Союз Родов 1. Потенциальный Хранитель

Дома

– Малой, располагайся, тут твоя койка, я сплю в соседней комнате. Вещи сейчас принесут, Григорий Иванович весь твой размер уже рассказал куда следует. Это все скидывай, все твои вещи будут сожжены, те, которые подписал и сдал, даже домашние, которые заныкал каптёрщик. Такие порядки.

Ванька переоделся в удобную форму, камуфляж сидел как влитой. Григорий Иванович все правильно подметил. Надел носки вместо портянок и залюбовался полуботинками. Высокие, на шнурке, плотно облегают ногу, подошва мягкая, но внутри несколько металлических пластин, видимо, чтобы шипы вражьи не пробивали подошву, и в то же время подошва гнулась. Удобная обувь. Штаны заправляются в носки и с резинкой поверх носков, чтобы насекомые по коленкам не лазили. Футболка и верхняя легкая куртка с капюшоном.

– Оделся? Пошли в зал, там наши собрались.

Ванька стоял в середине овального помещения, метров десять в длину, и метров пять в ширину. По периметру сидели здоровенные, как на подбор, бойцы десантники. У каждого из них были боевые выходы и потрясающая выучка. Он был среди элиты наших войск. Страха не было, дед его готовил быть равным среди них. Он не подведет. Полковник Соловьев стоял спиной ко входу, за ним как гора возвышался «дуболом». Оказалось, что полковник совмещает ещё и должность командира бригады. Но, видимо, командир звена для него важнее, а может просто актуальнее на тот момент было, когда знакомились. Для Ивана это особой роли не играло.

– Митяй, ты опять двери не закрыл, у меня шерсть на затылке дыбом. Ты же знаешь. И сядь куда-нибудь, не мельтеши за спиной.

– Виноват Сергей Петрович, щас затворю.

– Малой, ты садись, только в центре садись, чтоб тебя слышно было, рассказывай не торопясь, ты дома.

Ванька сел на корточки, на японский манер, руки сложил на колени, и стал рассказывать.

– Родителей не знаю, дед Силантий меня вырастил. Жили на охотничьей заимке, читаю лес, стреляю, но в основном охотился без огнестрела. Нож знаю, учил технику боя пока не разбудили родовую память. Теперь тело вспоминает само в нужный момент. Показать могу, помочь могу, научить всему не получится. Дед сказал идти Служить. Это все, если коротко.

Бойцы явно не ожидали окончания рассказа, они только настроились слушать, а вышло, что вроде как парнишка уже всё рассказал.

– Родовую память? Звучит красиво, что это?

– Знания бойцов когда-либо защищавших Русь. Все скрытые от чужих глаз специально или временем умения. Род у нас большой и все воины, вот только кроме меня не осталось никого. Полегли все.

– Слова красивые говоришь. Душу греют.

Десантники переглянулись. Командир обвел их взглядом и понял, что не верят. Не внушал доверие этот щуплый пацан со своими высокопарными речами. Он бы сам не поверил, если бы не Егоров. Его технику он знал. По словам Егорова мальчишка его «сделал» как первоклассника. А то, что никого из Рода не осталось, так-то обычное дело, когда Род на настоящей Службе.

– Виктор в круг, три минуты в полконтакта.

Крепкий десантник встал напротив всё еще сидящего на коленках Ваньки и укоризненно посмотрел на командира?

– Сергей Петрович, ну покалечу ведь.

Все произошло очень быстро, Ванька вскочил на ноги, ушел от среагировавшего десантника, подбил колено и когда шея бойца оказалась напротив его руки, захватил на удушающий. Ушел в резкий присед и тут же отпрыгнул. Виктор упал без сознания. На это ушло не больше пары секунд.

