Дверь в 37 год

Глава 7. И снова тоннель

– Вставай, квартирант! – входя в гостиную, где спал на диване Илья, по-хозяйски произнесла Лена.

– Который час, что-то рано? – протирая ладонями заспанное лицо, спросил мужчина.

– Уже шесть часов утра, и мне пора на работу! – назидательно проговорила хозяйка квартиры, раскрывая тяжелые шторы на окнах.

– С ума сойти, такая рань, шесть часов, и нужно вставать, – подумал Илья, высовывая ноги из-под одеяла.

У себя в Ярославле, он постоянно вставал в восемь часов. Позавтракав с женой, к девяти часам Илья был на работе.

– А где включается горячая вода? – высовывая голову из ванной комнаты, прокричал он Лене в кухню.

– Тише ты, Паша спит! – «зашикала» на него бывшая графиня, указывая своим изящным пальчиком на спальню.

Совсем забыв, что хозяин дома пришел поздно ночью, Илья виновато зашлепал себя театрально по щекам.

– Нигде! Сейчас же лето! – шепотом ответила графиня.

Изобразив озадаченность на лице, Илья вновь скрылся в ванной.

– Да, сегодня я испытал давно забытое чувство эйфории, когда мылся холодной водой, – смеясь, произнес Востриков, обращаясь к хозяйке, которая разливала свежезаваренный чай.

– А что ты хотел, сейчас лето, и рабочие обслуживают котельные, поэтому в доме и нет горячей воды, – доходчиво, как мама, стала объяснять женщина.

Вскоре после завтрака, надев светлое ситцевое платье и узкий темный поясок, молодая женщина, на прощание кокетливо помахав рукой, отправилась на работу. Телевизора в 1937 году в квартире Зориных не было. Из радиоточки, висевшей на стене, постоянно раздавались патриотические военные песни и марши. Вскоре это стало надоедать.

– Поэтому и проиграли в сражениях с немцами, в первые месяцы войны. Привыкли к мысли, что мы всех сильней и, если что, всех шапками забросаем! – раздраженно подумал Востриков, вспоминая факты из истории страны.

Других развлечений кроме книг и радио в квартире не было. Посидев в гостиной полчаса, у Вострикова возникло непреодолимое желание, снова спуститься в тоннель.

Хозяин дома спал богатырским сном на широкой кровати, а Илья, открыв потайную дверь, ступил на лестницу. Фонарик, как и прежде, лежал в нише.  Илья нажал на рычаг, и винтовая лестница наполнилась светом. Включив рубильник, мужчина направился по проторенному пути. Теперь Востриков знал, что во втором тоннеле находится комната дознания и нужно соблюдать тишину.

Решив для себя просто пройти мимо нее и постараться выбежать на улицу, как вчера, ученый проследовал вперед по коридору. Проходя рядом с допросной, Илья увидел, что дверь снова была полуоткрыта.

«Эх! И хочется, и колется, и мамка не велит!» – вспомнил он смешную поговорку.

Не удержавшись от соблазна посмотреть, что там творится, Илья прильнул к двери. В глубине комнаты шел очередной допрос подследственного.

За обтянутым зеленым сукном столом, возле стены сидел все тот же капитан. А за другим, грубо сколоченным, находился человек в офицерской расстегнутой гимнастерке. На воротничке гимнастерки виднелись «шпалы» полковника. Его левая кисть была закреплена на столе кожаным тонким ремнем. Тот же солдат в застиранной гимнастерке стоял перед ним, ожидая команды начальника.

– Будешь подписывать протокол, что ты английский шпион? – вяло спросил следователь, обращаясь к подследственному.

– Я не виновен! Подписывать ничего не буду! – яростно проговорил мужчина средних лет.

– Ну, что ж, Архип, давай работай! – все также вяло отдал команду капитан. И тут произошло событие, которое до кончиков волос потрясло воображение Вострикова. Верзила, подойдя к шкафу возле стола, с довольным видом вытащил из него массивную деревянную колотушку. Такие деревянные молотки Илья видел у бондарей, которые изготавливали деревянные бочки. Изделие бондарей поражало своей величиной.

