- -
- 100%
- +
Всё началось с того, что он влюбился –
Влюбился так, как будто в первый раз.
Тогда на небе свет от звёзд искрился,
Она шла мимо, так начнем рассказ.
Но не об этом дивная поэма,
Не о любовной связи двух сердец!
Хотя, затронем мы и эту тему,
Не в красках, правда, я себе не льстец.
Он часто приходил, порой, бывало,
Дарил в букетах яркие цветы.
Она его часами обнимала,
Просила иногда, чтоб сбрил усы.
А рядом было поле золотое –
С него и началась эта любовь.
Гуляли они там с собакой вволю,
А у самих кипела в жилах кровь.
Так проходили месяцы и годы,
Сменялось лето осенью, зимой.
И принимали все они невзгоды,
Ведь вместе легче справиться с судьбой.
Охотничьи инстинкты воцарились
И становилось как-то невдомёк:
Ну как же так? Ведь только помирились,
И друг от друга снова наутёк.
Но прежде всех невзгод, обрушившихся с неба,
История случилась, полная чудес!
И в ней второстепенным он героем не был.
Так вот, попал герой в волшебный лес.
А дело было так – на этом поле
По древнему преданью старины
Однажды пастухи пришли и вскоре
Воздвигнули шалаш без новизны.
Из досок старых, из овечьей шкуры,
И из ковров, что выкинуть пора.
В работе было много той халтуры,
Но все же тот шалаш стоял пока.
Ни до, ни после так никто не видел,
Чтоб кто-то, притомившись от овец,
В том шалаше прекрасный сон увидел,
Пока не оказался там беглец.
Герой, что убегал от мыслей мрачных,
На поле находил он свой покой.
Он видел красоту цветов невзрачных
И кто-то звал его вслед за собой.
Напротив шалаша остановился,
Ведь он давно таинственно манил.
Из темноты никто не появился,
И он, шагнув вперед, страх победил.
В том шалаше была кровать и столик,
И что-то ещё было на земле –
Луч солнца отразила сталь и вскоре
Герой поднял кольцо, а с ним и дверь.
Оттуда на него томящим взором
Холодная смотрела темнота.
Герой был любопытным и упорным,
К тому же что-то так влекло туда.
Раздумывать в то время неуместным
Он посчитал и прыгнул в темноту.
Темно там было, холодно и тесно,
А сверху что-то веяло беду.
И не было в том тёмном подземелье
Каких-нибудь извилистых ходов.
Герою было уж не до веселья –
Шум сверху, и он двинулся на зов.
И не было тогда сильнее боли,
Чем та, которой был сейчас томим,
Ведь пять минут назад он был на поле,
Теперь же лес вокруг – он там один.
Внезапно дикий вой с кустов раздался,
А следом заунывный страшный свист.
Тогда герой совсем не растерялся,
И, развернувшись, сиганул обратно вниз.
Но перед этим он немного оступился
И полетел туда вниз головой,
А долетев, на время отключился.
Проснулся в комнате с горящею свечой.
Немного было в комнате убранства,
Лишь старый стол из высохшего пня.
Оставшееся малое пространство
Собой укрыла призрачная тьма.
Герой лежал на пуховой перине,
Укрытый тёплой шкурой слоя в два.
С угла глазами, вроде бы не злыми,
Смотрели на него два уголька.
Заметив, что проснулся он, скользнули
Они к свече и тут увидел он –
Барсук присел на примитивном стуле
И вдруг сказал: «Ну, ты упал, как слон!
Ну, кто же так спускается под землю?
К тому же полетел вниз головой!
Скажи спасибо чудному спасенью
Тётушке, дремавшей под норой.
Нет, не было такого удивленья,
Ведь у героя был тогда немалый шок.
Глазами он искал вокруг спасенья,
Присел. Он лучше выдумать не мог.
Барсук же продолжал, пристально глядя
На рот открывшего от страха паренька -
То отвернется к стенке, то опять присядет.
