Проходящий. Спираль миров

Пролог

За туманной стеной, окружающей небольшое пространство вокруг столика на центральной ножке, обрисовался силуэт с поднятой рукой. Два человека, ведущих неспешный разговор, прервали беседу и оглянулись на неясную фигуру.

– Мы кого-то ждём, брат Винсах? – мощный мужчина с окладистой бородой приподнял густую бровь.

– Нет, брат Марун, – второй, не такого крепкого телосложения и с абсолютно голым черепом, отрицательно покачал головой. – Я никому не сообщал о нашей встрече.

– Ты глянь, он ещё и от сканирования закрылся, – возмутился бородач. – И кто это к нам пожаловал незваным?

Стена стала прозрачной и Марун чуть не плюнул от досады:

– Лисана, чтоб ей пусто было, оттяпала у меня два приличных мира и явилась, как ни в чём не бывало. Послать бы её куда подальше, да Этикет не позволяет.

Женщина, окутанная в золотистую дымку, приветливо улыбнулась и попросила жестом пропустить её.

– Пусть зайдёт, может что интересное скажет.

– Сгубит тебя доброта когда-нибудь, брат Винсах.

– Доброй встречи, братья, – Лисана лёгким пёрышком подплыла к мужской компании.

– Решила вернуть украденное? – с тайной надеждой в глазах спросил бородач.

– Я ничего не воровала, лишь попросила совет Старших Братьев рассмотреть мою просьбу. Это они решили отдать твои миры под мой контроль.

– Да в самую глубокую Чёрную Дыру такое решение…

– Брат Марун, я конечно понимаю, что ты не приучен к светской беседе, но совсем не обижаюсь и даже хочу сгладить наши разногласия парочкой сосудов прекраснейшего напитка.

– Ого, «Душа Арханара», – он постучал по одному из прозрачных кувшинов и внутри вспыхнули жёлтые искорки. – Неужели Карон расщедрился? С чего бы это?

– Ну…– женщина уклончиво повела плечами, – был повод. Доброго пути, братья. Я бы охотно с вами посидела, но…дела, никак нельзя надолго отвлекаться.

Она сделала несколько шагов от столика и скрылась в яркой фиолетовой вспышке. Винсах поморщился, потирая глаза:

– Никогда не любил дешёвые эффекты.

– Чтоб ей провалиться в Замкнутый Круг, – высказал пожелание Марун. – А давай-ка брат, пойдём ко мне, примем по капельке в более нормальной обстановке.

– В хижине охотника на снежных ири? Будем валяться на вонючих шкурах?

– Нет, что ты, период единения с природой уже прошёл – всё прилично и никаких неприятных запахов.

– Тогда веди, показывай свой уголок для спокойного уединения.

Перед Винсахом открылась панорама соснового леса, спускавшегося покатым берегом к небольшому озеру овальной формы. Замысловатыми пятнами по водной глади раскинулась трава. Лёгкий ветерок, создавая небольшую рябь, покачивал её, отпугивая стремительно скользящих жучков. С одной стороны расположился уютный пляжик с крытой беседкой, а с другой, за лесом, возвышались горы со снеговыми шапками.

– Ну что, брат, как моё уютное местечко, а? – Марун самодовольно повёл рукой вокруг.

– Неплохо, совсем неплохо по сравнению с прошлой конструкцией.

– Расту над собой – хохотнул бородач.

– Вроде бы всё хорошо, но…озерко можно сделать и поровнее. И вон тот участок леса как-то хаотично распределён…

– Брат Винсах, я конечно понимаю твою любовь к строгим линиям, чётким очертаниям и конкретным формам, но мне такое через три цикла поперёк горла встанет.

– Просто ты привык к бардаку.

– В нём тоже есть своя прелесть. Садись за столик, пора уже насладиться бесплатным подарком.

– Ой ли? – Винсах скептически покачал головой. – Наша сестрица просто так ничего не делает, всё только с выгодой для себя любимой.

– Разберёмся, – Марун распечатал кувшин и плеснул по высоким тонким бокалам светящуюся жидкость.

Они выпили и с блаженством на лицах, откинувшись в плетёных креслах, какое-то время молчали, купаясь в приятных ощущениях.

– Чем сейчас занят, брат? – бородач лениво приоткрыл один глаз.

– В творческом поиске.

– Ты же вроде чего-то там моделировал?

– Проблемка одна возникла, – буркнул Винсах.

– А ну-ка, показывай своё творение, – Марун наклонился к столу.

