Командировка русского охотника на демонов

Глава 1 – Не гуляйте по парку ночью

Кровь растекалась лужицей под моим животом… Я не кричал – просто не видел в этом смысла. Слишком позднее время, чтобы в парке «Дубки» кто-то гулял. Да и ранение выглядело уж слишком серьёзно… Меня пырнули ножом раз двадцать, не меньше.

И всё же какая глупая смерть! Охотник на демонов умер в драке с какими-то отморозками… Хотя, справедливости ради, когда в мире нет разлома пространства, я совершенно обычный человек, а значит меня может убить любая мелочь. С двумя ублюдками я почти разобрался, но третьего, со спины, уже не ожидал. Тем более с ножом…

Хотели ограбить? Нет, тут другое. Их изначальная цель – убить. Не знаю, чего обкурились эти идиоты, но они точно намеренно шли на убийство. Один из них, прежде чем убежать, с грустью сказал:

– Ах, не получилось убить кулаками! Пришлось ножом!…

Уроды. Конченые уроды. Но надо признать, очень ловкие и сильные. Даже, я бы сказал, удивительно ловкие и сильные! Может, их дурь волшебная? Это легко мог быть подарок, оставленный демоном. Хотя бред… Разлома нет – вся проклятая энергия в неактивном состоянии.

Мои губы растянулись в небольшой улыбке. Почему улыбался? Не знаю, сложный вопрос. Я чувствовал жуткую боль, но при этом через силу лыбился. Хотелось встретить смерть с улыбкой на лице? Может быть…

А может, просто было смешно сдохнуть именно здесь. От рук трёх отморозков, что нанюхались или накурились какой-то дряни. Столько раз чудом спасался, и в конце концов так глупо умер! Прав покойный Якут – живём, пока не кончится удача!

Я провожал девушку домой и храбрился, что гулять по парку ночью – это совсем не опасно. Через парк был самый короткий путь до её дома, но она всегда ходила в обход – по тротуару возле проспекта.

Нет, я не умер, благородно защищая девушку от гопников. Я умер, возвращаясь от девушки, после отличного секса в love-отеле. Можно было и в моей квартире, но Вика захотела «как в Японии». Она вообще на этой тематике помешана. Скоро мы должны были полететь в Токио, и Вика буквально отсчитывала часы до нашего рейса.

Когда мы прощались, до поездки оставалось 18 часов 13 минут…

Кровь растекалась всё сильнее. На появление разлома я не надеялся. Недавно закрыли огромный портал в Канаде, а значит ближайший будет через полгода – не раньше.

Хотя возвращение сил «проклятой метки» мне бы уже не помогло. Охотник Второго и выше ранга может зарегенерировать любое ранение, но было важное уточнение – рана должна быть получена, когда есть разлом пространства.

Сознание медленно меня покидало. Кровь, кажется, засветилась серебряным светом в самый последний момент моей жизни. Не знаю, почему так произошло – может, просто мозг бредил, а может, именно тогда со мной и сотворилось магическое попаданство…

Ведь в конечном итоге я не умер, а попал в другое тело.

И совсем в другую реальность…

* * *

– Эрни, – будил меня мягкий девичий голос. – Сколько можно спать?

У меня болела голова. Просто раскалывалась. Да и тело ломило, словно меня недавно знатно поколотили.

– Эрни, это тебя так сестра избила? Она тебя совсем не жалеет на тренировках.

Что-то явно было не так… Только из-за полусонного состояния я не понимал, что именно. «Эрни»?… Какой ещё к чёрту Эрни? Да и какая сестра? У меня же только братья в семье.

– Давай помажу тебя мазью, чтобы прошли ушибы. А то завтра в академии будешь с фонарями ходить.

Академия?… Что она несет!

Я приподнялся с кровати.

– Где я нахожусь?

Девушка рассмеялась.

– Что ты сказал, Эрни? Это что – русская речь? У тебя неплохо выходит!

