Любовь под абажуром

ствовала спеццена.

К Сухробу Эрик наведался по делу. Он заказал гамбургер и аме‑

рикано с молоком. Проголодавшись, Эрик вцепился в булку и кот‑

лету (за едой лучше думается) и, похвалив горячий напиток, сказал:

– Нужна твоя помощь. Ты знаешь земляка с Багратиона?

– Щерзота? – спросил Сухроб и ловко извлёк из‑под кофей‑

ной струи бумажный стаканчик. – Конечно, знаю. Я сам полгода

работал на той точке.

Пока Эрик смаковал бутерброд, Сухроб беседовал по громкой

связи с Щерзотом. Тот был занят обслуживанием шумной стайки

подростков, но товарища выслушал.

Через полчаса, спрятав «Тигуан» во дворе, Эрик пулей влетел

в «Кебаб Кинг», расположенный в остановочном комплексе напротив

«Янтарной леди». Вход в салон прекрасно просматривался из кафе.

Эрик представился и украдкой глянул в окно. Сквозь зазывные

рекламные нашлёпки: наращивание ресниц, окрашивание бровей, перманентный макияж, депиляция и шугаринг, маникюр, пе‑

дикюр – виднелся смутный силуэт женщины, усаженной в крес‑

ло. Над её головой тускло блестели ножницы и суетилась расчёска.

– Вот эта девушка работает в парикмахерской, – Эрик от‑

крыл на смартфоне фото смеющейся Эльзы и кивнул в сторону

41

Сергей Миронов

«Янтарной леди». – Можешь меня информировать, во сколько

она заканчивает работу?

– Что, неверная? – мрачно улыбнулся Щерзот, который про‑

изводил впечатление унылого человека, зажатого собственными

проблемами.

– Не знаю пока, – смущённо ответил Эрик. – Доказательств

нет никаких. Хочу разобраться, что происходит.

– Заглядывает ко мне твоя жена. – Щерзот налил Эрику чая, придвинул сахар, отрезал дольку лимона. – Берёт маффины, слойки с курагой, колу. Заходит с подругой. Смотри, вдруг сейчас

заявится, – лукаво предостерёг Щерзот сыщика. – Сладкое лю‑

бит твоя женщина.

Эрик снова исподлобья взглянул на заляпанную наклейками

витрину. Ножницы всё также метались над мокрой приглаженной

головой.

– Расстрою тебя немного. – Щерзот мастерил шаверму. – Ве‑

черами подкатывает за ней машина. Кажется, «Поло». Синий. Номер

не помню. Такси, не такси – не знаю. Уезжает она вместе с подругой.

– Мне бы номер машинки, – сбивчиво попросил Эрик. —

Запишешь?

– Скину, – кивнул Щерзот и вручил мужчине шаверму. —

Я свою женщину полгода не видел. Деньги домой отправляю – ей

и детям – а как там они живут, понятия не имею. Брат за бабой

присматривает. За красивыми контроль нужен.

– Сколько я должен? – потянулся за бумажником Эрик.

Щерзот отмахнулся:

– Потом разберёмся – потом сочтемся.

Он записал телефон Эрика и взял тридцать руб лей за чай с ли‑

моном.

Номер «Поло» Щерзот установил спустя три дня после знакомства

с Эриком. На чётком видео Эльза и Алиса сели в «Фольксваген» в де‑

вятом часу вечера. Эльза открыла переднюю дверь, Алиса, поправив

42

Эрик и Эльза

космы осветлённых волос, юркнула на заднее сиденье. Вдогонку

разоблачительным кадрам Щерзот отправил фото жены и детей —

двух забавных мальчуганов, по всей видимости, близнецов лет пя‑

ти‑шести. Под снимком он написал: «Моя семья. Люблю. Скучаю».

Кроме того, по информации, полученной из кафе, детектив‑

любитель узнал, что в ожидании «Поло» Эльза заходила в «Кебаб»

за маффинами и чаем. Алиса была с ней.

Придя домой, Эрик вогнал себя в состояние животного бешенства.

