Крещение огнем

Колдуны

На балконе сидел старый колдун с двумя молодыми и держал совет. А совет был на тему устранения Тора. Судя по обрывкам разговора, которые услышал Тор, устранить его, была идея старого, а молодые просто обучались у старого колдовским премудростям. Один молодой посетовал на то, что многие манипуляция и страшные заклинания на Тора просто не действуют, а заговоренные под собственный облик животные, мрут как мухи от обратного удара. Старый колдун только ухмыльнулся в усы. Он это и сам знал, но учить подрастающую смену надо тщательно. Поэтому он нарочно науськивал молодых и давал в руки оружие, которое раньше использовал сам. Ему было интересно наблюдать за стратегией и тактикой учеников.

Один из учеников с крупными и вытаращенными как у рыбы глазами с глупым выражением лица и написанной нескрываемой ненавистью ко всему живому, попросил старого дать еще какое-либо оружие на пробу. Колдун молчал и исподлобья наблюдал за обоими. Второй ученик был в противоположность первому красив на лицо, и вьющиеся белокурые волосы спадали волнами ниже плеч. Он молчал и наслаждался самим собой. Тор обозвал его про себя Нарциссом, а первого Рыбой. А колдуна никак называть не стал, чтобы не вносить его в историю и не продлять жизнь в хрониках. Просто колдун. Просто старый пердун. Колдун хмыкнул, и поднял руку, прерывая поток возмущений Рыбы о недейственности магии в современных условиях. Перевел густой и тяжелый взгляд из-под клочковатых бровей на Нарцисса и с провокацией спросил:

– А ты? Что сделал ты?

Нарцисс ласково, как будто напротив него сидел не его почтенный учитель, а возлюбленная красавица, улыбнулся и коротко ответил:

– Я смотрю.

Рыба от возмущения даже вскочил, но под коротким точечным ударом взгляда старого колдуна рухнул обратно на табуретку, задыхаясь и держась за живот.

– Он смотрит! – прохрипел, – ну надо же он смотрит. Я тут жизни своей не щадю, весь курятник соседский уже перевел на отстрелки, свою кошечку даже пожертвовал, чтобы исполнить волю учителя, а он смотрит…

Нарцисс был, по-видимому, любимым учеником старого колдуна, поскольку Тор заметил искорку одобрения, сверкнувшую в глазах старика.

– Что ты увидел? – с неподдельным интересом спросил старый.

– Да чо там смотреть? Мочить надо, – вмешался Рыба, и тут же поплатился.

Колдун свирепо взглянул на лупоглазого, и от этого леденящего взгляда, руки ученика распластались в разные стороны. Пройдя насквозь балконные металлические прутья, кисти рук застряли в них. Рыба, наверное, закричал бы от боли, но колдун предварительно своим густым взглядом и магической силой заклеил ему рот.

Рыба был парализован, распят, и кричать не мог. Но он мог плакать. И от этого зрелища, зрелища беззвучно текущих водопадами по лицу ученика ручьев, колдун радостно улыбнулся. Нарцисс лишь слегка искривил свои губы в легкой ухмылке. Он вообще старался зря не напрягать свое красивое лицо, чтобы на нем не появлялись преждевременные морщинки.

– Что ты увидел? – интерес колдуна был неподдельным.

– Бессмысленно нападать на него. Он защищен.

Колдун даже приосанился от гордости за своего ученика.

– Я смотрел как наш «боец», – Нарцисс кивнул в сторону распятого Рыбы, – предпринимает атаки, и смотрел, как тот отражает их.

– Ну и? – колдун даже весь засветился от внимания и предельного интереса.

– Хрон все делает правильно и сильно.

На этих словах Рыба перестал плакать, видимо гордость за себя превозмогла боль.

– А как защищается этот? Ты увидел? – казалось, колдун повис в воздухе, желая услышать тайну, которую не смог разгадать сам.

– Увидел! – спокойно ответил Нарцисс.

Колдун даже не спросил, а скорее выдохнул последний воздух, и глаза его засияли желтым цветом:

– КАК?

Нарцисс выдержал Мхатовскую паузу, и коротко ответил:

– Никак!

Колдун разочарованно осел.

Нарцисс продолжил:

– Его защищает правда.

