- -
- 100%
- +
– Да в чём вы хотите, чтобы я признался?! Я ничего не делал! – взвизгнул Пинчук.
– Значит, по-хорошему не получится…
Дальнейшее, произошедшее в камере допросов в отношении гражданина Пинчука описываться, ввиду крайней жестокости, не будет. Не переживайте, никакого физического насилия не было, лишь красочное описание грядущего плюс реалистичные ощущения благодаря способностям Барбатоса. Лучше посмотрите, что случилось по окончанию отведённых Барбатосу десяти минут. Ярослав Земляникин, Мартын, дружинник и местный дознаватель стояли под дверью, пытаясь услышать разговор Максима с задержанным, но кроме истошных криков последнего ничего разобрать было не возможно. Когда Пинчук замолчал, народ рискнул зайти внутрь, к тому моменту "управление" телом уже обратно вернулось Максиму.
– Что тут произошло? – осторожно спросил Ярослав, не понимая, почему на задержанном нет ни царапинки.
За ним зашёл Мартын, сразу же одаривший окружающих бурной реакцией:
– Ох, ***!!! Твою ж ***!!! Это что за ***?!
На что получил подзатыльник от дружинника позади него и предупреждение о недопустимости подобных выражений в присутствии Его Сиятельства. Но кот махнул на это лапой, подойдя к Пинчуку, указывая на его волосы:
– Эдуардыч, ты, что его покрасил?
Подумаешь, мужик, имевший десять минут назад темно-русые волосы, сейчас стал пепельно-серым? Что такого? Ему же предлагали выбор, он его сделал. Заметьте, Пинчук не предупредил, что у него слабая психика, не выдержавшая реальность жизни под землей.
В комнате повисло неловкое молчание, всё смотрели то на задержанного, то на меня. Паузу прервал истошный крик страдальца:
– УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ!!! Я ВСЁ СКАЖУ!!!
Довольный собой, я чуть поклонился присутствующим:
– Гражданин Пинчук всецело ваш, Ваше Сиятельство, спрашивайте что хотите. Я пока прогуляюсь…
Меня не было где-то минут двадцать, освежившись на летнем воздухе, снова вернулся к дверям допросной камеры. Вовремя…
– Бегом за нашатырем!!! – Мартын выбежал в коридор, затребовав у дружинника пахучую жидкость.
Стало интересно, поэтому я заглянул в камеру. Ярослав в это время обратился ко мне, указывая на Пинчука:
– Что это с ним?
Задержанный лежал на полу возле стула. Судя по всему, он потерял сознание.
– А я знаю? – ответил я, щупая его пульс.
Пока кот с дружинником бегали по подземелью, я присел на свободную табуретку возле стола:
– Ну что, много записали?
– Ещё бы! – Земляникин радостно потряс несколькими листами, исписанными мелким убористым почерком. – Не знаю, что с ним ты сделал, но он не замолкал ни на минуту!
– Полезное есть?
– Да так… общие сведения, которые мы и так знали. – Ярослав чуть приуныл.
"Барбатос, а что Пинчук в обморок свалился-то?"
"Ну, он не выдержал… эмоционального напряжения"
"А что ему не понравилось? – Вопрос глупый, никому не понравится, что мы тут делали с Пинчуком"
"…"
Минут через пятнадцать Пинчук полностью пришёл в себя и был готов к продолжению "процедур", впрочем, Земляникин его не спрашивал, а приказал мне продолжать. Перед тем как всех выгнать, я спросил у него:
– Гражданин Пинчук, сами добровольно не хотите рассказать о нелегальной варочной мануфактуре? – формально спросил я.
– Какая мануфактура?! Ребята, я вообще не в курсе, о чём вы! – Пинчук сделал невинное выражение лица.
Зря он конечно так, по-хорошему было бы проще и лучше… для него.
– Тогда мы продолжим, Ярослав Владимирович, можете опять выйти?
– НЕТ!!! СТОЙТЕ!!! – заорал неожиданно прозревший Пинчук.
– Вы что-то хотите сказать? – удивленно спросил я.
… Выходя из местного следственного изолятора, я посмотрел на свои часы. Без двадцати девять вечера. Ух-ты, получается, допрашивали мы его почти семь часов. Штатные палачи-дознаватели сидели в комнате отдыха и играли в карты, увидев меня один из них сказал:
– Максим Эдуардович, может, надумаете к нам перейти? Видел я вашего мужика, сказать ничего не могу, искренние восхищения вашим искусством! Мои ребята использовал весь арсенал, не могут некоторых разговорить, а вы, не прилагая никакого физического насилия, "выбили" всё что можно! – Дружинник уважительно пожал мне руку.