Пришел он в себя уже на своем месте, его оттащили товарищи, мгновенно оттащили, отработано уже, не в первый раз боец без сознания после тренировки. Больше никто не ухмылялся. Все поняли что произошло, не понятно было почему на столь элементарные вещи попался Витька. – «Лопухнулся что ли? Не похоже на него» …

Командир взглядом вывел еще двоих в круг. Теперь они действовали осторожно. Встали с обеих сторон и, не сговариваясь, атаковали. Атака провалилась, они завертели головами, не найдя Ваньку посмотрели на командира. Иван вышел из-за одного из них и встал в центре.

– Чего ржете? Что произошло-то?

– Садитесь, вы оба убиты.

С места соскочил Митяй – «Малой, ну а если нас поболе будет, справишься?»

– Отвлеку внимание и уйду.

– «Как это отвлеку, а если не отвлекусь» – засмеялся простоватый Митяй.

– Ну, вот смотрите, предположим, вот они…

Ванька немного развернулся и показал, на бойцов чуть правее себя за спиной. Все взглянули туда, через мгновение посмотрели вновь на Ивана, но его там уже не было. Все всполошились и даже повскакивали с мест. Он просто исчез. Командир недоуменно обвел взглядом комнату и зачем-то посмотрел на дверь. «Ну не мог он выскочить через нее. Что за фокусы».

Ванька вышел из-за Митяя и снова встал в центре. Митяй проводил его довольным взглядом, но было видно, что для него это тоже сюрприз. Кто-то присвистнул.

– Ну и как ты это провернул?

– Когда вы отвели взгляд, я пригнулся и ушел за товарища полковника, затем переместился за дуболома, простите, за Митяя.

– Но ведь ты шел на меня, я бы тебя точно заметил.

– Я ушел чуть левее, вы могли заметить только движение, а вот эти трое слева от вас меня видели.

Все посмотрели на приходящих в себя бойцов слева от командира. Они качали головами и смотрели на всех затуманенным ничего не понимающим взглядом. Командир кивнул головой и хлопнул себя по ноге.

– Так, на сегодня хватит, все свободны, Дуболом останься. Старшие групп тоже останьтесь.

Митяй укоризненно посмотрел на Ваньку.

– «Пусть будет Дуболом, ничуть не хуже, чем Митяй» – проворчал он.

– Григорий Иванович, покорми Малого и покажи, что да как.

– Сделаю.

Когда Ванька ушел командир уселся по-турецки и потер виски.

– Ну что? Давайте подумаем. Пацан-то не прост. Ой, как не прост. Даже стыдно за свою подготовку становится. Если бы не сам следил как вас натаскивают и по три шкуры драл, кому-то бы влетело за сегодняшний день. Похоже на правду про родовую память. Так не натаскать. Обратили внимание как он относится к своему умению? Никаких понтов и высокомерия, просто и без затей, так сказать, по факту, а ведь он в курсе, что ему тут нет соперников, и не нужно вздрагивать Леший, мне виднее. Конечно, еще присматриваться будем, но, по-моему, тут все ясно. Он как открытая книга, простой русский деревенский парень. Пойдет в мою группу, буду сам присматривать. Расходимся. Гриша, Пахом, ваши группы сегодня уходят, задание получите перед вылетом, собирайтесь. Митяй, дуй на склады, запасы обновить, НЗ пополнить. Прапор оборзел, даже на меня не вздрагивает, так что действуй.

– Жаловаться будет!

– Будет жаловаться, получишь наряд, не переживай.

Командиры групп заржали и хлопнули Митяя по плечу. Он сам ухмылялся, но в этой ухмылке ничего хорошего для прапорщика заведующего складами не было и не могло быть.

Засада

– Малой вставай, командир сказал побежите на сопку к засаде. Ты там нужен, поможешь прочитать.

Ванька встал и быстро оделся, Митяй принес с собой несколько видов ножей и развернул всё это богатство прямо на полу.

– Выбирай.

Ванька пробежался по ним взглядом и покачал головой.

– Нет моего, я пока вот этот возьму. Потом чего придумаю, может этот утяжелю.