Боль в голове резко усилилась, словно череп пронзило копьём. В глазах сильно потемнело, и казалось я вот-вот упаду в обморок. Но затем отпустило. Боль стала постепенно утихать, и вместе с тем приходили в порядок мысли.

Я умер. Нахожусь в незнакомой квартире, и со мной происходят какие-то странные вещи. Готов поклясться, если посмотрю в зеркало, то увижу там не себя, а того самого Эрни…

– Тебе отец на домашний телефон звонил. Оставил голосовое сообщение на три с половиной минуты. Лучше иди прослушай – возможно там нужен срочный ответ.

Самое главное – я жив. Мое тело болит, но серьёзных травм нет. Да и какая у меня сестра! Ангелок просто! И – хоть об этом не стоит думать – она очень симпотная. Никогда не любил большие сиськи, но конкретно с её тонкой талией это была услада для глаз.

– Да, сейчас прослушаю, – мне показалось очень логичным не устраивать панику, а просто начинать вливаться в жизнь Эрни. Без разницы, какие причины у моего фантастического попаданства. Самый плохой вариант – это загреметь в психушку.

– Ты опять говоришь на русском? – засмеялась девушка. – Давай уже переходи на японский. Шутка затянулась.

Переходить на японский? Да мне как-то память прошлого владельца не передалась… Максимум из японского я могу сказать «аригато» – спасибо Вике и просмотру аниме.

– Меня очень сильно ударили по голове, и я забыл японский.

– Ха-хах. Что ты говоришь? Я тебя совершенно не понимаю.

– Говорю, забыл японский!

– Эрни, – девушка буквально умирала со смеха, с трудом говоря слова, – ты всегда был большим придумщиком, но этот пранк уже заходит слишком далеко.

– Нет тут никакого пранка! – от отчаянья я перешёл на английский. – No prank!

– Теперь английский? Да хватит прикалываться.

Немного подумав, я вспомнил, как сказать фразу «я забыл японский»:

– I forgot Japanese!

Девушка посмотрела на меня ошарашенно. Смеяться она перестала, но всё ещё не могла поверить, что это не розыгрыш.

– То есть, ты меня понимаешь, но сам по-японски говорить не можешь?

Я очень активно закивал. Всё прямо в точку.

– Тебе отшибло память? – продолжала девушка с большим сомнением в голосе.

Я снова кивнул.

– А кто я такая, хоть помнишь? Как меня зовут? Как зовут младшую.

Я отрицательно замахал головой и сложил руками крест.

– Ох… Ну дела… И знаешь, я тебе даже верю. Актерства ты порой выдаешь отменные, но не настолько… Меня зовут Хиной. Вернее Хина для тебя, а полным именем Хината.

– Приятно познакомиться, – я протянул вперёд руку.

– Рукопожатие?… Это ты так со мной знакомишься? Тогда как зовут тебя? Неужели ты забыл своё имя?

– Нет, я Эрни. Это я помню.

– Что-что? Кто ты?

– Эрни.

– Эрни, которому отшибло память?

Я кивнул.

– Это Азуми тебя так поколотила?

– I don't know, – «я не знаю».

– Ладно… Прослушай голосовое отца. К твоей потере памяти вернёмся позже.

– Оkay.

– Твой английский ужасен, – нахмурилась Хина.

Да я даже не спорю… Я подошёл к телефону в коридоре. Нормальная такая тут квартира – полный хайтек! Мне нравился мой свежий ремонт в двушке на двадцатом этаже, но тут всё же было покруче.

Я взял трубку и каким-то чудом нажал на нужную мне кнопку. Заговорил японский характерно мужской голос. Только в отличие от японского Хины, этот я совершенно не понимал.

– I don't… – я забыл английское слово, – Ай донт понимать.

– Ты не понимаешь, что говорит отец?

Я активно закивал.

– Но как так? Мой японский ты понимаешь.

– Ай донт понимать.

– Что-что?

Я напрягся, чтобы выдать нужную фразу на английском.

– I don't understand what my father is saying. I don't understand his Japanese, – «Я не понимаю, что сказал мой отец. Я не понимаю его японский».