Придя домой в свой номер на постоялом дворе, я сразу же упал на кровать и заснул. Да… что со мною происходит? Жил в Энске никого не трогал, потом в Ягодное следователем, этот демон ещё прицепился. За те две недели, что я здесь, уже успел избить практически до смерти пять стрельцов, пусть даже в целях обороны, палач Князя восхищается моими методами пыток… Куда катиться мир… и я вместе с ним…
Глава 6. Казанова в погонах
30 июля 1850 года…
Женщина – самое могущественное в мире существо, и от нее зависит направлять мужчину туда, куда его хочет повести Господь Бог.
Генрик Ибсен
Утром я проснулся отдохнувшим и полным сил. Настроение хорошее, сегодня я работаю не с утра, так что первую половину дня можно посвятить только себе любимому. Начистил до блеска сапоги, домового Прошку попросил привести мундир в порядок, так как вчера уснул прямо в нём, отчего униформа покрылась некрасивыми заломами. Поэтому на завтрак спустился только в рубашке.
Мой скромный завтрак прервала Елена Премудрая, прибежавшая в ресторан постоялого двора и бесцеремонно севшая за мой столик. Судя по поджавшимся губам и нахмурившимся бровям, она была недовольна, что тут же и подтвердила:
– Максим, ты совсем обалдел?! – Елена крикнула, отчего люди с соседних столиков обратили на нас внимание.
– И тебе доброе утро, – крайне доброжелательно ответил я, одновременно отрезая от горячего омлета небольшой кусочек. – В чём дело?
– Как будто сам не знаешь!
– Просвети меня, чего я такого натворил пока спал.
– Сегодня прихожу на работу, тебя нет, Мартына нет.
– Правильно! Мы сегодня во вторую смену, утром работает… вроде бы следователь Пащенко. Что случилось-то?
– От стрельцов услышала, как вы вчера задержанного допрашивали!
Премудрая взяла мой стакан с апельсиновым соком и залпом выпила его, на моё немое недоумение она не обратила внимания, вернув уже пустую емкость. Интересно, откуда про допрос прознали стрельцы?
– Ну и что?
– Не перебивай меня! – она гневно посмотрела на меня. – Я зашла в тюремный госпиталь и осмотрела его.
Елена Премудрая замолчала и стала смотреть на меня. Я спокойно доедал омлет и хотел перейти к булочке, попутно заказав новый стакан сока. Пинчук в госпитале, это я в курсе. После вчерашнего для профилактики, так сказать, пусть подлечит нервы. Минуты через две криминалист продолжила:
– Ничего не хочешь рассказать?
– Хм, интересная ты, сначала помолчи, сейчас что-то скажи, – под нос пробубнил я. – Что я должен сказать?
– Ха, он ещё спрашивает! – она схлестнула руками. – Про твои методы допроса расскажи!
– Ну, как сказать… – я чуть задумался. – Легкое психическое воздействие, Мартын пробовал гипноз, но Пинчук устойчивый, и…
– Это ты называешь "легким воздействием"?!
– Конечно, лучше что ли было бы, если его дознаватель пытал всем арсеналом. А так на нём ни одной царапины даже нет! Разве что кроме той, что Мартын случайно нанёс.
– А то, что у него два инсульта было и он несёт какой-то бред – это ничего, да?
"Блин, попали мы, надо было твоему Пинчуку память немножко подчистить, чтобы всякую чушь про нас не нёс, – задумчиво произнёс Барбатос"
"Уверен, что именно про нас? Мало ли что он мог нести"
"Сам сейчас услышишь…"
Премудрая внимательно на меня посмотрела, в тот момент, когда я был погружён в себя:
– Ты меня слушаешь?
– Да, конечно. Во-первых, у него не инсульт, а микроинсульт. Во-вторых, какие ко мне претензии, если я выполнял приказ Земляникина? И в-третьих, вопрос к тебе, какое содержание бреда Пинчука? – Я доел булочку, допил сок, и вытерся салфеточкой.
– Пинчук кричит, что в его вчера следователь и демон на пару пытали вместе с бесами в Аду.
"Ну? Что я говорил? – Барбатос ждал моего ответа"
"Да-да, признаюсь, ты как всегда прав!"
