Четыре из пяти на троих

Опричники не спеша подходили к стоящему в пяти минутах ходьбы от здания городского речного вокзала заброшенному двухэтажному дому. Окна первого этажа когда-то были заколочены досками, но сейчас, по меньшей мере, в половине проёмов преграды развалились и уже упали на тёмную промёрзшую землю. В двух окнах второго этажа всё ещё оставались разбитые стекла, ветер, проходя через них, создавал неповторимый вой, навевающий печаль на всех в округе. После того, как из особняка навсегда уехали хозяева, никому его не передав, местные власти огородили его деревянным забором, чтобы уберечь дом от вторжения посторонних, но ничего не вышло. В заборе образовались многочисленные дыры, оторванные доски в лучшем случае просто стояли или лежали неподалёку, а в худшем – были давно позаимствованы разношёрстным населением Мартенграда. Через отверстия в заборе виднелся участок перед домом, он весь зарос кустами, покрывающие своими ветками всё свободное пространство, кроме узкой тропинки, ведущей от проёма с улицы в сам дом.

– Похоже, здесь всё-таки кто-то обитает, – заметил Мартын.

– Ага. Популярное место для встреч, ведь нам же тоже здесь назначили. – Внимательно осмотрев чёрные оконные проёмы, и убедившись, что никто на нас из них не смотрит, Максим полез через дыру в заборе. – Идём.

– Чёрт! – выругался толстый кот, зацепившись за обломок доски.

Осторожно протиснувшись через забор, они пошли в сторону приоткрытой двери, ведущей в дом. Меньше, чем полчаса назад кончился дождь с некими грязными частицами, логика подсказывала, что это был снег, но глаза наблюдавшие падение серых хлопьев, не верили ей. В любом случае, осадки образовали на тропике между кустами свежую грязь, в которой виднелись отчётливые следы. Мартын присел на корточки, осмотрел следы, принюхался, вроде бы даже попробовал грязь на вкус:

– Двое мужчин. Лет тридцати от роду. Вес у обоих килограмм по семьдесят-восемьдесят. Прошли в сторону дома минут пятнадцать назад.

– Благодарю, предлагаю по такому случаю подготовиться… –Максим достал из кармана револьвер и пошёл к двери. – От Юрася и его братвы можно ожидать чего угодно.

Помощник выхватил свой кинжал, и побежал вслед за начальником, разбрызгивая грязь на ветки ближайших кустов. Толкнул дверь, которая тут же отозвалась протяжным скрипом. Сразу же за входом начиналась просторная комната, занимающая почти весь первый этаж, в проёмах, ведущих в несколько крохотных комнатушек, отсутствовали двери. Мартын, хорошо видящий в темноте, проверил весь этаж и ничего или никого не нашёл.

– Наверное, они наверху, – шепнул помощник.

Как ни старались опричники ступать осторожно и максимально тихо, лестница выдавала их очень громким скрипом и треском, слышимом даже на улице. Про то, что слышали в доме, в паре метров от источника шума, можно даже не сомневаться. Через окна второго этажа, в отличие от первого, проникал какой-никакой, но свет от уличных фонарей, освещающий примерные контуры предметов обстановки. Пока в доме жили, здесь были расположены спальни, о существовании которых напоминали лишь редкие гнилые доски, валявшиеся в форме основания из-под кровати, и несколько ржавых пружин из матрасов, ещё не растасканных бедняками в приёмку металлолома.

Наличие двух неизвестных в особняке не стало для опричников сюрпризом, на который бандиты так рассчитывали. При проверке одной из комнат, из тени дальних углов на товарищей выступило двое мужчин: один высокий, другой низкий, по сравнению со вторым первый был достаточно худой. Оба держали в руках револьверы, направив их на опричников. Максим тут же взял на мушку длинного. Мартын совершил молниеносный прыжок, во время полёта обернулся котом, оказался за спиной толстого и приставил к его горлу кинжал.

Около минуты все так и стояли не проронив ни слова, бандиты внимательно рассматривали молодого человека и чёрного кота, думая, что же предпринять. Придя к выводу о неизбежности ранений и возможной гибели нескольких участников, среди которых с высокой долей вероятности будут они оба. Если от пули и можно попытаться увернуться, то кинжал кота всё-таки найдёт свою цель. Высокий разбойник начал мирные переговоры:

– Господа, давайте интеллигентно всё обсудим. Не надо крови.

– Да, давайте, – промолвил толстяк, пытаясь отдалить свою шею от стали кинжала.

– По-моему, это не мы первыми начали, – заметил Фиалковский. –Ну-ка, поочерёдно покажите мне ваши руки, сначала правую, затем левую.