– Хорошо, я тебе в карманы сухарей натолкал, вон ты какой дохлый, подкрепишься, а то загоняют они тебя.

– Спасибо дядя Митяй.

– Да какой я тебе дядя, зови просто Митяй, или Дуболом, всё равно уже прилипнет, даже Батя так называть начал. Ты забудь про свой возраст, ты постарше всех нас вместе взятых будешь. Так Батя сказал. Думаю, он прав.

Иногда Ванька действительно ощущал всю тяжесть и мудрость родовой памяти. За последний год он стал старше, как минимум, на пару сотен лет и разрыв увеличивался с каждым днем. Его родовая память расширяла свои владения открывая новые знания и умения. Примитивные по большому счету, но иногда такая примитивность намного полезнее в «поле».

***

Через час они стояли на месте прежней засады. Ванька не чувствовал опасности, он водил носом из стороны в сторону, как будто принюхивался. Григорий Иванович, заядлый охотник и следопыт, с любопытством смотрел на Ивана и ухмылялся.

– Что унюхал?

– Лиса недавно ходила совсем рядом, ушла, когда нас почуяла, её не обманешь, нет тут никого. Последний раз проходили вчера засветло, зверья много мелкого спугнули, они от своих схронов далеко не отойдут, если рядом кто появляется. Ветки свежие нарублены, наверно носилки делали, труп уносили. Сегодня мы первые. Посторонних запахов нет, все местное. Смолой свежей пахнет, вчера крупное дерево повредили рядом. Наверно мину вытаскивали, вот смола и пошла. Струну зря не убрали, зверь запутается.

– Гвоздь, струну подбери.

– Прости Григорий Иванович, вчера в суматохе забыл. Когда разминировал, не до нее было, крепко в дерево ввинтили сволочи, не жалеючи, а потом забыл.

– Можно сначала в гнездо?

Ванька взошел на дерево, как будто это было продолжение тропинки, и уже сверху, из гнезда, стал осматриваться.

Командир похлопал по плечу Григория Ивановича и улыбнулся.

– Ну, как он тебе? Все правильно говорит?

– Наш человек, ты видел? Он же действительно нюхал, точно тебе говорю, наш человек.

Ванька продолжил докладывать.

– Делал не он, кукушка сначала осматривал место, пристраивался, если бы сам делал, не суетился бы. Беспокойный, ворочался, веток в гнезде поломанных много, за своими следил тоже, пол ночи они тут крутились. Потом всю ночь не спал, боялся проспать, не курил, но сигареты в руках крутил. Ствол не его, первый раз в руках держал. Всю ночь его теребил, привыкал. Место не пристреливал, надеялся, что с 60 метров не промажет. А еще, вчера на руке заметил порезы от ножа, он часто ночью в засаде сидел, резался, чтобы не уснуть.

Командир глянул на Григория Ивановича. Тот кивнул, тоже заметил, когда Гоша труп стрелка притащил. Ванька-то его вообще пару минут видел. «Зоркий парень».

– Продолжай Вань.

– Тут всё, нужно на лежку идти, там интереснее должно быть.

Ванька спрыгнул с дерева, незаметно пружиня на ногах, как будто сошел по ступеньке. Пошел в обход, до лежки.

– Тут они ходили, чтобы следов не оставить, двое, они гнездо делали, потом показали кукушке. Важный видать человек, а может наёмный, сам не стал мараться. Собирали выше по склону, не первый раз делали. Лежка на двоих, каждый себе мастерил место, один спокойный, локти в землю упирал, бинокль, ночью спал. Второй нервный, ночью почти не спал, караулили кого-то из вас, кого сами не знали, только фотографию видели.

Командир встрепенулся.

– Объясни.

– Перед собой фотографию держал, вот тут вдавил её случайно в землю, видно квадрат. Видимо узнал сразу, вот тут истыкал ножом всю фотографию, очень злился. В следующий раз проверяли, будет ли он снова здесь. На третий раз решили минировать, наверно после того, как решили, что один человек тут не ходит. Под утро решили, иначе бы не стали тут пол ночи сидеть. Может сначала хотели без взрывов обойтись.