Увидев страшное орудие средневековых пыток, подследственный сразу сжался за столом. Отследив очередной кивок следователя, солдат, размахнувшись, что есть силы ударил по кисти военного колотушкой. Раздался противный хруст сломанных костей, который продолжился не менее страшным пронзительным криком офицера.

Не имея возможности выдернуть руку из ремня, он постоянно дергал на себя искалеченную ударом кисть. Ужас и сильная нечеловеческая боль отразились на бледном лице офицера. Илья, стоя за дверью, просто окаменел. Злорадная усмешка промелькнула на лице палача.  Солдат, делая ударение в словах на «о», обратился к скулящему от боли человеку: «Ну, что, будешь подписывать? У меня все подписывают, рано или поздно!»

В следующее мгновение он демонстративно замахнулся страшным орудием. Сердце Ильи сжалось от страха. Подследственный, что есть мочи громко закричал: «Буду! Я буду подписывать!» Его крик эхом прокатился по комнате.

«Ну, вот, давно бы так!»– встав из-за стола и положив перед подследственным лист протокола, произнес капитан НКВД.

Довольный, что не пришлось долго выбивать признание, следователь улыбнулся. Дрожащей правой рукой молодой военный подписал признание.

Проходя по коридору подальше от этой страшной двери, ученый пребывал в тягостных мыслях, из которых его вывел окрик постового: «Ваш пропуск?» Подняв голову, Востриков увидел перед собой молодого военнослужащего в форме сотрудника НКВД, который подозрительно смотрел на него.

«Извините, дома забыл», – произнес Илья по инерции, как обычно отвечал девушке на вахте, проходя на свою работу в институт.

Нахмурившись, постовой моментально стал расстегивать кобуру на поясе. Ситуацию могли изменить только решительные действия. Крикнув истошным голосом «кия», Илья от души с размаху ударил постового ногой в пах. Это был классный удар футболиста по мячу, забивая гол в ворота противника. Подобные удары Илья не раз видел в матчах профессионалов. Только теперь этим мячом стала промежность караульного!

«Если бы сейчас присутствовали зрители, то несомненно этот гол был бы поддержан громкими овациями!» – подумал Востриков, воровато оглядываясь по сторонам.

Тихо скуля и сложившись пополам от гадкого удара, тот, потерял всякое желание спрашивать пропуск. А Востриков, легонько толкнув его кулаком в лоб, положил рядового на бетонный пол. Упав, солдат стал корчиться от боли, все время повторяя: «У–у-у, е-е-е, у-у-у, е-е-е!»

Ситуацию напомнил эпизод из фильма «Приключения итальянцев в России», где инвалид с забинтованной ногой ударил по колонне.

«Ну и ну! Точно, как Евстигнеев закричал!» – сказал путешественник во времени, оглянувшись на солдата.

Путь был свободен. Включив «вторую скорость», Илья устремился к выходу. Только через пару минут пребывания в нирване, солдат пришел в себя и поднял тревогу. Но след неизвестного нарушителя уже простыл.

Выбежав на многолюдную улицу, первым делом Востриков, обернувшись, запомнил номер дома и улицу. Не желая увидеть перед собой «обиженного» постового с наганом в руке, Илья юркнул в людской поток. Теперь адрес дома был известен, и ученый хотел, не торопясь насладиться запахами летней Москвы 1937 года.

Глава 8. Начальник отдела

В очередной раз проходя возле будки дежурной, Илья снова увидел маленькую девочку, которая чем-то занималась. Женщины за стеклом комнаты не было видно и решив, что она отошла по своим делам, Востриков хотел немного поговорить с девочкой.

Остановившись в фойе, он помахал ей рукой и малышка через мгновение сделала тоже самое.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина, разглядывая прелестное создание с двумя косичками.

– Меня зовут Вера и мне четыре года, – важно произнесла она заученные слова, выставляя вперед четыре пальца.

– Не может быть! Консьержка в 2000 году! – вдруг осенила мужчину шальная догадка.

Внимательно приглядевшись к ней, он заметил характерные черты.

«Ну надо же, дочка пошла по стопам матери и также стала дежурной в подъезде. Нужно будет напомнить ей в 2000 году этот эпизод. Вот будет смешно!» – направляясь к лифту, размышлял научный сотрудник.

