Да будет лед – остудит пламень. Политический детектив

Редактор Анатолий Андреевич Конев

© Андрей Юрьевич Конев, 2018

ISBN 978-5-4490-2589-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Да будет лед – остудит пламень…

Нубийский водоносный слой (восточная часть пустыни Сахара) – крупнейший в мире источник ископаемой пресной воды.

Легкий порыв ветра бросил горсть песка в караван, пробиравшийся медленным строем по пустынному рельефу, сложенному из необъятных масс песка в этой части планеты. За этой горстью последовали еще и еще, как будто скучающая тысячелетиями природа пыталась заигрывать с нарушившими однообразие ее существования. Караван не замечал этого и продолжал движение своим маршрутом, и лишь один из караванщиков стряхнул песчинки со своей одежды.

Раскаленный штиль в безбрежном песчаном море продолжал сопровождать караван вьючных животных – кораблей пустыни в шутливой европейской терминологии. Солнце отмеряло свой путь по небосклону здешних широт, проложенный со времен сотворения мира, а караван свой – проложенный веками и поколениями местных жителей.

Старший дал знак остановиться караванной цепи, и погонщики собрались на очередной привал, предусмотренный ритмом движения, сложившимся за потерянные счетом годы, утекшими в этот песок. Порыв слабого ветра напутствовал их на дальнейший путь брошенной в погонщиков песчаной крупой, когда они рассаживались верхом преодолеть очередной отрезок маршрута в безбрежном песчаном пекле.

На исходе очередного отрезка времени, отмеченного положением солнца, старший, не слезая обернулся к своим спутникам и с ободряющей улыбкой жестами показал скорое прибытие к пункту назначения, вызвав на их лицах довольное выражение. Порывы песчаного ветра, сопровождающие караван, начали усиливаться. Долгое время караванщики не обращали внимания на ухудшение погоды. Они укрылись одеждами от назойливого ветра и спокойно ожидали завершения своего караванного маршрута, покачиваясь на спинах верблюдов в такт их поступи по раскалённому песчаному простору.

Ветер тем временем окреп настолько, что нарушил своим песчаным прибоем размеренный режим движения вереницы вьючных животных на их маршруте. Погонщики, укрываясь от усиливающихся ветряных порывов, пытались подгонять верблюдов, что им удавлюсь некоторое время, но препятствующий ветровой натиск, щедро сдобренный песчаными массами с поверхности пустыни, вынудил их прекратить эти попытки, заставив остановиться и искать способы укрыться от непогоды.

Ветровой напор ослабел достаточно, чтобы люди смогли продолжить дальнейшее движение, но значительно медленнее, чем в безветренную погоду. Этот срыв привычного прохождения знакомого маршрута вынудил погонщиков к жесткой экономии воды. Но и эта крайняя мера не спасла от того, что и последняя капля была израсходована, а сколько идти еще, сопротивляясь налетам песчаной массы, наносимой порывами ветра, они не могли точно определить.

Воззвав к небесам о спасении в общей молитве, погонщики двинулись со своим караваном дальше, пробиваясь в песчаных сгустках, набрасываемых на них ветром. Умиравших в пути от жажды не хоронили – их заносило песком. Оставшиеся в живых прощались с умершими и продолжали путь.

Старший погонщик произнес молитву над своим последним товарищем, поглощенным песчаной вьюгой, и вернулся на свое место вести караван дальше, как резкий порыв ветра сильно ударил его в грудь. Он сделал несколько шагов назад, но остатки сил позволили ему устоять на ногах, шатаясь под ветровым напором. Он обрел равновесие, но его попытку шагнуть вперед и дальше на путь к спасению оборвал следующий удар ветра с песком, опрокинув на спину. Пролежав на спине столько, чтобы попытаться встать, погонщик, экономя силы, выбрался из-под песчаной насыпи, которую намел на него ветер пустыни.

Погонщик низко нагнулся, пытаясь спрятать лицо от песчаной массы, поднятой на него очередным порывом ветра. Ветер оказался быстрее умирающего от жажды и засыпал песком ему рот, глаза, уши и под одежду. Его попытку восстановить дыхание прервал следующий порыв ветра, забив песком горло. Он упал на спину без дыхания, и песчаная буря бесследно замела его.

