Рубин Шивы

Глава 1. Перстень царя

27 июня1709 года ознаменовалось генеральным сражением главных сил русской армии под командованием Петра 1 и шведской армии под командованием Карла 12. Имея в своем распоряжении почти в два раза больше войск, чем у шведов, Петр желал увидеть внушительную победу. Разместив свой лагерь у села Семёновка, что в восьми километрах от Полтавы, Петр приготовился к сражению. Периодически наблюдая в подзорную трубу ход боя, царь беспокойно перемещался по ставке. Вспоминая сон, в котором он видел все то, что сейчас происходило на поле боя, государь радостно потирал руки. Как ни странно, но сон оказался вещим. В нем он видел свою победу и трусливое бегство шведов. Вскоре в шатер Петра ворвался Меньшиков. Бесцеремонно схватив со стола серебряный кубок с красным вином, он залпом осушил его и только после этого радостно воскликнул:

– Виктория, государь, шведы бегут!

– Виктория! – громко, что есть силы закричал Петр и бросился обнимать чумазого от пороховой гари Меньшикова.

Посмотрев на перстень с большим красным камнем, который украшал указательный палец правой руки, царь почувствовал прилив положительной энергии, словно камень также радовался вместе с ним долгожданной победе. Воспоминания перенесли царя в тот день, когда во дворец с визитом прибыл турецкий посол. Преклонив колено, престарелый мужчина протянул красивую шкатулку зеленого цвета, где на красной бархатной подушке лежал внушительной величины рубин. Принимая в дар подарок от турецкого посла, Петр услышал странные слова, которые не воспринял всерьез. Тогда старый мурза произнес:

– Государь, прими от нашего султана этот камень в подарок и пусть он оберегает тебя от действия любого оружия. Носи его при себе, и тогда твоя жизнь будет под сильной защитой.

– Я и так под защитой Господа, потому что помазанник его, – с улыбкой возразил самодержец, но подарок принял.

Об одном умолчал вероломный посол. Рубин привезенный купцами из Индии и ранее принадлежавший одному из раджей хотя и имел удивительное свойство охранять жизнь своего господина и дарить вещие сны, но имел способность медленно вытягивать жизненные силы. Владелец его не смог дожить до преклонного возраста и умирал от неизвестной болезни. Это было кармой волшебного камня и его владельца. А так как Петр намеревался захватить все побережье Черного моря, где большая часть принадлежала Турции, то и подарок должен был сослужить верную службу турецкому султану.

Недолго думая и не зная про негативный момент, Петр приказал своему ювелиру вставить камень в перстень. Результат превзошел все ожидания. Рубин в золотой оправе смотрелся по-королевски, отливая благородным кроваво-красным светом. А еще у него было удивительное свойство – дарить хозяину вещие сны.

Отдельные малочисленные отряды неприятеля все еще цеплялись за свои укрепления, а в лагере Петра уже праздновали победу. Генералы и их свита наперебой старались выделиться для чего в слащавых речах превозносили полководческий талант царя. Расшитые золотыми нитками камзолы с серебряными пуговицами дворян резко отличались от походного камзола Петра. Как и прежде, царь был в своем обычном одеянии, которое мало отличалось от простых офицеров. Зеленый камзол, белая нательная рубашка, рейтузы и треуголка без перьев, все это смотрелось по-простому и очень бедно по отношению к пестрой свите. Разряженные в разноцветные камзолы, молодые адъютанты генералов смотрелись как дворяне, приглашенные на бал к Людовику четырнадцатому. Чуть менее отличались от них генералы и военные советники Петра. Одетые в дорогие камзолы и парики, они с гордым видом стояли возле походного стола государя бросая мимолетные и презрительные взгляды на Меньшикова одетого в походную форму, как и Петр. Но было и то, что разительно отличало царя от солдат и офицеров своей армии. Длинная шпага в черных ножнах с серебряными вставками и узким закаленным лезвием вселяла страх. Изготовленная голландскими мастерами, оружие представляло из себя шедевр оружейного творчества. Рифленая позолоченная рукоятка шпаги с царским орлом напоминала вельможам, что перед ними помазанник божий. И, конечно, на государе были высокие добротные ботфорты черного цвета с квадратными носами.