Он метался по квартире, представляя мерзкие сцены супружеской

измены; в ванной перерыл корзину с грязной одеждой, но ничего

подозрительного в скомканном белье Эльзы, благоухавшем табачным

дымом и знакомым душком салона, не выявил. Эрик обшарил полки

в серванте, распотрошил стопку глянцевых журналов, ожидая, что

из бумажного тайника вылетят кое‑какие улики; он запустил руки

в карманы Эльзиных джинсов и кофт, проверил карманы пальто, проник за дырявую подкладку пуховика; наконец, перетряс её чемо‑

дан и, не найдя компромата, осел в бессилии на пол. Он лежал на ковре, прикрыв лицо потными руками, и всё вокруг казалось ему диким

и враждебным: убогая квартирка, узкие кроны тополей за окном, фрагмент ещё светлого неба; и сам себе он казался немощным и жал‑

ким, по любви вступившим в неравную битву с подлой девицей.

Постепенно Эрик пришёл в себя. Он убрался. Состряпал ужин.

Может, всё не так плохо – омыло его хилой надеждой – и он зря

паникует. У женщин должны быть секреты, бабские дела, в конце

концов. С мужчиной Щерзот Эльзу не застукал. Только кто в таком

случае сидел за рулём автомобиля?

Разгадка похождений Эльзы крылась в её телефоне. С ним она

не расставалась даже во сне, держала под подушкой.

В двенадцатом часу ночи Эльза явилась домой. Так поздно она

не возвращалась ещё никогда.

– Устала? – спросил Эрик, подивившись собственному спо‑

койствию.

43

Сергей Миронов

Он разогрел ужин в микроволновке, заварил фруктовый

чай.– Не то слово, – крикнула Эльза из ванной. – Хочу есть

и спать.

В кухне она предстала перед мужем в розовом атласном хала‑

те. Джинсы и кофту кинула в бельевую корзину.

– Сегодня было двенадцать клиентов, – Эльза села за омлет

и сэндвич с беконом. – Но ничего, скоро всё наладится. Берём

ещё одну маникюршу, и Настя, похоже, выздоравливает.

– Отличная новость, – подыграл жене Эрик. – Тебе давно

пора отдохнуть, выспаться.

Эльза кивнула. Ела она всегда быстро, не вникая в тонкости

изысканных блюд. Могла растянуть удовольствие только за ма‑

миными мантами. За чаем сказала:

– В Ганновере расслаблюсь. Интересная будет поездка. А те‑

перь – спать.

В комнате Эльза сбросила халат и достала из шкафа безрукав‑

ку от пижамы, подаренной на свадьбу Инессой Самуэльевной.

Телефон запихнула под подушку.

Эрик приблизился к жене, стоявшей за высоким каучуковым

фикусом. Он все ещё искал улики. На сей раз на её теле.

– Эй, сюда нельзя, – игриво хихикнула Эльза, выключила

настольную лампу и прыгнула под одеяло. Судя по всему, она

хорошо провела вечер вне дома.

Эрик закрылся на кухне. Ещё раз просмотрел видео. Вымыл

посуду. В стеклянный лоток положил курагу, фисташки, два ку‑

сочка лукума. «Пусть подавится в своём вонючем салоне», – съяз‑

вил он и вернулся в комнату.

Эльза спала на животе, обхватив подушку руками. Вытащить

телефон из‑под головы сопящей супруги Эрик не отважился.

К тому же мобильник был запаролен. Расследование захлебнулось

на начальной стадии. Оставался единственный вариант: устроить

44

Эрик и Эльза

слежку за синим «Поло», госномер Р042ВУ. Со злости Эрик двинул

кулаком по дивану и ногами сбросил на пол одеяло.

– Тихо, неспокойный, – одёрнула его Эльза.

Эрик замер.

– Вот так. Вот – хорошо! – процедила она сквозь сон и по‑

тянулась всем телом, словно испытала мимолётное наслаждение.

Когда Эльза угомонилась и зачмокала губами, Эрик склонился

над её головой. Он провёл ладонью по девичьему плечу, отлично

освещённому уличным светом; скользнул пальцем по татуировке

и глазам своим не поверил: бирюзовую розу рассекали три диа‑

гональные царапины, слегка рыхлые и вспученные, совсем свежие.

Эрик осмотрел всю руку Эльзы, исследовал бедро, потом припод‑

нял горловину майки. Лимонный луч дворового фонаря высветил

на её шее два расплывчатых овальных покраснения, явно не ал‑

лергического характера.