Между ними появилась трёхмерная проекция объекта. Выглядела она как чёрная плоскость, на которой лежала тройная спираль из шаров. Винсах покрутил проекцию в разных плоскостях и выжидательно посмотрел на Маруна.

– Красиво, – поспешил похвалить тот, – Сделано по всем правилам – линии ровные, расстояния между предметами идеально выверены. А что это?

– Условное название «Спираль миров». Вот смотри, – принялся объяснять Винсах, – Газообразные миры, безводные или сплошь покрытые водой обозначены каждый отдельным цветом. Водноземные – смесью цветов. Ну и так далее, в зависимости от состояния мира.

– А вот этот почему серый? – Марун ткнул пальцем в один из шаров.

– Осторожнее! – вскрикнул Винсах и ударил бородатого по руке, внимательно осмотрел конструкцию и, облегчённо вздохнув, укорил его, – Забыл? Я делаю только реальные проекции существующих объектов.

– Ох, брат, извини, совсем из головы вылетело. Я ничего там не поломал?

– Касание сферы равнозначно удару крупного метеорита по поверхности планеты, и ты, надеюсь, понимаешь всю полноту угрозы местной жизни. Проекция напрямую связана с объектом.

– Вон оно как всё сложно. – хмыкнул Марун, – А почему всё-таки некоторые шары серые?

– В этих мирах нет потоков энергии. Так, небольшие крупицы, поэтому энергетическим сущностям там не выжить и оперировать потоками не получится. А вот отчего такая несуразность? Я консультировался с братьями разных уровней, но…тайна ушла вместе с Великими. – Винсах вздохнул, – Теперь о проблеме – пространство между шарами заполнено чистой энергией. В ней себя хорошо чувствуют только существа из энергетических миров. Да и то недолго, через некоторое время наступает перенасыщение, а затем существо постепенно растворяется в пространстве. Я хотел создать для дышащих газовую смесь, подходящую для прохождения из одного мира в другой, но упёрся в проблему несоответствия для некоторых видов. К примеру смесь мира арришей не подойдёт миру людов, она просто смертельна. И как быть?

– Ничем помочь не могу, – развёл руками Марун. – Тут я не советчик, не моя специализация.

– Я знаю – любишь высшее существо изображать да женские особи соблазнять.

– Этикетом не запрещено, – рассмеялся бородатый. – Знаешь как меня называют? Бог Соблазнения, Оплодотворения и Зачатия. Правда звучит?

– Звучит-звучит, но мои интересы совсем в другой плоскости.

– Каждому своё, но давай отложим твои «плоскости» в сторонку и продолжим наслаждаться «Душой».

– Согласен, – махнул рукой Винсах, с сожалением глядя на висящую проекцию. – Пусть полежит на «дальней полке» до лучших времён.

Глава 1. Дальняя полка

Вспыхнула одна из белых сфер, выпуская небольшую стайку облачков. Они переливались разнообразными цветами, словно вели разговор. И если знать язык цвета, то можно перевести все эти перемигивания приблизительно так:

Ух ты, сколько тут всякой вкусной энергии! Хочу вон ту розовую…или сиреневую…или светло-голубую…или…– замерцало самое маленькое облачко.

Это называется Врата, – важно заметило пухлое, снисходительно покрываясь зелёными полосами.

Младшая, мы идём только в определённое место, – самое большое облако приняло строгий фиолетовый оттенок.

Старший, ну можно, хотя бы одним касанием вон то, зелёное…

Нет, я сказал. – по фиолетовому пошли красные пятна недовольства настырной молодёжью. – Это место открыто недавно и надо быть осторожнее.

Маленькое облачко побледнело и уныло потащилось за стайкой, всем своим видом выражая вселенскую скорбь.

Ой, смотрите, смотрите! – маленькое облачко просто распирало всеми цветами от любопытства.

Ну что опять? – устало поблёк фиолетовым старший.

Да она там опять что-то заметила, – презрительно замигало облачко в виде кольца, – Всё время всякую дрянь находит.

Вовсе и не дрянь, – возмутилась Младшая, – Смотрите, какое оно многоцветное. Ой…кажется оно тает, – и заметалось над непонятной сущностью, отчаянно посыпая его искорками.

Все мы когда-нибудь растворимся, – пухлое стало ещё пышнее от значимости своих цветов.