Верблюды, обходящиеся без воды гораздо легче, чем люди, лишенные хозяйского присмотра, хаотичным стадом двинулись дальше знакомым им за годы хождения через песчаное море пустыни путем.

Над раскинувшейся своими необъятными песчаными просторами пустыней поднималось утреннее солнце, раскаляя своим жаром оставленный остывать за ночь песок. В тишину, разливающуюся над безбрежным песчаным пространством, вливался усиливающийся шум. Это вглубь безграничной территории песков пустыни продвигался вездеходный караван. Тягачи трамбовали песчаную массу под колесами огромным весом нагруженного на них оборудования.

– Бросаем якорь, – из головного автомобиля по рации оповестил следовавшие за ним транспортные средства руководитель экспедиции Камаль.

– А навигация тебя не подвела? Как на сковороде, на конфорке – и ни тенечка… – рассмеялся по рации его помощник Азиз из следующего за головным вездехода.

– Это компьютер GPS так постановил. Надеюсь, что его еще не хватил солнечный удар, – вздохнул Камаль, осмотрев электронное оборудование своей головной машины, покачал головой, увидев показания атмосферного термометра за пределами кондиционируемой кабины.

– На старых местных картах это называется верблюжья тропа. А теперь слушай мою команду. Все за мной в пекло, – руководитель экспедиции по селекторной связи оповестил все экипажи тягачей, и первый открыл дверцу кабины, выходя во внешнее пространство раскаленных пустынных песков.

– Второй пошел, – услышал он в наушниках голос своего помощника, лязгавшего запорами двери, отделявшей комфорт его кондиционированной кабины от выжженной солнцем суровости песчаной пустынной действительности.

– Разворачиваемся согласно плану изыскательских работ, – оповестил Камаль экипажи снаряженных оборудованием вездеходов, прячущихся в тени своих машин от палящего зноя.

– Похоже, здесь время остановилось, – тяжело дыша, поделился первыми впечатлениями об окружающем мире Азиз.

– Это верно. При такой температуре не скажешь, что за работой время бежит незаметно, – согласился Камаль, устало опускаясь присесть на ящик с инструментом.

– Что-то случилось… – он потянулся к рации, заигравшей вызывным зуммером.

– Наверное, нашли бутылку пива, которую кто-нибудь обронил с самолета? – с усталой улыбкой поинтересовался Азиз.

– Хорошо. Иду, – выругался руководитель экспедиции, медленно поднимаясь на ноги.

– Вот, – один из рабочих указал на скелет, лежавший в пробном раскопе.

– Многообещающее начало, – усмехнулся помощник Камаля. – А ты говоришь, навигация подвела.

– Как что-нибудь из ряда вон, так все у нас на пути, – улыбнулся ему в ответ руководитель экспедиции.

– Может быть, клад по дороге найдем, на который он тут лежа указывает, – усмехнулся помощник.

– Скорее всего, у него под рукой не оказалось своевременно чего-нибудь прохладительного, – в ответ предположил руководитель.

– Закончили, – доложил помощник руководителю о завершении работ в районе, отмеченном меткой трагедии в пустыне.

– Можно, не напрягая чрезмерно двигатели на такой жаре, переместиться в следующий квадрат. Он тут рядом, – Камаль вывел на экран навигационного компьютера карту района.

– Вот и следующий этап наших изысканий, – он вылез из кабины на песок пустыни.

– Освоились в песках? – поинтересовался Азиз у рабочих из транспортного каравана, приступивших к монтажу оборудования.

– Тогда вперед и вниз к подземным кладовым, – напутствовал он их.

– Надо постараться побыстрее управиться, – поделился своим настроением руководитель с помощником, отдыхая в тени от корпуса головного тягача.

– Пляж, как сковорода на горелке, а моря нет. Совсем не хочется задерживаться, – обмахиваясь от жары шляпой, согласился помощник.

– У нас опять сюрприз, – по рации сообщили сотрудники с места производства работ.