Слушая хвалебные речи вельмож, главнокомандующий только усмехался. Один лишь Меньшиков молча стоял в стороне, как обычно в своей позе – широко расставив ноги. Но лицо и особенно глаза верного помощника во всех делах Петра красноречиво говорили об обратном. Казалось, что он готов был взорваться от желания высказать в лицо этим напыщенным куклам, как он их презирает. Заметив, что Александр хочет прервать сладкие речи генералов и их адъютантов, Петр жестом подозвал к себе Меньшикова. Подняв руку чтобы прекратить восхваления, царь с широкой улыбкой обратился к Александру:

– Скажи мне, Алексашка, кто сегодня выиграл битву при Полтаве?

В толпе придворных тут же поднялся справедливый ропот, но резко махнув рукой, государь продолжил:

– Так все же, кто выиграл баталию, я или мое войско?

На лице Меньшикова отразилась череда эмоций, где была нерешительность, удивление, страх и непонимание, как ответить на сложный вопрос. Сверкнув глазами на толпу вельмож, Александр гордо расправил плечи и нахально глядя прямо в глаза Петра ответил:

– А ты-то сам, как думаешь?

В толпе свиты одновременно, словно невидимый дирижер махнул им рукой послышался удивленный ропот. Казалось, что в этот момент судьба верного помощника и советника Алексашки была окончательно и бесповоротно решена, и его отделяет от плахи только мгновение. В стане Петра воцарилось гробовое молчание. Вот только Меньшиков, как и прежде стоял в своей непринужденной позе с невинным видом глядя на царя. В глазах Алексашки скакали озорные зайчики. Отпрянув на шаг назад от наглого подданного, кисть Петра лихорадочно стиснула рукоятку шпаги, а на лице отразилось негодование и злость. Лицо государя мгновенно покрылось красными пятнами, а губы задрожали. Это душевное состояние царя хорошо знали все придворные. Грозные слова возможным смертным приговором готовы были вылететь изо рта самодержца, как его быстро опередил Меньшиков. Сменив лукавое выражение на решительное, Алексашка ответил:

– Простые солдаты и их офицеры сегодня выиграли кровавую битву, а ты мой государь их полководец. Вот и думай, кто выиграл битву. Громко закричав и страшно выпучив глаза, так что вельможи ринулись вглубь походной палатки, Петр накинулся на Меньшикова и сжал в объятиях.

– Ах ты, зараза, все у тебя с коленцем в выражениях. Эх, Алексашка, никто кроме тебя не скажет мне правды. За это и люблю тебя всем сердцем, что не юлишь и говоришь все, как есть на самом деле. Но смотри, как-нибудь попадешь мне под горячую руку и тогда не миновать тебе экзекуции! – отстраняясь от верного помощника, с задумчивым видом произнес Петр.

Быстро смахнув со лба холодный пот от страха, Александр, с видом победителя бросил взгляд на толпу приближенных царя давая понять, что только он один может говорить с самодержцем в таком тоне. Еще большая злоба отразилась на кукольных лицах дворян в белых накрахмаленных париках по парижской моде. Пока Петр был занят картой, Меньшиков решил поиздеваться над генералами и их свитой.

«Не дуйтесь, господа, а то не ровен час разорвет вас на части и испортите воздух дурным запахом!» – негромко произнес Меньшиков.

Ехидно прищурив один глаз, Алексашка выпятил нижнюю губу и тихим голосом проговорил:

– Вот такие у нас командиры в штабе. С ними и хотим победить шведов.

Демонстративно поковыряв грязным пальцем в носу и вытянув жирную козявку, Алексашка прицелился и щелчком пальца отправил ее в короткий полет в сторону свиты. Стоящий ближе всех к нему смазливый на вид адъютант генерала Ренне испуганно отскочил в сторону. Реакция адъютанта так рассмешила Меньшикова, что, показывая на него указательным пальцем, он громко воскликнул:

– Вот так и воюем, господа бравые генералы и их адъютанты, а простой козявки боитесь!

От этого жеста неуважения, генералы и их свита грозно зароптали, что рассмешило Меньшикова еще больше.

– Чего раскудахтались, господа? – не глядя на генералов, презрительно бросил верный помощник Петра.

– Ты это о чем, Алексашка? – отрывая взгляд от карты, спросил самодержец.