Колдуна перекосило:

– Поясни…

– Он в законе. А закон автоматически отрабатывает все дурацкие манипуляции нашего Геракла, – Нарцисс на этот раз презрительно посмотрел в сторону Рыбы.

По лицу Рыбы вновь потекли беззвучные слезы.

Колдун, вновь, с еще большей гордостью, посмотрел на своего лучшего ученика:

– Он не может быть в законе. Он же ведь человек. Значит, он уязвим. И где-то он должен быть вне закона. Где именно? Ты не заметил.

Нарцисс теперь посмотрел на учителя как на недоумка.

– Конечно заметил.

Старый колдун настолько был поражен этим ответом, что нечаянно снял с Рыбы чары.

Рыба немедленно заорал:

– Мочить! Немедленно мочить. Где у него дыра?

Нарцисс презрительно перекривил губы, а колдун вновь взглянул на лупоглазого и тот потерял сознание.

Повернувшись к Нарциссу, колдун взглянул совсем иначе, как кролик, смотрящий на удава, и перефразировал вопрос Рыбы:

– Значит, у него есть уязвимое место? Где оно Анхель?

Тор взял себе на заметку:

– Лупоглазый – это Хрон, Нарцисс – это Анхель. Надо постараться не забыть.

– Где оно Анхель, –повторил свой вопрос колдун, сгорая от нетерпения.

Нарцисс с нескрываемым преимуществом смотрел на своего учителя.

Старый колдун расшифровал взгляд полный превосходства и осознал, что его не уважают. Лицо покрылось сетью морщин и стало непроницаемо-холодным.

– Ты собрался поиграть со мной Анхель? Я же тебя в порошок сотру.

– Ноу майстер! – еще больше издеваясь произнес Нарцисс, – не сотрете.

На лице старого отразилось недоумение.

Нарцисс поспешил его развеять:

– Тогда в порошок сотрется и ваша любимая дочечка Наргиле. Она любит меня без памяти и готова отдать свою жизнь вместо меня.

– Ты – захрипел колдун, выпучивая глаза и становясь неотличимым по этому признаку от Рыбы, – ты, ты… Да как ты посмел… Я тебя… Я сниму твои чары с дочери и сотру тебя из всех планов бытия… Сучонок.

– Боюсь, что это невозможно великий мессир, – продолжая нагло и самодовольно улыбаясь с растяжкой на каждом слове остановил колдуна Нарцисс, – я ведь к вам в обучение попал не розовощеким младенцем? Не так ли мой господин?

Колдун стал подобен соляному столбу.

– Я люблю наблюдать, изучать и действую очень и очень редко. Только в тех случаях, когда мое действие принесет мне максимум выгоды при минимальных затратах. Так вот я изучал и вас майстер. И знаете, что я понял?

Колдун молчал и исподлобья, очень недобро, наблюдал за своим совсем недавно горячо любимым учеником.

Эта недобрость Нарциссом была игнорирована полностью, поскольку его несло. А Тор в изумлении стоял в своем укрытии и внимательно слушал.

– Я понял, что вы обладаете лишь небольшой частью знания, а в некоторых областях магии и вовсе несведущи. И некоторые магические аспекты, которые вам совершенно незнакомы, мне подвластны. Вы не сможете снять любовные чары, которые я навел на вашу любимую дочечку, а любая агрессия, направленная в мой адрес, в первую очередь ударит по ней. Боженька промахнулся в этом аспекте. Любовь такая самопожертвенная штука, что просто грех было бы не использовать ее для своей же безопасности.

– Гад ты Анхель, – тихо произнес потерявший всю свою серьезность и могущественность колдун и на глазах превратился в слабого, старого и глубоко несчастного человека.

– Но мессир, – проникновенным голосом продолжил Нарцисс, – вам не нужно бояться наложенных мной чар. Это просто мой инстинкт самосохранения так сработал. Вам нужно бояться, чтобы она ненароком не влюбилась в Тора. Вот это будет действительно огромная беда. А я ведь могу и поспособствовать, чтобы они «случайно» встретились.

– Ты вдвойне гад Анхель, – пробурчал старик, но внезапно воспрял духом:

– Она моя дочь и в ней моя кровь! Она никогда не влюбится в подобного человека!