– Блин, Эрни, что с тобой творится… – Хина прошла в коридор. – Дай мне, пожалуйста, трубку, – я отдал девушке телефон. – Так… Вспомнить бы, как тут возвратить сообщение. А точно!… Я буду синхронно произносить всё, что говорит твой отец.

Мой отец? Так Хина мне не родная?…

– Good, – «хорошо».

– Привет Эрни. Давно же мы с тобой не виделись… – Хина поставила воспроизведение на паузу. – Эрни, ты меня понимаешь?

– Yes!!!, – «да!!!».

– Хух… Отлично. Тогда поехали дальше. – Хина включила запись. – Ты сейчас на тренировке, да? Наверно, так даже лучше – объяснюсь тебе монологом… Накадзима-сама вздохнул.

Прости меня, Эрни. Я угробил себя и, что хуже, тебя. У меня огромные долги… Их никак не вернуть…

Накадзима-сама закурил сигарету.

Я должен Токийской Стали больше одного миллиарда йен. Думаю, ты знаешь, кто они такие и как работают. Они возьмут своё до самой последней йены. Три отрубленных пальца на моей руке тому доказательство…

С меня требуют миллион йен в конце каждой недели и ещё десять миллионов йен в конце каждого месяца. Что-то вроде кредита с баснословными процентами…

Я крутился как мог, Эрни. Брался буквально за всё, что может принести деньги. Больше года это у меня получалось, но каждый месяц становилось сложнее и сложнее.

Сегодня конец месяца, а я собрал только пять миллионов. Хотя вернее, уже ноль миллионов… Всё проиграл на ставках – это было моей последней надеждой…

Я хреновый отец, Эрни. Прости меня… Застрели сестёр, а потом застрелись сам, – Хина говорила сквозь слёзы. – Это единственный выход. Дерьмовая просьба, но поверь, так будет лучше. Оружие, я надеюсь, у тебя осталось…

От них не спастись. У Токийской Стали есть люди по всему миру… Сегодня вечером они обнаружат мой труп, а потом придут к тебе. Сделай всё до их прихода. Жизнь под их гнётом хуже смерти.

– Ну дела… – только и смог произнести я.

– Похоже, это конец сообщения… Осталось десять секунд и Накадзима-сама молчит. – Хина вдруг вскрикнула. – Он выстрелил!… Господин Юрген застрелился!!!…

Я был не в меньшем шоке, чем рыдавшая Хина. Так и знал, что вторая жизнь не без подвоха. Чудес не бывает. Если что-то получил, то значит должен также и заплатить.

Вдруг раздался свирельный дверной звонок. Похоже, якудза уже пришли…

Глава 2 – Нам нужен гугл-транслит!

Хина испуганно на меня посмотрела.

Не знаю, чего она боялась больше – прихода якудза, или того, что отец сказал убить их с Азуми. Хотя ситуация дерьмо с любого ракурса.

Я пошел взглянуть в дверной глазок. Там стояли два крепких мужчины в деловых костюмах – один в белом, другой в клетчатом. Первый европеец, второй чистый японец.

А я слегка надеялся, что пришла сестрёнка Азуми… Был вариант не открывать дверь, но это лишь на время отсрочит неприятную встречу.

– На зе соннани нагаи! – с презрением сказал мужчина в клетчатом костюме, как только я открыл дверь. Он сильно толкнул меня руками, отчего я упал к стене. – Хирецу на казоку!

Этот японский я тоже нихрена не понимаю… И что он от меня хочет? Говорит про деньги? Или, быть может, как-то меня обзывает? Интонации у него именно такие – ругательные, грубые.

Я посмотрел японцу в глаза. Мужик, может не надо на меня лезть? Мои силы охотника передались и в этом мире. Я это чувствую. В этой реальности какое-то неимоверное количество разломов. Странно, что тут ещё не царствуют вовсю демоны.

Правда, стоит ли показывать якудза силы охотника? Это может быть моим козырем. С другой стороны, прямо сейчас я рисковал неслабо огрести. Терпеть удары не в моих правилах, но гордость похоже лучше выключить.