Бандиты, осознав безвыходность ситуации, показали свои руки, перехватывая револьвер из одной руки в другую. Мизинцы были у обоих, значит среди них нет Четырёхпалого. Жаль. Очень жаль.

– Что нам просил передать Юрась? – спросил Максим.

Мужчины переглянулись, низкий, видимо являясь главным в их гоп-компании, осторожно, чтобы не пробудить гнев двух безумцев напротив сказал:

– Он ничего такого нам не говорил…

– Вот, собака! – воскликнул Мартын. – Я же говорил, что его валить надо! Точняк, ему после этого не жить!

Лица разбойников заметно побледнели, видимо решили, что реплики кота относятся к ним, а не к Юрасю. Максим поспешил их успокоить, пока они не начали палить из стволов:

– Спокойно, господа. Вас лишать жизни мы не планируем.

Мужчины, успокоившись, шумно выдохнули.

– Пока не планируем, – добавил он, чтобы вернуть шестёркам Юрася немного напряжения. – Так что рассказывайте, что вам, господа хорошие, поручил этот разбойник? Можете не отвечать. Судя по наличию оружия в ваших руках, мы с товарищем поняли вашу задачу. Но, лично я, не совсем понимаю, что же вы не начали стрелять, пока мы обыскивали дом, а позволили обнаружить себя?

Упитанный мужчина, ниже Фиалковского примерно на полголовы, кашлянул, обращая на себя внимание:

– Так… Мы следили за вами и поняли, что вы не простые лихие люди, коими представляетесь… Вы тайные приказчики из Ягодного княжества, как вы сами себя называете – опричники. В вас стрелять бесполезно, вы не умираете окончательно.

Максим с Мартыном переглянулись. Их раскрыли. Кто это мог сделать? Кот понял, что начальник от него хотел и приготовился действовать, но незнакомцы остановили:

– Стойте! Не делайте поспешных телодвижений. Мы представимся. Жандармы Третьего отделения канцелярии из столицы. Я Горчак, а это Бур, – толстяк указал на второго высокого жандарма. – Если вы нас застрелите, у вас будут проблемы.

– Слышал, они нам ещё и угрожают! – усмехнулся Мартын, не убирая кинжал от шеи Горчака.

– Господа, вы, кажется, немного запутались, – добродушно произнёс Максим. – Вы не в Петербурге и не в центральных регионах, мы в Мартенграде, ваша власть здесь нулевая, впрочем, как и в Ягодово тоже. Вы совершили крайне опрометчивый поступок, когда дали нам понять, что вы в курсе кто мы, и раскрыли себя. У нас нет другого выбора. Коллега, – Максим обратился к коту. – Действуйте.

– Нет! – крикнул Бур. – Мы можем быть вам полезны!

– Постой, – молодой человек остановил Мартына и подошёл ближе к длинному жандарму. – Говори, но у тебя только одна попытка убедить нас в своей полезности.

Бур кашлянул пару раз, от напряжения у него пересохло во рту:

– У нас с вами одна и та же цель… Очень ценные бумаги… – осторожно сказал он, опасаясь гнева опричников.

Мартын засмеялся от такой наглости.

– Вот, что вы за люди-то такие? Как вас только в Канцелярии и терпят? – тоже смеясь, поинтересовался Максим. – Я хотел услышать хоть одну причину, по которой мы не должны вас трогать. А вы? Только дали ещё один повод что-то с вами сделать… Эх…

На улице раздался шум подъезжающего экипажа, визг тормозов, последовавший за ним треск забора, и множество громких голосов:

– Полиция! Все кто есть в доме, немедленно сдавайтесь!

– Чёрт! Это опять вы? Вы навели на дом полицию? – теперь уже Мартын набросился на жандармов.

– Конечно, нет! Мы тоже вне закона! Надо бежать. Давайте через час встретимся на постоялом дворе, на Угольной площади, где мы остановились, – предложил Горчак.

– Повезло вам. Валим, – махнул Фиалковский своему коллеге и побежал к окну, противоположному от улицы, с которой они пришли.

 Кот подбежал к окну и посмотрел вниз. Метра три, землю видно плохо, только одни кусты и доски. Впереди узкий переулок между ещё двумя заброшенными особняками.

– Начальник, давай, прыгаем! – крикнул кот и первым сиганул в темноту улицы.

Оглянувшись на жандармов, которых уже как ветром сдуло, Максим, вслед за товарищем, прыгнул в проём…

Через час…

Постоялый двор, где расквартировались питерские жандармы находился практически в центре города, своим фасадом выходил на Угольную площадь. Рядом с парадным входом ждут пассажиров несколько извозчиков. От простой телеги с соломой до двухместного крытого экипажа, на любой вкус и кошелёк. Всё, что пожелаете.