Ну что, помогает? – ехидно раскрасился кольцеобразный, наблюдая тщетные потуги Младшей выдавить из себя хоть одну искру. Старшему надоела эта совершенно ненужная остановка и он скомандовал: – Так, встали все Кольцом Энергий вокруг объекта. Я в верхней точке. Начали…

И пошёл звездопад, насыщая уже практически посеревшие цвета, вдыхая жизнь во что-то неопознанное, нарушавшее идеальную гармонию строгой красоты.

Закончили, – старший сделал завершающее действие, – Младшая, ты довольна?

Да, Старший. А зачем вы пустили в него большую звезду?

А чтобы он не растаял, когда мы уйдём отсюда. Тебе же этого не хочется?

Нет, конечно нет!

Вот и ладно. А теперь продолжим наш путь.

И стайка улетела, нырнув в одну из сфер. Последней скрылась радостно сверкающая Младшая.

Мне казалось, что я растворяюсь, таю как снег в тёплой воде. Постепенно уходила боль, рвущая грудь и голову. Апатия наваливалась катком, напрочь выдавливая все эмоции. Темнота заполнила мир, вязкая, липкая – не пошевелить ни рукой, ни ногой. Наверное это смерть. Но где свет в конце тоннеля? Где калейдоскоп всей моей жизни? Почему никто не встречает и благостно не улыбается или наоборот, зловеще помахивает трезубцем? Выходит – врут «очевидцы» или процесс идёт неправильно? И вдруг, в беспросветной ночи, вспыхнула искорка, чем сильнее она разгоралась, тем лучше я начинал чувствовать своё тело. Вот по коже понеслись мириады иголок, затем, от макушки до пят прошла волна электрического тока и в завершение удар высоким напряжением. Я такое испытал однажды при попытке отремонтировать старый ламповый телик соседке старушке. Как она там говорила: « Сынок, посмотри телевизор. Не работает и в нём как тарелки бьются»? Ага, посмотрел…сервиз на 36 персон взорвался – прямо в голове. Точь в точь по словам известного юмориста – «непередаваемые осюсения». Чувствовал я себя хуже, чем после усиленного празднования Нового Года – совершенно не хотелось шевелиться, но надо, а то уже спина дискомфорт испытывает. С трудом открыл глаза и упёрся во тьму. Или тьма на меня упала?. И тут краем глаза заметил лёгкое свечение. Со скрипом повернул голову влево…вот честное слово, мозг услышал визг ржавых петель.

– Мама дорогая! – только эта сакраментальная фраза сможет описать фантасмагоричность открывшейся картины. Представьте себе чёрный-чёрный зал с чёрным-чёрным полом, набитый светящимися разноцветными шарами. Трудно сказать какого они диаметра, но если прикинуть расстояние от меня до ближайшего отсвета на полу примерно метров 50-60, то где-то двухметровыми. Хотя не уверен, могу ошибаться из-за испытанных экстремальных ощущений. После всего перенесённого можно было бы употребить слова и покрепче, но на пенсии как-то отвык. Стоп, что такое пенсия и вообще кто я? Думай мозг, думай, вспоминай главное, шевели извилинами, стряхивай иней с мыслительных ветвей. Прапорщик и не такое способен вынести, он может утащить всё. Ага, потеплело – сын, жена, дом, дача…дрова…А дрова причём? Ладно, потом всплывёт. Кряхтя по-стариковски перевернулся на живот и попытался встать на четвереньки. Голова закружилась и я стукнулся лбом об пол. Немного постоял в неприличной позе, пережидая круговерть мозгов в черепной коробке, и медленно стал подыматься, стараясь побороть подступающую тошноту. Появилось ощущение потной одежды прилипшей к телу. Меня повело и пришлось сделать несколько «танцевальных па», иначе грозила потеря достигнутых результатов. Я неторопливо осмотрелся и озадаченно присвистнул:

– Вот это да…и как всё это понимать?.

Куда пропал голос? А ну-ка попробую себя в роли радиста с микрофоном:

– Раз, раз…один,один…проверка, проверка, – слышу, но только в голове. Похлопал ладонями друг о друга – тишина. Во как, чем дальше, тем интереснее. Меня стала несколько нервировать такая ситуация, да и стоять на месте – тоже не выход. Мысленно перекрестился и потопал к приглянувшемуся шару с сине-зелёными пятнами. Шёл и считал шаги, на всякий случай. Вышло ровно сто тридцать. Шар оказался около трёх метров в диаметре – значит расстояние здесь трудно определить на глаз. Обошёл вокруг и задумался. Похоже на большой глобус и все пятна один в один земля и вода. Присмотрелся ещё раз…точно, вон вроде как горные цепи выпирают хребтами. Осторожно подвёл к шару ладонь и зелёное пятно резко приблизилось к его поверхности. Я коснулся пальцами зелени, засунул руку до самого плеча, а затем медленно вытащил – она была мокрая. Капли воды постепенно испарились, но не это поразило меня, а вид руки. Осмотрел вторую – тоже самое. С возрастающим волнением расстегнул рубашку, путаясь в пуговицах – кожа словно оклеена матовой чёрной плёнкой, а поверх наложен рисунок сетки с шестигранными ячейками из очень тонких светящихся линий. И вот, находясь в полной прострации, я сунул голову в шар. Это была действительно планета, и там шёл дождь. Да хороший такой, практически ливень. До самого горизонта, насколько возможно было увидеть, простиралось болото, покрытое сплошным ковром травы и разбросанными в беспорядке кочками. Ближайшая из них резко приподнялась и прыгнула. Я отскочил и, не удержавшись на ногах, покатился. Что-то шлёпнулось рядом с шаром и, недолго подёргавшись в конвульсиях, замерло. Я немного подождал, на всякий случай, и затем решил осмотреть неожиданного гостя. Вы когда-нибудь видели жабу с акульими зубами, костяным панцирем и в поперечнике около полутора метров? Вот и я тоже нет. Прикинул какими там должны быть комары и решил – такой мир мне не нужен. Ну его, от греха подальше.

С каждым шагом, с каждым осмотренным шаром только крепло желание найти родную Землю. Я, по жизни, человек упрямый, и если не получается сейчас, значит надо передохнуть и с новыми силами двигаться вперёд, на «амбразуры», вот только чувствую, что происходит что-то неладное с организмом. Сначала стало просто хорошо, затем весело, потом ощутил себя всемогущим (где там боги, подать их сюда немедленно)… Эйфория долго не продлилась, чего и следовало ожидать – наступающая слабость перешла в ноги и я начал падать, всё чаще и чаще. Перед последним подъёмом долго лежал и копил силы, а что он будет последним, тут и к бабке не ходи – потом уже не встать. Сумрак накрывал сознание, когда кое-как удалось добрести до смутно белеющего пятна и рухнуть в него. Треск ломаемых веток прозвучал райской музыкой – значит всё таки выбрался из смертельного места.

Глава 2. Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать.

Новый мир встретил меня крепкими объятиями шипастого куста. Хорошо, что переход оказался не где-нибудь посередине моря-океана. После непродолжительной борьбы я почувствовал себя подушечкой для иголок, а куст лишился части своих шарообразных колючек. Ну чистый репейник какой-то. Эх, хорошо лежать на мягкой травке, раскинув руки и ноги. Глаза тонут в насыщенной синеве неба, а вокруг лес шумит щебетом невидимых пичуг. И что-то такое разлито в воздухе, что я почувствовал себя батарейкой. Вот мой исходный заряд пять процентов и мигает в красном секторе. А теперь сменился на оранжевый и подрос до двадцати. Я задремал и как абонент стал недоступен. Проснулся от назойливо припекающего светила и вполне бодрым. Вот только неприятные ощущения в желудке намекнули, что еда туда попадала неизвестно когда. И скоро ли попадёт – тоже вопрос. Осмотр близлежащей территории выявил поляну, окружённую с трёх сторон неприветливыми кустами, с четвёртой – полоса невысоких деревьев с густой кроной. А за ними возвышались настоящие корабельные сосны. Утверждать не буду, но довольно похоже. Идти было всё равно куда и я направился в их сторону. При ближайшем рассмотрении пышные деревца оказались вылитой иргой. Даже вкус ягод соответствовал, только немного слаще. Меланхолично жевал и вслушивался в птичий треск. Вот похоже на сороку-трещётку, стрекочет недовольно на кого-то. Слева тонкий посвист, а справа вроде как дятел барабанную дробь выдаёт. Сначала быстро, а потом скорость снизилась до тук-тук-тук-тук. Странный какой-то дятел, стучит как лошадь копытами. Копыта – лошадь, лошадь – люди. Эта аналогия заставила нырнуть под низкие ветви и затаиться. Сразу за соснами лежала накатанная дорога, сбегавшая с холма вниз к поселению. На глаз до него было километра 3-4, но разобрать можно было только желтоватые крыши. В мою сторону действительно двигалась лошадь с повозкой. Чуть позже рассмотрел, что это двуколка, а за крупом коняшки мелькали две головы.