Эрик вскочил. Дыхание его участилось. Он понятия не имел, куда податься, что делать, как жить дальше? Однако на этом

жуткие открытия не закончились.

Телефон Эльзы издал краткий звуковой сигнал, ослабленный

плотной массой пуховой подушки.

Эльза не шелохнулась.

Тогда Эрик внаглую вытащил гаджет из‑под головы Эльзы

и на цветастом экране прочёл вывалившееся сообщение. Он по‑

глотил его жадно, с космической скоростью. «Радость моя! Спа‑

сибо за чудный вечер. Жду в пятницу в восемь. Заехать не смогу.

Меняем адрес. Портовая, 83–16». Экран погас, но через пару секунд

пришла новая СМС‑ка: «Без тебя схожу с ума. Сегодня только

вторник».

Сообщение отправил некий Саша.

Если бы Эльза, проснувшись, сейчас двинула ему по лицу, он бы

в ответ заехал ей по башке телефоном. Но Эльза спала, изредка

почёсывая царапины на плече острыми тёмно‑ красным ногтями.

45

Сергей Миронов

10

Он всё понял. Судьба сжалилась над подопытным и подсунула

необходимые факты. Теперь Эрик мог действовать.

Но сначала он постарался заснуть, утопая в море стихийных

галлюцинаций. Ему мерещились лобызания Эльзы и всплывшего

из ниоткуда любвеобильного Саши. К акое‑то отношение к ним

имела патлатая Алиса, а может, и кто‑то ещё позарился на его

благоверную.

Нет, надо поостыть, унять в груди жар, пытался вразумить

себя Эрик. Впереди, кстати, последний экзамен. В таком состоянии

идти на заклание к Сычинскому равносильно провалу. На подго‑

товку осталось два дня, а тут ещё эта история… Ну и как делить

постель с этой сучкой? Он и так, как музейный экспонат, возлежит

смирно рядом с её неприкосновенным телом. Нет, достаточно

такого соседства. Переселенку надо проучить, и он знает как.

Утром, собираясь на консультацию, Эрик пронзал раздражён‑

ным взглядом всё, что было связано с Эльзой. Он представлял, как с балкона летят её журналы, на деревьях висит белье, в кустах

валяются прокладки, плесневеет лукум. Он бы с большим удо‑

вольствием измазал сейчас дремлющую принцессу китайской

помадой и обдал её смятые волосы лаком сильной фиксации.

Ну ладно, пусть пока поблаженствует в чистой постели.

Как же она могла ему изменить? В самом начале совместной

жизни, в период трепетных, нарастающих чувств?

И зачем он бросился за первой встречной девкой? Возможно, стоило подождать, набраться жизненного опыта, возмужать? Его

сбила с толку идея отца женить сына на дочери университетского

друга. По этой теории у студента‑ отличника, проработавшего четверть

века инженером на шахте, должна быть идеальная наследница.

Но кем он увлёкся, желая яркой пламенной любви? Маникюр‑

шей из тошнотворной промзоны. Он побежал за её надутыми

46

Эрик и Эльза

губами, не глянув в мутную душу. В такие бездны Эрик, правда, заглядывать ещё не умел.

В среду после консультации Бауман поехал на Портовую. В подъ‑

езд кирпичной пятиэтажки Эрик зашёл вместе с разносчиком

рекламных газет. На четвёртом этаже слева от лестницы он уви‑

дел обшитую полинялым дерматином дверь с пластмассовыми

цифрами «16». Магическое сплетение визуальных символов не‑

вольно прожгло Эрика: шестнадцатого ноября он родился, шест‑

надцатого мая подал в ЗАГС заявление. За дверью № 16 трещал

по швам его нестойкий семейный альянс.

Эрик нажал на расшатанную ручку. Дверь вздрогнула, но не от‑

крылась. При желании вынести её можно было в два счёта, а вскрыть – подручными инструментами, сложенными в багаж‑

нике «Тигуана». Последний способ взлома квартиры Эрика устра‑

ивал, но пока что он изучал враждебную обстановку на этаже

и прилегающей лестничной клетке. Справа от злополучной две‑

ри, в заваленном сломанными стульями закутке, внимание Эри‑

ка привлекло серое в грязевых пунктирах окно. Эрик открыл

рассохшуюся раму и выглянул на улицу. Во дворе на детской

площадке гоняли мяч два футболиста. Из микроавтобуса грузчи‑

ки вытаскивали пианино. Под крышей дома напротив рабочие

с автовышки меняли желоба. Но не это сейчас интересовало

Эрика. Он высунулся из окна. Слева, в четырёх метрах от него, массивной глыбой нависал неостеклённый балкон шестнадцатой

квартиры. Добраться до него по ненадёжному фризу Эрик не ре‑

шился. Не сможет он это сделать и в пятницу. Природа, увы, не наделила его способностями штурмовать отвесные стены.