– Да, так, о своем, ничего важного государь.

– Ну, что ж, теперь наступила пора выявить и наградить достойных. Кто по вашему мнению достоин награды, говорите! – уперев руки в бока и обращаясь к генералам, спросил Петр.

Похоже, что этого момента ждали все присутствующие. Не исключением был и Меньшиков. Гордо выпятив грудь, он ожидал заработанной награды. В толпе придворных раздались громкие возгласы, где каждый старался перекричать своего оппонента. Все они предлагали наградить своего генерала, но никто даже и не подумал о нижних чинах и тем более солдатах. С грустным видом глядя, как царь спрашивает своих военных советников и генералов, Алексашка что-то обдумывал.

– Государь, сегодня наши доблестные войска под твоим руководством разгромили шведов и первым водрузил над станом врага наш флаг гренадер Мясников. Я своими глазами видел сей факт. Вот ему точно полагается награда, так как в штыковом бою этот удалец заколол дюжину шведов, а потом ворвавшись в стан неприятеля водрузил наше знамя, – громко, чтобы все слышали произнес Меньшиков.

– Какой, молодец! Алексашка, отдай приказание привести молодца сюда, – горячо воскликнул Петр и так громко стукнул кулаком по столу, что дворяне в очередной раз шарахнулись подальше от самодержца.

Через двадцать минут в палатку Петра вошел запыхавшийся от быстрого бега высокого роста гренадер в разорванном кафтане. Лихо отдав честь, он медленно проговорил:

– Гренадер Преображенского полка, Иван Мясников по вашему приказанию прибыл, государь!

Внимательно разглядывая солдата, царь ходил вокруг него кругами. Высокий рост под два метра и широкие плечи воина красноречиво показывали окружающим, что перед ними действительно неординарный человек наделенный прекрасными физическими данными. По сравнению с ним генералы казались лилипутами в своих белых париках. Как и все солдаты Преображенского полка, Мясников был одет в длинный кафтан темно-зеленого цвета под которым виднелся короткий камзол. На ногах великана тяжелыми оковалками смотрелись тупоносые башмаки черного цвета. Руки украшали кожаные перчатки из свиной кожи. Черный платок-галстук по немецкой моде опоясывал могучую шею. Завершала гардероб черная шляпа – треуголка. Поверх кафтана была надета кожаная портупея с пехотной шпагой. На правом боку располагалась гренадерская сумка с зарядами для фузеи.

– Ай да, удалец, ай да, красавец, – похлопывая в ладоши, говорил государь.

– Я лично видел, как он штыком поднял шведского офицера над собой словно вилкой кусок селедки, – с воодушевлением подхватил Меньшиков.

Еще больше распаляясь, Петр находился в крайнем состоянии возбуждения. Выкатив глаза и размахивая руками, он быстрым шагом ходил вперед-назад, одновременно размышляя над тем, чем наградить отважного воина.

– Алексашка, чем мы наградим солдата? – резко остановившись, быстро спросил Петр.

– Даже не знаю. Медалей и орденов у нас сейчас нет. Кубок серебряный, что стоит на столе, как-то мелко. Дать золотую монету, то скорей всего пропьет в ближайшем шинке. А нужно наградить так, чтобы эта награда осталась у него как память об этом событии, которую он передаст своим потомкам, – начал вслух размышлять Меньшиков.

– Так что тогда? – с нетерпением поинтересовался самодержец.

– А ты ему перстень подари, вот и будет достойный царя подарок своему верному солдату, – выдал Александр.

Массивный золотой перстень на указательном пальце Петра с большим рубином, как и прежде притягивал взоры вельмож. С одной стороны, Петр не хотел расставаться с украшением подаренным турецким послом в знак дружбы, но увидев пристальные взгляды вельмож резко махнул рукой принимая решение. Быстро сняв перстень с пальца, он решительно протянул его гренадеру и сказал:

– Вот тебе Мясников мой подарок, носи с честью!

Завороженным взглядом глядя на подарок, Иван никак не мог поверить, что это происходит с ним. Перстень с кровавым рубином источал невидимую энергию. Ощущая, как внутри него что-то происходит особенное, Иван стоял, как большая гора и не двигался с места.

