Союз Родов 1. Потенциальный Хранитель
- -
- 100%
- +
Соловьев наконец пришел в себя и заметил, что Седой переминается с ноги на ногу ожидая команды. В принципе и так было понятно, что делать, но от него ждали адекватного поведения командира и он тряхнул головой отгоняя эмоции.
– Митяй и Седой, соберите оружие, будем разбираться кого тут Ванька в штабеля сложил. Малой, а который стрелял, он живой?
– А который стрелял с головной болью очнется, я ему такую оплеуху залепил, неповадно будет стрелять не разобравшись. Ведь не в воздух пальнул зараза такая.
Командир ухмыльнулся и пошел к Гоше.
– Гоша, ты то – живой?
– Да Петрович, я таким живым давно не был.
– Ну, так чего валяешься, горланишь, вставай, работа есть по твоей части, нужно с местными говорить.
– Сейчас командир, ноги не ходят, через пару минут.
Ваньку пришлось выгнать из комнаты, никто не хотел говорить в его присутствии. Вернее, они просто замолкали и со страхом в глазах смотрели на него. Он бродил по селу и отовсюду слышал шепот про русского демона. Ему было неловко что его боятся, но по-другому он не знал как поступить. Нужно было решить проблему и решить её быстро, по его мнению, он принял правильное решение. Четверых бандитов на которых показали местные они заперли в сарае. С ними еще не говорили.
Оказалось, местные решили больше не терпеть бандитов и, вооружившись, выгнали их из деревни, те не стали связываться и ушли в спешке. А эти четверо вернулись за каким-то ящиком. На ящике был замок, и командир пока не разрешил его ломать. Вдруг этот ящик не принадлежит им? Местное население и так смотрит с опаской.
Ничего толком не добившись от местных Сергей Петрович решил перейти к допросу бандитов, вот тут Ванька был как раз и нужен, страх в глазах боевиков должен был развязать им язык. Они очень боялись федералов, особенно Ваньку, который с такой легкостью положил всю площадь с вооруженными людьми, но своих подельников из банды они боялись больше. Федералы их отдадут под суд, а подельники убьют, и это при самом хорошем раскладе. Григорий Иванович и полковник израсходовали весь свой пыл, но добиться результатов не могли, ну не расстреливать же их тут по одному. Экспресс-метод точно не подходил к ситуации. Местные просто не поймут, да и не просто это… Психологически не просто. Поэтому, когда Ванька очередной раз предложил вмешаться, они не стали останавливать, в конце концов есть хоть и небольшой, но шанс, что они успеют оттащить Малого. А уж как он работал по болевым точкам, по сути, не нанося настоящего вреда, каждый из них уже убедился на собственной шкуре. На тренировках он особо не жалел соперников, проходился так, что всё тело скручивало. Правда потом сам и снимал боль, но ведь до этого потом ещё «поохать» надо…
Бандит весь вжался в стул и его забила мелкая дрожь, но подошедший Ванька каким-то сложным движением нажал на активные точки виска и шеи бандита и тот расплылся в улыбке. Командир хмыкнул и всплеснул руками. Тот им выложил все, как будто они были закадычными друзьями, никаких уговоров, запугиваний и тем более пыток не понадобилось, даже на Ивана он реагировал вполне дружелюбно, но неотрывно следил за ним взглядом. Пришлось даже усадить, чтобы не мельтешил.
Оказалось, их основная группа расположена в ближайших горах, их человек сорок, две трети состава – это наемники и бандиты, объявленные в розыск. Еще человек десять это местные, которых угрозами и обманом заманили в банду, их держали под контролем, чтобы не разбежались по домам. Он показал на карте все подходы и минные поля, по большому секрету боевик рассказал, что недавно они убили прапорщика со склада, который продавал им оружие. На него, скорее всего, вышли федералы, пришлось убрать, еще он знает про русского приближенного к штабу, который сдавал им передвижения федералов. Наемники платили ему, но кто конкретно этот русский, он не знал. Когда получили команду отойти в пещеры они не взяли какой-то ящик, принадлежащий одному из их командиров, он был очень зол и послал за ним. Сказал не важно сколько местных они убьют, но ящик нужно доставить. Посоветовал не открывать его, иначе он их закопает, похоже ящик был для него важен. Командир кивнул Ивану, чтобы он выключил эту беспрестанно говорящую шарманку. Гоша увел удивленно оглядывающегося бандита обратно в сарай. Он ничего не понимал и ошарашено смотрел по сторонам, видимо резкий эмоциональный контраст основательно дал по мозгам.
