МЫ

Моё сознание очень выборочно. Даже очень-очень, до идиотизма. Более всего оно запоминает то, что им же и рождено, или присвоено, или пережито.

Вокруг так много материала. Материал есть для всего. Но чтобы творить, нужны чувства. Чувства придают материалу форму и зажигают энергией жизни. Чувства обжигают, что-то просто сгорает в их горниле.

Вещь ничего не стоит без обжига чувств.

Человек, теряющий силы, похож на ребенка. Возможно, это преддверие смерти, после которой – новое рождение. Уже подготовка к новому рождению. Ведь у природы всё устроено разумно.

Важно быть реалистом хотя бы по отношению к себе. Впрочем, в отношении самих себя мы чаще всего и заблуждаемся, в то время как в отношении других нередко бываем правы.

Любой человек постоянно во что-то превращается, – под воздействием обстоятельств, случайностей или закономерностей, впечатляясь и подражая или, наоборот, сопротивляясь подражанию. Процесс превращения и изменения идет постоянно, и приводит к определенному результату – поступку, серии поступков.

Никогда не надо оправдываться, в самом поступке, раз поступок совершен, уже заложено оправдание. Но извиняться иногда надо, это из другой области.

Иногда стоит что-то похоронить, чтоб в вырытой могиле найти клад.

Любая сделка может оказаться сделкой с дьяволом, если одной из сторон эта сделка будет нарушена.

Боги лишь создают по своему образу и подобию, уроды же заставляют жить по своему образу и подобию.

Если человек сорвался и оскорбился, не надо думать, почему он такой плохой, надо думать, что такое с ним ранее могло случиться, что он себя ведет так.

Мнение о человеческом поступке никогда не может быть однозначным.

Чувства, как и друзья, их надо взращивать. Готовые нам неинтересны, мы их не знаем.

Мы поступаем так как нужно, когда это уже никому не нужно.

На самом деле в каждом уголке, в каждой частичке планеты теплится жизнь. Не нравится – отойди за линию горизонта, найди близких по духу – и обретешь счастье!

Каждый рождается и живет в ожидании счастья. Миллионы, миллиарды сердец бьются в ожидании счастья… Так возьми же ты первого попавшегося или первую попавшуюся! Нет, не надо первого попавшегося или первую попавшуюся! И, как правило, берут первого попавшегося или первую попавшуюся. И открывают в ней или в нём, то единственное и неповторимое, что заложено в каждом.

Не слишком цинично? Циники, между прочим, те же лирики. Или мечтают быть лириками.

Нельзя оставлять после себя несправедливость. Несправедливость может потом объявить войну.

Проблема не в том, любит или не любит. Проблема в том, сможет дать человек почву для иллюзий или не сможет.

Чтобы выжить, нужно уметь вписываться в чужие правила, а чтобы жить, нужно иметь свои правила.

Один и тот же человек может и ползать, и летать. Всё зависит от меры доверия и от любви к нему. А также от угла зрения.

Чувство нереальности – самое обалденное чувство в этом реальном мире.

Самые дорогие вещи – вещи, ведущие к воспоминаниям или открывающее путь воображению. Многие осознают это слишком поздно.

Даже в сознательной жизни мы многое делаем подсознательно.

Мы живем в мире реальном, но часть нашего мира всегда должна принадлежать миру фантазий. Просто, когда мир реальности обрушится, будет на что опереться.

Личная жизнь – не прогулка на свежем воздухе. Многие трагедии мира, между прочим, начинаются из-за того, что у кого-то не сложилась личная жизнь.

Ну и что? Господь тоже создал этот мир, находясь в полной темноте. Если хотите, темнота – непременное условие для создания чего-то нового.

Мы искренни, когда мы учимся. Когда учеба заканчивается, начинается выполнение обязанностей. А когда человек выполняет обязанности, трудно понять, насколько он искренен.

Учиться нужно не только у пожилых, но и у молодых.