– Держи перстень, а то замер, как медведь в лесной чаще! – с улыбкой отправляя подарок в ладонь гренадера, сказал государь. Шершавая ладонь солдата словно маленькая детская лопатка тут же сжала украшение.

– Что надо сказать? – тут же спросил Меньшиков.

– Благодарствую, государь! – глухим голосом ответил Мясников, не веря в свою награду.

– Иди, братец, береги подарок! – махнув рукой, словно заканчивая церемонию, сказал Петр.

Сжимая в руке перстень, Иван, ни жив ни мертв вышел из шатра Петра. Размышляя по пути в подразделение что делать с подарком, солдат понял очевидное. Носить, как Петр перстень на пальце он не сможет, да и в бою неудобно, так что придется хранить подарок или в кармане, или в дорожной сумке. Прикидывая как поступить, Мясников боялся очевидного, что такую дорогую вещь запросто украдут.

«А что если носить перстень при себе? Точно, продеть его на шнурок и носить на шее вместе с православным крестом!» – остановившись на мгновение, чуть не воскликнул во весь голос гренадер. Так он и сделал. Возвратившись в лагерь, Иван продел перстень на кожаный шнурок, где висел крестик и довольный собой погладил ладонью подарок. В скором времени Мясников убедился какими волшебными свойствами обладал царский перстень. С безумной отвагой бросаясь на неприятельские редуты он видел, как смерть словно по пятам бродит за ним, но не берет в свое царство. Словно по волшебству, пули шведских стрелков и осколки от вражеских мортир облетали его стороной, унося жизни других солдат. Сначала Иван с благостными чувствами верил в своего ангела, а потом стал замечать, что вместе с волшебным свойством камня начались и странные сны. В них он видел события, которые происходили позднее. Во всех красках и деталях, гренадер видел бой и взятие очередной крепости шведов. Казалось, это было безумием, где Иван словно сидел на земле и видел происходящие события со стороны. А еще в последнее время солдат ощущал, как незаметно и понемногу жизненные силы покидали его. Капля за каплей сила уходила из богатырского тела.

«Точно заговоренный камень!» – в очередной раз поглаживая на груди перстень, негромко проговорил гренадер. За три года пока Иван воевал, все его друзья по полку с которыми он начинал службу были или убиты, или тяжело ранены. Только он считался неуязвимым для вражеских пуль и ядер. Неоднократно в течении этих лет Петр награждал своего любимого гренадера, который из простого солдата поднялся по служебной линии до поручика. Теперь в его активе наград была шпага от царя, мешочек с золотыми монетами, перстень и, конечно, дворянский титул.

1712 год ознаменовался очередной победой русских войск. Празднуя победу, Иван кричал от радости и одновременно плакал, вытирая широкой ладонью соленые слезы на конопатом лице. Как и прежде, царский перстень висел на широкой богатырской груди согревая хозяина своим благодатным теплом. В очередной раз за заслуги перед Отечеством и победу над шведами, Иван получил награду от царя. В этот раз Петр задумчиво посмотрел на уставшего от длительных боев поручика, а потом подошел к столу и стал что-то писать на листке бумаги. Через пару минут протянув листок великану, он важно произнес:

– Иван Мясников, ты достойно сражался во имя царя и Отечества, не жалея живота своего. За это я дарую тебе триста крепостных и поселение в Орловской губернии. Захочешь остаться в армии, буду рад, а нет – поезжай в свое поселение!

Ни жив ни мертв, Иван стоял перед царем не зная, что ответить. Наконец собравшись с мыслями, он твердым голосом ответил:

– Не обессудь, государь, навоевался, прости, хочу жениться и работать на земле!

– Что ж, быть посему! – с грустью ответил Петр.

– Ну и дурак, – тут же прошептал Меньшиков, который стоял рядом с государем.

На ватных ногах выходя из полевого лагеря Петра, Иван ощутил странное чувство, словно он видел этот момент во сне недавно. И также как сегодня, он получил дарственную на землю от царя. Читая по слогам царский указ на бумаге с гербовой печатью, Иван в очередной раз испытал волнительное чувство свободы. В этот момент ему хотелось пуститься в пляс, не стесняясь удивленных взглядов солдат и плакать от радости. Все то, о чем он мечтал все три года службы – свершилось! На титульном листке с гербовой печатью и красивой подписью царя была короткая запись. В ней извещалось, что именным указом Петра 1 от 18 января 1712г, поручику Мясникову Ивану Федоровичу за безупречную службу и отвагу в сражениях подарено село Каменное Орловской губернии со всеми крепостными в вечное пользование. Раз за разом перечитывая указ Петра, поручик то бледнел, то покрывался красными пятнами.