Открыв дверь квартиры своим ключом, Илья услышал шум воды и понял, что Павел уже встал и умывается. Устроившись в гостиной на диване, Востриков размышлял о том, как проникнуть в тоннель со стороны улицы. Это было необходимо, чтобы пройти потом весь тоннель и очутиться в своем времени. Его размышления прервал удивленный возглас Зорина: «А ты, как здесь оказался? Я тебя, как встал, не видел!»

– У меня же ключи есть от квартиры! – вытаскивая из кармана брюк связку и потрясая ими перед носом капитана, произнес Илья.

– Ну, да, совсем забыл, что ты у нас пришелец из будущего, – проговорил Павел, не забывая обтирать полотенцем мускулистое тело.

– Адрес входа в дом я узнал и теперь мне нужно, как-то попасть в этот тоннель со стороны улицы, – задумчиво проговорил ученый.

– Есть один вариант, но не думаю, что он тебе понравится, – сказал Зорин, размышляя о чем-то своем.

Наконец, капитан присел рядом с Ильей и произнес фразу, от которой вся спина Вострикова покрылась липким потом.

– Тебе нужно поступить на службу в наше ведомство! – спокойно сказал Павел.

– Мне поступить в систему НКВД и пытать невинных людей в этом подвале? – не сдержавшись, прокричал ученый, представив себя на месте капитана.

Покачав головой, как будто он разговаривал с подростком, Зорин начал объяснять свой план. «В нашем ведомстве есть не только оперативные сотрудники и следователи, но и тыловая служба. Вот туда-то я и предлагаю тебе поступить, потому что по характеру ты больше всего подходишь именно в тыловую службу. Это не сложно руководить вольнонаемными сотрудниками, прокладывать отопление или электричество в тоннели. А подобных мест, где работают с подследственными, в Москве хватает! Может быть, тебе придется принимать или отпускать обмундирование и вооружение», – дополнил Павел, глядя на Вострикова.

– Проверка для тебя при поступлении будет не такая доскональная. Ты устраиваешься вольнонаемным сотрудником. К тому же, я подам на тебя положительную характеристику. Не волнуйся, пытать людей тебе не придется, а также носить военную форму сотрудника НКВД, – со смехом произнес капитан.

– А как же документы, которых у меня нет? – недоуменно спросил Илья. – Насчет этого тоже не волнуйся, с документами проблем нет! У меня найдутся несколько паспортов, подходящих тебе по возрасту. Нужно только заменить фотографию, – глядя себе под ноги, ответил Павел.

План по возвращению в свое время приобретал реальные очертания. Вскочив с места, Илья от радости заплясал польку-бабочку, чем особенно удивил Зорина. Мужчина с интересом наблюдал, как его сверстник, словно мальчишка, не стесняясь, танцевал посреди комнаты женский танец.

– У нас с тобой на подачу документов и проверку, где-то неделя, так что пока наслаждайся жизнью и желательно не попадайся в милицию, – вставая с дивана, произнес капитан, тем самым заканчивая разговор.

Неделя тянулась, как целый месяц. Все это время Илья проводил за чтением книг в гостиной квартиры Зориных или гулял по улицам Москвы. Наконец настал тот день, когда Павел озвучил важное событие. «Завтра пойдешь на Лубянку в двадцать третий кабинет, там тебе все скажут», – важно произнес Зорин, одновременно вытаскивая из кармана паспорт.

– Вот тебе – документ! Теперь ты – Сухарев Вениамин Николаевич, 1907 года рождения, уроженец города Москвы! – протягивая документ, озвучил Павел.

Открыв паспорт и взглянув на свою фотографию, Илья стал заучивать информацию по владельцу. Еще неделю назад в сопровождении Павла он сходил к фотографу, который сделал несколько фотографий.

Теперь фотография Ильи красовалась в документе, на имя гражданина Сухарева В.Н.

– А что произошло с хозяином паспорта, он не объявится? – наивно спросил Востриков, разглядывая документ.

– Не волнуйся, оттуда не возвращаются! – мрачно произнес капитан и отвернулся к окну, не желая продолжать разговор на эту тему.

Осознав значение слов капитана, Илья вздрогнул. По его спине непроизвольно скатился холодный пот.