– А вот тут позволю себе с Вами мессир не согласиться. Именно это его качество и является самым сильным его щитом. Хотя он его до сих пор не осознает. Он любит женщин совершенно искренне, хотя никогда этого не говорит, и не знает, что он делает. А вот женщины как раз наоборот знают, видят и чувствуют. И платят ему той же монетой. Но он их любовь воспринимает как просто хорошее отношение. И в этом состоит его не привязанность к любви. А вот как раз то, что Вы уважаемый не знаете, так это закона не привязанности. А он утверждает, что от чего человек отказывается, тому становится хозяином. Это сложно понять, еще сложнее принять, но когда это происходит, если происходит, то каждый понимает, что дела обстоят именно таким образом. Этот Тор далеко не безупречен и делает массу ошибок. Хрон в своей неуемной работоспособности множество ранений ему наносил и что немаловажно, много смертельных ранений. Но раз за разом Земля исцеляла его и исцеляла его очень быстро. А Земля… Разве можно что-то сделать Земле? Мы же ведь сами по ней ходим.

– Ишь ты! – к старому колдуну вернулась бодрость и заинтересованность, – ну и глазастый ты Анхель. А как ты это узнал?

– Каждый раз, когда Хронова процедура ломала Тора, и он готовился богу душу отдать, он исчезал из всех возможных видимых планов. В никуда исчезал. И поверь мне, я пытался найти его очень тщательно. Единственное место, куда я не могу смотреть это сама Земля. Мы прокляты Землей, и она скрывает от нас всех, кого любит. А когда Тор появлялся вновь, то он был восстановлен полностью. И он становился сильнее и целостнее. Земля, кроме того, что исцеляла его, еще и обучала, указывая на ошибки. И с каждой попыткой Хрона причинить ему вред, несмотря на его, а точнее твою изощренность, вред причинялся все меньше и меньше, а обратный удар становился все сильнее и страшнее. И сам Тор об этом даже не догадывался. Это работал закон. А ЗАКОН такая штука, что против него не попрешь.

– А почему Земля на его стороне?

– Женщины! Эти существа любят Тора, а Земля сама суть женская. Она ведь МАТЬ. Мужчина – сын Неба, женщина – дочь Земли и в своем союзе они создают гармонию. Женщины в основной массе осознают свою земную природу, а Тор пока не знает своей, и поэтому он пока еще уязвим. Но земля его защищает, и мы его не можем достать.

Старый колдун задумался, шевеля своими клочкастыми бровями, и изрек через некоторое время:

– Земля, значит, бережет… Хорошо! А к чему он еще привязан? Деньги? Родственники? К чему?

– Так все дело в том, что ни к чему сильно не привязан, поэтому окольным путем его тоже не достать. Он готов отказаться от чего угодно.

– А идейки? Какие идейки его держат. Не может же он не держаться ни за какую идею? За справедливость, или за бога, или за единомышленников.

– Есть одна такая вещь. Мы совсем недавно на нее наткнулись. За своих он вступается. И вступается не жалея себя. Хрона даже чуть нечаянно не похоронил, не смотря на все его заговоры животинок. И мне даже прилетело, хотя я даже палец в чернила не обмакивал.

Колдун зачмокал губами:

– За своих вступается, а Земля охраняет. Недурственно. Весьма недурственно. А Тор не так прост, как мне казалось. Не знает, говоришь законов? А мне вот сдается, что он их прекрасно знает, только под дурачка молотит. Но мы что-нибудь придумаем… Точнее я уже придумал!

Жестокая правда

– Ну что засранец? Разрывает тебя от неразрешенных и противоречивых мыслей?

Тор настолько обрадовался появлению своего духовного советчика, что даже совершенно не обиделся на такое обращение.

– Думаешь, пора тебе знать правду?

– Какую из правд ты имеешь в виду?

– О-о-о! Какие интересные слова… Какую из правд? Сам додумался, или подсказал кто? Хотя да. Тебе уже как раз самое время выражаться именно так. Ягодка созрела.

– Давай ближе к телу, я уже понял, что раз ты пространно изъясняешься, то не исчезнешь внезапно на неопределенное время и имеешь, что мне сказать.

