Дверь в 37 год
- -
- 100%
- +
«Вечный фонарик, и батареек к нему не нужно, только мускульная сила!» – разглядывая корпус, про себя заметил Востриков.
Мужчину охватило радостное и в тоже время волнительное чувство приключений. Это было, как в детстве, когда они с ребятами забрались в старый трехэтажный дом, подлежащий сносу. Блуждая по оставленным квартирам, ребята, хвастаясь друг перед другом, находили то оставленную на подоконнике пепельницу, то старую ложку на полу или книги.
Что будет сейчас, Илья не знал. Выдохнув воздух, он смело шагнул на железные ступеньки винтовой лестницы. Проходя следующий пролет, Востриков, услышал мужские и женские голоса, раздающиеся, где-то рядом. А еще, сразу же запахло свежим хлебом и колбасой. Понимая, что это продуктовый магазин на первом этаже дома, он двинулся дальше. Теперь была только тишина и неприятный запах канализации, где-то за стеной.
«Может, это подвал под домом?» – сразу подумал мужчина.
Лестница все дальше уходила вниз. Наконец она закончилась, и ученый спустился на пол. Точнее под ногами была спрессованная глина. Маленькое помещение не больше шести квадратных метров, больше походило на какой-то шлюз. Прямо перед ученым была металлическая дверь с замком.
Что-то подобное, Востриков видел в российском художественном фильме, где главный герой попадает в прошлое, выходя из какого-то шлюза под домом.
«Да, нет! Это же был фильм, а здесь просто металлическая дверь, – подумал Востриков, разглядывая замочную скважину. – Ключ к замку должен быть – сувальным!» – эхом пронеслась в голове мысль.
Вытянув из кармана брюк связку из трех ключей, Илья попробовал вставить второй ключ на связке. Странное дело, но ключ с длинной ножкой и гребенкой на конце идеально вошел в замок. По всему получалось, что научный сотрудник был близок к разгадке подарка графини. С замиранием сердца повернув ключ два раза влево, Илья услышал характерный металлический звук замка. Через мгновение дверь чуть приоткрылась наружу. Руки мужчины в одну секунду стали липкими от пота.
Одной рукой раскрывая дверь, второй, он освещал пространство перед собой. Теперь перед Востриковым был узкий тоннель, где с трудом могли разминуться два человека. Кирпичная кладка из красного кирпича ровными рядами поднималась от глиняного пола до потолка, а потом, образуя арку, уходила на другую стену. Подобный тоннель Илья видел в подвале старой церкви, где проходили археологические раскопки, куда его с несколькими ребятами направили от кружка юного археолога в помощь.
Единственным отличием этого тоннеля, в котором сейчас стоял Илья, было то, что по обеим стенам на высоте глаз человека проходила электрическая проводка, и находились светильники. Это были прозрачные, закрытые стеклянным колпаком, светильники с одной лампочкой. Видимо, светом и самой электрической линией давно не пользовались. Черная проводка теперь визуально превратилась в серую. Толщиной примерно в один сантиметр, пыль покрывала все плафоны.
Поискав лучом света по стене, мужчина увидел черный круглый выключатель с поворотной ручкой.
«Неужели свет будет, и это все работает? – поворачивая ручку выключателя, думал Востриков. Но свет так и не включился. – Жаль, а так хотелось все посмотреть при освещении», – с грустью подумал исследователь.
Размышляя на эту тему, мужчина вдруг закричал: «Эврика!»
«Каждая линия относилась к какому-нибудь щитку с рубильником, и нужно было только его найти! Скорей всего это, где-то рядом!» – размышлял исследователь.
Илья решил вернуться в шлюз, откуда вышел. Пройдя несколько шагов, он вновь очутился в маленькой комнате с лестницей, ведущей наверх.
Теперь внимательно осматривая стены, мужчина увидел заветный металлический ящик с массивным рубильником. Мысленно перекрестившись, Илья рывком поднял ручку вверх. Короткая искра пробежала по контактам. Тоннель моментально озарился множеством пыльных фонарей на стенах. Закрыв железную дверь ключом, научный сотрудник двинулся вперед.
Вдалеке показалась еще одна дверь, но уже деревянная и без замка. Приоткрыв ее чуть-чуть, Илья, как партизан, сначала просунул только голову. Впереди был еще один тоннель, но уже с бетонированными полами. Странное дело, но в этом тоннеле горел свет от таких же светильников в закрытом исполнении. И еще, было ощущение обустроенности, порядка и чистоты. Светильники оказались без пыли.