Когда Илья открыл массивную дверь ведомства, его сердце бешено колотилось. Сказав постовому, что он пришел устраиваться на работу, тот направил его к окошку бюро пропусков. Предъявив документ, мужчина стал ждать, когда сотрудник запишет в журнал данные его паспорта.

«Вам второй этаж, двадцать третий кабинет», – протягивая обратно паспорт, произнес лейтенант в отглаженной гимнастерке с двумя темно-красными квадратами на петлицах.

Показав караульному пропуск, Илья направился вдоль по лестнице на второй этаж. Навстречу ему по коридору шли лейтенанты, капитаны и майоры в форме сотрудников ведомства. Это было страшное логово Берии.

Постучавшись в назначенный кабинет, Илья услышал мелодичный женский голос: «Войдите!» Входя, мужчина увидел за столом в углу молодую секретаршу. Девушка около двадцати лет на вид, сидя за печатной машинкой, лихо барабанила изящными пальчиками по клавишам, печатая текст. Показав ей свой пропуск, Илья приготовился к встрече с начальством. Грациозно взяв в руку телефонную трубку, секретарша бодро произнесла: «Павел Иванович, к Вам по вопросу работы, Сухарев».

– Проходите, Вас ждут! – через секунду сказала она и уткнулась в текст.

Открыв дверь, Илья увидел большой квадратный кабинет и мужчину средних лет, сидящего за столом. Подняв глаза на посетителя, тот жестом показал присаживаться к столу.

«Не буду долго Вас задерживать, скажу просто, нам нужен начальник отдела в эксплуатационную службу. Судя по представленным данным, опыт у Вас имеется. Объекты у нас секретные и поэтому сами понимаете, чем грозит разглашение, – строго посмотрев на Илью, сказал мужчина. – По условиям работы и окладу Вам все расскажут в двадцать четвертом кабинете», – заканчивая разговор, произнес начальник эксплуатационной службы.

Быстро встав со стула, Востриков, пятясь к двери, устремился к выходу.

«Не так это и страшно!» – выходя в коридор, размышлял пришелец из будущего.

Постучав уже уверенно в соседний кабинет и услышав утвердительный ответ, мужчина увидел кабинет без секретаря и вдвое меньше предыдущего. Теперь за столом сидел мужчина в преклонном возрасте с короткой седой бородкой. Посмотрев на посетителя лучезарными голубыми глазами за круглыми очками, старик широко улыбнулся и пригласил Илью за стол.

– Может, чаю хотите? – сразу же предложил Иннокентий Степанович, обращаясь к посетителю.

– Нет, спасибо, – скромно ответил Востриков, намереваясь скорее закончить процедуру приема на работу.

Старик, напротив, желал ближе познакомиться с очередным сотрудником. По его настоятельному тону, Илья понял, что впереди предстоит серьезный разговор.

«Интересно, какую сферу познания затронет старик?» – размышлял научный сотрудник.

По вопросу электричества, Илья владел полной информацией, а в водоснабжении немного «плавал». Как назло, первого заместителя начальника эксплуатационной службы больше волновал вопрос водоснабжения. Задавая каверзные вопросы по фитингам, диаметрам труб и эксплуатационным характеристикам, через десять минут беседы, Иннокентий Степанович хитро прищурившись, спросил: «Вы молодой человек, видимо много лекций прогуливали в вузе?»

Состроив жалобное лицо, Илья что-то промямлил про свою комсомольскую работу в институте и попросил спросить его по направлению электричества. Старик не заставил себя долго ждать и тут же задал вопрос, про использование электричества в системе отопления. Это являлось новым исследованием, которое пока было на стадии изучения в стране.

Как на лекции, Востриков начал рассказывать про применение электрических датчиков контроля давления в трубах, одновременно употребляя специфические термины. Через пять минут Илья запнулся, увидев лицо старика, который с интересом смотрел на собеседника, обладающего глубокими и революционными знаниями в этой сфере.

– Откуда Вы все это знаете? – вдруг с придыханием спросил он.

– Нас этому учили в институте! Секретная информация, и не подлежит оглашению, – важно прошептал Сухарев.

Многозначительно закивав головой, старик начал рассказывать о заработной плате, распорядке работы претендента на место начальника отдела. Через пятнадцать минут собеседования, Илья удалился, перед этим подписав у старика свой пропуск.