Об этом мире я абсолютно ничего не знаю.

Если быть неосторожным, то можно обрести ещё больше проблем, чем есть сейчас. Да и любое ранение, даже отрубленный палец, я залечу регенерацией охотника. Сначала разведка, потом анализ, и уже затем вступление в бой.

Якудза в клетчатом костюме разозлился от моего молчания. Он взял Хину за волосы и ударил её головой об комод.

Я подскочил от взявшей меня злости. Покойный папаша Эрни верно предупреждал – методы якудза жёсткие.

Японец спросил что-то с угрозой в голосе. Его напарник в белом костюме прошёл немного вперёд – за всем происходящим он наблюдал, не сказав и слова. Без сомнений, он был главный в этой паре.

Шлепок.

Мужик в клетчатом дал мне затрещину и прокричал какой-то вопрос. Удар ногой. Затем ещё один.

Хорошо, что он отвлёкся с девчонки, но что делать дальше? От меня ждут каких-то ответов, и моё молчание явно злит этих якудза.

Японец повторил прошлый вопрос.

– Хина, – произнёс я, – Транслит квейшенс.

Сказал «переведи вопрос» на ломаном английском. Но девушка поняла, да и якудза, судя по рожам, тоже. Они слегка насторожились. В особенности японец.

– Эрни, с тебя хотят на выбор – сто душ или десять миллионов йен.

«Сто душ»? О чём это она? Может, мне послышалось?… Торговать душами – это как-то совсем не в человеческой компетенции…

– Выбери деньги, Эрни. Скажи, что отдашь йенами…

– Second. I give money. I give ten million yen, – «Второе. Я отдам деньги. Я отдам десять миллионов йен».

Вроде сказал что нужно, но от японца вновь последовали удары. Он взял меня за рубаху и стал бить кулаком по лицу. Видимо подумал, что я издеваюсь.

– Мы всё отдадим! – закричала Хина. – Эрни сейчас немного не в себе! Смерть отца его подкосила…

Мужик в клетчатом треснул девушку мощнейшим ударом ладони. Та отлетела в стену, сильно ударившись и без того разбитой в кровь головой.

Я сжал кулаки. Нет, похоже терпеть не вариант. Надо давать отпор якудза здесь и сейчас. Третий ранг охотника – это страшная сила. Во всяком случае в мире, где я родился и вырос.

Нулевой ранг – люди, которые имеют хотя бы одну «проклятую метку». Некоторые физические улучшения у нулёвок появляются, но не особо выдающиеся.

Первый ранг – «проклятая метка» на каждой конечности, туловище и голове. Итого шесть чёрных меток. Физические улучшения уже значительны, однако регенерация и магические способности редки.

Второй ранг – по две «проклятые метки» на каждой конечности, туловище и голове. Итого двенадцать чёрных меток. Сила, скорость, выносливость – превышает обычного человека в десятки раз. Регенерация любой части тела за несколько минут, магические способности, а иногда и владение «приказами».

Третий ранг – по три «проклятых метки» на каждой конечности, туловище и голове. Итого восемнадцать чёрных меток. То, что было у Второго ранга можно смело умножать на пять, но самое главное – это, конечно, возможность применять сильнейшую магию – «приказы».

Четвёртый ранг – тут уже всё на уровне слухов и домыслов…

В России никто Четвёртый ранг не брал – это я знал точно. Но ходили слухи, что это получилось у китайского охотника на демонов Ли Шэнь Шуня. С ним я был знаком лично – угрюмый тип и профессионал до мозга костей. Он по праву назывался сильнейшим в мире охотником, и количество убитых архидемонов этому подтверждение.

Брались ранги за счёт убийства демонов и поглощения «порчи» – проклятой энергии. Когда охотник получал достаточно «порчи», у него появлялась новая «проклятая метка».

Чем сильнее убитый демон, тем больше он даст «порчи». Чем больше у охотника меток, тем сложнее получить следующую.