Ванька ковырнул пальцем землю и вытащил часть фотографии. Рукав костюма. Командир и Григорий Иванович переглянулись.

– Я в этом костюме в Грузии был, прошлый год. Там и купил. Когда банду накрыли, тогда костюмчик и кончился, мы тогда упустили пятерых. Не они ли меня посчитали? Я же не таился, знали что с Иркутска, тут в городе и вычислили.

– Они не знали, что ты охотник Григорий Иванович. Иначе бы столько следов не оставили. Думаю, ты бы их тоже прочитал на подходе, а значит, данных о тебе нет. Как они тебя тут искали, не понятно пока.

– Да все понятно, нашли они меня, сначала военный городок, потом народ поспрашивали. У меня в квартире вся комната в фотографиях этой сопки. Оборудование одно проверял, да так и оставил фотки. Дома не дождались, сюда пришли, догадливые.

– Нужно брать их.

– Дуболома ко мне в квартиру пошли, пусть сам соберет группу быстрого реагирования, он вряд ли живыми их возьмет, уж больно неуклюжий, я проинструктирую. Они же потом хорошими прикинутся, и доказывай за что мы честных граждан за зад прихватили. Только, Петрович, сам не ходи. Тебе не поверят, что операция прошла не чисто. Ещё желательно узнать, как на квартиру вышли, кто у нас там такой разговорчивый оказался…

– Так и сделаем. Пошли в берлогу, пора покушать.

– Митяй мне тут сухарей насовал.

– Давай, а то в животе урчит.

Боевое крещение

После завтрака все пошли на занятия. Строевой шаг тут не учили, зато виды оружия и боеприпасов учили наизусть. Все характерные особенности отечественных и зарубежных образцов. Всё, что могло помочь в боевой обстановке. Показывали различные документальные фильмы, огромные плакаты и схемы. Ванька впитывал как губка. Командир сидел рядом и старательно записывал все самое важное. Он тоже учился со всеми вместе.

Так прошел не один месяц. Занятий и различных тестов было много. Первое время Ваньку просили потренировать бойцов, но потом убедились, многому из того, что он знает, научить невозможно. Не хватает скорости реакции, гибкости и натренированности тела. Дальше бойцы тренировались под руководством старых наставников. Смотреть на тренировку Ваньки оказалось вовсе не интересно. Иногда он просто стоял посреди комнаты и даже не шевелился, через четыре часа такого стояния он потный и обессиленный шел под душ. Он объяснял, что проводит мысленный бой. Отрабатывает различные ситуации, опять же мысленно, а мышцы получают необходимую нагрузку от посылаемых мозгом импульсов. Получается, что для тренировок ему не нужны спарринг-партнеры и пространства. Он может смоделировать у себя в голове любую среду, даже под водой. Не было причин ему не верить. Результаты говорили сами за себя, он был неуязвим для всех бойцов-диверсантов, без исключения. Даже бой против десяти человек заканчивался обычными толканиями между собой, они постоянно теряли его из вида, мелькнет и исчезнет, а когда Иван появлялся, как правило где-то в стороне, оказывалось, что все помечены маркером специально взятым для этой цели. Вскоре они забросили такие тренировки, пустая трата времени.

***

Его разбудила целая компания, он даже не сразу понял по какому случаю они собрались возле его кровати, даже раньше чем обычно, совсем не по расписанию. Вперед вышел Григорий Иванович с каким-то пакетом в руках.

– Малой, на тебя документы пришли. Иван Емельянович Бесфамильный, 22 года, холост, проживает Ленинград, Набережная 17. Интересно в Питере есть Набережная 17?

Командир улыбнулся.

– Будь уверен, есть, и квартира на Ваньку оформлена.

– Лейтенант, ракетные войска.