«Интересно, где работал ранее этот молодой инженер?» – подумал заместитель начальника эксплуатационного отдела, размышляя о столь объемных познаниях мужчины.

Глава 9. Новая работа

Получив удостоверение вольнонаемного сотрудника министерства государственной безопасности, Вениамин Сухарев, он же Илья Востриков, отправился на новое место работы. Первой мыслью ученого было направиться к месту входа в подвал, чтобы вернуться в свое время, но любопытство взяло вверх. Илье очень хотелось посмотреть на свое место работы. Прикинув, что пробудет в прошлом еще несколько дней, он отправился по написанному в записке адресу. Входя в подъезд неприметного двухэтажного здания в центре Москвы, мужчина не предполагал, что ждет его впереди.

На первом этаже располагались кабинеты кладовщиков, нормировщиков, и раздевалка для рабочих. В конце коридора размещался душ и туалет с характерными табличками на дверях. Заглянув в рабочую раздевалку, Илья увидел трех рабочих в замасленных спецовках, которые неторопливо играли за столом в домино.

Увидев посетителя, самый пожилой из мужчин, сдвинув брови, строго спросил: «Кто такой, что здесь нужно?»

– Пришел на свою работу, – ответил Востриков, разглядывая трех играющих. Двое других рабочих повернувшись к посетителю уже с интересом стали разглядывать его.

– И на какую должность прибыли? – уже вежливо поинтересовался один из рабочих.

– Начальник эксплуатационного отдела, Сухарев Вениамин Николаевич, – холодно отчеканил гражданин, отчего все трое, стали быстро собирать домино в коробку.

– У нас перерыв, пока нет заявки на работу, – быстро проговорил молодой парень с вихрастой головой, по виду вчерашний школьник.

Оставив без внимания слова сотрудника, Илья, закрыв за собой дверь, отправился на второй этаж. Деревянная лестница с широкими перилами, которая видимо еще помнила топот матросов в Октябрьскую революцию, поскрипывала под ногами Вострикова. Поднявшись на этаж, он увидел совсем другой коридор, нежели на первом этаже. Здесь на широких подоконниках, стояли в горшочках цветы, и сам коридор был чистый, без следов грязных разводов.

Илья в один момент, казалось, попал в другое здание, где на покрашенных в светло-зеленый цвет стенах красовались небольшие картины. Рассматривая их, Илья не заметил, как сзади к нему подошла молодая девушка.

– Вы, кого-то ищете? – вежливо спросила она, скрестив руки на груди. Оторвав взгляд от картины, Востриков на мгновение потерял дар речи, глядя на прелестное молодое создание.

Девушке на вид было двадцать с небольшим лет и ее карие глаза смотрели на посетителя с нескрываемым любопытством. Светло-русые волосы были аккуратно уложены в пучок сзади и закреплены красивой заколкой. Светлая блузка подчеркивала красивую грудь. Ее нельзя было назвать красавицей, но природа явно не отыгралась на ней. В молодой девушке была, какая-то изюминка, притягивающая взгляд.

– Я новый сотрудник, точнее, начальник эксплуатационного отдела, Сухарев Вениамин», – проговорил мужчина и отчего-то покраснел. В следующий момент покраснела незнакомка, которая, слегка поправив свою блузку, проговорила: «Сумарокова Ольга, секретарь эксплуатационного отдела».

По всему было видно, что Илья влюбился в девушку с первого взгляда, забыв на мгновение, что женат в своем двадцать первом веке. Похоже, что и молодой особе понравился посетитель.

– Пойдемте, я покажу Вам кабинет, – показывая рукой в направлении дальней комнаты, произнесла секретарша. Открыв дверь кабинета с табличкой «Начальник ЭО», она вошла первой. И тут пришелец из будущего увидел новое место своей работы. В маленьком коридоре стоял стол секретарши с черной печатной машинкой и узкий шкаф для документов, а возле противоположной стены два стула для посетителей. На подоконнике так же, как и в общем коридоре, стояли в горшочках три цветка, придавая помещению домашний вид.

Тут же была вторая дверь, видимо в кабинет начальника.

– Вам сюда! – открывая перед Ильей дверь, сказала Ольга.