– Какая богатая фантазия! Ничего страшного. Побочное действие психического воздействия. Сейчас к нему схожу, попробую исправить ошибки.
Расплатившись с официантом, я предложил Елене прогуляться в сквере около гостиницы. Погода сегодня солнечная, даже слишком, уже ранним утром чувствуется жара. Хорошо, что я пошёл на улицу без верхней одежды. Как только мы дошли до скверика, Премудрая продолжила начатый в харчевне разговор:
– Не хочешь мне ещё кое-что рассказать?
– Что именно? – я немного напрягся, мало ли, что она опять будет спрашивать.
– Например, с каких пор ты можешь наводить такие иллюзии? – Она остановилась передо мной и посмотрела в глаза.
Я немного подумал, как ответить на неудобный вопрос, как назло из-за жары, я не надел свои перчатки, скрывающие детектор лжи на пальце. Заложив руки за спину, я ответил:
– Да я всегда умел это, ты не представляешь, о какой только ерунде не пишут в книжках писатели из моего мира! – обрадовался я только что придуманной версии, звучащей довольно правдоподобно. – Вот, например, Мартын обладает гипнозом, полученном по наследству, а у нас ему может научиться кто угодно, достаточно только заплатить небольшую сумму денег, ну или значительную если…
Премудрой стало скучно от моей сказки, поэтому она перебила меня. Вовремя, а то из-за своей, так скажем, полуправды у меня чуть в прямом смысле этого слова не сгорела левая рука.
– Максим, хватит нести чушь, ты же сам знаешь, что сейчас врешь… – она скосила взгляд на мои руки за спиной, – тем более ты спрятал руки за спину, чтобы я не видела горящий от стыда азурит в твоём перстне. – Елена взяла мою руку и подняла её так, чтобы я увидел алый камень с огненными всполохами внутри. – Я Премудрая, я обладаю огромным пластом знаний, вижу всё в истинном виде, как бы окружающие не старались построить иллюзию происходящего. Максим, в тебе живёт демон.
"Надо было всё-таки подчистить память Пинчуку, – констатировал факт Барбатос"
Елена молча смотрела на меня несколько минут. Потом повеселела и предложила пройтись, а то стоять посреди пешеходной дорожки как-то неудобно.
– Не переживай, я тебя не сдам. Мы очень похожи, когда я появилась в Ягодном княжестве, меня тоже опасались. Хочешь, расскажу, как я догадалась?
– Стоп, ты же сама всё увидела?! Как это догадалась?!
– Ну, да… Он очень хорошо маскируется, мысли были, а фактов не было, но ты сам всё подтвердил! – Елена улыбнулась и щелкнула меня по носу.
"Ой, дурак! Ой, дурак! Сам спалился! – чувствовалось как Барбатос хватается за голову"
"Помолчи хоть какое-то время!"
– Давай, расскажи, как ты догадалась. – Я непроизвольно взял её за руку.
Елена Премудрая усмехнулась, что-то прошептала, отчего в моей голове Барбатос прямо взвыл:
"Ай!!! Зараза, не пускает меня к себе в сознание!"
– Максим, надень ещё вот это, – она передала мне небольшое серебряное кольцо с причудливым орнаментом, я не доверчиво посмотрел на него, уже наученный тем, что в этом мире не каждая вещь выдаёт себя то, что думаешь. – Это приструнит твоего гостя.
"Не надевай!!! – ещё громче заорал Барбатос"
Но я всё же надел украшение. После этого Барбатос замолчал и я почувствовал облегчение, которого не испытывал уже давно, я наконец почувствовал, что за мной никто не наблюдает, не советует.
– Спасибо, Лена, – я улыбнулся ей, – как хорошо! Он меня уже достал.
– С этим кольцом он сам не влезет в твоё тело, только по твоему приказу. – Поправив непослушную прядь, выскочившую из-за уха, она продолжила: – теперь, как я догадалась! Во-первых, начнём с последнего, никто кроме демонов не может наводить иллюзии довольно специфического содержания.
– А гипноз Мартына?
– Да ладно, Максим, ты веришь в это? Никуда с помощью него влезть не возможно! – она небрежно махнула рукой. – Во-вторых, со слов побитых тобой стрельцов, которых я из профессионального интереса осматривала и моих выводов, такие повреждения человек нанести не может в принципе…
***
На службу я пришёл в середине дня, в кабинете Мартын и сотник Петров нависали над картой, перебирали бумаги и о чём-то громко спорили. Когда я вошёл, они поздоровались и продолжили дискуссию, тоже подойдя к карте, я спросил:
– О чём спорим?