– Во как, Вань, ты теперь лейтенант, Ленинградское высшее военное училище.

– Егоров расстарался, в 18 лет звание лейтенанта вызывает подозрения, так что тебе 22 года.

– Ну, пусть будет 22, лишь бы спать давали, да кормили.

– Вот это правильно, вставай, сейчас построение будет, потом покормят. У всех подъем по тревоге будет, неожиданной, между прочим, вот и решили пораньше покушать, а то не охота целый день голодными бегать.

Ванька проигнорировал привилегированное положение их бригады, у всех «неожиданная тревога», а в бригаде не только знают, но и пораньше встали, чтобы голодными не бегать. Он и так знал, что к «спецам» «особое» отношение. Но в общих тренировках всё равно нужно участвовать, чтобы не привлекать внимание.

– А причем тут ракетные?

– А ты сам-то Гвоздь, в каких?

– Танкист я, а что не все танкисты что ли?

– Ты танк-то видел? Танкист блин.

– Видел, даже водить могу.

– Не обращай внимания Вань, мы тут все, кто танкист, кто ракетчик, один Митяй только связист, только рацию я бы ему не доверил, сломает.

– Да я и не обращаю, мне хоть летчик, лишь бы на выходе крылья не мешали, в лесу неудобно с ними.

***

Неожиданная тревога почему-то не срослась, никому ничего не объяснили, никто ни о чем и не спрашивал. Вернее, она была, но после небольшого переполоха все вернулись обратно. Так что день прошел почти как обычно. После тренировки командир попросил всех остаться в зале.

– Слушай сюда народ, у нас есть задание. Этот раз идет моя группа, Дуболом, Гвоздь, Малой, Григорий Иванович и я, остальные ждут указаний. Возможно, позже еще одна группа выйдет, Витя, подготовься, скорее всего ты, в лесах под Читой банда орудует, спецов просят прислать, твои там каждый куст знают, поработаешь. Остальным по обычному графику, все нештатное доведут через штабных. На этом всё, свободны.

Митяй подошел поближе к полковнику.

– Командир, куда хоть?

– Идем к Гоше в гости, в Грузию, подробности на месте. Гвоздь, вино будет?

– Обижаешь командир, вино будет, шашлык будет, все будет. Когда идем?

Гоша весь светился от счастья.

– Завтра вылет.

***

В военном аэропорту, недалеко от Тбилиси, их встретил генерал-майор и проводил до штаба, расположенного недалеко. Пригласил группу к себе и вкратце обрисовал обстановку.

– Идет специальное расследование. Появился крупный продавец оружия для боевиков, которые подстегивают грузино-южноосетинский конфликт. На задание была отправлена группа из трех человек, специально подготовленная для операций в таких условиях. Нужно было выяснить, что это за бандформирование и вычислить поставщика. Последний раз они вышли на связь вот в этом квадрате.

Генерал ткнул карандашом в карту на столе, а затем вновь посмотрел на присланных «спецов».

– Группа провалилась, нужно подтвердить их гибель или вытащить оттуда. При контакте с боевиками разрешаю уничтожить, но постарайтесь найти поставщика, задача не ваша, но постарайтесь. Поддержки не будет, действуете одни, все необходимое можете взять со склада. Чем быстрее выйдите на задание, тем лучше.

– У нас все с собой. Выходим завтра, разрешите идти?

– Идите парни, вытащите наших кого сможете и сами живыми возвращайтесь.

Генерал-майор с любопытством смотрел на Ваньку – «интересно чего они с собой мальчишку таскают? Среди спецназа нет новичков, видимо, и этот пацан не лыком шит, хотя, может стажер. Не таскались бы они с ним, не время. Ну да ладно, им виднее».

***

Вертолетом их доставили в нужный квадрат. Дальше они вышли на дорогу и продвигались вдоль нее. Камуфляж сменили на горный, лица измазаны какой-то грязью. Это в боевиках голливудских кремами специальными мажут. На боевом выходе не до понтов, под ногами весь крем, вот им и мажут лицо.