Вскоре оказавшись в подаренном имении, Иван показал себя рачительным и честным хозяином. При его непосредственном участии было возведено несколько строений, которые требовались для полного цикла работы крестьянских хозяйств. Построив мельницу, маслобойню и кузницу, он поставил туда проверенных людей. Сократив налоги, поручик дал крестьянам надежду на процветание. Больше всего поражало крестьян это то, как новый господин вел себя по отношению к людям. Здороваясь с крестьянами, он не боялся потерять достоинство. В итоге, крестьянские хозяйства стали исправно приносить доход, даже больше, чем при прежнем господине. Через год Мясников женился, взяв в жену дочь помещика Артюхова. Казалось, живи и радуйся, но рубин Шивы, как клещ вцепился в своего господина. Через девять месяцев после пышной свадьбы, Матрена Артюхова подарила мужу красивого мальчика. Все чаще и чаще, Иван ощущал слабость. В одну из ночей ему приснился странный сон, где полуголый мужчина в набедренной повязке и с женским лицом глядя на него пронзительным взглядом, проговорил:

– Через год ты умрешь, но перед этим должен построить родовой склеп, где тебя и похоронят. Используй знания искусных мастеров, чтобы сделать свое захоронение в склепе тайным. Так ты избежишь разграбления мародерами. Посчитав сон вещим, Иван приступил к строительству склепа. Крестьяне, увидев через год странное здание неистово крестились. Как и сказал Шива, Иван Мясников окончил свою жизнь через год после странного сна. Похоронив мужа, как он велел в тайнике и с перстнем на пальце, Матрена исполнила его последнюю волю. Рядом она положила шпагу Петра. Женщина так и не вышла замуж, воспитывая единственного сына.

Глава 2. Дворянин Арбузов

Бросив последний взгляд на каменную усадьбу с парадным входом, Никита Кузьмич Арбузов горестно смахнул одинокую слезу. Все то, что ранее так радовало его взгляд теперь причиняло тягучую нервную боль. Являясь поставщиком продовольствия в армию Петра, он считал себя счастливым человеком и удачливым торговцем. Деньги от продаж зерна, проса, гречки и ячменя текли нескончаемым ручейком в карман Никиты Кузьмича. Потирая руки от удовольствия и стараясь получить больший доход, Арбузов все туже затягивал удавку на шее своих крепостных, выжимая из них все соки и забирая большую часть от урожая. В какой-то момент, кто-то невидимый елейным голоском шепнул ему на ухо:

– Можно получить еще больше прибыли если хорошо поразмыслить. А что если отправлять интендантам в войска зараженную жучком и вредителями пшеницу и крупу? Ведь все равно при варке вредители погибнут! Точно, да кто там будет смотреть, что с крупой не так. К тому же если раньше я отправлял скоту испорченную крупу и совершенно не получал дохода, то теперь можно иметь дополнительную прибыль.

– А если узнают интенданты и доложат по команде про меня? Господи, ведь тогда не избежать наказания и неизвестно чем это может закончиться! Могут и в кандалы заковать и отправить на рудники! – тут же пронеслась в голове страшная мысль.

– Да кому ты нужен? Все поставщики стараются, что-то выгадать. Кто-то отправляет в армию кафтаны из дешевого сукна, кто-то плохой фураж для лошадей. Другие стараются недовешивать продовольствие. В крайнем случае можно договориться с интендантом и дать ему немного денег чтобы молчал! К тому же, Александр Меньшиков всегда слыл гибким человеком в плане работы с поставщиками, если до него доходил подобный конфуз, – возразил внутренний голос.

– Решено, кто не рискует, тот не получает дополнительной прибыли! Черт не выдаст, свинья не съест! – решительно махнув рукой, произнес дворянин Арбузов.