Мартын, пригладив растрёпанные усы, ответил:
– Да соотносим показания Пинчука с картой местности. Кто ж знал, что этот нехороший человек не знает название трактов! "Версты три-четыре по большому тракту, потом отворот возле кривой берёзы и вглубь леса на пять-семь верст" понимаете ли! – Мартын небрежно бросил на стол протокол допроса.
– Максим Эдуардович, этих трактов из Ягодово выходит целых пять штук! Отворотов у каждого ещё больше, а деревья, тем более кривые на карте вообще не обозначаются! – вторил Мартыну сотник. – Что делать-то?
Хороший вечный вопрос "Что делать?". Действительно, Пинчук реально не помнит названия трактов, повторно допросить его не выйдет. Сейчас был у него, хотел подправить воспоминания, но это уже без надобности, "клиент", скажем так, немножко тронулся умом, сидит в камере, что-то шепчет, ржёт, пускает слюни…
– Господа, а что вы предлагаете? – спросил я. Сейчас выслушаю их предложения и выберу одну наиболее адекватную.
Услышав долгожданный вопрос, опричники наперебой начали накидывать свои предложения, причём делали это громко и одновременно, сами чуть не подрались, и в итоге я ничего не понял.
– Давайте по очереди, – я внёс пока единственное разумное предложение, – Мартын, вперёд!
– Конечно… как идеи так первый Мартын, а Петров как-нибудь потом! – сотник недовольно бухтел себе под нос.
Мартын поставил щелбан Петрову, похоже, они уже успели поспорить о том, кого первого я спрошу! Мартын начал рапортовать хорошо поставленным голосом:
– Начальник, я предлагаю вот что: необходимо ехать в сторону деревни Калиновка, вот сюда. – Он ткнул палец на юго-восточный тракт из города. – Я там был, погнутых деревьев там дох…
– Мартын, я тебя понял! – торопливо прервал выступление Мартына, грозившее перерасти в ругань. – Сотник Петров, ваша очередь.
– Ваше Благородие, я предлагаю отправить наших пацанов на все пять трактов, они измерят расстояние указанное Пинчуком и найдут берёзу, так будет быстрее и эффективнее.
Я заложил руки за спину и в задумчивости сделал несколько кругов по кабинету. В принципе, оба варианта имеют право на жизнь, поэтому сейчас можно показать Мартыну, что спорить по поводу моего решения не стоит:
– Ваш начальник подумал, посовещался с собой и принял решение! – в очередной раз, проходя мимо Мартына, я заметил, что он уже сложил пальцы для постановки очередного щелбана по лбу Петрова, придется его разочаровать. – Приказываю отправить пять опергрупп опричников по трактам из города и выполнять план, предложенный сотником Петровым! Всем ясно? – я посмотрел на подчиненных, они коротко кивнули. – Тогда выполнять.
Как только я отвернулся от них, то услышал звонкий щелчок и последующий за ним недовольную нецензурную ругань Мартына. Сотник Петров вышел из отдела.
Через час к нам зашёл дежурный и передал мне запечатанный бумажный пакет с сургучной княжеской печатью:
– Господин титулярный советник, Его Сиятельство Ярослав Владимирович просит вас съездить в Управу ягодных полей и огласись эти бумаги.
– А сам он что? – рассматривая причудливый оттиск печати, спросил я.
– Его Сиятельство занято и не может отлучиться.
– Хорошо, я схожу.
Дежурный опричник чуть поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
– Мартын, слушай… Куда можно в городе сходить, проветрится, культурно отдохнуть?
Кот задумался, придумывая какую-то пакость:
– Много куда! В харчевню, в кабак, в карточный клуб… На кулачные бои, правда, они подпольные… Но у нашего Приказа можно сказать абонемент.
– Нет-нет, не на пьянку и мордобой, а культу-у-урно отдохнуть.
Помощник почесал ухо, его настигло озарение:
– Так бы и сказал, что свою бабу выгулять хочешь! – он засмеялся. – Тогда в ресторан, в театр… Как его там? Ну, поют не понятно что…
– Опера?
–Точно! В оперный театр. Можно на частный прием к какому-нибудь дворянину, они часто их проводят…
– Спасибо, я пошёл.
Я положил пакет в сумку, и то же вышел, остановившись в дверях, обратился к коту:
– Если придет Петров, то без меня ничего не предпринимать!
