Четыре из пяти на троих
- -
- 100%
- +
– Хм, странно… – Мартын почесал за ухом. – Я всегда думал, что утром в подобном роде заведениях должно быть народу поболее…
– Нам же лучше. Никто не видел, не будет задавать лишних вопросов. От этого, – Максим кивнул в сторону стойки портье, – вообще одни расходы, у нас денег не хватит постоянно подкупать его.
Первый человек им встретился только на втором этаже. Когда они начали подниматься по лестнице уже на третий этаж, то Фиалковский заметил, как из номера выходит горничная с ворохом тряпок в руках. Пока она дойдёт до комнаты жандармов, пройдёт достаточно времени, чтобы мужчины успели спокойно обсудить дела.
На этот раз в дверь комнаты с номерком "37" постучал Мартын, но как только он стукнул кулаком первый раз, дверь немного приоткрылась. Максим сразу же напрягся:
– Господа, вы, должно быть, забыли закрыть дверь… – начал было он, зайдя в комнату, но тут же замолчал, остановившись прямо в дверях.
Мартын подвинул начальника, заходя в номер:
– Чего там? – Но увидев произошедшее тоже замер на месте и выругался: – Ох же ёшкин кот!
По центру комнаты в луже собственной крови лежало тело Бура, Горчак так и остался на своей кровати. Лёгкая ночная одежда изрезана и пропитана свежей кровью, ещё минут десять назад сочившейся из многочисленных колото-резанных ран. Кто это сделал, судя по всему, не просто хотел лишить их жизни, очень похоже на жестокую месть…
Мартын подтвердил догадку:
– Похоже, это Юрась с ними расправился. Наверное, догадался, что именно они навели его на нашу засаду… – Он присел на корточки около трупа высокого жандарма и что-то достал из-под тела. Этим предметом оказался револьвер. – Смотри, видимо он пошёл открывать дверь, взяв с собой оружие, но не успел применять его. Горчаку повезло меньше, он даже не успел выхватить оружие…
Максим задумался. Что сейчас делать? Оставить Юрася в покое или идти мстить? Что это нам даст? Новый виток конфликта с бандитами? С другой стороны, жандармы больше не претендует на бумаги. С ними, так или иначе, пришлось бы что-нибудь делать… Пусть лучше кровь будет на чужих руках.
– Погнали? – спросил Мартын.
– Куда?
– Как?! К Юрасю в кабак! Покрошим его в капусту! Какого чёрта он их порешил? Он должен за это ответить! – на одних эмоциях прокричал кот. Ещё чуточку громче и сюда точно сбежался бы народ со всей гостиницы.
– Убедил. Идём. Только одно условие… Сначала попробуем уладить конфликт более-менее мирным путём. Постарайся держать себя в руках.
– Ладно… – нехотя согласился он.
Максим уже хотел выходить из комнаты, как его остановил Мартын:
– Стоп, а что делать с телами? Эти ироды же сожгут их! Даже не похоронят по-человечески…
– Не беспокойся, с этим проблем не возникнет. Администратор знает, что это купцы из Петербурга. Как только обнаружат тела, тут же прибежит столичный посол и поможет вернуть их в родной город. Нам, пожалуй, даже лучше будет, когда в столице узнают про убийство двух жандармов в Мартенграде… Скажем так, у железного князя возникнут крайне неприятные проблемы с центральными властями.
– Точно! Глядишь, и сами под шумок сможем сбежать в Ягодово! – кот довёл рассуждения товарища до логического завершения.
– Надо только передать с извозчиком нужную весточку в посольство Петербурга… Чтоб уж наверняка…
***
Главной целью после посещения опричниками постоялого двора стал кабак на первом этаже дома-муравейника, оказавшийся штаб-квартирой речных разбойников. Наняв извозчика, они хотели доехать прямо до крыльца минут за двадцать, максимум за тридцать, но, не проехав и половины дороги, повозка намертво застряла в пробке. Местный князь захотел зайти к одному из своих дворян на чай, поэтому ради его безопасности перекрыли все улицы по пути с княжьего острова до особняка. Вдобавок и несколько кварталов вокруг. Правильно, учитывая, что творится в городе… Сам князь тоже может стать жертвой нападения неизвестных… Возможно…
Бросив нанятый экипаж, товарищи пошли в обход оцепленных улиц, из-за этого путь растянулся ещё на добрых полчаса. Неожиданно на одном из перекрёстков пронзительно засигналил паровой автомобиль. Максим, не сбавляя шаг, повернулся посмотреть. Оказалось, какой-то неразумный малец решил перебежать дорогу прямо по диагонали. Зачем переходить по правилам? Это же долго! Меня же никто не заденет! Ага! Парень не учёл, что автомобильный транспорт в любом случае движется быстрее, чем он бежит. Уворачиваясь от столкновения экипаж круто взял вправо и чуть не влетел в груду ящиков с овощами, как раз стоящих возле дороги.