Единственное – Второй и Третий ранг могли взять далеко не все охотники. Это зависело от того, насколько много «порчи» в самой первой метке. Рост силы охотника даже сравнивали с построением здания. Чтобы дом был высоким – нужен хороший фундамент. Каждая метка это этаж. Чем лучше фундамент, тем больше можно надстроить этажей.

Отсюда же был и второй термин – «сбросить этаж». Любое использование проклятой силы отнимало «порчу». Часто бывало так, что охотник убивал демона, потратив метку, и сразу же получал её обратно.

Для тех, кто был на краю ранга, такие трюки были наиболее опасны. По неизвестной причине разница между каждым рангом колоссальна. Первый ранг с одиннадцатью метками гораздо слабее, чем Второй ранг с двенадцатью. При этом Второй ранг с двенадцатью не особо слабее Второго ранга с шестнадцатью или даже двадцатью – нередко метки ложились неравномерно по частям тела, и были случаи, когда на тридцати двух метках человек всё ещё был с Первым рангом.

Такие аномалии редкость, но они всё же были. Называлось «рост вширь, а не ввысь». У меня так было на двадцать второй метке – на туловище чёрные тату, хоть убей, не ложились. В рекорде я даже доходил до двадцати шести, но после отдачи «приказа» (спасибо архидемону Визарису) завис на двадцати одной, иногда переходя на двадцатку.

«Приказ» был сильнейшим приёмом охотника на демонов. Абсолютной магией. Это может быть что угодно: закрытие разлома пространства, телепортация в любую часть света, контроль разума, создание какого-либо предмета или стихии, расщепление материи, да и кучу всего другого.

Но надо помнить два правила. Первое – «приказ» всегда тратит метку. Второе – «приказ» тратит от одной до всех имеющихся меток, в зависимости от сложности. Соответственно – если «приказ» слишком сложный, то он не будет выполнен.

И, естественно, при всей крутости, «приказы» применялись нечасто. О том, сколько меток заберёт «приказ», можно только догадываться. Убийство Визариса стоило мне восемь меток, причём благодаря архидемону я восстановил только три.

На момент смерти у меня была двадцать одна метка. Каждую из них я чувствовал на теле Эрни в тех же местах, где они были у меня. По ощущениям, я не растерял даже крохи «порчи», хотя прежде ещё надо было проверить способности…

Японец, увидев мой недобрый взгляд, крикнул что-то на своём. Как же мне хотелось ему врезать, но я ещё раз взвесил все за и против.

Что, если у якудза есть люди с проклятой силой? Если «порча» есть у меня, значит она есть и у других. Вполне возможно, у Токийской Стали есть охотники высоких рангов. Может быть, даже найдётся парочка Третьего.

Да и какую вообще роль занимают охотники в местной Японии? Они все находятся под контролем государства, как в России, или вольные птицы, как в США до 2016? Первый вариант сильно притесняет людей с проклятой силой. Второй – ведёт к росту бандитизма и повышенной уязвимости при нападении демонов. США, да и многие другие страны, от этого варианта в конечном счёте отказались.

Становится не до демократии, когда орды демонов шастают по улицам. Охотник на демонов? Всё. Значит будешь служить государству! В России с этим вообще не церемонились. Когда открылся портал под Рязанью, президент выпустил приказ о призыве охотников с четырнадцати лет.

И какое совпадение – ровно тогда мне стукнуло четырнадцать.

Вместо линейки на 1 сентября я отправился на свою первую боевую миссию. Прямо запомнилось, что это было 1 сентября – через месяц после учебки. Для меня было очень крутым то, что я в четырнадцать стал настоящим охотником на демонов. Как говорится – все девки на районе мои!

Правда, спустя десять лет можно сказать, что призыв четырнадцатилетних был ошибкой. Какой-то выхлоп это дало, но по большей части просто сломало парням и девчонкам жизнь. Из шестидесяти человек моей группы, я единственный, кто стал элитным охотником на демонов.