– Ну что же, давай, побеседуем обстоятельно. Начнем с того, что ты последнее время чувствуешь себя нехорошо. Не так ли?

– …

– Ну, раз не отвечаешь, то примем как согласие. А раз тебе нехорошо, то ты погрузился в размышления о том, где же ты мог быть неправ. Так?

– …

– Отлично. Каждый твой неответ будем понимать как да. Мы тебя лихо поймали на твоем самокопании и внедрили это самое нехорошо.

– У меня есть иная информация, – решил уязвить своего собеседника Тор.

– Ну-ка, ну-ка…

– Я совсем недавно присутствовал инкогнито на одном интересном сборище не особенно приятных мне созданий и понял, что это их работа.

– Ты имеешь ввиду тех троих несчастных, которых в детстве обделили любовью и они, озлобившись, возомнили о себе как об имеющих власть и оккультную силу?

Тор насупился, поняв, что и эту игрушку у него собираются отнять.

– Чего замолчал? Ты же ведь хочешь переложить свое хреново на этих троих. На… Как их там погоняла? Хрон, он же Рыба, Анхель, он же Нарцисс, и третий, старикан, которого ты решил игнорировать и никак не называть. Это они тебе делают плохо?

– …

– Молчишь? Значит я прав. А ты знаешь, почему они пытаются сделать тебе плохо?

– Они не пытаются, они это делают.

– Несомненно! И делают это изо всех сил. С полной самоотверженностью, потому что они выполняют волю бога.

Тор поперхнулся:

– Волю бога? Чем же это я так бога разозлил, что он хочет меня чужими руками убрать?

– Неужели ты не хочешь еще немного подрасти, и видеть мир дальше обычного? Если бы бог захотел тебя убрать, как ты думаешь, смог бы кто ему помешать?

Тор заткнулся, поняв, что крыть нечем.

– Видишь ли, колдуны только думают, что что-то делают и думают, что они вне закона, что они против бога и против всех остальных и считают себя вообще пупами земли. Но одного они, да, впрочем, и все остальные люди, понять не желают, что любое действие всегда чем-то мотивируется. Желание порождает действие. А вот само желание проистекает из мыслей, которые резонируют с внутренними установками. А мысли к каждому ПРИХОДЯТ! Человек не в состоянии производить мысли. Он способен их только обрабатывать. Для этого у него есть мозг. Такой своеобразный компьютер, который на основе полученных данных и их обработке выдает конечный продукт, то есть действие. Программа, которая уже находится во внутреннем биокомпьютере, обрабатывает полученные данные – мысли, и есть человеческое предназначение, его дхарма. Все рождаются с готовой программой, которую чуть раньше, до своего материального воплощения, САМИ выбрали в духовном измерении, и отрабатывают ее с разными степенями качественности. Но это уже зависит от многих других жизненных факторов: энергообеспечения, количества вирусов и прочих атрибутов. А все «компьютеры» включены в локальную сеть (семья, друзья, круг интересов), которая в свою очередь включена в глобальную сеть народа, нации, страны, планеты, солнечной системы и так далее.

– Когда человеку приходит мысль – код запуска внутренней программы, он получает удовлетворение от своих действий. И степень «кайфа» напрямую зависит от рвения, с которым он отрабатывает программу.

– Вот эти колдуны имеют внутри игровую программу причинения вреда окружающим, и мы, через побудительные мысли, влили им информацию о некоем Торе, завалив которого, получат апгрейды личных биокомпьютеров. Вот они из кожи вон и лезут. Личная эволюция брат, такая вещь, что за нее каждое существо готово сделать все что угодно. Потому что это самая главная программа каждого компьютера, стоящая над всеми остальными программами. Мы колдунчикам денно и нощно внушаем мысли, что тебя нужно грохнуть, приложив максимум усилий, и тогда они приобретут еще большее могущество. Они станут Великими Пластилинами Всея Мира. Ха-ха-ха!

– А меня то за что?

– Не за что, а почему, было бы спросить правильнее.

– Ну ладно, почему?

– Потому что ты не хочешь следовать своему пути, своему дао так сказать, не хочешь отрабатывать свою программу, не играешь в свою игру.

– А откуда мне знать, где мой путь? Я у вас спрашивал уже сотню раз, а вы как рыба об лед молчите.