Внутри это была небольшая типичная гостиница ценовой категории ниже средней. Не идёт ни в какое сравнение с центральным постоялым двором в Ягодово, где Максим проживал прошедшим летом. Совершенно не те масштабы, поднимешь руку вверх и почти касаешься потолка…

За деревянной стойкой с табличкой "Регистрация", тускло освещённой настольной лампой сидел портье в белой рубашке и чёрной жилетке и что-то писал в амбарной книге. Заметив, что к нему подходят, он поднялся со стула:

– Доброй ночи, господин! Желаете снять комнату?

– Не совсем, – сказал Максим, облокотившись на стойку, и шёпотом добавил: – Мне бы кое-какие сведения получить…

Молодой человек, до этого момента слушавший внимательно, резко отпрянул:

– Что вы такое мне предлагаете?!

– Прошу прощения, я просто не объяснил вам ситуацию, в которую попал. – Рука опричника незаметно залезла в карман и вытащила оттуда золотой рубль. Блеснув монеткой перед жадными глазами портье, он лёгким щелчком отправил её прямиком в его руку, которая тот час же скрылась в кармане жилетки.

– Кхм, так что вас интересует?

– Скажите, вы знаете двух мужчин, лет тридцати, один выше меня на полголовы, другой ниже настолько же, но довольно упитанный?

Поразмыслив над вопросом совсем немного, он сказал:

– Нет, я их не знаю.

– Неправильно задал вопрос… Вы их видели? – После вопроса в глазах портье Максим опять заметил падение интереса к разговору, и тут же снова простимулировал его денежкой.

– Знать не знаю, но видел, – мгновенно ответил служащий, как только спрятал рубль.

– Они сейчас здесь? – уточнил молодой человек.

– Ну… – Портье закатил глаза, разглядывая потолок, и всем своим видом давая понять, что всё вокруг гораздо интереснее собеседника.

– Ладно-ладно, возьми ещё. – Ещё одна монета полетела к нему.

– Господа прибыли за десять минут до вас и поднялись к себе в комнату.

– Какой номер?

Портье был довольно расчётливым служакой. Один вопрос – один рубль. К нему часто приходят люди, желающие получить какие-нибудь сведения о постояльцах. Предприимчивый работник смекнул, что на этом можно неплохо заработать. У Максима после карточного клуба деньги снова есть, можно тратить, поэтому он их особо не считал. Очередной золотой покатился в руку портье:

– Ну? Я жду.

Портье заговорщически приблизился к сегодняшнему спонсору и шепнул:

– Господа велели мне не сообщать никому, где они живут. Но… за определённые кхм… аргументы, я готов забыть об их просьбе.

Максим вытащил из кармана два рубля. Потом ещё один. Затем снова два. Портье внимательно наблюдал за увеличивающейся стопочкой золота, но никак не давал понять, что уже хватит.

– Ну? Сколько ещё? – зло спросил опричник.

– Ещё столько же, будьте так добры…

– А тебя ничего не треснет? Ты за месяц получаешь меньше!

– Тогда, боюсь, я ничем не смогу вам помочь… – он развёл руки.

На стойку со звоном упал большой пятак, молодой человек, довольный собой, быстренько спрятал его и тихо сказал:

– Тридцать седьмой. Третий этаж, налево от лестницы, господин.

– Благодарю. – Уже отходя от стойки, Фиалковский повернулся к нему и добавил: – Жадность когда-нибудь тебя погубит.

Мартын в это время сидел на мягком полосатом диване в окружении двух женщин, кот им что-то поочерёдно шептал на ушки, отчего они задорно смеялись. Одна из его новых знакомых почёсывала опричника по голове. Вот бы удивились барышни, если знали истинную внешность упитанного месье, сидящего между ними. Заметив, как Максим подходит к ним, Мартын представил своего коллегу:

– Дамы, а это мой товарищ!

– Доброй ночи, сударыни, – Максим отвесил женщинам небольшой поклон головой и жестом руки указал Мартыну идти за мной: – Пойдём, у нас мало времени.

Помощник встал с дивана, оперевшись на коленки девушек, после чего оправил сюртук:

– На днях может, встретимся? – с надеждой спросил он у них.

Начальник подцепил Мартына за локоть и потащил в сторону лестницы наверх, по пути спросив:

– Ты где их умудрился найти?