Проползти по узкому выступу, местами раскрошенному до ржавой

арматуры, а после подтянуться и перемахнуть через решётку

балкона у него не получится. Он должен остаться цел и предстать

перед заигравшимися любовниками в полном здравии, он должен

47

Сергей Миронов

застать врасплох воркующих квартирантов и отомстить. Возмез‑

дие неотвратимо.

Эрик вновь дёрнул дверную ручку, затем заглянул в замочную

скважину. Взору его предстала вертикальная полоска стены, оклеенной оранжевыми в коричневый ромбик обоями.

Внезапно этажом выше хлопнула дверь, щёлкнул замок, и кто‑то

побежал вниз, стуча по ступенькам тяжёлыми каблуками. Эрик

отпрянул от дверного полотна и затаился в тёмном углу лестнич‑

ной клетки.

На улице он долго смотрел на обшарпанный балкон, словно

гипнотизировал его, призывая хлипкую с виду конструкцию спу‑

ститься к его ногам. Впервые в жизни Эрик пожалел, что не вла‑

деет навыками альпиниста. Свеситься с крыши на веревках и за‑

прыгнуть на балкон было для мастера‑ верхолаза лёгкой разминкой.

Эрик сел в машину и не спускал глаз с балкона. Рабочие, сбро‑

сившие в палисадник измятый пролёт жестяного жёлоба, пере‑

двинулись к водосточной трубе.

Тут Эрика осенило. Он выскочил из кроссовера и побежал

к автовышке.

– Брат, нужна твоя помощь! – подлетел он к водителю «Нис‑

сана», задержавшего корзину на уровне третьего этажа. Сверху

с глухим раскатистым грохотом в кусты шлёпнулся длинный

фрагмент водостока.

– Щели на балконе надо заделать. Изнутри не дотягиваюсь, —

на ходу сочинил Эрик. – У меня четвёртый этаж. Живу по соседству.

– Две тысячи готовь, если за час управишься, – сухо ответил

водитель и по требованию высотников придвинул корзину к стене

дома. Он пожевал дымящийся окурок и спросил: – Когда тебе надо?

– В пятницу в восемь вечера, – отрезал Эрик. – Вон тот

балкон. – Он махнул в сторону дома свиданий.

– В пятницу не могу, – плавно манипулировал корзиной

водитель. – В пятницу – баня.

48

Эрик и Эльза

– Мне очень нужно, – взмолился Эрик. – Баня подождёт.

Оплачу по двой ному тарифу!

– Тебя, видать, жена заела, – с издёвкой молвил водитель. —

Знаю таких умельцев. Устроят в доме погром, потом за день хотят

марафет навести. Ладно, вот номер напарника, Михаилом зовут.

Звони ему, договаривайся. Скажи: Пётр рекомендовал.

– Мужик, ты прав – заела, – пробормотал Эрик и записал

телефон Михаила.

После обеда Эрик засел за уголовное право. Вечером навестил

родителей. Был бодр и словоохотлив. Изображал маститого сту‑

дента, готового к поединку с Сычинским. За ужином поделился

радужными впечатлениями от семейной жизни. Посетовал на за‑

груженность Эльзы в салоне.

– Учиться ей надо. Нашла чем заняться, – корректно возму‑

тилась Валентина Павловна, – ногти пилить пошла.

– Ничего, выучим, – сказал Борис Францевич и выпил.

Когда родители разошлись по комнатам (Валентина Павловна

погрузилась в просмотр детективного сериала, а Борис Францевич

увлёкся чтением военных мемуаров), Эрик прошмыгнул в кладовку.

Он включил свет, отодвинул шторку, за которой на ротанговой эта‑

жерке отец хранил рыболовно‑ охотничьи принадлежности, и взял

нож с хромированным переливчатым лезвием, заточенным на ка‑

бана. Борис Францевич любил острые ножи и стрелковое оружие.