– Мы не имеем права указывать на путь. Каждый обязан найти его самостоятельно. А ты накопил слишком много личной силы, и каждый неверный шаг тебя ломает особенно болезненно.

– Что я делаю неправильно?

– Неверный вопрос. Правильно было бы спросить, что я делаю правильно, а ответа у нас нет. Ты ничего правильного не делаешь и твоему духу плохо от этого, поскольку нет развития и нет роста.

– Как же ничего не делаю, когда как раз решил наработать целую кучу денег и прилагаю для этого усилия.

– Деньги для духа совершенно неинтересны. Ему интересны только преодоления трудностей, решения задач и постоянный рост.

– А мне надоел его рост, и я хочу просто богатства, девок, славы, и прочих материальных атрибутов.

– Потому тебе и хреново. Ты вознамерился бодаться со своим собственным духом, который вечен и бессмертен в отличие от тебя. Ха-ха-ха!

– Ладно, давай прекратим полемику, лучше понятней объясни, почему хреново.

– Нет, ты определенно страдаешь приступами даунизма. Я же тебе только что объяснил.

– Да ладно грузить этими духовными ростами. Когда растешь, ловишь кайф, это ясно как дважды два. А вот когда не растешь, ломать не должно. Это абсурд. Просто не растешь и все. Живешь как все нормальные люди.

– Нет, брат! Если что-то начало расти, удержать его в ограниченных объемах очень трудно. Ему становится тесно и плохо. Ты не являешься исключением. Ты пытаешься поливать и удобрять растение, которое уперлось в потолок дома и ветвями распирает стены во все стороны.

– Укажите мне мой путь! – Тор разозлился.

– Я тебе уже сказал, что не имею права указывать путь… Что? Нет! – дух начал препирательства с кем-то еще и Тор не на шутку удивился.

– Он хочет движения в неверном направлении. Да, свобода воли… Мы знаем! Хорошо, пусть будет так.

Тор замер от необычности ситуации, – чтобы дух перед кем-то прогибался? Такого еще не было!

– Тор! К тебе сейчас обратится кое-кто, – голос вечного был несколько растерянным, если, конечно, можно назвать это растерянностью, – пожалуйста, будь предельно корректен.

– Я создал миры, и нет им числа! – прогремел голос,  наполняя Тора благоговением, но вскоре состояние благоговения сменилось на обычное издевательски-недоверчивое восприятие.

– Очередной бог – хмыкнул Тор.

– Тебе знакома эта фраза? – прогрохотал голос.

Сила у голоса была весьма велика, и спорить Тору расхотелось окончательно, поскольку от каждого звука по телу растекались волны необычайного блаженства.

– Это твоя фраза? – негромко спросил Тор.

– Нет! Эта фраза принадлежит не мне, – продолжил невидимый собеседник. – Тебе знакома эта фраза!

– Да знакома! И не только фраза. Некоторые из миров тоже знакомы.

– Тем лучше! Есть работа.

– С кем имею честь? – Тор немного освоился с потоками струящегося блаженства и посчитал, что имеет право спрашивать.

– Аз есмь Камаил, – торжественно прозвучал ответ, – Архангел!

Тор шевельнул ушами, но вовремя вспомнил, что на спиритических сеансах духи любят подшучивать над вызывающими медиумами и представляются кем угодно, тем более что уровень критичности у любителей крутить тарелочки и трансоваться, весьма низок и они принимают эти шутки за чистую монету. Он сам присутствовал своим тонкоматериальным дублем на одном из таких сеансов и видел, как на запрос медиума прийти дух Александра Сергеевича Пушкина, в толпе низко развитых духовных сущностей, в простонародье называемых «чертями» произошло короткое совещание на тему кому сегодня быть Пушкиным. Отправился один весьма глумливый и практически незнакомый с правилами общения в светском обществе бесенок. К слову, будет сказать, что медиумы тоже не были знакомы с правилами общения в том же самом светском обществе и радостно восприняли пришествие великого русского писателя, который спустя несколько секунд стал изъясняться таким «высоким слогом», что уши завяли бы у самого сантехника дяди Васи. Тор тогда еще хохотнул: – ай да Пушкин, ай да сукин сын!