– Ты ж знаешь меня!
– Поэтому и предупреждаю…
***
Идти до Управы недалеко, поэтому экипаж решил не брать. Охранники на входе в здание меня уже знали, поэтому лишних вопросов не задавали, поприветствовали и даже отворили двери. Спросив у них, где кабинет заместителя главы конторы, так как сам глава отсутствует по уважительной причине (думаю, нахождение в казематах терема – это достаточно уважительная причина), я пошёл в указанную комнату.
Постучав в дверь и услышав в ответ задумчивое "Да-да", я зашёл. Кабинет, конечно, скромнее, чем у его начальника, но всё же ковры, вазы, несколько скульптур, экзотические растения в кадках.
Мужчина средних лет с небольшим животиком встал с кресла, как только я зашёл, пройдя к его столу и присев напротив него, я заговорил:
– Добрый день, прошу садиться.
Мужчина, побледнев осторожно присел. Понимаю его, все силовые ведомства всегда напрягали гражданских чиновников, теперь особенно после того, как приказ тайных дел навёл у них такой шорох.
Посмотрев на записку, прикреплённую к пакету от Князя, я продолжил:
– Уважаемый, прошу вас собрать в этом кабинете в течении десяти минут всё руководство Управы, то есть всех глав отделов, их замов, вторых замов, третьих, короче всех. – Посмотрев на наручные часы, я добавил: – время пошло.
Чиновник в мгновение ока выбежал в коридор, раздавая указания сотрудникам, попутно крича на них. Ровно через десять минут, что я им дал, даже чуть раньше (примерно через девять минут пятьдесят восемь секунд) они собрались в комнате. Пришло человек сорок, да… что-то их слишком много, мест всем не хватило, так что две трети просто стояли толпой около входа, заглядывая в кабинет. Встав напротив этой толпы, я начал:
– Всем добрый день! Я Фиалковский Максим Эдуардович, уполномочен нашим Князем Владимиром Мстиславовичем, огласить вам некую важную информацию. Итак, – я разломал сургуч, и достал из пакета несколько листов бумаги, – указ №187, снять Петренко Ивана Фёдоровича с должности главы Управы ягодных полей Ягодного княжества, лишить его всех чинов и наград. Указ №188, назначить Конева Николая Матвеевича на должность главы Управы ягодных полей Ягодного княжества, присвоить ему внеочередной чин титулярного советника.
Закончив прочтение указов Государя, сложил бумаги обратно в пакет и положил на стол заместителя, потом обратился к молчаливой толпе:
– Конев присутствует?
Откуда-то из глубины толпы раздался высокий голос:
– Да.
– Хорошо. Выйдите вперед.
Ко мне подошёл очень худой молодой мужчина, его костюм висел на нём как на вешалке, я пожал его руку:
– Поздравляю с новой должностью и новым чином! – отойдя от Конева, обратился к остальным людям: – всем спасибо, совещание окончено.
В коридоре конторы чуть не столкнулся с секретарем младшего Салтыкова, она выходила с лестницы, а я заходил на неё. Девушка чуть не уронила корзину с продуктами, похоже она ходила на базар. Я взял у неё корзину:
– Разрешите, помогу донести, – я мило улыбнулся.
– Пожалуйста, если так хотите, – она отпустила ручку.
Дойдя до приёмной, где она работала и, поставив тяжелую корзину на стул, я посмотрел на неё. Она это заметила:
– Что ещё? – несколько раздраженно спросила секретарша.
– Да, вот думаю, сколько мы с вами виделись, а я всё ещё не знаю вашего имени.
Легкая ирония… Имя ее, конечно, знал, причём не только имя…
– Ха! Неужели? Разве вы не допрашивали меня и не заставляли рисовать этот… как его? А! Фоторобот!
– Да, допрос был, но его проводил мой сотрудник, так что я не знаю вашего имени.
– Допустим. Зачем вам моё имя? – она хитро прищурилась.
– Например, я хочу вас сводить в ресторан или театр.
– Интересно… Значит хочешь пригласить меня на свидание? – Она подошла практически вплотную ко мне и подняла голову, я был где-то на полголовы выше её.
– Конечно, вы мне сразу же понравились, после того момента, когда вы метнули в меня статуэткой! – сказал это смотря прямо в её серо-голубые глаза.
Она подняла к моему лицу безымянный палец правой руки, на котором было золотое обручальное кольцо:
– Я вообще-то замужем. Тебе это не мешает?