– Командир, стой. Тут недавно грузовик прошел, дорога к горе идет, на карте нет этой дороги. Последний раз они вышли на связь примерно тут же. Думаю, нам вон в ту сторону, к скале.

– Григорий Иванович и Малой, вперед, осмотритесь.

Первым пришел Григорий Иванович.

– Седой, рассказывай.

– А чего рассказывать, тут они, чуть ниже дороги сигналки стоят, дорога просматривается, вся как на ладони, наверняка вон за тем камнем охранение. Там сейчас Ванька, подождем, чего он учует.

Ванька вынырнул из-за укрытия и поднял руки когда увидел наставленное на него оружие.

– Свои.

– Впереди охрана по обе стороны дороги. Слева за скалой трое или четверо, справа, скорее всего двое. Снайпер, пулемет. Охраняют вход в пещеру, ветер свистит необычно. Можно подойти ближе, вон туда.

Соловьев не удержался и вытянул шею, чтобы посмотреть то самое «поближе». Действительно можно поближе, пожалуй, все влезут, работать можно.

– Вперед.

***

Бойцы закатились в какую-то ложбинку и ощетинились во все стороны.

– Хорошо засели, не подступиться. Дальше не пойдем, засекут, думать нужно.

– «Может по уступочку, а Батя?» – Митяй смотрел чуть левее дороги на выступ который пролегал над дорогой.

Иван поднял ладонь, и Григорий Иванович привстал.

– Да, да, я тоже заметил, глазастый ты Ванька. Не выйдет, там заминировано. Колышек вон, травкой прикрыт. Колышки сами по себе редко растут.

– Разрешите я?

Все посмотрели на Бесфамильного.

– Гвоздь, Дуболом, прикройте парня, Малой, работай.

Ванька скользнул на обочину и пополз, растворившись среди камней. Продвигался медленно и бесшумно, если не знать куда смотреть, то заметить его было практически невозможно.

Гвоздь взял на прицел своей снайперки одного из бандитов, справа от дороги, Митяй ждал появление второго там же. У всех были глушители.

– Командир, левых я не вижу, Ваньке помочь не сможем.

– Ты его в работе видел, ему помощь не нужна, справится.

Впереди возникло какое-то движение. Один из боевиков справа стал разворачиваться к своим, выстрел Гвоздя попал ему в голову. Появившаяся голова второго дернулась и пропала за камнями. Группа мелкими перебежками стала приближаться к месту столкновения. Ванька вышел и поднял руку. Чисто.

Бойцы подбежали и увидели трех боевиков, лежащих возле мешков с песком, справа еще двое. Один убит выстрелом Гвоздя, у второго в шее торчит сухая палка.

– Малой, у тебя ножа нет что ли? Я же давал, куда пробожил-то?

– Чего пробожил сразу? Есть нож, доставать дольше было.

– Живых оставил?

– Вон тот, сейчас очухается.

Оставшийся в живых боевик стал приходить в себя, открыл глаза и шарахнулся в сторону, увидев Ваньку. Очень быстро, скороговоркой, залепетал что-то на непонятном языке. Гвоздь выругался.

– Малой, ты не мог, что ли кого другого оставить? Этот же лопочет на арабском.

– Ну извини, не спросил на каком он лопочет. Он говорит про какого-то русского демона, говорит, что в пещере остальные, человек шесть. Там пленный, может еще живой, еще двоих в ущелье сбросили, но это не он их убивал, оружие уже вывезли.

Соловьев даже прищурил глаз от удивления.

– Ты чего, на арабском говоришь?

– Дед сказал, родовая память даст понимание всех языков. Я говорю только на русском, по английскому трояк был, так получилось, учить языки надо.

– «Демон говоришь, чем ты их так напугал? Это ведь он тебя так называет. Видел, как он шарахнулся, когда увидел?» – командир улыбался.