Да, в жизни хуже не было денька.
«Пойми, на нас наложено проклятье!
Но прежде расскажу я вот о чём:
Наш мир был создан для любви и счастья,
И прежде хорошо все было в нём.
Ведь долго наш король сидел на троне,
И королевство мудростью хранил.
А враг не смел и думать о короне,
Ведь знал, не хватит ни ума, ни сил.
Но, как бывает, ничего не вечно,
И наш король однажды занемог.
Он стал наивным, чуточку беспечным,
И удержать корону он не смог.
Пришёл ему на смену злой, коварный
Из королевства ближнего злодей.
Он приказал отлить златые ванны
И обложил налогами зверей.
Тюрьма была построена из камня
Для тех, кто не способен был платить.
И стали закрываться на ночь ставни,
И в мире неспокойно стало жить.
Но среди всех невзгод, безжалости и горя
Нашелся вдруг отчаянный герой.
Ворона, или Ворон – с ним не спорят,
Все звери знают – Ворон не простой.
Плохого много сделал самозванцу –
Он армию собрал за два, три дня.
Хоть был он в своей жизни оборванцем,
Мечтает все-же свергнуть короля!
Но дело это очень непростое –
И день, и ночь у каждого куста
По четверо, когда стоят по трое
Служители великого лжеца».
Так говорил барсук, переминаясь
С ноги на ногу, опершись об стол.
Свеча горела, медленно кончаясь,
А наш герой в тревожный сон ушёл.
Проснулся он от суеты и шума –
Барсук метался от угла к углу.
Какие были у героя думы,
Когда он понял – худо барсуку?
Вот, наконец, барсук остановился,
И полной грудью тяжело вздохнул:
«Наш мир уже не тот, каким родился,
Он в лету непроглядную канул.
Миры такие часто создаются,
Для этого достаточно заснуть,
Представить, как в долинах реки льются,
Бояться красоту лесов спугнуть.
А где-то в поле создаётся дверца,
Ведущая во вновь созданный мир.
Найти её поможет только сердце,
И ты успешно эту дверь открыл.
Но что же я стою? Не время медлить!
Идут за мною стражи короля!
Ты – тот, один, кому мы можем верить,
Спасение придёт лишь от тебя.
Пророчество из древности гласило,
Что королева мир от зла спасёт…
Хм, странно, как решили сверху силы –
Пришёл король… Постой, кто-то идёт!
Тебе надо скорее выбираться,
И помни – нам не справиться одним!
Придёт, я верю, время целоваться
И радоваться жизни. Поспешим!
И всё-таки, подумай на досуге
О том, что причиняет сердцу боль.
Ты обо мне не мни, как худшем друге –
Нужна нам королева, не король».
Зверёк с последним словом вдруг осёкся,
И выпустил героя из норы.
На поле он, вокруг туман разлёгся.
Ушёл, оставив мысли до поры.
Любимую свою он звал Ильмира -
Она была красива и умна,
А для него она была принцессой мира.
Володя – так она его звала.
И после вышесказанных событий
Прошло немало времени – дней пять.
Решили раз друзья на поле выйти –
С собакою, со Скалли погулять.
Ничто не предвещало неприятность
Июльским, тёплым, безмятежным днём.
Шалаш вдали устроил в мыслях ясность –
Герой и думать уж забыл о нём.
Теперь же, вспыхнув в сердце ярким светом,
Картинки из загадочного сна –
Иль былью это было, иль наветом
Прекрасных снов на отголоски дня.
Но все же, не раздумывая, смело
К пастушьему шагнул он шалашу.
Собака где-то вдалеке белела,
Ильмира была рядом, начеку.
Разворошив солому под ногами,
Увидел он невзрачное кольцо.
Как был он поражён – решайте сами,
Когда вдруг понял – это был не сон.
Кольцо поднялось вверх, а с ним и дверца
Открыла дверь в темнеющий тоннель.