Проходя по коридору, с правой стороны в стене, мужчина увидел еще одну деревянную дверь. Она была чуть приоткрыта, и оттуда доносились отдаленные мужские голоса. Любопытство овладело молодым человеком. Прильнув к щелке в двери, Востриков увидел небольшую квадратную комнату без окон. В торце ее за столом, оббитым зеленой материей, сидел мужчина средних лет в форме сотрудника НКВД. Красивая нашивка на рукаве указывала на это страшное ведомство. Перед ним на табурете с поникшей головой сидел еще один военный. Лица его не было видно, только спину. Этот грустный эпизод очень напомнил Илье фильм про репрессии перед войной и сотрудников НКВД, пытающих своих жертв.
Рядом с мужчиной, сидевшим на табурете, стоял здоровенный детина в расстегнутой солдатской гимнастерке и галифе. Обтирая испачканные кровью кулаки белым вафельным полотенцем, он с готовностью смотрел на офицера за столом.
«Будешь, сволочь, подписывать или нет?» – резко закричал офицер, в упор глядя на военного.
В ответ раздалось только неясное мычание. Разлепив разбитые губы и посмотрев на своего мучителя в солдатской форме, военный прошептал: «Нет! Я не виновен!»
Увидев слабый кивок офицера НКВД, солдат, размахнувшись, смачно ударил сидевшего в лицо кулаком, отчего тот моментально свалился на пол. Это было ужасное зрелище. Отплевывая выбитые передние зубы вместе со сгустками ярко-красной крови, генерал на мгновение затих.
– Приведи его в чувство, Архип, и продолжим! – закуривая папиросу, проговорил следователь, откидываясь на спинку стула.
– Как реалистично играют! Это кино, что ли снимают? Странно, а где камеры? А где режиссер и оператор? – просовывая голову в комнату, удивленно прошептал Илья.
На лицах сотрудников НКВД на миг отобразилась растерянность и раздражение.
– Кто мешает допросу? – вдруг громко и истерично закричал офицер, вскакивая из-за стола.
Солдат, тут же с грозным видом устремился к двери. В его порыве ощущалась мощь и враждебность.
– Черт возьми, это не кино! – срываясь с места, как бегун на короткие дистанции, прокричал Востриков.
Что было сил, ученый, работая ногами, побежал вперед. Впереди по коридору был виден пост. Илья, как метеор, пробежал мимо удивленного постового. Впереди была еще одна дверь. Не понимая, куда бежать, лишь бы подальше от этого места, мужчина, сломя голову, помчался вверх по лестнице. Выбежав из подъезда на улицу, Илья очутился в толпе людей. Слившись с потоком, он зашагал вперед.
Верзила в расстегнутой гимнастерке со следами крови на груди, не найдя взглядом незнакомца, только смачно сплюнул на асфальт и вернулся обратно в подъезд. Последнее, что запомнил научный сотрудник из ориентиров этого места, была булочная, рядом с которой находился подъезд, из которого он выбежал. В голове мужчины происходила борьба, когда мозг не мог переварить поступившую информацию.
– Как же так? Что это было? Неужели, правда, я видел настоящий допрос военного, как из фильмов про 1937 год? – метались мысли в голове Вострикова. На улице Москвы было многолюдно. Влюбленные пары прогуливались по центру города.
– Странная у них какая-то одежда, довоенных времен, – оценивая взглядом нарядные платья девушек и брюки свободного покроя у мужчин, думал Востриков.
Впереди Ильи шли две девушки примерно по семнадцать лет на вид. Гордо подняв подбородки, они старались вести себя, как настоящие женщины. Оглянувшись назад, одна из них тихо прошептала подруге: «Смотри, Маша, какой-то мужик странный идет сзади. Одежда у него не наша. Я, такую, видела на инженерах из Германии!»
– Может, он и есть инженер? Или, немецкий шпион? – также тихо ответила ее подруга.
Слыша переговоры выпускниц школы, Илья тут же хотел, что-то ответить в своем духе, но через секунду передумал.
– Телки молодые! Только школу окончили, а уже себя барышнями считают! А еще шпионом меня называют! – с сарказмом подумал Востриков.