– Пустыня полна неожиданностей, – усмехнулся Азиз, следуя за Камалем к месту очередной находки.

– Ну и какие мысли по этому поводу? – озадаченно осведомился у своего помощника руководитель экспедиции.

– Может, под этими скелетами действительно что-то зарыто. Может, оповестить археологов? – неопределенно высказался Азиз.

– Сместимся в сторону, чтобы не беспокоить этот прах и продолжим. А то пока дождемся археологов и завершения их деятельности, сами окажемся от жары рядом с этим скелетом, – распорядился Камаль, и работы закипели с новой силой по соседству с нетронутыми останками неизвестного погибшего в пустыне.

– Можно сворачивать работы, – подводил итоги руководитель, завершая отчет в тени навеса, отвлекаясь, чтобы хлебнуть холодной свежести напитков из холодильника, работающего от неутомимого бензогенератора.

– Завершаем последнее бурение и сушим трубы, – улыбнулся в ответ помощник.

– Так бы до темноты и не высовывал носа из тени, но надо идти проверить регламент бурения последней скважины, – Азиз лениво потянулся под тенью навеса и вышел под пламя солнечно пекла.

В этот момент взревел мотор этой скважины, начиная очередной цикл, и фонтан ледяной воды обрушился на навес, под которым руководитель подводил итоги экспедиции. Оторопевшие в первый момент от неожиданности члены экспедиции бросились под этот поток с высоты, создаваемой мощностью насоса. Эта водная феерия продолжалась до тех пор, пока перегревшиеся под солнцем пустыни геологи не промерзли до костей под ледяным рукотворным водопадом.

– Вот настоящий клад пустыни! – смотрел на это извержение живительной влаги среди изжаренных солнцем песков Камаль – руководитель исследовательской экспедиции.

Заместитель директора североамериканской спецслужбы Робертсон, как всегда, начал свой рабочий с повседневной информационной текучки. Он уже завершал складывать в информационный отчет разрозненные фрагменты из донесений агентов, как мобильник служебной связи беспокойно зашевелился вызывными сигналами. Прижав его ухом к плечу, чиновник спецслужбы продолжил заниматься своим делом, готовясь выслушать своего очередного собеседника, которые в ожидании его руководящих указаний донимали его в течение рабочего дня, и он привык слушать в пол-уха их проявления служебного рвения.

Робертсон приготовился в очередной раз спустить в канал связи очередную разрешительную или запретительную резолюцию по поводу услышанного, привыкнув особо не вдаваться в подробности. На этот раз, выслушав информацию, уложившуюся в несколько фраз, он замер неподвижно, едва не уронив на пол мобильник, который только что принес ему весть.

Отложив в сторону мобильник, Робертсон взял трубку внутренней связи для разговора с шефом.

– Внештатная ситуация в нефтяном проекте в Северной Африке, – изложил он суть полученной информации.

– Информируйте обо всем происходящем на проекте, – был краток шеф Джонсон в своих напутствиях.

Президент африканской страны Ага-Али покинул кондиционированный салон лимузина, перевозивший его из загородной резиденции в столичный королевский дворец его властных предшественников. Он миновал раскаленные солнцем ступени длинной и широкой лестницы его главного входа и проходил по прохладным дворцовым анфиладам, сопровождаемый поклонами его чиновничьих подданных и их устными выражениями чинопочитания.

Сегодня президент направлялся в свой кабинет более энергичным шагом, чем обычно, и подчиненные, привыкшие к более размеренному ритму его рабочего дня и обладавшие комплекцией своих тел, обычных для обеспеченных людей стран востока, с учащённым от этой маршевой нагрузки дыханием с трудом поспевали за ним.

Они недоуменно переглядывались и пожимали в неведении плечами, стараясь не отстать от сегодняшнего утреннего ритма государственной жизни. Они было всей толпой, несущей на себе тяготы управления державой, ринулись за ним в кабинет, двери в который широко распахнул с низким поклоном секретарь президента.

