Щелчок

Станция «Щелковская». Конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны. Освободила. Время: середина нулевых.

23.15. Зинаида стояла на пустом перроне в полном одиночестве, сжимая в кармане смятые купюры и таблетку для бессмертных. Фиолетовую. Бессмертия глоток – воздуха космоса. Что, с новым-новым 2006-м тебя, Зинаидочка. Андрея на перроне нет. Хорошо, нудный. Шарпанные стены выхода из метро в коричневых кровоподтеках. Улица, полыхали вспышками фонари. Подошли три китайца, спрашивают по-китайски. Улыбаются и щурятся. Куда им-то еще щуриться? Хотят на Алтай? Нет, спрашивают, где Алтайская улица.

– Я не знаю.

Настаивают, протягивают раскладушку. Вопрос про Алтайскую повторяется, теперь, пожалуй, на узбекском, а снежинки все весело падают. На щеки, брови. Наконец, с волчьим воем тормозит по льду «Волга» с Тимуром за рулем.

– Отошли от нее. Зина, садись в машину.

Тепло. Из колонок мафона несется с завихрением: «…обнаженные мышцы, связки, обожженные, зацелованные лунными ласками, будущие, нынешние, бывшие жены…»1. Мотор тарахнул, скинула смс встречавшему Андрею на перроне: «я уехала» и адрес клуба. Пересекли с Тимуром МКАД, закурили, задымили салон клубами серы.

– В отрыв Снегурочка, в новый шестой, – прокричал Тимур, провожая стылым взглядом стылые деревья за обочиной. Из редких шалманов к краям шоссе выскакивали бородатые мужчины с бутылками, взрывая петарды. «Аллаху акбар!».

– Чему радуются твои браты́? И что это значит, «акбар»?

– Тебе не понять, а братья мои в Осетии. Приехали?

Из колонок напоследок завывал голос правдоруба: «…зайди во дворы, мистер Путин, посмотри на стены. Сплошь фашистские знаки, подписи «скины»…»2. В клубе музыкальное значение поменялось, электроника – она без слов, с сейсмическим смыслом и силой. Пока Тимур растворился в знакомых и бокале пива за стойкой, Зи ушла в легкий, широкий пляс. Тело колыхалось, как запоздалый мартовский снежок. Лестница вверх уводила в два чилаута. Оттуда пахло юностью. Верой в свободу и ее победу. Девченки-русалочки манили: «Иди к нам, подруга».

Запах юности усилился, впустила в себя. Разговоры о любви и мальчиках. Кто-кто едет? Нет, спасибо, спрячьте меня в чулане, когда он переступит клуба порог. Тимур? Не, он просто друг. Мы куражимся, общаемся о мировых химических процессах. Вот вы знали, что метро построили не советский пролетарий и колхозница, что Юрий Гагарин летал не в космос? Да, я тоже смеюсь, но вещает Тимур величаво.

– Кто же метро построил, Зи?

– А я девочки, спряталась под бородой Достоевского. В ней пушисто.

– Андрей, а что Андрей? Вы видели, как он отлетел в астрал и все общался с Буддой?

– Да, говорил, что его затянул желтый мир. А я ответила, что нам пора в аптеку фонарь минуя. Как же миновать то, что неминуемо? И у Прекрасной Дамы вянет роза, забирает ее проза.

– Посмотрите на Тимура, с ним уже приключилась метаморфоза.

– Послушайте, ваш Андрей пишет: «Спасибо Зи, что дождалась. Встретил на Щелке шестой год в маршрутке».

– Редкость! Впечатление на всю жизнь.

Высыпали гурьбой на улицу. У подъездов жилых домов жмутся-разжимаются пацаны в мастерках с нашивками-«адиками» с пузырями-«сиськами» в руках. А у нас, у покосившихся стен ДК, музыка разливает из вазы юность.

– А помните, как в детстве звонко пролетал комар? Это возбуждало легкую тревогу и приключение – получится ли прихлопнуть гада? Недавно я лежал и смотрел на комара. Летал, парил вокруг да около, а я все силился его услышать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.