Забилось в учащённом ритме сердце…
«Пошли», – сказал, бросая вниз портфель.
Спустились осторожно, по верёвке.
Там было очень сыро, не тепло.
Пришли они сюда без подготовки:
Фонарь, хлеб с маслом, больше ничего.
Включился свет и побежал по стенам,
Ища какой-то выход, или вход.
Вдруг что-то в этом свете забелело…
Но что это? Они открыли рот.
Расширились глаза, пульс участился,
А лица быстро начали бледнеть.
Глазами исполинскими в них впился
Огромный с шерстью белою медведь.
«Не бойтесь, я вам зла не пожелаю!
Барсук – мой друг, он рассказал про вас.
Где он теперь, к несчастию, не знаю.
Он, слова не сказав, ушёл в тот раз.
Я видела в двери кору от дуба –
Уверена, послание на ней.
Прочтите, что написано. Отсюда
Вам нужно выбираться поскорей».
Сначала Скалли, а потом Володя,
Ильмира следом к двери подошли.
Как-будто ничего не видно, вроде…
Но в свете фонаря письмо нашли.
На той коре коряво, неумело,
И неразборчиво написаны слова:
«Хорошее вы делаете дело,
Давайте вместе мир спасём от зла!
В подземный ход вам нужно, поспешите,
Идите к дому старого крота.
Наружу только ночью выходите –
Там воины повсюду короля».
«А где подземный ход?», – Осёкся голос,
Пустой тоннель фонарик осветил…
От ветра дрогнул длинный, чёрный волос,
А белого медведя след простыл.
Вдруг угрожающе собака зарычала:
«Давайте в дом – я знаю, где проход!
У каждой дырки есть свои сигналы –
Откройте дверь, недоброе идёт!»
Царил за дверью сущий беспорядок –
Весь дом был перевёрнут кверху дном.
Вдали уже слышны удары пяток.
«Он здесь», – сказала Скалли, – «под столом».
А стол то тот нетрудно поднимался,
Под ним зиял чернеющий проход.
За дверью кто-то встал и постучался.
«За мною», – Скалли бросилась вперед.
В холодном, тёмном, призрачном тоннеле,
Под сводами свисавших паутин
Прошли, казалось, месяцы, недели
И был подземный ход непобедим.
Но впереди забрезжило спасенье –
Из досок деревянных тлела дверь.
Погасла, промелькнув лишь на мгновенье –
Без фонаря они продолжат путь теперь.
Холодный ход сменился норкой тёплой –
В камине еще тлели угольки
А на полу – разбросанные стёкла,
Разбитые кувшины и горшки.
В доме навели они порядок,
Накрыли стол, картошку запекли.
И в мыслях даже не было догадок,
Что дальше делать и куда идти.
И только Скалли, бормоча под нос, бродила,
Обнюхивая каждый уголок:
«Покинет пусть меня собачья сила,
Но под ковром он точно спрятать что-то мог».
Под ковриком обрывок был бумаги,
На нем же нарисованы слова:
«Везут меня чрез горы и овраги,
А место назначения – тюрьма…
Найдите Лиса – дом его за лесом,
За полем и широкою рекой.
Хоть знатным был он в юности балбесом,
Теперь у Лиса нрав совсем другой».
Письмо на этом слове обрывалось,
А на его обратной стороне
Неполная пусть, карта раскрывалась –
Там были все секреты о войне.
«Никто нам не поможет, вероятно.
Нам следует немного отдохнуть», -
Сложив клочок бумаги аккуратно,
Сказал Володя – «Длинный ждёт нас путь».
Лишь двое в тёплой норке сон искали
Под звуки тихо трескавшихся дров…
Их верная покой хранила Скалли
Под запертою дверью на засов.
Прошло ли много времени, иль мало,
Герой проснулся в полной темноте.
Треща, в печи полено догорало,
Под потолком пах горный чистотел.
В норе все было убрано, помыто,
Заправлена Ильмирина постель.