Усмехнувшись своему утверждению, он неожиданно для себя свернул в первый попавшийся переулок. Через минуту, Илья вышел на другую, не менее оживленную улицу. И тут произошло событие, которое погрузило Вострикова в ступор. На широкой улице Москвы показался эскорт из трех машин. Длинные сверкающие черным лаком легковые автомобили поравнялись с местом, где шагал по тротуару Востриков и остановились. Через секунду из двух машин, как оловянные солдатики высыпались сотрудники НКВД. Молодые военные от двадцати до тридцати лет в отглаженной форме и начищенных до блеска черных хромовых сапогах разделились на две группы. Как по команде слаженно действуя, они оцепили две стороны тротуара. Прохожие тут же остановились, с интересом глядя, кто же выйдет из третьей машины. Местом оцепления стал газетный киоск на улице. Четверо сотрудников НКВД с каждой стороны организовали коридор, не давая продвинуться вперед никому из граждан.
Далее произошло событие, потрясшее Вострикова до глубины души. Из третьей машины вышел офицер в ранге полковника и открыв заднюю дверь машины, вытянулся по стойке смирно. Граждане в толпе с интересом наблюдали за дальнейшим развитием событий. Сначала показалась нога в белой сандалии, ступившая на асфальт. Затем рука и наконец, из автомобиля вышел вождь всех народов – Сталин. В толпе раздалось всеобщее ликование и сотрудники НКВД, организовавшие коридор, стали судорожно оглядываться по сторонам. По-отечески улыбаясь присутствующим, Сталин, не спеша, направился к газетному киоску. Случайно, Илья встретился на мгновение взглядом с вождем. Хотя на лице руководителя государства была легкая добрая улыбка, но глаза смотрели властно и жестко. В них была скрыта та холодная пытливость и подозрительность, что Илья, словно на миг окаменел. По-хозяйски протянув продавщице мелочь, Сталин произнес: «Дайте мне газету «Правда».
Это был ступор для продавщицы газет. Еще никогда в жизни она не видела руководителя государства так близко. И тем более не продавала ему газету. Трясущимися руками молодая девушка в легком летнем платье протянула вождю сдачу вместе с газетой.
«Расскажу сегодня своим родным, не поверят! А еще нужно монеты, которые вождь дал на газету, обязательно оставить себе на память!» – пронеслись мысли в голове девушки.
Повернувшись, Сталин еще раз окинул взглядом толпу и вяло кивнув гражданам, направился к автомобилю. Теперь Илья видел только сутулую спину вождя в белом френче. Это был один из костюмов, что так любил носить Сталин. Вслед руководителю государства раздались мощные по силе овации граждан. Они были честные. Счастливые лица прохожих, которые увидели вождя так близко, были явным доказательством любви народа к своему лидеру.
Встряхнув головой, словно сбрасывая с себя наваждение, Илья неожиданно подумал: «А может все врали историки про Сталинские репрессии? Про большое количество жертв, расстрелянных на окраинах Москвы? Было ли это? И какой сейчас год?»
Прохожие тем временем обсуждая новость про встречу с вождем, устремились дальше. Гарантированно, что сегодняшний день они будут в центре внимания своих родственников и соседей, рассказывая, как совсем близко видели перед собой Сталина.
Подходя к ларьку с печатной продукцией, Илья посмотрел на выпуск газеты в окне. От увиденного, мужчина чуть не упал на асфальт в обморок. На заголовке отпечатанной в типографии газеты «Правда», явственно читалась надпись: седьмое июля 1937 года!
Глава 5. Квартира Зориных
Как слепой шагая в людском потоке по улицам Москвы, Илья Востриков лихорадочно прокручивал в мозгу недавние эпизоды. Как он идет по пустынному тоннелю, освещенному электрическими лампочками, заходит в следующий тоннель. Одинокая дверь в стене наталкивает на желание посмотреть, что там внутри. А сцена с человеком в военной форме, который устало сидит на табуретке перед следователем, освежает в памяти эпизод пытки.
Илья на миг встретился взглядом с упавшим от сильного удара в лицо седым генералом. А это был именно он, потому что на воротнике форменной гимнастерки были вышиты золотыми нитками две большие звезды. Увиденное, потрясло своей жестокостью.
Убегая от крепкого на вид солдата, Востриков по пути натолкнулся на одинокого постового, который, как статуя, стоял возле тумбочки.