Я рассматривал парочку молодых людей, лет 16-17, и не знал как поступить – сразу выскочить или подождать, пока расслабятся? Нет, выскакивать чревато, вон у парня какая-то пырялка в виде узкого меча на боку висит. А девчушка ничего, симпатичная. Одета в светло-зелёный сарафан, на пару ладоней ниже колен. Каштановые волосы заплетены в косу до пояса. Парень также темноволосый, на полголовы повыше подруги. На голове широкополая шляпа с цветной лентой. Одет в свободную рубашку серого цвета и чёрные брюки, заправленные в короткие сапоги. Самое подходящее для похода на пикник. А парнишка не слабак, судя по спортивному виду. Они вытащили из коляски скатерть, разложили на ней съестные припасы, инструмент типа гитары и явно что-то алкогольное в красивой фигурной бутылке. Они перекидывались словами, но я ничего не понимал. Парень называл девушку – мистрельена Анита, она его – мистр Андрес. Иногда этот мистр шутливо кланялся и помахивал шляпой, вызывая у девчонки смех. Язык чем-то напоминал испанский, но я кроме «мучачо амигос» и «салут камарадо» ничего вспомнить не смог. Наконец они угомонились и сели за импровизированный стол. Парень отцепил ножны с мечом и отложил в сторону, но так, чтобы он был под рукой. Явно не дурак, мало ли кто тут может бродить. Они неторопливо цедили напиток, закусывая жёлтыми фруктами, о чём-то болтали, а затем наступил музыкальный час. Мистр Андрес взял инструмент, подёргал за струны, подкрутил колки на грифе и заиграл, что-то грустное. А что, неплохой дуэт получился. Пора бы уже переходить к поцелуям, что по ходу действия и должно произойти. Но тут я, нечаянно, испортил всю идиллию. Пытаясь сменить неудобное положение локтем надавил на сухую ветку. Юноша сразу схватил ножны, вскочил и положил руку на рукоять меча. Девчонка испуганно вглядывалась в густую листву, пытаясь разглядеть неизвестную угрозу. Мне ничего не оставалось, как явиться местным аборигенам во всей красе. Вылез из под веток, немного отряхнулся от земли, прилипшей травы и выдал, вскинув правую руку вверх со сжатым кулаком:

Салут комарадо, – и улыбнувшись добавил, – Но пасаран!

Наверное надо было как-то по другому обставить свой выход или зайти с другой стороны. Первая межмировая встреча вышла откровенно комом. Парень выхватил меч и прыгнул к подруге, загораживая от вероятной опасности. Он слегка пригнулся, направил оружие на меня и, чуть повернув голову, коротко бросил:

– Ин рандо.

Мистрельена оказалась не робкого десятка и, со смесью азарта и страха в глазах, похоже посоветовала другу самому сделать это самое «ин рандо». Её правая рука начала покачиваться и вокруг ладони появилось лёгкое марево. Мистр, похоже, начал злиться и попытался отодвинуть девушку назад. Я сделал шаг, развёл руки в стороны и спросил:

Эй, ребята, вы чего?

Вот этого точно делать было не надо. Эта…нехорошая подружка бравого парня, неожиданно выскочила из-за его спины и с боевым кличем «Хейно!» взмахнула рукой.

Я сидел за кустами, на другом краю поляны, и потирал грудь. Лошадь наверное слабее лягается, чем эта…экстрасенша. Во время замаха с её руки сорвалось полупрозрачное облачко и отбросило меня назад. Никогда так быстро не бегал, а тут вихрем пересёк какие-то 30 метров свободного пространства и соколом пролетел на колючим кустарником. С напавшей стороны раздался торжествующий девичий крик, судя по интонации типа «Ты видел как я ему врезала? Он так полетел вверх тормашками, что только пятки засверкали! Я победила! Ура, ура, ура!».

Я осторожно выглянул поверх куста и снова увидел эту беспардонную парочку. Девчонка погрозила кулачком. В ответ пришлось постучать себя по макушке, намекая, что с головой она не очень дружит. Куст слева взорвался репейными шариками и осыпал меня с головы до ног. Я покрутил пальцем у виска, открывая глаза мистрельене на очень критическое состояние её душевного здоровья и быстренько нырнул за хлипкую преграду. Оперативно переместился на пару метров вправо и снова выглянул. Похоже метательница воздушных ядер слегка не рассчитала своих сил. Парень бросил меч и аккуратно укладывал воительницу на траву. Я перебрался на поляну, придал лицу независимый вид, и не спеша направился к ним. Близко подходить не стал, а то вдруг этот кабальеро кинется на защиту дамы не щадя живота моего.