Ящик принесли в комнату, и Григорий Иванович очень осторожно открыл его, сюрпризов не было, зато были деньги, различные бумаги, карты, какие-то накладные на перевозку оружия и фотографии, одна из них заинтересовала полковника, где-то он видел это лицо. Капитан советских войск стоял с вооруженным боевиком и пожимал ему руку, видимо он был сфотографирован во время сделки или передачи денег, чтобы потом можно было его шантажировать. Ну не сам же он позировал для них. Это был тот самый капитан, который заступил дорогу в кабинет генерал-майору. Вот откуда у боевиков подробные карты передвижения федералов и графики зачисток в селах. Командир бросил фотографию обратно в ящик и откинулся на спинку стула. Ванька направился к дверям, нужно было проверить как там пленные.
– Командир, тут шкатулка какая-то, в уголочке.
Митяй ткнул пальцем в шкатулку на дне ящика и начал открывать ее.
– Стой.
Но было уже поздно, Митяй открыл шкатулку и увидел механизм мины ловушки. Время в комнате остановилось, Гоша падал на пол и закрывал руками голову, командир начал соскакивать со стула, Седой рванул к ящику в заранее провальной попытке откинуть шкатулку, Митяй наклонялся над ящиком пытаясь закрыть товарищей своей грудью, мина была небольшой, шанс оставался. Вдруг, комната пришла в движение, Иван размазанной тенью проскочил почти всю комнату и пнул ящик со всего маху. Окно огромным пузырем лопнуло наружу от влетевшего в него предмета, в метрах пяти от него прогремел взрыв, взрывная волна подхватила разлетающиеся стекла и вновь втолкнула в комнату обрызгав незадачливых людей оказавшихся на пути. Ванька стоял посреди комнаты и вытаскивал из щеки осколок стекла, кровь не успела выступить из раны как появился рубец, Григорий Иванович отряхивался от стекла, командир вытирал с лица кровь от порезов. Митяю досталось от рамы, влетевшей в него, руки Гоши были изрезаны и кровоточили, на ноге расплывалось кровавое пятно от осколка рамы или ящика, еще пара осколков оставили свои следы в бронниках бойцов.
– Вас вообще одних оставить нельзя?
Ванька прощупывал рану Гоши, тот махнул рукой, все нормально, на вылет, и, прихрамывая, пошел осматривать командира. Митяй отряхивался и виновато смотрел в сторону ребят. Командир пригрозил ему кулаком, что-то сказать ему помешали мелкие осколки стекла застрявшие в лице, ими как раз занимался Гоша. Седой ощупывал огромную шишку и выступившую кровь на голове Митяя, при этом у него самого была видна кровь возле уха. На этом все закончилось, больше о происшествии не вспоминали. Жизнь бойца спецназа всегда висит на волоске, но все они люди и им свойственно ошибаться, правда, цена за такие ошибки значительно больше. Ванька очередной раз прикрыл своих товарищей, это была его работа, он умел хорошо её выполнять.
Из местных никто не пострадал, только живность на улице разбежалась в разные стороны и женщины еще долго выковыривали щенков, куриц и прочую животинку из различных уголков. Наверх к федералам поднялись только старейшины, проверить живые ли они. Увидев всех живыми, развернулись и, такой же компанией, все так же молча, вышли на улицу наводить порядок.
Митяй сокрушался больше всех, взрывом уничтожило все улики, теперь прихватить за зад этого капитана будет намного сложнее, вряд ли командир разрешит провернуть такой же трюк, как с боевиком, в суде. Этот метод сразу же признают незаконным и появится больше вопросов, чем ответов.
– Командир, я им подавил волю к сопротивлению, ближайшие три дня с ними справится даже ребенок. Можно выступать.
– Хорошо Вань, местные не прибьют их? Ты им втолковал, что должен быть суд и федералы за ними придут?
– Сергей Петрович, они меня не слышат, вроде смотрят на меня, но чую, не слушают, боятся, пришлось Седого звать. Он со старейшинами час разговаривал, думаю, они поняли друг друга, до суда должны дожить.