– Пропуск! – только и сумел прокричать постовой в форме сотрудника НКВД, загораживая своим телом проход.
Не обращая внимания на военнослужащего, пробегая мимо него, как дикая антилопа, ученый только ускорил бег. Вслед ему послышалась запоздалая команда упавшего на пол часового: «Стой, стрелять буду!»
Ожидая выстрела в спину, исследователь тоннелей еще больше увеличил скорость. Выбежав на улицу, мужчина лихорадочно огляделся по сторонам. Москва, все также была прекрасна! Но подсознательно, Илья отметил для себя, какие-то изменения. В следующую секунду толпа гуляющих людей скрыла в своем потоке пришельца из будущего. Находясь мысленно в кошмарных воспоминаниях, мужчина все больше отдалялся от места своего выхода. Сворачивая в людском потоке то налево, то направо по ходу движения, Илья порядочно удалился от места.
Внезапно остановившись от мысли, что вход в свое время там же, где и выход, его спину оросил холодный пот.
«Как теперь найти то место, откуда я выбежал? – лихорадочно думал Востриков. Единственное, что он запомнил, это рядом с подъездом была булочная. Находясь в чужом городе и не зная Москвы, найти такую булочную было сложно.
«Что же теперь делать, ведь нет никаких зацепок? – грустно размышлял ученый, вспоминая свою семью и любимую работу. – Теперь я никогда их не увижу? Нет, не может быть, должен быть выход! – стараясь настроиться на размышления, вспоминал все эпизоды мужчина. – Эврика!» – вдруг громко закричал ученый, отчего прохожие шарахнулись от него в разные стороны.
«Извините», – обращаясь к прохожим, сразу же поспешил загладить свой внезапный окрик Илья.
Он вспомнил про адрес, по которому находилась квартира, и где находился подземный ход. А также то, что в 1937 году этот дом был уже построен, и в нем жила Елена Витальевна Зорина с мужем.
«Нужно сходить к ней и все объяснить! Может быть, она подскажет, как найти эту булочную возле подъезда», – само собой пришло решение.
Подходя к красивому семиэтажному дому по Гоголевскому бульвару, Илья направился к среднему подъезду. Домофонов в начале прошлого века в стране не было. Уверенно входя в фойе, мужчина на миг остановился. За стеклом кабинки дежурной по подъезду сидела средних лет женщина, а рядом с ней, что-то рисовала на столе маленькая девочка лет трех. Удивительным образом девочка была похожа на ту старушку консьержку из 2000 года! Настороженно посмотрев на посетителя, женщина спросила: «Вы к кому, гражданин?» Внешний вид у Ильи немного отличался от одежды, которую носили в ту пору. Скорей всего, он в своих летних брюках и клетчатой рубашке походил на иностранца. Большей частью так были одеты инженеры из Германии.
«Я к Зориным из сорок первой квартиры», – не моргнув глазом проговорил ученый.
Что-то коротко записав в своем журнале, женщина кивнула головой, показывая на лифт. Нажав на кнопку второго этажа, лифт устремился вверх. Выходя на лестничную площадку, мужчина заметил на трех соседних квартирах множество звонков и маленьких табличек с фамилиями жильцов. Только на одной квартире был единственный звонок и табличка "Зорин П. И.". Позвонив в дверь квартиры, Илья приготовился к сложному разговору, который непонятно, куда мог завести.
Открылась дверь, и на пороге квартиры показался атлетического вида мужчина около тридцати лет. Скорее, он больше походил на борца. Вытирая лицо после бритья вафельным полотенцем, казалось, только сейчас он вышел из ванной комнаты.
«Наручные часы показывали пять часов вечера, а мужчина только побрился. Как-то не стыкуется», – подметил про себя научный сотрудник.
И тут Вострикова озарила догадка: «А может он тоже в подвале работает по ночам с подследственными?»
Посмотрев на нежданного гостя испытывающим взглядом, от которого Илье стало не по себе, мужчина спросил: «Вы, к кому?»
– Я к Елене Витальевне, по работе, – неожиданно для себя соврал мужчина.
– Лена, к тебе пришли! – пропуская в коридор посетителя, прокричал вглубь квартиры атлет.