Сегодня по президентскому указанию двери захлопнулись перед этой делегацией с их реляциями собственных заслуг в укреплении государственности. Первое, что сделал президент, начиная свой сегодняшний рабочий день, – это он включил компьютер, едва только подойдя к столу, и лишь после этого удобно устроился в кресле в ожидании загрузки экрана. Продолжительное время он прочесывал все новостные сайты.

– Слава богу, все тихо, – облегченно президент откинулся на спинку кресла.

Ага-Али посмотрел на часы, и в это момент, закрыв за собой дверь в кабинет, вошел секретарь.

– Прибыл министр нефти, – доложил секретарь и замер в ожидании дальнейших указаний.

– Пусть войдет, – распорядился президент, и секретарь широко распахнул дверь кабинета, чтобы пропустить этого важного министра в правительстве президента.

С телодвижениями, сопутствующими обращению к высшему руководству, министр протянул президенту лист бумаги.

– Это отчет о происшедшем, – пояснил министр. – Сегодня наши специалисты уже выехали на место и предоставят исчерпывающую информацию, – с церемониальной жестикуляцией министр сообщил о принятых мерах.

По вызову президента в его кабинет вошел секретарь и замер у дверей с готовностью выполнить любое поручение своего шефа.

– Соедините меня с начальником службы безопасности, – отвлёкся от своего компьютера президент на его появление.

– Пустыня – надежный хранитель секретов. Пока еще из нее ничего не просочилось в общественность, – усмехнулся Ага-Али, завершая очередной обзор представленных в мировой компьютерной паутине СМИ.

– Начальник службы безопасности на связи, – появился и исчез в дверном проеме секретарь президента.

– Район под полным контролем, – был краток начальник службы безопасности.

– Используйте все необходимые резервы, – напутствовал его президент на укрепление барьеров против утечки информации.

– Соедините меня с командующим вооруженными силами, – этим следующим указанием, направленным на предупреждение дальнейшего развития событий в районе возможного кризиса, озадачил своего неутомимого секретаря президент.

На заокеанскую от африканского континента столицу американского государства опустился вечерний сумрак завершившегося очередного трудового дня, плодотворного идеями мирового значения.

Государственные учреждения выпустили из широко открытых дверей к частной жизни граждан государства, вносивших в течение дня свой посильный труд в общую копилку усилий их страны на международной арене.

Уже прошло достаточно времени, чтобы массам сотрудников государственных учреждений раствориться в заботах и радостях наступившего вечера, а на автостоянке у одного из правительственных зданий начали скапливаться строгие ведомственные лимузины. В окнах одного из этажей этого здания, покинутого до завтра работниками, начал зажигаться свет пропорционально увеличивающемуся за задернутыми шторами количеству чиновников. Они прибывали к главному подъезду здания на однотипных служебных лимузинах, своим количеством выплеснувшихся за пределы парковки здания. Вскоре полиции пришлось перекрыть улицу для обеспечения постоя прибывающих государственных транспортных средств и пустить весь остальной транспорт в объезд по соседней улице.

В освещенный зал на этаже, опоясанном иллюминацией, в окнах для выработки государственных интересов собирались прибывшие для экстренного заседания. Вокруг стола, вдоль стен и на всем, на чём можно сесть, расположились военные чины и гражданские чиновники относительно головы стола, в соответствии с иерархией своего служебного положения. Шум в зале постепенно затих, и все взоры устремились на начальника службы безопасности Джонсона, занявшего одно из мест за головным столом. Повисшая тишина затянулась на несколько секунд, а потом рассеялась звонком вызова в мобильнике шефа безопасности.

Он встал из-за стола и произнес слышную во всех уголках зала фразу: « Господа, президент страны!»

Шум передвигаемой мебели, сопутствующей процедуре приветствия главы государства, стих, после чего звякнули засовы на папке президента для государственных тайн, откуда он и извлек верхний лист секретных материалов.