– Выдвигаемся, как там Гоша?
– Рана не кровоточит, я её обезболил, там нет серьезных повреждений, заживить он не дал, сказал, что не собирается за просто так таскать аптечку, замотался бинтами, работать дальше это не помешает, потерпит.
Неожиданный подарок
Группа покинула населенный пункт и двинулась в направлении, указанном боевиком. Тропа петляла среди скал и приходилось быть очень внимательными проходя повороты, чтобы не нарваться на засаду. Впереди шел Митяй, за ним Гоша и Григорий Иванович, командир и Ванька замыкали.
Неожиданно за очередным поворотом группа столкнулась с боевиками бежавшими навстречу. Они буквально неслись, как будто спасались бегством побросав все оружие, но увидев группу Соловьева накинулись на них с остервенением загнанных в угол крыс.
Митяй увернулся от выскочившего на него боевика и схватил в охапку двух следующих, буквально вынырнув из под руки впереди бежавшего бандита, придавил их всей своей массой к скале, после таких объятий душа с удовольствием вырывается наружу без дополнительных уговоров. Пробежавшего бандита принял Гоша, крутанул его и откинул назад, остановил ногой следующего боевика, проскочившего мимо Митяя и, резанув по горлу последнего оставшегося на тропе, прижался к скале уходя с линии огня своей группы. Придавленные к скале бандиты оседали, один с проломленным черепом, второй со сломанной шеей, Митяй выхватил пистолет и выстрелил в пытающегося встать после удара Гоши боевика, присел и направил ствол вперед. Судьбу самого непутёвого нападавшего, оказавшегося глубже всех, решил Седой, он выставил нож и раскрученный Гошей бандит напоролся на него так и не поняв в какой переплет они попали, Командир с пистолетом в руках контролировал тропу впереди, Ванька прикрывал всю группу с тыла. Больше никто не появился.
– Командир, их что-то напугало, либо они разодрались между собой, либо кто-то работает на нашей стороне.
– Вижу. Насколько я знаю операций не планировалось, но береженого бог бережет. Дуболом, пусти вперед Седого, как бы не нарваться на своих же. На деревенских это тоже не похоже, они не так партизанят.
Вскоре они увидели дорогу, по обеим сторонам наложенные камни и мешки с песком, боевиков видно не было. Хорошо подготовленное для обороны место пустовало. Вернувшийся из разведки Григорий Иванович пожимал плечами. Там никого не было, повсюду разбросано переломанное оружие, уходили в большой спешке. Ванька очень внимательно осмотрел место боя, но ничего не смог понять, что там произошло. Что так напугало боевиков и почему столько, буквально перемолотого оружия, но нет ни одного трупа. Даже следов боя толком не было, только следы убегающих.
Вдалеке послышались выстрелы, и большая группа людей выскочила из-за скал и рванула в их сторону, увидев военных, они упали на дорогу, крича, что они не бандиты, их заставляли тут находиться и они сдаются. Умоляли отозвать «русского демона». Бойцы переглянулись и Ванька пожал плечами. Происходило что-то не понятное. Командир махнул этим горе воякам, чтобы они уходили отсюда. Повторять дважды не пришлось, они испарились с дороги за считанные секунды, оставив всё свое допотопное оружие и даже ножи. Бойцы переглянулись, впереди был явно какой-то «бабайка». Так напугать, это еще постараться надо. Причем на них выскочили именно «вынужденные бандиты», сомневаться в их «боеспособности» не приходилось. Двустволки, да обрезы, больше им ничего не доверили.
Лагерь боевиков был пуст, везде лежали тела убитых и кругом развороченное оружие. Под натянутым тентом лежали боеприпасы с военных складов, вернее всё, что от них осталось. Ящики были размолоты до мелкой щепки, оружие перековеркано, патроны рассыпаны и смяты. Было ощущение, что по ним проехался танк. На всем лежал толстый слой инея, словно мох, откуда он тут взялся решили не гадать, ночами, конечно, холодно, но не настолько же. Тем более иней начал подтаивать только сейчас. И это при плюсовой температуре воздуха. Может баллон какой разворотили, может еще чего произошло, угадать не получалось.