Пока Максим не смотрел куда идёт, в него плечом врезался один из прохожих, погружённых в свои мысли, а потому не особенно следивших за дорогой. Мимо прошёл мужчина с надвинутым на лицо капюшоном. Он кинул на молодого человека быстрый взгляд полный негодования, после чего пошёл дальше. Лицо прохожего было ужасно ободрано, в нём Фиалковский опять узнал Чернопятова. Сильно зажмурившись, он энергично потряс головой, как будто пытаясь выкинуть неприятный образ из головы. Всё. Он пропал, вместо него получилась недовольная женщина средних лет:
– Молодой человек, смотрите куда идёте!
– Прошу прощения…
Дверь в кабак была подозрительно открыта, оттуда не слышались крики и смех, обычно доносившиеся из подобных заведений. Почувствовав неладное, опричники ускорили шаг. В общей зале творился невозможный беспорядок – мебель перевёрнута и частично разбита, немногочисленные рядовые бандиты, выжившие после вечерней засады, теперь лежали замертво здесь и там. Они полегли в ходе скоротечного боя с пока неизвестным для Максима с Мартыном врагом. Первой пришедшей в голову мысль была идея о нападении конкурирующей банды, уж очень дерзким и практически неосуществимой являлась возможность действия малой группы или вовсе одиночки… Опричники, конечно, не в счёт. Когда на днях они вдвоём ворвались к Юрасю, бандиты не были готовы, расслабились из-за затишья в борьбе за передел сфер влияния. Но с тех пор они серьёзно усилили меры безопасности. Вряд ли одна и та же выходка прокатит два раза подряд… Ну, если они, конечно, не полные идиоты, не способные извлечь из того инцидента напрашивающегося урока.
Дверь в коридор, ведущий к личному кабинету Юрася, так же открыта нараспашку. Судя по щепкам, валявшимся на полу, до прихода погромщиков она была заперта на замок. В тёмном коридоре стычка не происходила, слишком узко, да и сопротивления не было из-за полного отсутствия людей, основные действия произошли уже в комнате. У лидера речных разбойников имелось, по крайней мере, три советника, одновременно исполняющих обязанности телохранителей и бригадиров боевых групп. Один из них полёг от шквальной пальбы Мартына на пустыре возле железнодорожного вокзала, двое других – здесь.
Один лежал прямо возле двери, держась обеими руками за прострелянную шею. Этому более-менее повезло, ранение в артерию прервало его жизнь практически без мучений, возможно, помогло практически отсутствовавшее сопротивление…
Второму уже конкретно не повезло… Все бумаги и стаканы с бутылками, ранее стоявшие на столе, были сброшены на пол. На столешнице обнажённым торсом вверх лежал когда-то довольно крепкий мужчина. На животе и груди виднелись многочисленные неглубокие порезы. Крови практически не было, палач действовал очень профессионально, крупные сосуды не задеты, хотя раны довольно широкие. Похоже нанесены осколками от разбившихся бутылок. По синюшному цвету, безумному выражению глаз и искажённому болью лицу можно сделать вывод о предположительном инфаркте, прикончившим его. Очень похоже на первый найденный труп мастера-механика из НИИ, убитого в самом начале приключений опричников в Мартенграде.
– Судя по всему, неизвестный проводил пытку. Хотел что-то узнать… Может о Юрасе? Каково ваше мнение, коллега? – поинтересовался Максим у Мартына.
Прежде чем кот успел ответить, из-под стола раздался тихий стон. Они обошли его, откинули приставленное кресло и заглянули под него.
– О! Какие люди, да без охраны! Ах, нет. Охрана-то была, но полегла в полном составе за два дня. Более умелых людей стоит набирать! – ехидно заметил Мартын.
Под столом сидел не кто иной, как лидер речных разбойников Юрась собственной персоной. Опричники его вытащили и прислонили к одной из тумб, из которых состоит старомодный письменный стол. По сравнению со своими подельниками, его состояние можно охарактеризовать как удовлетворительным, по крайней мере, пока живой, если не считать кинжала, загнанного по самую рукоятку в область печени. Ему повезло, что орудие, нанёсшее смертельную рану, пока находиться в раневом канале и сдерживает обильное кровотечение.