Эрик спрятал тесак во внутреннем кармане джинсовой куртки, ос‑

мотрел архаичный «Парабеллум», повертел в руках увесистый «Валь‑

тер», приобретенный отцом у Гальперина, и подумал, что надёжный

пистолет с рельефным орлом на рукоятке ему бы тоже сгодился.

Утром Щерзот отправил Эрику новый фотоотчёт. Подруги

отметились в «Кебабе», заказали по гамбургеру с картофелем

фри, выпили «Фанты». Обсуждали они какую‑то даму, устроившую

переполох в салоне после того, как ей неудачно покрасили воло‑

сы. Сначала Эльза сосредоточенно уминала бутерброд, очевидно, 49

Сергей Миронов

переживая профессиональную осечку, потом повеселела. Алиса

пыталась всячески растормошить подругу, рассказывала подобные

случаи из своей более богатой практики. В итоге вдогонку ворчли‑

вой клиентке досталось по всем статьям от пообедавших мастериц.

Под фотографиями, запечатлевшими подруг на перекуре у вхо‑

да в салон, Щерзот написал: «Тысячу заплатить не жалко? Домой

отправлю деньги вместе с зарплатой».

«Хорошо», – ответил Эрик.

В среду и четверг Эльза на работе не задерживалась. Перед

пятничным провалом в омут страстей и брутальных фантазий

(выражение Эрика) она избрала правильную стратегию: побыть

рядом с мужем, дабы не навлечь на себя непотребных подозрений, которые, как она полагала, докатятся до Эрика ещё не скоро.

В понимании Эльзы наивный супруг был слеповат до умелого

жонглирования мужским материалом, не замечал её увлечений

на стороне, а если и догадывается о чём‑то, то был не в состоянии

воспротивиться очевидным загулам жены.

На самом деле она ошибалась. Эрик мог бы уже сейчас звездануть

Эльзе по шее. Сдерживало его только одно: отсутствие стопроцент‑

ных свидетельств измены. Видео садящихся в машину девиц, номер

авто, непонятная причастность Алисы к вечерним странствиям

Эльзы, их болтовня в «Кебабе», наконец, царапины на плече и пят‑

на на шее в контексте откровений какого‑то Саши – всё это были

крупицы собранного против неё материала, недостаточного для

молниеносной расправы. Возможно, кому‑то хватило бы и одной

царапины на женском запястье, чтобы прижать жену к стенке, но Эрик жаждал большего. В цепочку последних событий он хотел

добавить главное звено – факт измены.

В четверг перед сном, глядя из коридора, как Эльза переодевает‑

ся при выключенном свете, Эрик уже её презирал, но ещё пытался

понять, куда делась его любовь к карагандинской девочке? Ведь

50

Эрик и Эльза

если любовь ушла – пусть даже по самым гнусным причинам —

следующим шагом должно стать прощение. Так заведено в христи‑

анских писаниях. Так почему он не может её простить? Не потому ли, что сделав это, он распишется в собственном бессилии: начнет жить

по пагубным правилам, согласно которым ей разрешается всё, а ему

остаётся терпеть (любимое словечко Эльзы) до тех пор, пока, утом‑

лённая на стороне, она не вернётся домой к облапошенному мужу, в уют и покой. Нет, сказки о вселенском всепрощении не для него.

И терпеть он не будет.

Пятница началась с того, что Эрик завалил уголовное право.

У Сычинского он набрал губительные 56 баллов.

– И без права на пересдачу, Бауман! – предупредил профес‑

сор понурого студента. – Иногда Сычинский наказывал самоу‑

веренных хорошистов госоценкой.

– Вы, Бауман, и в семестре не отличались активностью, —

выпалил с удовлетворением преподаватель и злобно моргнул

большими совиными глазами. – Смотрю, и по другим дисципли‑

нам ваша успеваемость пошла на спад.

Эрик промычал что‑то невнятное в свою защиту, но препода‑

ватель его не слушал. На подходе была следующая жертва —

Гальперин, который, к слову, отстрелялся на «хорошо».

«Придётся объясняться перед родителями, – озадачился Эрик

новой проблемой. – Спалиться на последнем экзамене… Спасибо