Командир распорядился собрать документы боевиков и взять образцы оружия с серийными номерами, чтобы выяснить откуда оно. Больше тут делать было нечего. Ванька присел возле одного из разбитых ящиков и что-то внимательно рассматривал. Командир с Григорием Ивановичем рыскали по округе пытаясь хоть немного определиться.
– Вообще не понятно, что тут произошло, кто бы это ни был нужно найти. Разгромили боевиков это конечно хорошо, только это функция военных и не желательно, чтобы кто-то посчитал себя вправе быть высшей инстанцией.
Седой пожал плечами и зачем-то махнул головой в сторону Ивана. Видимо посчитал нужным показать командиру на задумчивого бойца. Явно ведь мысль посетила. Следопыт он не хуже, а в некоторых делах даже лучше, чем он сам. Ванька почувствовал взгляд командира и обернулся.
– Не найдем мы никогда того, кто это сделал.
– Это еще почему?
– Я узнал этот почерк, тем более мне подарочек оставили, это кисет деда, он в нем баночку с медом держит. Когда из ускорения выходит, он мед ест. Мне оставил, видимо знал, что я по следу иду. Только если он не захочет, мы его даже не увидим. А сразу не узнал, так потому что не ожидал встретить, но теперь уже не сомневаюсь, что это он.
– Погоди Вань, ты же сказал он умер.
– Я не говорил что он умер, я сказал что он ушел. Решил что мне пора жить самостоятельно, собрался и ушел.
Митяй внимательно слушал беседу командира и Ваньки, подошел к ним и сел рядом.
– Командир, нам тут делать больше нечего, если рядом поселился дед Ванькин, то больше бандитов тут не будет. Это они про него «русский демон» орали. Слухи в горах быстро расходятся. Побольше бы в стране таких Бесфамильных и я был бы доволен, что остался без работы.
– Прав ты Митяй. Ладно, уходим отсюда. Нужно подумать, что рассказывать руководству. А еще я думаю, что сейчас искать Ванькиного деда опасно. Чуйка воет, лучше к нему не соваться сейчас. Вот не поверишь, страшно…
Совесть
Полковник Соловьев вошел в штаб и сразу направился в кабинет к генерал-майору Ильиных. Помощник генерала, капитан Гнездин, сорвался с места и попытался остановить его, но увидев кто именно пытается пройти, сжался в комок и поспешно ретировался с дороги, с такими лучше не связываться. Соловьев посмотрел на него и подошел.
– Капитан, тебе лучше не показываться на глаза мне или кому-либо из моей группы, я позабочусь чтобы тебя не взяли больше никуда, уходи из армии.
Гнездин молча сел на свое место и смотрел на полковника испуганным взглядом.
– Товарищ генерал-майор, задание выполнено, по нашим сведениям, оружие продавалось с ваших складов. Продавца устранили сами боевики когда вы вышли на его след. Думаю, не сложно сопоставить серийные номера. Всё бандформирование уничтожено, частично местным населением, с ними проведена беседа и изъято оружие. Всё, что можно было использовать нейтрализовали и сбросили поглубже, не найдут.
Генерал кивал головой и перебирал бумажки успокаивая нервы. Группа только что пришла с задания и неизвестно какие новости она принесла, но пока новости были хорошими.
– Продавца мы уже нашли, кажется. Они убрали его. Ревизия на складах уже показала недостачу. Вы свою основную задачу выполнили, но я попросил бы ваше руководство оставить группу для полной зачистки очагов. С местностью вы уже познакомились, действовали удачно, так что вам и карты в руки. Надеюсь, вы не против. Хорошую работу сделали, молодцы, обязательно отмечу в рапорте.
***
Месяц прошел в постоянных вылазках и в локальных стычках. Наконец подошло время отпуска и каждый захотел распорядиться им на свое усмотрение, Митяй остался с Гошей, Григорий Иванович с командиром решили рвануть куда-то в Сибирь к знакомым, отдохнуть от цивилизации в глуши. Ванька всегда мечтал побывать в Ленинграде, вернее теперь уже в Питере, тем более у него там квартира оказалась.
– Малой, вчера в своей квартире обнаружен капитан Гнездин. Врачи констатировали смерть от сердечной недостаточности. Твоя работа?
– Никак нет товарищ полковник, приказа же не было. Может совесть?
– Наверняка совесть, я таких совестливых давно не встречал. Ну, бывай. До встречи.