– Уважаемый, по-моему, с такими ранами не живут, или если и живут, но очень недолго. – Максим присел возле него на корточки и продолжил: – Давайте сделаем одно полезное дело, которое там, – он указал пальцем наверх, – вам зачтётся.
– Что ты хочешь? – превозмогая боль, спросил Юрась.
– Кто это сделал? Ты его узнал?
– Нет. Я его ни разу не видел… Он залетел совершенно неожиданно… Ему, – он кивнул на труп возле двери, – тут же выстрелил в шею прямо вплотную. Я стоял рядом, мне он засадил кинжал, и я сразу сполз по стене на пол. – Юрась сплюнул кровавый сгусток на пол. – Затем он схватил моего помощника, сидевшего в это время за столом и разбиравшего наши бумаги, и бросил его на стол… Разорвав на нём одежду, он принялся кромсать его осколком, словно зверь… – Бандит снова выплюнул кровь. – Одним словом сущий демон. Не бывает таких людей…
– Что он хотел?
– Четырёхпалого твоего, будь он неладен! – вскрикнул он, но тут же схватился за проткнутый бок. – Всем нужен он… И вам, и этому облезлому…
– В каком смысле облезлому? – заинтересованно уточнил Максим.
– В прямом, у него половины лица нет!
– Я же говорил тебе, – повернулся Фиалковский к Мартыну.
– Кто же знал, что Чернопятов жив? Ты же его убил!
– Как получается, не до конца… Что ему сказали? – спросил он у раненого. – Он теперь знает, где Четырёхпалый?
– Не совсем…
– Как это?
– Хлопец выдал ему только место, а потом умер. – Юрась опять схватился за бок. – Чувствую недолго мне осталось… Сделаю хорошее дело, я скажу вам, где искать его. Ровно в полночь в карточном клубе на Речной проходит встреча со связным… Назови администратору пароль "фишки-коврижки"… Один вопрос. Кто вы? Вы же не лихие люди?
Немного поразмыслив над целесообразностью откровений, оценив перспективы выживания бандита, Максим сказал:
– Мы опричники из Ягодного княжества. Приехали за бумагами, которые украл Четырёхпалый.
– А те два клоуна, что моих парней порешили на дворе?
– Жандармы из Петербурга с той же самой целью.
– Получается они ваши конкуренты? Ахах, – Юрась начал смеяться, но боль снова напомнила о себе, – выходит, я всё-таки помог вам…
Мы встали с пола и поблагодарили раскаявшегося разбойника и уже хотели уходить, но Юрась схватил Фиалковского за низ пальто:
– Максим, дай мне мой револьвер… Он там, в углу около двери… Я не хочу уходить слишком долго…
Максим вложил ему в руку оружие. Пока ещё имевшиеся силы позволили ему обхватить рукоятку.
– Спасибо…
В тот момент, когда опричники спускались по лестнице, ведущей в общий зал, в кабинете раздался выстрел. Почти сразу же последовал глухой удар револьвера об пол…
Глава 23. Синие руки
22 октября 1850 года, полночь…
Как известно, днём встречаться с криминальными элементами неинтересно. Несмотря на то, что в Мартенграде уровень освещённости не зависит от времени суток, в столице Железного княжества не стали изменять традиции. Встреча со связным возможна только ночью. Вторая версия (менее интересная) связана с самим карточным клубом, где должна пройти встреча. Просто он начинает работать только с позднего вечера. Как раз ближе к полуночи наиболее активные и невезучие игроки, проиграв, разойдутся по домам, останутся только постоянные клиенты, умеющие держать язык за зубами и обладающие привычкой не лезть в чужие дела. Поэтому встреча в полночь наиболее благоприятна во всех отношениях.
Опричники размеренным шагом направлялись в карточный клуб, в тот самый, где на днях Максим удачно выиграл. Стоящий около входа вышибала, издалека заметив новых гостей, сделал приветливое лицо, приглашая пройти внутрь. Однако, как только Максим подошёл ближе, бандит опознал в нём того самого везунчика, сумевшего обыграть весьма уважаемых людей. Поразмыслив мозгами (что слабо получалось), он преградил гостям путь:
– Вам сюда нельзя. Проходите мимо, а то…
– Что "а то"? – с вызовом в голосе спросил Мартын, подаваясь вперёд на двухметрового вышибалу.