Если с человеком постоянно идешь по жизни, не очень-то замечаешь его возрастные изменения. Кажется, этот человек был таким же, когда вы познакомились. Так и с собой, и с миром, не очень-то замечаешь. Мы всегда больше в том времени, когда родились, точнее, когда осознали себя в этом мире.

Пока человек помнит эпизоды своего прошлого, в нем продолжают жить его «я» из этого прошлого. И чем навязчивее эти воспоминания, тем больше в нем человека из того возраста.

То, что мы любим, мы стараемся объяснять, то, что нам неинтересно, на это мы стараемся не обращать внимания. Всё очень просто. Интерес к объекту, объектам любви и есть интерес к жизни.

Не все чувства и мысли мы впускаем в себя. Но те, что впускаем, уже часть нас. А мы лишь катализаторы и проводники. Или наоборот?

Любые наши поступки корректируют к нам отношение других. Как и события, произошедшие с нами, корректируют наше отношение к другим.

Конфликты и беды делают нас провинциалами, суживая горизонты.

Каждый создаёт свой мир. И если этот мир кому-то понравится, то тот, кому он понравится, подарит ему свой мир.

Ритуальные действа – ключи, код к нашему прошлому и будущему, к нашему сознанию. Обряды – тайные письмена.

Любая философская система вмещает в себя Вселенную.

То ли мир стал умней, то ли события и личности мельче, то ли народы уже вышли из поры младенчества, то ли гибель людей стала создавать меньше легенд, потому что легенды и звезды создавать научились и те обесценились, но люди всё больше обращаются к стереотипам поведения прошлого.

Жизнь очень хрупкая штука. Можно построить замок и не поверить случившемуся и потом в один миг помимо своей воли своими же руками этот замок разрушить.

Жизнь – нечто среднее между тем, что мы хотим, и что не хотим.

Жизнь – это чудо, данное для свершения новых чудес.

Жизнь – борьба интересов.

Жизнь – битва. Закрепил успех в одном направлении, развивай на другом. Потерпел поражение, копи силы и снова в бой.

Не идя на компромиссы, можно уйти от жизни. Жизнь – это компромиссы сознания с действительностью.

Жизнь – это освобождение от иллюзий. Или наоборот. Или – освобождение от одних иллюзий и приобретение других.

Жизнь – отбор людей, устремленных к одним целям. Люди, устремленные к одним целям, собираются в сообщества, а потом уходят… в Вечность. Но энергия их устремлений остается и рождает Идею.

Жизнь не может быть без серых будней. Это как точка опоры. Посерела от тяжести.

Мы часто стремимся к крайностям, еще не познав нормальностей. Странно, очень странно.

Жизнь, как правило, дает нам предостережения и знаки, чаще всего в качестве образов, чаще всего одновременно и на все случаи жизни. Наша задача лишь разобраться и выбрать.

Цепь случайностей приводят к складывающейся ситуации. Случайности превращаются в закономерность. И если человек не меняет своего поведения, эти, казалось бы, разные случайности, приводят всегда к схожим ситуациям. Характер человека, его судьба провоцируют эти случайности, рождают их в реальности.

Знания лишают нас доверчивости.

Бывает, мое отношение к людям зависит не от того, каковы эти люди, а лишь от моего настроения. Какая несправедливость!

Если ты в себя веришь, ты уже есть. А если в тебя верят двое, трое!.. Когда впервые в истории на таможне пытались определить, является предмет произведение искусства или нет, пришли к такому выводу – если два человека подтверждают, что произведение искусства, значит, произведение искусства… А если два, три человека и верят, и помнят, то ты уже открыт для Вечности! И в этом нет никакой иронии. Кто знает, какой там будет расклад? Даже в ближайшие часы мы не знаем расклад.

Жизнь – взаимоотношения не с конкретными людьми, а взаимоотношения с образами, которые эти люди вызывают. Люди могут меняться, а образы этих людей в нашем сознании чаще всего остаются неизменными.