Отпуск
Вокзал
Санкт-Петербург, или Ленинград, кто как привык, он и переименовался-то обратно в Санкт-Петербург осенью прошлого года. Старый город, соответственно – ощущение помпезности и какой-то старины приходит уже на вокзале. Ванька видел совсем немного вокзалов, но величие города накладывает обязательства даже на воздух. Огромные людские потоки настораживают человека привыкшего к лесу, но если воспринимать город как тот же лес, только более шумный, то можно и свыкнуться. Люди как муравьи бегут по проторенным дорожкам по своим неведомым делам. Можно даже отследить течение, вряд ли они вообще замечают что-то вокруг кроме узкой дорожки из мраморного или асфальтированного пола ведущую в нужную сторону.
Будка с телефоном, чем она заинтересовала не понятно, но что-то в ней было нереальное. Ванька понимал что он чужой в этом городе, городская жизнь не для него, уж больно много суеты, а будка была островком спокойствия в этом человеческом муравейнике. К ней периодически подходили и для человека зашедшего в неё мир как будто останавливался, он погружался в свой мир, отсеченный от окружения стеклянными стенками. Ванька даже подумал, что если бы не стекло, то человек вообще мог бы оттуда не вернуться, так бы его затянула та, внутренняя, жизнь этой будки.
Понимая что начинает привлекать внимание своим поведением он начал отходить от будки, когда заметил небольшое изменение в окружавшем его пространстве. Что-то насторожило его, хотя он еще не понял что изменилось и почему, время привычно стало замедляться, он искал источник напряжения. Опасности не было, просто мир вокруг изменился и эти изменения касались лично его. Так уж устроен его организм, такие изменения он распознавал по мелочам зацепившихся за сознание, даже не понимая что происходит и каким образом это касается именно его.
Наконец он распознал источник изменений. Три человека целенаправленно шли к нему, они делали вид что просто идут по своим делам, но их целью является он, это Ванька понял сразу. Остановился возле стены, опустил свой рюкзак и стал ждать. В какой-то момент люди разделились и, достаточно грамотно и не привлекая лишнего внимания, зашли с разных сторон. Когда они были возле него старший подошел и показал удостоверение милиционера.
– Старший лейтенант Васильченко, пройдемте с нами.
Двое по бокам настороженно наблюдали за поведением Ваньки. Он пожал плечами, взял рюкзак и молча отошел от стены. Васильченко даже замялся. Он ожидал глупых вопросов типа «куда?», «зачем?», «что происходит?» и готов был уже бросить привычное: – «пройдемте в отделение, там разберемся», но парень просто взял свой потрепанный полупустой рюкзак и был готов пойти за ним. – «Странный он какой-то, не зря на него обратили внимание его оперативники в зале, а когда прошла информация о звонке с предупреждением о вооруженных бандитах на вокзале и были получены подтверждения что звонили с одной из будок самого вокзала, то первые подозрения пали именно на него». Он дал распоряжение взять еще пару подозрительных личностей, но за этим парнем решил сходить сам, он был самый опасный. Необъяснимо чем, но опасный, даже оперативников поопытнее взял с собой. – «Виноват он или нет, пусть майор решает, а его дело обеспечить порядок на вверенной ему территории и доставлять вот таких звонильщиков в отделение» – вот он и обеспечивал, и доставлял, уже больше десяти лет. Обеспечивал, несмотря ни на что. Положено при угрозе террористов вызывать парней из спецподразделения, значит нужно вызывать, и вызывал. Никаких террористов он отродясь не видел, но служба есть служба. – «Возможно, бандюки именно поэтому и не появляются на этом вокзале», – усмехнулся старлей от своих мыслей.
Когда бомжи говорили о бомбе, «в мусорке» на вокзале, он им, конечно же, не верил, но все равно вызывал. И уже давно посмеивались над ним. Скорее всего, именно поэтому он все еще старший лейтенант в свои сорок с небольшим хвостиком, а не майор. И он всего лишь руководит бригадой оперативников, а не всей службой безопасности вокзала. Но делать свою работу спустя рукава он не умел и не хотел, вот и сейчас, не смотря на вопли майора он вызвал Игната. – «Пусть покрутится со своими ребятами по вокзалу. И мне спокойнее и парни свою работу сделают. А Яковенко пусть вопит, статистику, видите-ли, я ему порчу своей паникой. Работа у меня такая, статистику всем портить, а мне статистику кто потом подправит? Вон придурков сколько, хоть сводки не смотри».