На крик мужа из кухни вышла молодая женщина, тоже около тридцати лет в домашнем сером байковом халате и тапочках на босую ногу. Расчесывая распущенные, черные волосы, она также внимательно посмотрела на визитера и ждала, когда мужчина начнет первым разговор. Наступила неловкая пауза. Собравшись с духом, Востриков проговорил: «Елена Витальевна, извините, но у меня к вам сугубо личное дело».
Насмешливо посмотрев сначала на супругу, а потом на Илью, Павел Зорин произнес фразу, от которой покраснел, как посетитель, так и хозяйка квартиры.
– Я не понял! Что за секреты? Тем более, с моей женой? – сурово спросил мужчина.
Ситуация стала пиковой, и пришелец из будущего решил раскрыть свои карты.
– Хорошо, только давайте, где-нибудь присядем. Я расскажу Вам много интересной информации, – выпалил научный сотрудник, окидывая взглядом то женщину, то ее мужа.
При слове информация, глаза сотрудника НКВД зажглись любопытством.
– Проходите в кухню, там и поговорим, – теперь с интересом проговорил мужчина, приглашая гостя.
Присев за стол, Илья сказал первое, что пришло ему на ум: «Я пришел к Вам из 2000 года!» Одновременно, на лицах супругов отразилось мнение, что в их квартиру заглянул душевнобольной.
– Я понимаю, что мои слова звучат глупо, но я постараюсь Вас в этом убедить на примере нескольких фактов, которые никто из окружающих, кроме Вас не знает, – уверенно произнес ученый.
При словах визитера, Павел и Елена напряженно переглянулись.
Например, могу рассказать про вас Елена. Легкая бледность в одно мгновение покрыла лицо женщины.
«Вы из дворянской семьи, графиня Раевская. До Октябрьской революции проживали с родителями в имении. Не так давно вышли замуж и сменили фамилию, но нигде в анкетах не указывали свое дворянское происхождение», – важно проговорил Илья.
При этих словах посетителя лицо женщины еще больше побледнело, ведь она работала стенографисткой в наркомате внутренних дел.
В следующее мгновение, Илья переключился на атлета. Про Вас, Павел Игнатьевич, могу сказать следующее: «Вы капитан НКВД и в последнее время проводите допросы подследственных. А на работу отправляетесь по железной лестнице, ведущей из Вашей квартиры в подземный тоннель". Теперь Зорин нервно заерзал на стуле, еще раз внимательно посмотрев на странного посетителя. Про лестницу, которая вела к комнате пыток, знал только он и его приятель, Востриков Иван.
– Что Вам нужно? – наконец сурово спросил Зорин.
– Мне нужна от Вас помощь, потому что выбегая из подъезда, куда вел подземный ход, я заблудился. Вернуться в свое время в 2000 год я смогу только там, откуда выбежал. Вход именно в Вашей квартире, а вот выход, где-то возле булочной. Мне нужно найти это место и снова пройти по тоннелю к лестнице, ведущей наверх к Вашей квартире, – пытаясь вспомнить, проговорил визитер.
– Извините, не представился, я Востриков Илья из Ярославля, где живу в 2000 году со своей женой. А Востриков Иван Харитонович, Ваш, Павел, приятель и тоже сотрудник НКВД, мой дед, – как бы между прочим, проговорил ученый.
– Интересная информация! Я бы сказал, убийственная, – прошептал супруг, окинув испепеляющим взглядом жену. – Так значит, ты врала мне, сказав, что фамилия Раевская не дворянская? – проводя взглядом по лицу жены, спросил Зорин.
На мгновение, вспыхнув красными пятнами, лицо Елены через минуту стало белым.
«Ну, что ж, давай подумаем, как тебе помочь», – наливая из белого, эмалированного чайника кипяток в кружки жены и гостя, произнес капитан.
Глава 6. Рассказ Вострикова
«Сегодня ночуешь у нас, а завтра подумаем, как решить твой вопрос с возвращением», – собираясь на работу, проговорил мужчина.
Надев отглаженную форму сотрудника госбезопасности, капитан Зорин преобразился. Когда жена была дома, он всегда отправлялся на работу через сквер, но когда был один, то открыв секретный ход, через три минуты был уже в допросной.
Сегодня незнакомец случайно открыл его тайну перед женой. Поэтому собираясь на работу, Павел, как обычно хотел подойти к входной двери, но натолкнувшись на холодный взгляд жены, развернулся в сторону гостиной комнаты. Открыв стеклянную дверь и потянув на себя обозначенную наклейкой книгу, мужчина открыл потайную дверь.