И сами мы примериваем на себя, создаем свой образ.

Актеры и штампы.

Общаясь с конкретным человеком, мы в это же время общаемся со всем миром. В момент общения с конкретным человеком мы высказываем своё отношение не только к конкретному человеку, но и ко всему миру.

Общаясь с миром, мы одновременно общаемся и с кем-то конкретно, или даже сразу с несколькими, иногда от лица нескольких людей.

Он думал, что этот человек подумал о нем плохо и потому сам подумал о нём плохо и даже высказался о нём не очень хорошо, чтобы, на всякий случай, опередить. Такое наблюдается часто. Как часто мнение о другом человеке мы складываем не по тому, каков этот человек, а по тому, как этот человек к нам относится. Как часто мы себя делаем мерилом ценностей.

Мы считаем, что мы правы, они считают, что они правы. Они считают, что мы должны жить их правдой, мы считаем, что они должны жить нашей правдой. «Не лезли бы они к нам», – говорим и мы и они, и мы и они лезем. Пессимист, видя всё это может сказать, что и мы и они каждый наполовину обманут, оптимист – что мы и они каждый наполовину прав.

Однополярным мир не будет никогда. Где ж тогда просить убежища несогласным?

Наш выбор может привести к ситуации, когда уже нет выбора.

Любовь, как и жизнь, когда заканчивается, начинаются воспоминания.

Почему люди стесняются? Даже у оружия есть предохранитель.

Мы следуем за своими желаниями и ощущениями, забывая о том, что ничего неизменного в этом мире нет. И то, что мы когда-то посчитали своей целью, теперь, с течением времени, может быть уже чем-то другим. Форму нужно наполнять новым содержанием. Или не нужно?

В детстве после каждого нового года, после каждого дня рождения, после каждого учебного года пытаешься начинать новую жизнь. И, тем не менее, в начале года, мы никак не можем согласиться, что новый год наступил, даже рука автоматически выводит дату предыдущего года. Так и после рождения человек тоже не сразу понимает, что жизнь наступила.

Учиться жить мы начинаем не тогда, когда входим в этот мир, а когда освобождаемся от иллюзии своей исключительности. Когда мы освобождаемся от иллюзии исключительности человеческого общества, учёба заканчивается.

Все теории рождены во время взлетов или падений. Но ведь теория, как и истина должна быть объективной?

Не будет никогда никакой объективности, иначе мир надо было законсервировать сразу после его рождения. Объективность может существовать лишь в пределах границ.

Сытому сложно понять голодного. Даже самого себя. Когда сытый, ты не знаешь, каким ты будешь, когда будешь голодный.

Не стоит завидовать богатым. Во многом богатые всего лишь разносчики денег. Хотя это, конечно же, лучше, чем разносчики пиццы или разносчики какой-нибудь заразы.

Человек – то неизвестное, которое может вторгнуться в каждое уравнение, нарушив любую комбинацию. Даже человек с небольшим значением, оставаясь неизвестным, может выступать катализатором, подвигнув других на серьезные поступки, добавляющие значение – воображение способно материализовываться.

Для счастья и несчастья как воздух для огня нужны сопереживания других.

Ушел человек, и мир сделался меньше.

Не надо никому ничего доказывать. Жизнь это сделает убедительнее.

Ночью души покидают тела и встречаются. Души всех людей уже знают друг друга, уже знакомы. Просто, люди ещё не знают об этом.

Красота вселяет в души людей гармонию. И чем обнаженнее человеческая душа, тем острее ей необходимо присутствие красоты.

Хорошее тщеславие словно хорошие паруса, оно необходимо, чтобы доставить груз. Важно – представляет ли сам груз из себя ценность и есть ли попутный ветер.

Отказываться так же интересно, как и подсаживаться.