С этого момента судьба Никиты Кузьмича сделал резкий крен все больше погружаясь в непристойное воровство и обман. Отправив первый обоз с продовольствием в войска Петра, он с замиранием сердца стал ждать результатов. На пороге стояла дождливая осень и пока обоз дошел до складов интенданта большая часть зерна в мешках была заражена плесенью. Это и спасло вороватого поставщика от неминуемого скандала. Увидев, что зерно все промокло, поручик Матвеев только горестно развел руками, но делать было нечего и пришлось принять поставку.

Прошел месяц. Арбузов окончательно успокоился и решил продолжить начатое. Поставщиков продовольствия было много, и он в цепочке отправок соблюдал предписанные ему сроки. Следующая поставка продовольствия намечалась в конце ноября, а пока можно было доставить себе и домочадцам удовольствие приобрести наряды по парижской моде и заказать в городской артели изготовление новой кареты. Жизнь била ключом и Никита Кузьмич с оптимизмом смотрел в будущее. Хотя страна была погружена в войну, но этот момент никак не отражался на благосостоянии дворянина Арбузова. Даже наоборот, семейство его процветало, а сам он мечтал, чтобы война со шведами продолжалась все дольше и дольше. Собрав поставку и отправив зараженное плесенью и грибком зерно, Никита Кузьмич стал ждать прихода денег. Но тут в дело вмешался случай. Принимая очередной обоз с продовольствием, поручик Матвеев стал тщательнее проверять качество зерна и круп. Вспоминая, как царь наказал одного из интендантов за халатное отношение к службе, его спину оросил холодный пот. Тогда нерадивого офицера разжаловали в рядовые и прогнали через строй солдат шпицрутенами. Бедняга чуть душу не отдал после побоев. Этот случай стал наглядным примером наказания для всех интендантов в армии царя.

Вскрыв один из мешков поставки от Арбузова, поручик заметил очевидное. Зерно было заражено плесенью, хотя погода и была морозной, но без дождя. Записав данные по количеству мешков и состоянию, поручик отправил докладную записку своему непосредственному командиру. Тот в свою очередь отправил донесение Меньшикову. Читая доклад, Александр криво усмехнулся и не дочитав до конца содержимое письма громко ударил по столу кулаком. Размышляя про себя как поступить, он нервно теребил руками грязный носовой платок. С одной стороны, воровство и мошенничество всегда присутствовало при дворе, где дворяне и купцы не упускали возможности обогатиться. Не отставали от них и поставщики провианта и формы для армии. А с другой стороны, Петр всегда сурово наказывал казнокрадов если узнавал, что-то подобное. Вот и сейчас Александр терзался сомнениями, то ли взять с поставщика отступных, то ли наказать по всей строгости закона. Петр был страшен в гневе, но быстро остывал про что и знал верный помощник, который не упускал возможности также набить карман золотыми монетами. Это был первый случай, насчет поставщика Арбузова и Меньшиков, прикинув все варианты решил спустить дело на тормозах, а заодно получить с казнокрада кошель с золотыми монетами. Отправив с посыльным купцу письмо с витиеватым изложением событий, он таким образом дал понять, что жизнь последнего висит на волоске. Получив бумагу, Никита Кузьмич затрясся от страха и тут же передал посыльному мешочек с золотыми монетами с просьбой передать его лично Меньшикову. Молча кивнув головой, солдат сел в повозку и отправился в обратный путь.

– Фу, пронесло, – устало опустившись на скамью, прошептал Арбузов. В этот момент он искренне благодарил Господа за помощь и спасение. Через несколько минут тихий и вкрадчивый голос раздался в голове предприимчивого купца:

– Все прошло удачно и теперь стоит только каждый раз посылать Меньшикову кошель с золотыми. Конечно, прибыль будет меньше, зато опасаться за наказание уже не придется!

В следующую поставку в декабре, купец послал вместе с провиантом мешочек золота для Алексашки. Проинструктировав верного человека отдать его именно в руки помощника Петра, Арбузов стал подсчитывать прибыль. Казалось, что сама удача на стороне купца, но в один из дней случилось непоправимое. Прохаживаясь по лагерю, Петр решил попробовать солдатскую кашу. Усаживаясь возле костра, где вокруг него расположились солдаты, он втянул носом запах исходивший от варева. Брезгливо поморщившись, Петр, тем не менее решил попробовать еду.