Максим придержал рукой помощника, спокойно сказав:
– Не беспокойся, я не играть. У меня встреча назначена. – Немного подумав, он добавил: – Я от Юрася.
Услышав знакомое имя, внушавшее бандиту уважение, он сделал шаг в сторону, освобождая дверь:
– Проходи, только, чур, мне не играть. А то даже Юрась тебе не поможет.
– Он уже никому не поможет, – пробормотал Максим, проходя внутрь. Вышибала этого, к счастью, не расслышал.
Мартын, заходящий после Фиалковского, со словами: "мордой не вышел" не был пропущен внутрь, а остался куковать снаружи.
– Что желает господин? – спросил администратор, когда Максим только вошёл в маленькую прихожую, где гости оставляли свою верхнюю одежду. К счастью, в этот вечер работал другой мужчина, не тот, при котором Максим крупно выиграл. Поэтому он ничего негативного высказывать не стал.
Подойдя ближе к работнику клуба, Максим тихо сказал:
– Фишки-коврижки.
– Что? – не понял администратор.
– Фишки-коврижки, – уже громче сказал опричник.
– Что это значит? Если вы хотите фишки, то, пожалуйста, могу обменять на них деньги. Коврижки… Нет, повар такое сегодня не готовит, но если вы хотите, то за отдельную плату…
Максим взялся за голову:
– Блин, как ты не понял. Это пароль! У меня здесь встреча!
Молодой администратор сразу всё понял и поднял перед собой руки:
– Извините, господин. Видимо я просто не расслышал. – Он наклонился к нижнему ящику комода, вытащив оттуда тоненькую тетрадку. Пролистав десяток страниц, он переспросил: – Какой пароль?
– Фишки-коврижки.
Работник карточного клуба вёл пальцем по рукописным строчкам, на одной из которых он остановился:
– Вам нужен связной господина Четырёхпалого? Пройдёмте, я вас проведу до комнатки, где вы сможете переговорить.
Максим сильно удивился тому, что оказывается, все сведения можно было получить и из этой тетрадки, не бегая по всему городу. Администратор провёл гостя в уютный альков, зашторенный плотной тканью. Внутри стоял кофейный столик, одна мягкое кресло и короткий диванчик, на который при большом желании можно посадить троих человек, пусть и довольно худых.
– Располагайтесь, к вам сейчас подойдут, – сказал работник, выходя за штору.
Максим плюхнулся в кресло, снял перчатки и положил их на столик. Только он закончил осматриваться, как занавеска откинулась и внутрь вошла Варвара Гончарова. Девушка, увидев, с кем предстоит разговаривать, замерла на месте, лишь отпустив тяжёлую ткань шторы, которая тут же с лёгким шорохом упала на пол.
– Присаживайтесь, мадам. – Максим указал рукой на диван напротив. Дождавшись пока она сядет, он продолжил: – Значит, вы, Варвара, и есть тот самый человек, который поддерживает связь с Четырёхпалым и может при случае его найти? Прелестно…
– Максим, я же не знала, что ты ищешь этого авантюриста. Если бы знала, то, конечно, сразу же сказала бы тебе, – начала оправдываться Варвара.
Максим прислушался к сигналам, посылаемых кольцом с азуритом. Прежде он не хотел проверять Варвару на мобильном детекторе лжи, но обстоятельства выудили его сейчас это сделать. Камень однозначно говорил о лживости слов артистки.
– Я чувствую, когда мне лгут. Можешь хоть сейчас это не делать?
– Максим, я не…
– Не нужно оправданий, – Молодой человек жёстко пресёк все попытки со стороны Гончаровой. – Чтобы немного подняться в моих глазах…
– Я сделаю всё, что угодно, – искренне сказала она.
– Сдай мне своего подельника. Я его заберу, а от тебя отстану.
Девушка замолчала, обдумывая линию поведения. Сдавать Четырёхпалого она явно не хотела, по крайней мере, за просто так. Чтобы простимулировать Варвару к принятию верного решения, Максим сказал:
– Четырёхпалый всё равно обречён. Кроме меня его ищет, как минимум ещё один человек, и он, в отличие от меня, не отягощён какими-то ни было моральными принципами или барьерами. Смотри, что он сделал с бандитами, державшими в страхе Речной район. – Сказав, это Максим послал Варваре увиденное несколько часов назад зрелище. От ужасной картины, девушка впала в оцепенение на несколько секунд.
