелится пожухлая листва. Ветра почти нет, и тишина становится еще безмолвнее.

Когда-то на вершине этой горы стояла неприступная цитадель абхазских правителей. Абхазы гнали отсюда и арабов, и прочих завоевателей. Но до цитадели надо еще добраться, а пока показался первый «укреп-район» – могучие полуразрушенные бастионы, стены которых за столетия много раз окроплялись кровью. Кровь давно выветрилась, но ежегодно в марте появляются в стыках древней кладки маленькие первоцветы – белые, фиолетовые, лазоревые. Десятки лет отмерены людям, за столетия их монументы превращаются в руины, а эти цветочки будут появляться здесь тысячелетиями, такие же молодые, нисколько не интересуясь, какая там на земле очередная оккупация.

Уже на самой вершине горы после долгого восхождения я услышал первый «рукотворный» звук: под рукой пронзительно скрипнула стальная калитка, ведущая в часовню Иверской иконы Божией Матери…

Уходить после молитвы сразу не хотелось, присел на скамеечку под старой развесистой алычой и вскоре увидел, как ко мне приближаются трое абхазов. Они поприветствовали меня. Спрашивают:

В Бога верите?

Да, – отвечаю без затей.

Я тоже верю. Крещеный. Надо верить. А то человек совсем беспредельный становится.

Киваю на руины цитадели6, говорю:

–Теперь и Сухум такой же раздолбленный стоит.

–Да, – абхаз горько усмехается. – Только Сухум еще похлеще.

Невольно переключаемся на перспективы возможной войны. Абхаз философически-спокойно, с какой-то вселенской грустью говорит:

–Если война… У меня нет другой земли… Кому я нужен в России, если там люди сами последний кусок без соли доедают…

Я только потом понял подлинный смысл его слов: в случае новой грузинской оккупации этот абхаз видит себя либо трупом, либо беженцем. Жизнь под грузинами не приходит ему в голову в ряду даже самых мрачных перспектив. Мирный настрой рассеялся, и разобрало такое раздражение на всех этих политиков-миротворцев, которые на шикарно обставленных переговорах обсуждают статус Абхазии в составе Грузии, широкую автономию, «ассоциированные отношения». А простые абхазы, не очень вникая во все эти тонкости, понимают только одно: под каким бы благим обличьем ни появились здесь грузинские «гвардюки» – абхазов ожидает смерть.

Сейчас много говорят о том, что грузино-абхазская проблема не имеет военного решения. А на самом деле проблемы нет вообще, потому и мирного решения она тоже не имеет. Абхазия не станет частью Грузии ни-ког-да! Политики, не желающие это признать, либо прекраснодушные мечтатели, либо продувные плуты, либо тянут время.

Ведь известно же, чем была грузино-абхазская война 1992-1993 годов. Я долго мучился вопросом, надо ли писать о зверствах грузинских гвардейцев в эту войну, а потом понял, что без этого ничего не понять. Мы трогательно рассуждаем о том, что все народы надо подружить, а что бы мы запели, посмотрев, как у парализованной абхазской старухи «гвардюки» под кроватью развели костер. Мы, конечно, можем призывать детишек всего мира взяться за руки, но мы не видели глаз пятилетней девочки, зверски изнасилованной «гвардюками». И не заглядывали мы в глаза грузинских врачей, которые отказались оказать помощь этой девочке потому, что «даже для гвардейцев лекарств не хватает».

Не было нас там, когда абхазов сажали на раскаленные печи (таких случаев было много). Не стояли мы на краю тех ям, в которых абхазов закапывали живыми (тоже не единичный случай). Это не нашим малолетним детишкам стреляли вслед, в затылок грузинские «гвардюки». Не твоего и не моего больного престарелого отца били пять часов подряд, сдирая кожу с живого. Мы не видели, как абхазских женщин и детей грузины привязывали к танкам перед атаками на абхазские селения. Других привязывали к танкам и волоком тащили по земле.