Соблюдая правило общения с духовными существами, которое опирается на закон троичности, Тор еще дважды, слово в слово повторил свой вопрос с кем имеет честь разговаривать.

Дух трижды повторил свое имя и духовное звание слово в слово.

Сомнения у Тора пропали, поскольку закон троичности не соблюсти нельзя. И все духи это знают и обязаны говорить правду. Можно солгать слово в слово дважды, но в третий раз придется либо изменить формулировку, что укажет на неискренность и соответственно на подлог, либо исчезнуть с визгом и матерщиной, что тоже хорошо, поскольку не будет лишней лжи добавлено в разум вопрошающего.

Но Тор решил еще раз перестраховаться и сказал:

– Покажись! Я хочу поверить своим глазам.

– Ты не сможешь выдержать моего присутствия! – громогласно произнес Камаил, – твой духовный уровень недостаточен для прямого восприятия и зрение твое помрачится на долгое время.

– Но ведь ты же архангел и можешь, что ни будь сделать, чтобы я мог тебя увидеть и не помрачить зрение…

– Могу, но будет больно!

– Я потерплю, – самонадеянно заявил Тор и тут же, как подкошенный рухнул на колени.

Миллионы раскаленных длинных игл насквозь прокололи голову Тора в миллионах точек, и эта самая неожиданная режущая боль поставила его на колени, прислонив голову лбом к полу. Тор попытался резко вдохнуть прану, чтобы ослабить боль, но она, вопреки ожиданию, увеличилась до такой степени, что крик сам вырвался из горла Тора.

– Энергия лучей творения создает прану и неразумно усиливать то, что и так обладает бесконечным могуществом, – голос был бесстрастным как поверхность асфальта. – Встань! Воин не должен вставать на колени перед чем бы то ни было.

Стиснув зубы и завывая сквозь них звук Ы-Ы-Ы, Тор встал, и поднял голову, пытаясь разлепить веки. Яркий свет плетью хлестнул по глазам, и на короткое время стало темно. Чернила немного отвлекли Тора от боли в голове, потому что стали нестерпимо болеть глаза. Но он снова открыл их пальцами и уставился ничего не видящими глазами прямо перед собой.

– Молодец! – без малейшей эмоции похвалил голос. Хоть и очень слаб, но молодец. Сейчас сможешь видеть.

Повсюду засверкали разноцветные искры, и комната проявилась вновь. Она вся была залита ослепительно белым светом, источником которого был человек огромного роста, с трудом помещающийся в комнате. Он тоже был одет во все белое. Рукава и воротник одежды были расписаны невиданными золотыми узорами. Человек был босым и кроме этого хитона, спускающегося ниже колен, ничего на нем одето не было. Кудрявые черные и короткие волосы, лицо больше похоже на афинянина, чем на еврея. И глаза как бы затягивающие внутрь.

Тор только пожалел, что не был в церкви и не знает как этот самый архангел должен выглядеть, хотя бы приблизительно.

Боль в голове и в глазах превысила болевой порог тренированности Тора, и он почувствовал, что сейчас потеряет сознание, потому что человек стал как-то наклоняться в сторону вместе со всей комнатой.

– Достаточно? – спросил светящийся мэн.

– Да – только и сумел просипеть Тор, извлекая из подсознания, или из сверхсознания, или еще бог знает откуда, резерв воли, чтобы только не вырубиться.

– Ш-ш-шух!

Иглы из головы и из глаз выскочили мгновенно, и резкое облегчение чуть не опрокинуло Тора на спину.

– О Аллах акбар! – выдохнул Тор.

– Нет бога кроме Аллаха и Магомет – пророк, – впервые рассмеялся этот визитер.

– Можешь адекватно мыслить?

– Да! Я в полном порядке! – ответил Тор, ощупывая себя руками.

– Работа есть!

– Работа? – брови у Тора поползли вверх от удивления.

– Возьмешься?

– А я смогу сделать ее?

– Бог не по силам задачи не дает.

– Но ведь ты же не бог, а архангел. Сам сказал.

– Тебе разве не объясняли, что бог вездесущ и раз он вездесущ, то все является богом в большей или меньшей степени?

Тор почувствовал себя недоумком, – объясняли…