Перспектива быть разодранной неизвестным, Варвару не грезила, поэтому она быстро проговорила:
– Тогда помоги мне бежать! Если они узнают то, что я сдала этого афериста, я даже представить боюсь, что со мной могут сделать.
– Разумно… И как ты представляешь свой побег? – уточнил Максим.
– Вместе с вами. Вы же тоже как-то хотите уходить из города? Может точно так же, как приехали сюда из Ягодово? – Варвара попробовала предложить способ побега, чтобы Максим считал её более полезной.
Фиалковский нахмурился, вспоминая про сгоревший ковёр-самолёт:
– Не, не выйдет. Наш транспорт разбился и сгорел в неравной битве с земной гравитацией. – Рассказывать про эвакуацию через посольство Ягодово в Мартенграде, как было оговорено перед самой поездкой в Железное княжество, Максим Варваре не стал. Один раз она, уже "забыла" про важную информацию, ещё раз проверять её надёжность не стоит. – Не переживай, что-нибудь придумаем… Лучше расскажи, где мы встретимся с твоим протеже?
13 часов 23 минуты…
Опричники договорились встретиться с артисткой уже в самом театре. Варвара зайдёт через главный вход, чтобы специально попасть в поле зрения Четырёхпалого или его соглядатаев, при их наличии. Однако судя по проявленной вором осторожности, наблюдение за театром точно будет вестись.
Максим и Мартын попадут в театр через чердак по крышам соседних домов. Одно из слуховых окон минувшим вечером "случайно" забудут закрыть, облегчая доступ незваных гостей в обитель искусства.
Сегодня, впрочем, как и последние три недели театр не работает – директор задумал ремонтные работы. Главная лестница заставлена коробками со всяким барахлом, строительными стремянками и вездесущей пылью, покрывшей всё вокруг.
Разорвав тишину строительного объекта, на верхнюю лестничную площадку с грохотом упал люк, закрывавший лаз на чердак, подняв облако белой пыли. Вслед за ними в дыре показались обутые в грязные чёрные сапоги ноги, один из сапог слетел с ноги, его владелец тут же чертыхнулся, спрыгивая с чердака. Прыжок Максима произвёл невероятный грохот, следующий за ним Мартын слез гораздо тише. Помощник умел тихо передвигаться благодаря своим врождённым кошачьим способностям.
–Эдуардыч, сколько у нас ещё времени? – спросил Мартын, отряхиваясь от поднятой в воздух строительной пыли.
Максим, натягивая спавшую обувь, глянул на часы:
– Пока ещё нормально, встреча через полтора часа. Он может прийти раньше, чтобы контролировать ситуацию. Лучше уж подождём на месте.
Опричники встали и тихо, чтобы особо не греметь сапогами, пошли искать зал, где должна пройти встреча. Буквально минут через двадцать бессмысленного блуждания практически по всем помещениям драматического театра Мартенграда, товарищи, наконец, обнаружили искомую комнату.
Малый зал довольно симпатично обставлен мягкой мебелью, с фортепиано, около стены. Всё находящееся в комнате было покрыто большими отрезами ткани, чтобы хоть как-то уберечь дорогие предметы обстановки от едкой строительной пыли.
Через полчаса подошла Варвара Гончарова, опричники услышали её задолго до того, как она вошла в комнату, сначала она заметила Максима, следом его товарища, наблюдавшего за улицей через окно:
– Добрый день, мадам.
– Варвара Михайловна, – начал Максим, – я обдумал вашу просьбу об эвакуации. Вот. – Он достал из-за пазухи конверт и положил его сверху на пианино. – Если всё пройдёт гладко, вы сможете забрать его с собой. Там письмо. Отнесёте его в посольство Ягодово. Дальше беспокоиться не о чем.
– А, если я сбегу с ним, обманув вас? – уточнила Гончарова.
– Тогда в посольство лучше не соваться. – Ответил за Максима Мартын. – Вас тоже отвезут в Ягодово… Только не на житьё, а в катакомбы нашего Приказа.
– Мартын, Варваре Михайловне, просто глупо и неразумно нас кидать. Смотри, подельника своего сдать решила, других охотников за бумагами уже порешили, Юрася неизвестные порешили…
– Тихо! – тонкий слух кота-перевёртыша уловил осторожные шаги в коридоре.