Андрес, – я ткнул пальцем в парня.

Мистр Андрес, – поправил тот, кивнув головой.

Мистрельена Анита, – девушка благосклонно махнула ресницами и показала вялой рукой на свою голову.

Молодец. Поняла, что поступила нехорошо, – вот, а говорят, что молодёжь старших не уважает. Но видимо этот жест означал совсем другое, так как в ответ захихикали и указали уже на меня. Да, выглядел я не очень – весь в лесном мусоре и с репьями в волосах. И не по своему желанию, замечу некоторым лежачим. Тут очнулся парень, – Тей намо? – видимо моё имя спрашивает. Я принял бравый вид, стукнул каблуками ботинок и кивнул головой:

Сергей Сергеевич Мирошников, прошу любить и жаловать, – а что, в некоторых обстоятельствах и старший прапорщик – офицер. Молодые перекинулись словами, видимо затрудняясь понять, где тут имя, а где набор слов.

Мирс? – явно смущаясь вопроса заалела Анита.

Мирс, мирс. Добрая девочка, – я ответил без всякого вранья – ничто благородное мне не чуждо, ведь всякой деревенщине не положено шляться по различным мирам.

Э…Серг…Сергсисмирш…, – она явно запуталась в нагромождении букв.

Сергис. Мирс Сергис, – и добавил, – Вам так удобнее произносить.

Парень кивнул в знак понимания и показал рукой на место пикника, как бы приглашая отведать, что бог послал. Давно пора, а то желудок уже готов свернуться в вялый комок и впасть в кому. Мы, как благородные мирсы и мистрельены, степенно протопали к праздничному столу, где я был накормлен двумя фруктами, наподобие абрикосов, и напоен водой наподобие воды из стеклянной фляжки, оплетённой толстой кожей. Андрес…извиняюсь, мирс Андрес, достал коробку из коляски (натуральная сумка-холодильник), а в ней лежало это чудо природы – холодненькая, вкусная-превкусная, прямо бальзам на иссушенный организм.

Вот и настал момент второй попытки контакта. Первый был безоговорочно признан некоструктивным и аполитичным. Мне на два голоса объясняли названия предметов, части тела, простые действия типа идти, спать, есть, бежать и так далее. За разговорами не заметили, как наступил вечер. Молодёжь стала торопливо собираться и Андрес смущённо объяснил, словами и жестами, что приедет завтра. Привезёт еды и какую-то штуковину для изучения языка. Анита на прощание помахала рукой и, под её жалостливым взглядом, я почувствовал себя одиноким чебурашкой, брошенным крокодилом Геной.

Глава 3. Демонское отродье.

Андрес приехал ближе к полдню, когда я уже отчаялся ждать. Сначала заставил плотно поесть, а затем достал серебристый обруч, вставил в него зелёный кристалл и надел на то место, что являлось головой, но выглядело как птичье гнездо. Сунул под нос пузырёк, с резко пахнущей жидкостью, провалившейся в желудок чистым спиртом. Я отключился мгновенно и провалился во тьму, где слова и целые предложения кружились в хороводе. Они пронзали моё тело насквозь со всех сторон. И каждое попадание отзывалось пониманием увиденного. И это понимание всё сильнее и сильнее давило на мозг. Очнулся я не от шлепков по щекам, не от холодной воды на лицо, а от сильнейшей головной боли.

Да чтобы тебя так тёща любила! – рявкнул я, усиленно растирая виски.

А кто такая…тошша? – поинтересовался Андрес, с трудом произнося незнакомое слово и укладывая обруч в кожаную сумку.

Мать твоей будущей жены, – обрадовал любопытного мирса.

Это точно, – сочувственно покивал он, – Она такая.

Слушай, ты ведь не бедный человек, в смысле мирс? – я решил слегка пошутить.

Наша семья богата, – подтвердил он, – Отец – глава королевских дознавателей в канто Оренда, а мать владеет пятью пошивочными салонами для богатых.

Канто, если я правильно понял – наподобие областного города, а папа у нас вроде главы Следственного комитета Орендской области. Серьёзная должность, что ни говори.

О, да ты птица высокого полёта. Что, не мог золотой обруч достать?

Мог конечно. И у нас говорят – спишь на золотой подушке. – Андрес смутился и отвёл глаза, – Понимаешь…мы не были уверены, что ты не демон. А серебряный обруч…