– Произошло чрезвычайное событие на нефтяном проекте в одном из государств в Северной Африке», – держа это лист в руке, начал президент Стивенсон свое обращение к ответственным государственным лицам. —Разведочная скважина в пустыне выдала наличие полезных ископаемых, – президент посмотрел в текст документа… Точные размеры и назначение этого природного явления держатся в секрете, но даже приблизительные прогнозы по первым данным нашей агентуры не только очень сильно впечатляют, но также настойчиво взывают к выработке возможного нового курса нашей геополитики в этом регионе, а может быть, и в более широких пределах, – продолжил президент Стивенсон делать выводы, сверяясь с текстом материалов разведслужб.

Итог этого экстренного заседания пришелся на рассветные часы и знаменовал готовность североамериканского государства к самому жесткому региональному конфликту в своих интересах, учитывая масштабы открывающихся возможностей национального самоопределения в регионе.

– Увязли в песке, – усмехнулся Камаль, руководитель экспедиции геологоразведчиков-первооткрывателей засекреченного ледяного водного мира, скрытого под слоем безжизненного пласта песчаной пустыни, раскаленной солнечным пеклом.

– Стоим у истоков нового мира, – улыбнулся в ответ помощник Азиз, глядя на бурление ледяной прохлады пресной воды из очередной скважины в дрожащем от зноя воздухе.

– Всему миру-то, наверное, пока не надо рассказывать, – многозначительно посмотрел на своего помощника главный геолог.

– Разумеется. Это я гипотетически, – вздохнул помощник.

– Реалистически же мы с тобой теперь нескоро, наверное, стряхнем с наших ног здешний песок, – с досадой смотрел на засыпающиеся за горизонт песчаные дюны руководитель экспедиции.

– Никто не говорил, что на пути к всеобщему благу будет легко, – весело откликнулся заскучавшему начальнику Азиз.

– Ну да, подобные повороты событий всегда требуют жертв, – согласно со своей участью ответил Камаль.

– Причем в данный момент именно наших, – показал помощник своему начальнику на человека, направляющего в сторону их навеса с вентиляторами и набором холодных напитков в холодильнике, обеспеченных надрывом работы бензогенератора питания электроприборов.

Человек, тяжело дыша после переезда через пустыню, вылез из кабины тягача с вновь прибывшим геологоразведочным оборудованием и утопал при ходьбе по раскаленному песку под палящим, словно паяльная лампа, солнцем. С трудом перемешивая при ходьбе песок пустыни, прибывший достиг спасительного шатра, где его ждали начальник геологоразведки и его помощник. Дошедший упал в брезентовый шезлонг, восстанавливая дыхание после своего перехода в песках. Он влил в себя бутылку ледяного напитка из холодильника, после чего к нему вернулся дар речи, потерянный голосовыми связками в здешних пустынных климатических условиях.

– Привез подкрепление, – улыбнулся, испытав облегчение освежённым напитком телом, сказал вновь прибывший, растянувшись в комфортном походном шезлонге, махнув рукой в сторону пригнанного им тягача, загруженного трубами.

– Да у нас и своих калибров хватает, – кивнул руководитель экспедиции на штабеля буровой оснастки экспедиции.

– Боевых расчетов у нас в обрез, – улыбнулся его помощник, обратив внимание прибывшего на малочисленность работников геолого-разведочной экспедиции.

– Следом едут трудовые резервы, – развеял их производственные сомнения доставивший новую партию оборудования.

– Ну что же, будем дальше разворачивать фронт работ, – вздохнул руководитель экспедиции Камаль.

– У вас отсюда обзор производства действительно как у главнокомандующего, – отдохнув в шезлонге, приезжий прошелся под сводами походного шатра руководителя развернутой геологоразведки. – Выражаю свое восхищение вашим неутомим трудовым процессом в местных условиях, – сочувственно улыбнулся приехавший.

– Надеюсь, не дойдет до соболезнований в наш адрес в здешних климатических условиях раньше выполнения плана, – со вздохом улыбнулся руководитель геологов.

– Не надеетесь на быструю победу? – приехавший прошелся в очередной раз под тенью сводов шатра и остановился у стола с технической документацией проведения геологических работ, за которым начальник геологоразведки просматривал материалы.

– По всему похоже, что эта битва с силами природы будет затяжной, – задумчиво проговорил руководитель геологов, просматривая очередной листок плана работ.