– Моё обаяние не знает границ! – решительно заявил кот. – Только я присел на диван отдохнуть, заметил этих красавиц, спустившихся сверху. Мне было достаточно только продемонстрировать свою фирменную улыбку, как они сразу же присели ко мне и поддались на мои чары! – Мартын замолчал, прикрыл глаза и принялся мечтать. – Ух! Ещё бы пару минут, и они были бы мои!

– Не лишко тебе двое-то? Вспомни свой возраст…

– Хм, – презрительно отмахнулся Мартын. – Подумаешь, мне всего-то чуть больше пары веков! С тобой делиться что ли? Так у тебя вроде Любка есть, да и здесь актрису себе завёл.

– Деньжат подбросить надо?

– Зачем? – Он закрыл левый глаз, правым описав окружность.

– Ну, как… Твои новые подружки, как бы мягче их назвать… Скажем так, коммерческие женщины. Ты им, они тебе.

– Тьфу! – Сплюнул кот на вышарканный дощатый пол, когда до него дошёл мой намёк. – Давай лучше работать… Где эти жандармы расквартировались?

– Пойдём, покажу…

Поднявшись по лестнице, ступени которой под весом двух мужчин прогибались, отозвались резким звонким скрипом. Свет в масляных светильниках, подвешенных на стенах на уровне глаз, дрожал от потоков воздуха, блуждающих по коридорам. При выходе с лестницы в коридор третьего этажа, Мартын чуть не столкнулся с пожилой женщиной в дорожном пальто, медленно спускающейся по ступеням и державшейся за металлический поручень, давно облупившийся от когда-то покрывавшей их краски. Около двери с прибитым на гвоздики номером "37" они остановились, Максим три раза громко стукнул кулаком по дереву. Внутри комнаты послышались приближающиеся шаги, почти сразу же раздался приглушенный голос:

– Кто там?

– Открывайте, это мы… ваши сегодняшние знакомцы, – ответил кот, прислонившись к щели между дверью и косяком.

В двери два раза провернулся ключ, и она открылась, сразу же за ней стоял, смотря сверху вниз, жандарм Бур, пригласивший жестом руки проходить в комнату. Питерцы сняли довольно богатый, по здешним меркам, номер. Справа и слева от окна, впритык к стенам расположены две кровати, служившие одновременно и местами для сидения. Между кроватями стояла тумбочка, по более тёмному цвету дерева можно сделать вывод о том, что она изначально находилась не в этой комнате. На правой кровати, прислонившись к милым обоям в мелкий цветочек, закинув руки за голову, полулежал-полусидел Горчак. Увидев гостей, он лишь немного в знак одобрения кивнул головой. Возле двери на полу лежала большая дорожная сумка из коричневой кожи, прямо над ней, за неимением вешалки, в стену вбит ряд из пяти гвоздей, на которых висели два темно-серых армяка.

– Я вижу, вам удалось убежать от местной полиции? – спросил Горчак.

– А как сам думаешь? – язвительно спросил Мартын.

Между помощником Максима и старшим жандармом воздух практически начал электризоваться, атмосфера стала очень напряжённой.

– Максим Эдуардович, Мартын, давайте всё мирно обсудим, – внёс конструктивное предложение Бур, закрывший за вошедшими дверь и предложивший присесть на свою кровать, а сам он сел рядом с Горчаком.

– Предложение принимается. Только сначала ответьте мне на один вопрос… – начал Максим. – Я, конечно, понимаю, Третье отделение обладает большой агентурой, вполне возможно мы пока не всех переловили. Откуда вы знаете, как мы выглядим? Список имён, это не вопрос, но соотнести имя с внешностью… Среди ваших агентов есть художник?

Мартын, не дожидаясь ответа жандармов, ответил сам, причём довольно эмоционально:

– Клод это! Точно он! Помнишь, того художника, что рисовал нам фотороботы? Ты ещё тогда сказал, что он из толерантной Европы с какой-то нетрадиционной ориентацией. Я ничего не понял, по мне он простой, обыкновенный…

Товарищ уже хотел сказать это короткое русское ёмкое слово, но начальник его остановил:

– Я помню. Хватит.

Жандармы внимательно слушали, Горчак тоже не понял словесный выпад с ориентацией, Бур, являясь более сообразительным, шепнул своему товарищу короткий синоним, после чего у толстяка на лице появилась улыбка.