«Да, совсем забыл. Вот, возьмите!» – вытаскивая из кармана своих брюк плоский фонарик, окликнул капитана Илья.
Ощутив в руке фонарик, Зорин еще раз убедился, что мужчина говорил правду насчет будущего. Иначе, как объяснить, что фонарик за дверью оказался у незнакомца?
«Приду поздно, ложись, меня не жди», – оглядываясь на молодую жену, проговорил Павел, входя в потайную дверь.
Елена грустно смотрела на стеллаж с книгами, думая о чем-то своем. Подняв глаза на Илью, который так и стоял в гостиной спросила: «Можешь рассказать мне о будущем и обо мне?»
Востриков ждал этого вопроса и теперь не знал с чего начать повествование. – С чего начать? Как лучше объяснить? – проносились мысли в голове путешественника во времени. – Давайте лучше Вы, Елена, задавайте вопросы, а я попробую на них ответить, – присаживаясь на диван, произнес ученый.
Присев рядом, женщина сразу задала несколько важных для нее вопросов.
– Скажите, когда я умру? Что с мужем нас ждет впереди? Будет ли война с немцами? – глядя прямо в глаза Вострикову, спросила Елена.
– Видимо все эти вопросы были очень важны для нее. Конечно, на эти простые вопросы мужчина знал ответ, но так ли нужно было сейчас раскрывать всю информацию? Обилие может стать ядом для мозга! – размышлял путешественник во времени.
Пытаясь сформулировать ответы, Илья задумался.
– Как не крути, а сказать про будущее нужно! – принял решение ученый.
Вскоре, он начал повествование.
– Елена, Вы проживете долгую и интересную жизнь, и покинете этот мир в преклонном возрасте. Это произойдет в 2000 году. Ваш муж будет арестован и вскоре расстрелян, как немецкий шпион летом 1937 года. Война с Германией начнется 22 июня 1941 года в четыре часа утра. Немецкие войска вероломно нарушат заключенный мир и перейдут границы СССР, – стал рассказывать Востриков.
Елена Зорина слушала рассказчика молча, только расширенные от ужасной правды глаза, выдавали ее состояние. Ученый обладал колоссальной информацией о будущем и теперь готов был рассказать женщине всю последующую историю страны и мира в деталях, но поразмыслив, решил остановиться на кратких ответах.
«Как Вы оказались в этой квартире и когда?» – задала она вопрос, который постоянно возникал в ее голове.
Посмотрев на Зорину, Илья думал, как поступить дальше. Сказать ей про завещание или не сказать?
«Нет, нужно сказать!» – решил для себя Востриков и повернувшись к графине, начал свой рассказ. «В этом году начались чистки высшего командного состава после неудавшегося военного переворота Тухачевского. Поэтому сейчас и работает Ваш муж постоянно по ночам в допросной, которая находится в подвале под соседним зданием. Вскоре, многие высшие командиры после жестоких допросов будут признаны врагами Родины и немецкими, а также английскими шпионами. К сожалению, сегодня я видел такой кровавый эпизод с допросом генерала, проходя по тоннелю! После чисток высшего командного состава, НКВД переключится на своих сотрудников и младших офицеров по всей стране. В число врагов народа по ложному доносу попадет и Ваш муж. Так что страну ждет море пролитой крови, которой еще не знала гражданская война и первая империалистическая. После ареста Павла Зорина, Вас тоже ждала его участь, но помощь моего деда Ивана Харитоновича изменит ситуацию», – добавил Востриков.
При словах об Иване, молодая женщина покраснела.
«Елена, вы догадываетесь о чувствах, которые питает к Вам капитан Востриков?» – неожиданно спросил пришелец из будущего, с интересом глядя на реакцию женщины.
Зорина опустила глаза, и тут же подняв их спокойно ответила: «Да, я получаю знаки внимания от Ивана, но ничем себя не дискредитировала перед мужем!» Усмехнувшись краешками губ, Илья отметил для себя странную философию женщины.
Илья продолжил.
«После ареста Павла, Вы уедете ненадолго в область, пока все не уляжется, и через пару месяцев станете женой Ивана Вострикова, моего деда», – с усмешкой произнес научный сотрудник.