– Сколько скважин рассчитываете пробурить? – тоном праздного интереса произнес приезжий, разглядывая разложенные документы на столе перед руководителем геологов.

– На сегодняшний день… – Помощник руководителя Азиз окинул взглядом территорию пустыни, охваченную расставленными буровыми, но оборвал дальнейшее продолжение, увидев устремленный на него суровый взгляд Камаля.

– Пока еще только формируем план их расположения, – вежливо и уклончиво ответил Камаль, закрывая папку с технической документацией, скрывая в ней от любопытства гостя накопленную там информацию.

– Не сомневаюсь в ваших успехах, – улыбнулся, сглаживая неловкость ситуации, приезжий и отправился в обратный путь из прохлады шатра руководства геологическими изысканиями через раскаленное воздушное и песчаное пространство пустыни в кабину своего вездехода, впряженного в платформу с грузом труб, глубоко вдавившего своим весом ее колеса в песчаную поверхность.

– Не вынуждай приводить меня приговор в исполнение за разглашение гостайны, – шутливо погрозил кулаком начальник экспедиции своему помощнику.

– Интересно, какой же полагается за мой проступок? – засмеялся Азиз.

– Тебе смешно. А меня могут заставить закапывать тебя в песок на месте твоего преступления на такой жаре, да еще и отдельно твой длинный язык, – улыбнулся Камаль.

Старые вентиляторы в небольшом кафе столицы североафриканского государства на своих уже небольших максимальных оборотах пытались охладить горячий воздух в помещении. Он накапливался там с улицы, где солнце обжигало местные каменные постройки, подобно огню в гончарной печи. Несколько человек сидели за разными столиками, выбрав места, где было попрохладнее.

Двое из этих посетителей выбрали уголок в интерьере этого кафе, в котором при беглом взгляде внутрь помещения от входных дверей их присутствие было незаметно. Взбаламученный на вытяжку воздух потолочными вентиляторами поднимал кверху табачный дым от их сигарет, затяжки которых они перемежали с глотками кофе, сопровождающими их неспешный разговор.

– Как съездил? – поинтересовался у своего собеседника Закир, один из куривших за чашкой кофе.

– Это неподходящее слово. На такой жаре я бы это назвал – отбыл наказание, – усмехнулся Абдель – другой, развалившись для основательного отдыха на стуле.

– Теперь ты представляешь, что тебя ждет после вынесения сурового, но справедливого приговора за тайную деятельность, – улыбнулся ему в ответ Закир.

– Остается надеяться, что я был достаточно изворотлив, – усмехнулся, скрывая тревогу Абдель.

– И какой же успех имел твой дипломатичный подход? – стряхнув пепел и глотнув кофе, спросил его собеседник.

– Я не имел достаточно времени. Но имею понятие, что им есть что скрывать, – попытался подчеркнуть значительность достигнутого говоривший.

– Достаточно скромный итог. Но скромность украшает героев, – насмешливо улыбнулся Закир.

Сотрудник одного из отделов спецслужбы североафриканской страны в пустыне медленно шел по коридору своего тайного ведомства, вертя в руках сигарету, делая вид, что идет в курительную комнату. Подходя к помещению с ограниченным допуском, куда он доступа не имел, он замедлил шаг и начал рыться по карманам, незаметно наблюдая за дверью под кодовым замком. Дверь изнутри открылась, и в коридор вышел один из сотрудников.

– Уж тебя мне точно бог послал! – шедший по коридору, изображая неожиданную радость, подбежал к нему, пока тот еще не успел закрыть дверь.

– Привет! И в чем же мое божественное предназначение? – с интересом усмехнулся его собеседник.

– Ты ж для меня Прометей! – с этими загадочными словами он прошел в запретную для него дверь, отстранив своего знакомого.

– Не понял… – сбитый с толку собеседник шагнул в коридор из помещения повышенной секретности.

– Сразу видно – атеист! – шутливо махнул рукой пробравшийся за порог вместилища особых секретов.

– Одолжи зажигалку! – видя растерянность своего собеседника, рассмеялся он негромко, чтобы не привлекать внимания работников в строго секретном режиме.