– Спокойно, наши коллеги-опричники, – вновь слово взял Горчак. – Наши секреты мы не расскажем. Давайте лучше обсудим дальнейшее сотрудничество. Итак, вам и нам нужны чертежи некого аппарата, способного совершить переворот в современной технике. Мы помогаем вам найти эти бумаги, взамен вы предоставляете их нам…

– Нет! – резко ответил Максим, но потом подумал, Князь поручил им найти бумаги – это первое задание, про которое конкуренты-жандармы в курсе, но есть и второе, про которое они не знают, ну или максимум догадываются… Становиться лицом, посмотревшим чертежи, крайне опасно для дальнейшей жизни, жандармы это не знают. – Извините, господа, продолжайте. Возможно, ваше предложение окажется более конструктивным, нежели я его себе представил.

– Вот это деловой разговор, господин Фиалковский, – Горчак повесил на лицо еле заметную улыбку. – Я понимаю, что отдать чертежи вы не сможете, но есть же альтернатива! Вы даёте их нам на минут десять-пятнадцать. Мы их копируем с помощью специального оборудования, – Он кивнул на дорожную сумку возле двери. – У нас будут копии, вы забираете оригиналы. Своему Князю доложите, что никто ничего не смотрел.

– Допустим, а что нам делать, когда вы построите данный аппарата по чертежам? Что говорить Князю? Почему Петербург смог сделать точную копию изобретения инженера из Ягодово?

– Скажите, что вор, похитивший чертежи, кому-то успел их слить.

Мартын, не участвующий в обсуждении до сих пор, вставил своё слово:

– Какая у нас мотивация давать вам сделать копии секретных бумаг?

На этот вопрос ответил уже не Горчак, а Бур:

– В течение весны 1851 года вы получите вознаграждение в размере одной тысячи рублей каждому, его привезут нашему связному Григорию Падалкину, проживающему в избушке в овраге Ягодово. Когда он вам понадобиться, вы сможете его найти.

– Ну, это естественно. Бесплатно вы ничего не получите, – пренебрежительно зевнул Максим. – Пока эта тысяча у нас появиться пройдёт слишком много времени. Так что начнёте рассчитываться уже сегодня. Итак, в особняке мы хотели встретиться с Юраськой, но он, хитрец эдакий, прислал вас. – Жандармы хотели было возразить, но им это не позволили. – Мы уверены, что в особняке вы оказались не по своей инициативе, можете не оправдываться… Слушайте, что от вас необходимо… – Максим встал с кровати и подошёл к окну и оперся на подоконник.

Окна комнаты выходили на площадь. Около входа на постоялый двор стояло два открытых экипажа, извозчики дремали, укрывшись пледами от холодного ветра. Прохожих в столь позднее время, по меркам тихой ночи в родном княжестве, достаточно много. Один из них, одетый в тёмный армяк с капюшоном, подошёл к извозчику и толчком разбудил его. Зевнув, он принялся слушать незнакомца, а затем указал пальцем на постоялый двор. Человек в капюшоне отошёл от экипажа и поднял голову на окна и начал их рассматривать. Толи случайно, или он почувствовал, как его разглядывают, но незнакомец повернулся прямо к окну, через которое смотрел Фиалковский. В то же самое мгновение уличный фонарь осветил его обезображенное лицо.

"Чернопятов! Он реально живой, что ли?!" – удивился Максим.

Крепко зажмурившись, он потянулся к револьверу, Мартын заметил его движение:

– Э, начальник, остынь! – Он подбежал к Максиму и схватился за руку, удерживая от необдуманных поступков.

Когда Фиалковский открыл глаза, незнакомца на улице уже не было. Дрожащими руками, он открыл окно и высунулся наружу, осмотрев площадь, Чернопятова нигде не было. Закрыв окно, он вернулся на кровать:

– О чём это я… Ах, да! Итак, вы возвращаетесь к Юрасю, и как угодно, мне без разницы, должны убедить его снова с нами встретиться. Чтобы он понял, скажи, мы не довольны, так как на стрелку пришли какие-то левые люди. Мы даём ему второй шанс, завтра в девять вечера на пустыре около железнодорожного вокзала на севере города. Если он боится, пусть берет с собой братву, хоть всю. На этом всё, у нас мало времени, – он встал и пошёл к выходу, бросив помощнику: – Мартын, пошли, у нас новое срочное дело.

Мартын удивлённо пожал плечами, но побежал за своим начальником. Бур захлопнул за гостями дверь. Уже на лестнице, кот спросил:

– Максим, что это сейчас было в комнате?

– Ты про револьвер?

– Да.

Молодой человек остановился и повернулся к нему, так как они были на разных ступеньках, то кот стал одного роста со мной.

– Чернопятов жив, и он тоже в городе.

– Ты уверен? – почесав за ухом спросил кот. – У него же несколько дырок в теле, я его труп лично в морге видел.

– Только там после этого произошёл пожар, и всё сгорело… – напомнил Максим, – Останки Чернопятова обнаружены не были…