Хм, сомневается в моей наблюдательности?
– Я заметил это, ещё при первой нашей встрече. Что касается второго вопроса, то мой ответ нет, мне это не мешает. Тем более, похоже, ты давно не живешь с мужем вместе.
Девушка немного напряглась, ведь она это не афишировала:
– Как ты это понял?
– Просто, настроение у тебя всегда подавленное, одеваешься просто и…
– Верно… муж пропал больше года назад, – она уткнулась мне в грудь и заплакала, я осторожно приобнял её. – Максим, ты хороший, но я всё ещё люб… нет, я привязана к мужу, переживаю за него… – она подняла заплаканные глаза, – помоги найти его, если он… ещё жив.
– Хорошо, только не плачь…
– Люба… моё имя Люба.
– Хорошо, Люба, я найду твоего мужа. – Я убрал прядь волос с её лица за ушко.
– На свидание, я… пока не могу идти, но домой сегодня вечером проводи меня. – Люба успокоилась и серьезно посмотрела на меня. – Ты же проводишь меня сегодня домой?
– Конечно! – Обрадованно ответил я.
Окрыленный я вышел из Управы ягодных полей.
***
Через полчаса в приказе тайных дел…
Вернувшись обратно в кабинет, я обнаружил мирно дремлющего на столе Мартына, и листок бумаги лежащий возле него: "Как придешь, разбуди меня". Что ж, народ хочет, так исполним его пожелание:
– Рота подъём!!! – проголосил я.
Мартын резко поднялся, от чего чуть не упал со стула:
– Максим, что же так орешь-то? – он протер руками заспанные глаза, потянулся и уставился на меня: – О-о-о, так ты не Максим Фиалковский, ты Максим Казанова!
– В смысле?! – похоже, не стоило его так резко будить и пугать.
Он подошёл ко мне, ткнув пальцем в рубашку, примерно на уровне груди. Я посмотрел туда. Блин! Губная помада! Взяв салфетку с тарелки из-под печенья и отряхнув её от крошек, я стал оттирать компрометирующие следы.
– Лена знает, что ты в Ягодную управу не только по службе бегаешь?
– Причём тут Премудрая? – не отрываясь от очистки рубахи, ответил я.
– Ха, как это причём? Её жених шастает не пойми где, тискает непонятных баб! – усмехнулся Мартын.
– Мартын, не говори ерунды! Ни какой я не жених!
– Да-да-да, конечно! Только Лене не говори об этом. – Он взял со своего стола тонкую папку и сунул мне в руки. – Вот.
– Что это?
– Ты забыл разве, что мы работаем в отделе внутренней безопасности?
– Нет.
– Вот, – он поднял указательный палец, – так и изучи новое дело. Рядовой Яблоков из второй опричной сотни потерял засапожный нож, по его словам он проиграл его в карты.
– А что сотник не сделал выговор и не впаял наряды вне очереди?
– Так естественно он бы это сделал, если бы этот ножик не нашли!
– Тогда вообще…
– Не-е-е, – Мартын отрицательно покачал головой, – не всё так просто. Ножик нашли сегодня утром около уже остывшего тела какого-то пьянчуги.
– Так бы сразу! Другое дело! – Я открыл папку с делом и стал просматривать материалы. – Яблокова задержали?
Мартын встал из-за стола, выглянул в коридор и позвал конвоира. Огромный опричник, ростом под два метра вскоре привел нам рядового, щуплого пацана, который, похоже, только вчера поступил на службу. Ничего, сейчас разберемся, объясним подрастающему поколению правила ношения оружия и о пагубном влиянии азартных игр на жизнь честного человека.
Через сорок минут рассмотрение дела закончил, отправил парня в штрафную сотню. Пусть полгодика посторожит южные рубежи княжества, может, выучит устав службы. Яблоков поблагодарил меня за великодушие, что не привлек его в качестве обвиняемого по убийству, совершенного его ножом. Хотя мысли такие были, если бы около трупа не задержали мужчину, на одежде которого были пятна крови и следы пальцев рук, оставшиеся на рукоятке оружия.
До самого вечера никакой работы больше не было. Я с нетерпением смотрел на медленно ползущие по циферблату часовые стрелки. До конца рабочего дня пятнадцать минут… десять… пять… две минуты! Секундной стрелке осталось пробежать всего два круга, но дверь в кабинет распахнулась, и в кабинет забежал запыхавшийся сотник Петров. Молчи! Ничего не говори: