Союз Родов 1. Потенциальный Хранитель

– Это мое, ты забыл наверно.

Долин повел бровью и очень нехорошо посмотрел на майора, Яковенко решил промолчать и попытался как можно быстрее выйти из своего кабинета, бросив со злости на стол телефонный справочник. Тот заскользил по столу собрав все письменные принадлежности так аккуратно расставленные ранее. Не красиво получилось. Сплошной кавардак на столе…

Сегодня был явно «не его день». Даже из собственного кабинета, из которого его, между прочим, выгнали, он нормально не смог выйти. В дверях столкнулся с бойцами спецподразделения, которые, как и их начальник, привыкли входить без стука. Пока он с переменным успехом пытался протиснуться сквозь них, заместитель Долина, капитан Прихожин, успел выдернуть из его руки паспорт задержанного, Майор с удивлением посмотрел на этот паспорт и с удвоенной силой начал расталкивать бойцов.

– Командир, это не наш клиент.

– Вижу что не наш, рассказывай.

– Ну, во-первых, хоть и говорили с искажениями, анализ голоса показал, что звонила женщина, остальное вы уже сами видите. Это не наш клиент, и все тут. Симоненко пытается составить психологический портрет по голосу, как сделает, так сообщит подробнее.

Долин уже листал паспорт.

– Иван Емельянович Бесфамильный, так, чего там… м-м-м, 22 полных года, холост, прописка Питерская.

– Кто таков?

Ванька пожал плечами, что отвечать он пока не придумал, в паспорте ведь все написано, что конкретно вкладывалось в вопрос было не понятно.

Долин пока и не ждал ответа, осматривал вещи разбросанные на столе и заталкивал их обратно в рюкзак.

– Командировочный что ли? Домой приехал? Что возле будки телефонной делал? Говорят, ты там минут десять крутился, но в будку вроде не заходил, насколько успели заметить. Правильно?

Работу Ваньки можно было считать командировками, да и в будку он не заходил, что тоже правильно, поэтому он просто ответил: – «да»

– Ого, да ты разговаривать умеешь?

Ванька улыбнулся.

– Просто мимо проходил, в будке течение жизни другое, вот и задумался.

Бойцы переглянулись и заулыбались.

– Метко. Ладно, давай для порядка по тебе данные пробьем, надеюсь, не торопишься?

– А если тороплюсь, вы меня подвезете, конечно же?

– Да уж не сомневайся, с ветерком… Это уж как водится…

Заняться было особо нечем, информация по террористам не подтвердилась очередной раз, и бойцы вальяжно развалились на чем придется. Из-за дивана вышла небольшая свара до момента пока на них не глянул Прихожин. Ему уступили место, начальство как-никак.

– Спортсмен что ли?

– Никак нет.

– Ну, раз «никак нет», то давай свой военник.

– Лейтенант, ракетные войска. Отпуск. Чего сразу не показал?

Полковник взялся за телефон, набрал номер и стал диктовать данные на Ивана.

– Любаша, посмотри пожалуйста хлопца, данные наверно засекречены, он ракетчик, воспользуйся моим допуском. Спасибо тебе большое. Да-да, с меня шоколадка, я помню. Позвони на вокзал, к Яковенко в кабинет. Жду.

Через несколько минут зазвонил телефон и Долин стал внимательно слушать.

– Это все? Ты уверена? Прости-прости, я не сомневаюсь, просто не ожидал.

Полковник повесил трубку, сложил вместе военник с бумагами и паспорт, посмотрел в глаза Ивану и подал ему документы. Затем завязал рюкзак и тоже протянул.

– Извини, можешь идти. Спрашивать кто ты такой бесполезно?

Ванька пожал плечами и улыбнулся.

– У каждого своя работа. Удачи вам.

Ваньку провожали заинтересованным взглядом все бойцы. После того как он вышел Прихожин обратился к Полковнику.

– Василич, чего сказали то, тебя как будто об стену ударили. Президент Никарагуа что ли?

– Вот в том-то и дело что ничего не сказали, даже на мой допуск. Может и президент, может и Никарагуа.

– Это как так?

– Да никак. Сказали: -«условно лейтенант, условно ракетные войска, условно 22 года». И всё. Личного дела как такового нет, пара листочков в доступе. Хорошо хоть фамилия с именем не условно. Хотя и тут у меня уже нет уверенности.

Бойцы присвистнули.

– Ну и что значит условно? Ничего не знают о нем что ли? Хороши вояки.

– Да засекречен парень, по самое "не хочу". Условно – это когда сегодня он лейтенант, а завтра генерал-лейтенант и дача под Москвой, все зависит от текущего задания. И будь уверен, дача будет оформлена на него вот уже двадцать лет и все документы в порядке. От генеральского звания его отделяет только видимый возраст. Еще неизвестно, сколько ему на самом деле. Короче, все условно. Он, поди, и сам-то уже забыл, кто он есть на самом деле. Видел я такого, но на нём клейма ставить некуда, а этот молодой совсем.

Прихожин посмотрел на бойцов.

– А еще это значит, что даже полковнику Долину не положено знать кто такой Иван Бесфамильный. А уж хлопцам на диване и подавно, даже не положено было слышать этот разговор.

Зацепить скучающих парней оказалось не так-то просто.

– Да может на секретном заводе работает, или сыночек шишки какой.

– Угу, весь такой напружиненный и с острым взглядом инженерчик. Ты мне позубоскаль ещё.

– Так, все на выход, парней отзывай с точек, пора на базу.

Влетевший в дверь Васильченко мгновенно изменил всю обстановку. Бойцы перестали быть похожими на дворовых мальчишек и напряглись. Еще до момента когда старлей заговорил всем стало понятно, что-то произошло.

– Игнат, оперативники докладывают про троих подозрительных на втором этаже. Одеты странно, у одного кеды и длинный плащ. На кой черт ему плащ, на улице солнце, если дождя боится, на кой черт ему кеды. Что-то не так с ним. Все какие-то нервные и все время по сторонам зыркают. Я сразу к тебе.

– Не тараторь, я все понял, выходим.

– На исходную, гнезда снял?

– Никак нет, не успел.

– Вот и хорошо. Пусть перегруппируются с ориентировкой на правый зал второго этажа. Нужно проверить.

Бойцы выбежали из комнаты и остановились возле поворота за которым был виден зал. Подозрительных увидели сразу, оперативники Васильченко не зря ели свой хлеб. Похоже что вызов оказался не ложным.

– Васильченко, рации у твоих есть?

– Да.

– Мне нужен опытный оперативник в гражданке только чтобы не супергерой. Нужно выманить их из зала, пусть начнет в дальнем конце документы проверять у всех подряд. И своим скажи, пусть не высовываются и перекроют входы, только чтобы их видно не было, никого не впускать.

– Понял, сейчас распоряжусь и сам пойду.

– Погоди, пусть в других залах тоже начнут проверять, но интенсивнее. Чтобы соблазна перейти в другой зал не было, мне они на улице нужны.

– Командир, там Яковенко, он прям к ним поперся.

– Какого черта…

– Наверно кто-то из оперативников ему доложил. Вот идиот, сам решил погеройствовать.

События развивались молниеносно. Бандиты увидели направляющегося к ним человека в форме и выхватили оружие. Человек в плаще достал обрез и выстрелил в воздух, сверху что-то посыпалось, схватил ближайшего к себе пассажира и, угрожая дробовиком, поставил на колени. Майор упал на пол и с невероятной расторопностью отполз задом за колонну. Очередной выстрел из дробовика брызнул кусочками мрамора недалеко от незадачливого Яковенко.

Двое других бандитов начали размахивать пистолетами и садили всех кто был рядом на пол, или в пустующие кресла. Народ в панике стал разбегаться кто куда. Но в заложниках все равно оставалось больше тридцати человек.

– Идиот, какой же он идиот. Он что, не знает, что нужно делать в таких ситуациях?

Ожила рация на груди Долина.

– Гнездо один на месте.

– Гнездо два на месте.

– Командир, там наш парень, недалеко от Яковенко.

– Гнездо три на месте.

– Какой парень еще?

– Засекреченный. Инженерчик.

– Ну вот только его еще не хватало. Где?

– Вон, за колоннами передвигается в сторону заложников, кажись он что-то задумал.

– Черт бы его побрал. Гнездо, у нас еще один гость, парень возле разбитой колонны, по нему не работать.

– Они его что, не видят? Он же в открытую идет.

– Там колонна, киоск с газетами и стенд информационный. Видимо за ними все время движется. Красиво идет, как будто читает их зону видимости, уже почти до нашего героя дошел.

– Не "как будто", а читает. Смотри, замер и тут же перескочил, у нас так только Прохор ходит, только у него боевой опыт лет тридцать. Хорош ракетчик, похоже надумал майора вытаскивать, к нему идет, сдался он ему.

– Лишь бы дальше не пошел, положат его, а заодно и народ положат.

– Гнездо, если будут жертвы, стрелять на поражение, разрешаю немного зацепить заложников. Всем подтвердить.

– Гнездо один, принято.

– Гнездо два, принято.

– Гнездо три, принято.

– На первый этаж кто пошел?

– Костя с "зубром".

– Переговорщик где?

– Три минуты и будет здесь.

– Василич, парень дальше пошел. У него пистолет.

– Не понял, откуда? Мы же его осматривали.

– У майора наверно взял, я не заметил.

– Герой, твою дивизию. Приготовиться.

***

Ванька почувствовал «неладное» сразу же после выхода из отделения милиции и двинулся в сторону напряжения обстановки. Троих мужчин, излучающих угрозу окружающим, он обнаружил сразу и стал ждать. Если есть хоть какой-нибудь шанс не пугать пассажиров, этим нужно воспользоваться. Положив рюкзак возле стены он стал в тени и практически слился со стеной перестав шевелиться. Из высоко расположенных окон над его головой лился яркий солнечный свет и со стороны было очень сложно разглядеть более темную стену возле которой расположился Иван.

Все испортил майор, зачем он пошел в зал и как раз в сторону бандитов. Обстановка изменилась мгновенно, прозвучало два выстрела, один в потолок, второй по тому месту, где только-что был майор. Ванька даже обрадовался насколько этот незадачливый начальник охраны вокзала оказался прытким. Бандит перезарядил обрез и наставил на заложника, двое других суетливо ходили рядом и орали на испуганных пассажиров. Пока было не понятно что они хотят, но похоже они тут случайно, а майор спугнул их, вот и закрутилось.

Ванька двинулся в их сторону всегда держась в слепой зоне всех троих бандитов. Это было не сложно, препятствий было в достатке, да и они постоянно суетились и всегда было место вне зоны зрительного контроля. Дойдя до колонны, за которой прятался майор, Ванька прихватил из кобуры его пистолет, но, похоже, он этого даже не заметил. Он был напуган, но вроде не ранен, а дыхание было такое, что даже колонна шевелилась.

Выждав момент Иван пошел дальше уже по открытому пространству, держаться вне зоны контроля стало труднее, но переходить в ускорение было нельзя, много потом нужно будет объяснять. Он чётко чувствовал на себе взгляд ребят из ОМОНа, где-то от кабинета и ещё сверху. Видимо там места есть специальные.

Его заметили слишком поздно, он вынырнул между двумя бандитами, подбил колено правому, свернул ему шею и на обратном движении локтя сбил с ног левого, воспользоваться своим оружием они не успели. Выхватил из-за ремня пистолет майора и кинул его в дальнего, самого суетливого. Пистолет угодил точно в лоб что-то почуявшего и развернувшегося на неожиданный шум теперь уже несостоявшегося террориста. Дробовик выпал из ослабших рук и тот с остекленевшими глазами перевалился через перила упав на первый этаж. Одновременное падение тел и их оружия прозвучало слишком громко в большом зале вокзала. Все было закончено, даже крики заложников на мгновение прекратились, зал оглох от тишины и вновь взорвался суетой.

Ванька всматривался в потоки напряжения вокзала и чувствовал что на этом действительно все. Больше тут не было настолько опасных людей, конечно же, кроме бойцов ОМОНа, но их он отделил сразу. Те вели себя слишком правильно и предсказуемо.

Подбежали бойцы и зафиксировали оружие и тела бандитов, один из них подавал признаки жизни. По рации передали что упавший на первый этаж – мертв. Время ускорялось и наконец потекло с обычной скоростью. Оказывается в зале было очень шумно, до этого Ванька не замечал шум не относящийся к делу, а сейчас он практически оглох от снующих людей, торопливо собирающих свой багаж и убегающих из этого зала. Кто-то всхлипывал, кто-то возмущался не расторопностью милиции и грозился жаловаться. ОМОН обступил бандитов оставшихся лежать на втором этаже, люди в гражданском стали уводить пассажиров. Вскоре зал был оцеплен и в нем остались только бойцы ОМОНа и Васильченко с двумя оперативниками. Оставался на своем месте и еще один пассажир, Ванька не дал его увести. С ним никто не спорил, даже не разговаривали, только поглядывали с интересом. Помог, спасибо, но их работа на этом не закончилась, еще не известно, сколько их было и зачем они тут.

Наконец суета стала спадать, к Ваньке подошел полковник Долин и, с удивлением посмотрев на оставшегося в кресле человека, замер.

– Семен? Ты-то тут как оказался?

– Да твой новый боец вот не отпускает, видимо думает что я с ними.

Ванька посмотрел на Долина.

– Он единственный в зале кто не дергался и от него исходила угроза, вот я и заподозрил. Вам виднее что с ним дальше делать.

Полковник лишь качнул головой и вновь повернулся к пассажиру.

– Это, к сожалению, не мой боец, просто прохожий, инженерчик.

Семен приподнял брови, но промолчал. Долин обернулся к Ивану.

– За этого можешь не волноваться, давай-ка его отпустим, еще пару месяцев назад он в моей группе был. По ранению выбыл, за него ручаюсь.

Ванька пожал плечами и сел рядом с Семеном – «свой, так свой».

– А ты хорош, только мы так не работаем. Нам дальше всю цепочку крутить, а ты оборвал, хотя тут и вариантов особо не было. Спасибо. Не уходи, подумать надо, это, если ты не заметил, наша операция была.

Рация жила своей жизнью. Звучали команды очистить зал, убрать тела, найти их багаж, оцепить место, перенаправлять людей и тому подобное, но Долин уже не обращал на это внимание. Шестеренки крутились без его непосредственного участия.

– Семен, ты же в больнице вроде должен быть? Опять сбежал?

– Нет, отпустили, инвалидность дали и отпустили. Поеду к бабке в Пермь, может там работу найду.

– Погодь, мне сказали тебе найдут работу, если обратно не сможешь вернуться.

– Нашли, бумажки перебирать, уж лучше я в деревне трактористом устроюсь.

– А здесь-то чего? Билет брал, тракторист?

– Нет, ходил расписание смотреть, вот этих отморозков увидел на входе, подсел поближе и стал выжидать, хотел на выходе оперативников Васильченко увидеть да сказать, но какой там. Ни одного не было. Уж было хотел их в паре со своим костылем брать, да потом все закрутилось. Майор – придурок, прости господи, парнишка этот вынырнул, а я даже глазом моргнуть не успел как все закончилось. А сейчас думаю, хорошо, что не успел, а то и меня положил бы.

– Ну да, для нас это тоже было неожиданно, он сам работал. А оперативники были, Семен, были оперативники, только все при делах были. У нас наводочка была, звоночек, еще не определили кто их сдал. А ты не уходи никуда, немного освобожусь и устрою этим штабным по полной. Выдумали, боевого офицера на бумажки.

Васильченко, стоявший недалеко, подошел к Долину.

– Игнат, слушай, мне тут на вокзале оперативники с твоим нюхом нужны, дай рекомендацию на Семена, я его пристрою. А то главк без рекомендации не принимает никого. Пойдешь Семен?