Юность как в бездну бросает человека в стихию любви, и в этой стихии есть всё. Благодаря любви каждое движение души, каждый поступок, каждое слово приобретают самое максимальное значение, самый высший смысл. Именно благодаря любви человек учится жить и понимать смысл всего происходящего, понимать цену каждого своего поступка.

Когда есть вдохновение сочиняется музыка, пишутся стихи, когда нет вдохновения ничего не пишется. Когда есть любовь все слова, все поступки кажутся важными, когда нет любви всё банально.

Творчество как молитва, когда заканчивается, начинается тоска. Каждый от тоски избавляется по-своему, но и тут мы во многом похожи.

Информация, получаемая из подсознания, не имеет временных границ. За мгновение можно получить роман. Проблема времени появляется только в реальности, когда эту информацию нужно записывать.

Постепенно окружаешь себя символами, символами жизни. И если с этими символами вдруг что-то происходит, нередко переносишь это на саму жизнь.

Лучше отказать сразу, чем оттягивать отказ на длительное время.

Любая мораль пошла и греховна. Душа сама знает, что хорошо и что плохо. Греховности и пошлости нет, когда нет Постороннего. Выслушать мнение Постороннего, конечно же, можно, но, чтобы нас воспитывать он должен знать о нас всё, что, в принципе, невозможно.

Мысль завоевательница. А есть мысль смирительница. Вся жизнь, все импульсы человека проходят под воздействием мыслей. Толчком к рождению мыслей зачастую являются чувства. Когда энергия мысли ослабевает, мысль подвергается критическому осмыслению. И её место уже спешит занять другая, наибольшая оригиналка. И вновь начинается борьба за сознание человека, а тот, подвергаясь влиянию, начинает борьбу с действительностью или похождения в действительности.

Мысли меняют не только черты характера, но и черты лица.

Пристраивать «своих» естественное желание. Так, например, хочется пристроить свои мысли в свои произведения, чтобы первые не погибли. Но не все мысли принимают даже произведения, приходится идти на различные ухищрения.

Мы потому так трепетно относимся к переделу границ, потому что считаем всё, что находится за границей, чужим. Отношения к другим государствам должны быть как отношения к другим городам.

Слабые тянутся к сильным. А сильные всегда разделены на две половины – добро и зло.

Настроение – ведь оно от слова настрой, не правда ли? Смотря на чего или на кого настроиться, таково и настроение.

В любой органичной ситуации – пусть это будут две ветки деревьев, две соломинки, плывущие по ручью, лист бумаги, перекатывающийся по ветру, или цветок на окне в лучах солнца – можно представить себя. В движении капельки по стеклу можно, например, вообразить дорогу жизни и что-нибудь загадать, или просто ждать, дотянет ли эта капелька до конца рамы.

Мы обладаем способностью видеть и создавать красоту и гармонию. И творить добро. Откуда же зло? Зло возникает на грани, когда мы перестаем творить красоту для других и начинаем творить её только для себя, и даже отбираем красоту и возможность творить силой у других.

В любви не должно быть никаких угрызений совести, никаких сомнений, никаких разборок и интриг. В любви должно быть только движение вперед, навстречу тому, кого любишь.

Человек – плодоядное животное. Гениальный человек питается в основном запретными плодами. Гений – это катаклизм.

Нам даётся дар творить чудеса и исполнять желания. Мы и не догадываемся, что, если загадать плохое желание, дар сразу отнимается. Все просто: волшебниками могут быть только добрые люди.

В течение своей жизни мы живем жизнями нескольких людей, лишь отдаленно напоминающих друг друга. Проще говоря, мы проживаем несколько разных жизней, в каждом возрасте – своя. И одинаковые ситуации в разном возрасте могут восприниматься по-разному.

Одними движет тщеславие, другими жажда славы, третьими любовь или ненависть, четвертыми жадность. Истинная цель совершаемого, как правило, неизвестна, а та известность, тот резонанс, то общественное положение, которого каждый добивается лишь побочный результат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.