Засов на чурбаке, а дверь открыта,
Кричал с лугов далёких коростель.
«Давно уже, наверное, все встали», -
Подумал он и вышел из норы.
Снаружи на него смотрела Скалли:
«Хозяйка в душе, долго же ты дрых.
Мы водопад нашли под этой горкой,
Но мне было приказано сидеть
И ждать, когда ты вылезешь из норки.
Мы друг на друга будем долго так смотреть?
Еды совсем немного оставалось,
А нам еще немало дней идти!»
«Ну что ж ты сильно так разволновалась?
Ты лучше здесь костёрчик разведи.
А я займусь подводною рыбалкой,
И хватит нам еды на много дней».
А Скалли была умною собакой –
Сравниться очень мало, кто мог с ней.
Володя, возвращаясь уж заметил,
Что Скалли растянулась у костра,
И с черным волосом игрался резвый ветер –
Ильмира тут же, рядышком была:
«Угли в печи, едва заметно тлея,
Еще давали толику тепла –
Тогда у Скалли родилась идея,
А я из них костёр и развела».
Так говорила девушка, несмело
Свой взгляд потупив, ведь она ждала
И знала, что всю душу и всё тело
Она ему навеки отдала.
А рыбу они, было кой немало,
На том костре немедля запекли.
Наевшись, Скалли тявкнула устало,
Что «всё-таки вперёд пора идти».
Собака притомилась не на шутку,
Ведь ночью охраняла их покой.
Достал Володя карту из-под куртки:
«Смотрите, мы за этою рекой.
Нам строго нужно двигаться на север,
Открытого пространства избегать».
«Тогда», – Скалли, пожевывая клевер,
Сказала: «Через лес будем шагать».
«Но если нас застанет ночь?», – Ильмира
Взволнованно смотрела на неё:
«Что делать будем, рыжая задира?»
Но выход был один, на этом всё.
Ведь лес – это единственное место,
Укрыты где они от вражьих глаз.
«Да это же любого лучше квеста», -
Подумали, решив пойти тотчас.
До леса было пару километров –
Раздвинув лапы, сосны стали в ряд.
Там лес густой, там не пробиться ветру.
Там корни старых пней стеной стоят.
Не видно там и солнца из-за леса,
Капли дождя на землю не падут.
От дрёмы там не чувствуется веса,
Но путники отважно вдаль идут.
Закончилась еда – да ну и Бог с ней…
Последняя бутылка от воды.
Глоток, Володя сел, Ильмира – возле.
Не думал он, что близко до беды.
«Послушай», – он поднял глаза на Скалли, -
«Мы долго тут не сможем протянуть.
Закончилась вода, а мы устали –
Тебе нужно проделать важный путь!
Найди нам пропитание и воду,
Сама же осторожней будь, прошу!
Найди одну нам, верную дорогу,
Я спать пока Ильмиру уложу».
Часы сменялись долгими часами,
Но не достиг земли и малый света луч.
Закрыла белым всё перед глазами
Та злая пелена из серых туч.
Много ли часов они проспали,
Свинцом налитый вдруг открылся глаз.
В кровати он, а рядом дышит Скалли,
Коснулся уш родной, любимый глас.
Открылась дверь, в неё вошла Ильмира,
А следом – два упитанных бобра.
«Не видел еще свет такого пира,
Который мы устроим в честь добра», -
Так говорил один бобёр, который выше,
Бобриха стол помчалась накрывать.
Дождь барабанил каплями по крыше.
«Как хорошо», – сказал бобёр, – «успел собрать».
Ведро на стол поставил он с малиной,
И ежевику где-то, хитрый, смог достать.
А чай хотел заваривать с рябиной,
Чтобы Володю к жизни возвращать.
Когда услышал, что уже не надо,
Воскликнул: «Как я счастлив, как я рад,
Что сохранили целостность отряда!
Ни шага мы не сделаем назад.
Наш враг всеобщей силой будет свергнут,
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.