Майор очередной раз выслушивал от начальства по телефону о том, какой он бестолочь и до чего довел вокзал, что это уже четвертый пустой вызов ОМОНа за этот квартал и премии ему не видать как собственных ушей. Красный от злости он ждал когда старлей приведет последнего из задержанных. Двоих вонючих бомжей он уже выгнал взашей, не став с ними даже разговаривать. – «Да у них даже мозгов не хватило бы чтобы позвонить о террористах, о чем думали эти идиоты, когда притаскивали бомжей в его кабинет, чем потом дышать он тут должен? Уволить бы этого старлея вместе со всей этой братией, да нельзя, его подразделение лучшее во всем Питере и не раз вокзал ставили в пример по выучке, вот только премий лишали с завидной постоянностью из-за чудачеств этого Васильченко. Ну, ничего, поймаю этого телефониста, может и премия вернется. Я ему все звонки припомню… Да где уже этот старлей?».
Васильченко завел Ивана в кабинет к майору Яковенко и, увидев его красное лицо, поспешно ретировался. Выслушивать очередную волну негатива было некогда, нужно было еще Игната встретить и попросить, чтобы он людей на вокзале не пугал своими орлами с автоматами. – «Оперативники доложили, что в зале никого подозрительного не видели, но пусть Игнат потихонечку сам все проверит. Террористы – это его клиенты, он их по запаху определяет, вот и пусть пробежится по залам».
***
Ванька сидел на стуле и с любопытством разглядывал как толстый и суетливый майор, вытряхнув рюкзак, копается в его скудном запасе вещей. Видимо осмотр зубной щетки и мыла, смены белья и непонятно когда там появившихся сухарей в вощеной бумаге не принес удовлетворения. А скорее наоборот, добавил вопросов к нему.
– Паспорт.
Ванька подал паспорт, не нравился ему этот майор, было стойкое ощущение что он ищет к чему бы зацепиться, а не выполняет свою работу. Ну подозрительный парень, ну полупустой рюкзак, только с необходимыми на первое время вещами, в остальном-то это обычный человек, немного непонятный, ну так задай вопросы и все будет понятно. Но майор не задавал вопросов, он, похоже, уже все решил.
В паспорте оказались деньги, ни много ни мало, целых пятьсот рублей. Это в два раза больше, чем зарплата майора и он просто не мог уже пройти мимо столь очевидной несправедливости.
– Что за деньги? Ты мне взятку даешь? Что ты делал возле телефона? Зачем звонил про террористов? Ты так развлекаешься? Который раз ты уже звонишь?
– Деньги мои, я не звонил.
– Не ври мне, я вранье за версту чую. Откуда такая большая сумма? Ты вор?
– Это зарплата и отпускные, наличкой взял для удобства.
– При такой зарплате и потрепанный рюкзак? Ты кого обмануть хочешь? Сейчас ты мне все расскажешь. И про звонки, и про то, как и с кем воруешь на моем вокзале.
Майор положил деньги в нагрудный карман, взял со стола увесистый телефонный справочник и направился к Ваньке. Его намерения были легко читаемы.
Ванька честно предупредил: – «Не стоит вам этого делать». Но разум сегодня не посетил майора, а инстинкты отказали уже давно, он упорно шел к своей инвалидности.
К счастью майора Яковенко в дверь влетел Долин и остановился уже практически в середине кабинета.
– Долин, ты стучаться пробовал?
– А ты майор не зарывайся, у меня работа такая без стука входить, а стучать только по дурным головам.
Яковенко уже понял что действительно погорячился и не стоило хамить полковнику Долину. Он, конечно, прямого отношения к нему не имел, но испортить жизнь мог.
– Все-таки вызвал тебя Васильченко? Ведь сказал же что нет необходимости, тут делов-то, телефонного хулигана допросить.
– Это он?
Майор кивнул головой на Ваньку: – «он!».
– Не похож как-то. Выйди-ка майор, поговорю с ним немного.
Майор нехотя пошел к двери, но неожиданно натолкнулся на Ивана. Парень быстрым движением вынул из нагрудного кармана майора деньги и «отплыл» в сторону своего стула.