Мартын с Максимом тут же спрятались за укутанное в жёлтое покрывало пианино, которое так удачно не было придвинуто к стене. Не плотно прикрытая дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошёл невысокий, крепко сложенный мужчина в сером пальто. Он тут же окинул взглядом комнату, ища возможную западню. В руках мужчина держит тёмно-коричневый кожаный тубус, но почти сразу после входа в комнату, Четырёхпалый положил его на закрытое кресло возле окна. То, что это именно тот самый человек, красноречиво говорило отсутствие мизинца на правой руке.
Избавившись от поклажи, он широко расправил руки и направился к Гончаровой с явным намерением обнять её. Однако девушка, как только Четырёхпалый подошёл к ней и был готов заключить в крепкие объятия, ловко увернулась и отошла ближе к музыкальному инструменту, за которым прятались опричники.
Мужчина удивлённо посмотрел на неё:
– Варя, что такое? Я тебе больше не приятен? Ладно, ерунда. Послушай лучше, что я только наблюдал на улице, пока шёл сюда… Прямо на моих глазах, бородатый попрошайка, ты его, наверное, видела, он всегда сидит возле парового котла дома напротив… Так вот, он подошёл к какому-то мужику в армяке с капюшоном, надвинутом почти на всё лицо. Бородач так крепко в него вцепился, раньше он так ещё не делал, похоже в искусстве выпрашивания копеечек, он решил изобрести что-то новое. Я даже замедлил шаг, чтобы увидеть развязку. Человек в капюшоне не замедлил шаг, а бродяга резко отшатнулся и осел по стене на землю и затих. Когда я поравнялся с ним, то увидел целую лужу крови под ним! Из низа живота, всё ещё пульсируя, тёк тёмный фонтан. Представляешь, что делается? Просто за невинную просьбу дать копеечку, тебя могут пырнуть точно в артерию! – Возбуждённый от своего рассказа Четырёхпалый наконец замолчал.
– Пожалуйста, помолчи и послушай меня. Сейчас мы встретимся с покупателем, ты продашь эти чёртовы бумаги и… на этом закончим.
– Конечно, мы же так и договаривались.
–Ты не понял… Мы закончим наши совместные дела.
– Как?! У нас же так хорошо получается!
– Нет, хватит. Это моя последняя авантюра, я хочу спокойной жизни. Я больше не могу бояться каждой тени или тёмных улиц города, из которых кто-то может выскочить. Твоя идея украсть это, – она кивнула в сторону тубуса, – окончательно меня в этом убедила. Ты перешёл дорогу очень страшным людям. Ты читал последние газеты? Ты слышал о чём говорят люди? За последнюю неделю город буквально засыпали трупами и залили кровью! – она замолчала, но вскоре закончила: – Я уеду отсюда, из этого города…
Четырёхпалый молча смотрел на неё, переваривая в голове только что услышанное. Вдруг, он взорвался:
– А-а-а! Я всё понял, у тебя кто-то появился! Это из-за него ты не звала меня к себе?
– При чём тут это? Я тебе говорю про грозящую тебе опасность, а ты…
– Как это при чём?! – грубо перебил Четырёхпалый. – Мы знакомы больше года, однако ты ни разу не пригласила меня в свой дом и не подпускала к себе близко! А этого зеленоглазого пустила?! Вы ведь знакомы всего неделю или того меньше!
– Он совершенно другой! Он видит во мне женщину, а не простого связного, мнение которого для тебя ничего не значит!
– Ах ты ж… – Он начал наступать на неё, явно не из добрых побуждений.
Девушка с испугом отбежала к стене за пианино, пытаясь за ним укрыться. Опричники тут же вскочили из-за него, объявив о своём присутствии.
– Мартын, взять его! – приказал Максим.
Кот, как зверь, накинулся на ошеломлённого вора, повалил его на пыльный пол, связав руки за спиной полотенцем, подобранным во время короткого полёта. Через несколько мгновений агрессивный гость лежал на животе с заведёнными за спину руками. Неестественно выгнул голову назад, чтобы видеть стоящих над ним людей, он процедил:
– Так это тот самый ухажёр, который лучше меня?
Максим, посмотрев на беспомощного вора, остановил его бессмысленную речь:
– Уважаемый, будьте так любезны, замолчите. Чтоб вы знали, я здесь не в роли, как вы выразились "ухажёра" Варвары Михайловны, а как представитель Ягодного княжества. Вы 13 октября сего года, около двух-трёх часов ночи совершили хищение ценных бумаг, содержащих важные конфиденциальные сведения. Я так понимаю, они здесь, в тубусе? – Максим указал на лежащую поперёк кресла кожаную трубу, после чего обратился к помощнику: – Проверь, они там?