Семен засветился и тут же потух.

– Отбегал я свое, теперь вот без палочки никуда.

– А мне бегающие и не нужны, один вон побегал, теперь за колонной лежит-потеет, а парням пришлось экстренно думать. Мне твоя голова нужна, надеюсь, не в голову ранен? Пошли-ка, поговорим, пусть ребята работают. Заодно расскажешь, где ты их увидел, мои-то только в зале заметили.

Семен встал и, прихрамывая, рванул за Васильченко, вернулся за каким-то пакетом и довольно резво стал нагонять старлея, периодически прыгая на одной ноге и успевая похлопать по плечам бойцов.

– Васильченко, народ можно запускать на вокзал.

Старший лейтенант включил свою рацию.

– Внимание, входы можно разблокировать, но посты не снимать, приглядывайте за выходящими. Ищем возможных участников.

Долин запнулся на полуслове, затем кивнул собственным мыслям и отвернулся.

– «Даже говорить не нужно, на лету схватывает, какого лешего Васильченко в начальниках смены ходит. Ему бы вокзалом управлять. Завтра же зайду в главк, узнаю, о чем, а главное, чем, они там думают. Такого спеца придерживают».

Наконец полковник обратил внимание на сидящего в кресле Ивана и подсел к нему.

– Ну, что, ракетчик, отличился, ловко у тебя вышло. А чего пистолетик-то бросил, это же не булыжник, им стреляют вообще то, не учили что ли? Не похоже, что недоученный.

Ванька улыбнулся и пожал плечами.

– Так уж вышло, некогда было покрасивее придумывать.

– А ты пистолетик-то видел? Василич?

Прихожин двумя пальцами держал пистолет Яковенко принесенный с нижнего этажа.

– Он же липкий весь и пивом несет, я бы тоже не рискнул из такого стрелять. Это же не пистолет, а открывашка для пива, только бросать такой и нужно.

Подошедший неверной походкой майор выхватил свое оружие, не сразу попал в кобуру, и ушел к себе в кабинет предоставив ОМОНу и своим подчиненным суетиться дальше. Прихожин откровенно издевался над ним. Да и не только он, все бойцы посмеивались, да и свои же оперативники прятали улыбки.

– «Нужно срочно выпить, коньяк должен остаться еще в сейфе. Уходить надо с такой работы, к чертям собачим. Чуть не пристрелили, вот тебе и теплое местечко. Хорошо хоть этот «шустрый» не стрелял, а то пиши потом целый день рапорт, куда патроны делись и как штатное оружие оказалось у простого прохожего».

Долин смотрел на Ивана и не знал как поступить дальше, что писать в рапорте. – «Нехорошо получается, «левый» парнишка сделал всю работу, а сказать кто он такой нельзя, нежелательно. Можно написать, как есть, но лучше от этого не станет, парень зашифрован и лишняя огласка ему точно не нужна. А ведь его сразу затаскают и будут таскать пока указивка от военных не придёт, а она придёт, тут к гадалке не ходи. Ещё и дело заберут, сначала начинать придётся».

– Ну и что мне с тобой делать?

– Я просто мимо шел, лучше так и оставить.

– Ну, вот и я так думаю, а мне то, что писать? Мои ведь откажутся на себя брать твои заслуги. Там ведь плюшки положены…

– На Семена все пишите, тем более, через пару минут он бы их все равно взял, раз уж в эпицентре был. Как струна натянут, я даже заподозрил его четвертым.

– Дело говоришь, вот и рекомендация заодно и поступок геройский, ещё один, так сказать. А премиальные, которые тебе положены, мы с парнями на пиво с рыбкой грохнем, ты уж не обессудь, если адресочек в паспорте верный, то и тебе достанется, запоминай мой телефон, деньги будут – звони.

Каждый из бойцов посчитал своим долгом пожать Ивану руку и на этом все завершилось. Ванька наконец вышел с вокзала под любопытные взгляды оперативников возле дверей.