– Ничего себе хоромы у начальника отдела! – чуть не воскликнул мужчина, увидев два массивных рабочих стола, поставленных буквой «Т» и четыре стула. У противоположной стены возле двери, стояли два мягких кресла и узкий овальный столик между ними. Массивный графин из белого прозрачного стекла величаво стоял на журнальном столике. Над рабочим столом висел огромный портрет Сталина в резной деревянной рамке, дополняя экспозицию комнаты. Там, Вождь всех народов с трубкой в руке, внимательно смотрел на посетителя.

– Если Вам будет что-то нужно, позвоните мне две единички, – потупив глаза в пол, произнесла секретарша и удалилась.

Рассматривая рабочий кабинет, Илья испытал чувство эйфории, как будто с этого момента начиналась его новая жизнь. Скорей всего это было именно так, но пока мужчина не знал последствий.

Подняв трубку черного телефона, Востриков набрал две единички. Через несколько секунд сначала предварительно постучавшись в дверь, вошла секретарша. «Скажите, Ольга, а кто был начальником отдела до меня и где он сейчас?» – наивно спросил пришелец из будущего, еще не отдавая себе отчет во времени, в которое попал.

Лицо Ольги слегка побледнело, и она прерывающимся голосом ответила: «Семен Михайлович Кратов был недавно арестован, а где сейчас, я не знаю». Только теперь, Востриков понял значение этих слов и снова в памяти всплыли эпизоды с допросом подследственных в подвале.

– Хорошо, идите, – как можно спокойнее ответил Илья секретарше, хотя в душе мужчины зарождался страх.

– Нужно быстрее отсюда «валить! Достаточно любопытства! Пока еще не поздно! – подумал ученый, открывая ящики стола и разглядывая хранившиеся там бумаги.

Глава 10. Молодая секретарша

Машинально перебирая бумаги в столе, Илья, открыв рабочую тетрадь, видимо еще предыдущего начальника отдела, натолкнулся взглядом на короткие записи, сделанные чернильной ручкой. По сути, в них не было ничего особенного, если не считать одной записи: бригадир Мошкин Е.Г. – осведомитель.

В принципе, стукачество всегда процветало в больших коллективах, и Илья, возможно, не задумывался бы на этот счет, но на дворе полным ходом шел 1937 год. Массу людей в стране по ложным доносам сослали в колонии и расстреляли. Поэтому доносчики в силу своей природы были опасны!

Позвонив по телефону секретарю, мужчина попросил ее зайти. – Скажите Ольга, а кто такой Мошкин Е. Г? – спокойным голосом произнес Илья. В следующую секунду лицо молодой девушки побледнело и она, приложив палец к пухлым губам тихо ответила: «Мошкин, самый старый сотрудник в нашей организации, как по возрасту, так и по времени работы. Вы его могли видеть на первом этаже в комнате для рабочих. Он плохой человек, осведомитель НКВД! Опасайтесь его и тщательно подбирайте слова в разговоре. Кстати, от него пострадал предыдущий начальник! Из-за него его забрали!»

«Так вот значит, кто тут козлит среди сотрудников!» – подумал Илья, вспомнив пожилого рабочего в замасленной спецовке. Это было откровением для Вострикова. А еще откровением, что милая девушка, еще не зная его, вот так с ходу предупредила, рискуя навлечь на себя большие неприятности. Поблагодарив Ольгу за совет, Илья стал размышлять над своим бегством. Все это становилось опасно, но юная девушка и влечение к ней перечеркивало все тревоги.

«Предупрежден, значит, вооружен! Сегодня в тоннель не пойду, а вот завтра в самый раз, – обдумывая порядок действий, размышлял начальник отдела. – Я тебе сделаю козью рожу, гражданин Мошкин, чтобы неповадно было хороших людей порочить!» – внезапно подумал ученый, намереваясь отомстить доносчику. От этого решения ему стало так хорошо, что он вспомнил свой двор. Тогда он с приятелями проучил одного паренька, который все время «науськивал» ребят во дворе друг против друга. Тогда, этому говнюку порядком досталось. Отвесив Витьку на глазах всех ребят во дворе пару хороших и жирных лещей по физиономии, Илья почувствовал, что свершилось правосудие.