Почему психологически не сломался я? Тут, наверно, детство помогло. Я жил в такой беспросветной бедности, что одежда без заплаток по определению казалась мне баснословно дорогой. Я всегда всё донашивал либо за братьями, либо за какими-то родственниками. Кусок колбасы для меня был роскошью, а обед хлебом и луком – нормой. Пьющий отец, многодетная семья, которую тащит мать, и никакой надежды на светлое будущее – всё по канонам русской глубинки.

Я рос голодным пацаном, и потому армейские трудности были для меня полной ерундой. Тут была одежда без заплаток! Новая! Абсолютная новая и абсолютно крутая военная одежда! Во всяком случае, так казалось тогда – сейчас военная форма уже в печёнках сидит.

Пробежать пять километров? Строевая подготовка, которая нам нахрен не нужна? Без разницы. Главное, что кормят отлично! Я ел мясо! Каждый день, а не только лишь по праздникам. Для кого-то армейская еда была отвратительной по качеству, но на мой взгляд, они просто зажрались. Еда была хорошей, и спокойно можно было попросить добавку, чем я регулярно пользовался.

Жизнь в казарме с толпой парней? Да пофиг! Главное, что есть своя кровать, а не поделенная с младшим братом. Спать вальтом на восьмидесяти сантиметрах ширины – это совсем не прикольно.

В общем, тяготы армейской службы были для меня совсем не тяготами. Условия жизни здесь для меня улучшились, а не ухудшились. Кроме того платили зарплату! У меня, четырнадцатилетнего пацана, были деньги! Большую часть я отсылал матери, но факт оставался фактом.

Да, нам надо было убивать демонов, рисковать жизнью, но не казалось мне чем-то ужасным. Это было мне по душе. Единственное – не нравилось подчиняться командирам, но это не такой уж и минус. Блага, которые я получал, всё перевешивали.

Пойдя по военной стезе, я вывел из бедности не только себя, но и всю семью. «Голодным пацаном» я, правда, оставался ещё долго. Не в физиологическом плане, а в моральном. Мне всё время чего-то хотелось – будь то ранг, визит в интересное место или просто какой-то новый опыт.

Чтобы «наесться», мне понадобилось восемь лет. Новое потихоньку заканчивалось, а старое приедалось. Армейская служба мне надоела, и я ушёл с условием немедленного возвращения при самых экстренных случаях. Да и какая собственно служба последние годы? Зачистка новых разломов проходила за пару дней, а потом несколько месяцев кури бамбук.

Охотники стали сильнее, а демоны особо нет. Даже было немного печально из-за этого… Странное, конечно, заявление, но многие охотники со мной согласятся. Мы всё также были нужны, однако уже не так остро, как во время первых нашествий демонов.

Но о восьми годах в армии я не жалел. Это были классные восемь лет. Только еще раз пойти по военной стезе, да ещё и за япошек? Нет уж, спасибо. Лучше медленно, и не паля способности, разберусь с якудза. Узнаю реалии жизни Эрни и мирно заживу в этой новой реальности.

Новой реальности… И все же, куда я попал? Да и собственно почему? Это Япония моего мира или какого-то параллельного? Вопросов у меня очень-очень много.

Япошка ударил меня кулаком в живот, выводя из череды раздумий. Я загнулся и получил удар коленом в голову. Кровь хлынула из носа. Урод в клетчатом костюме… я запомню тебя. Отплачу в два раза сильнее за каждый удар. Но пока наслаждайся и упивайся своей лёгкой победой.

Хотя, конечно, не япошка мой настоящий враг. Он всего лишь шестёрка. Покорный исполнитель приказов. Урод в белом – шишка уже серьезнее, но всё равно вряд ли является верхушкой якудза.

Миллиард йен… И за что так сильно успел задолжать отец Эрни? Может, просто навесили долг? Якудза, насколько знаю, любят промышлять вымогательством.

Европеец в белом костюме произнёс короткую фразу, и япошка прекратил избиение. Надо сказать, получать удары по свежим синякам неприятно. Всё тело изнывало от сильнейшей боли.

Мне в лицо прилетела визитка. Европеец что-то сказал и затем вместе с япошкой ушел из квартиры. Фраза была понятна даже без перевода – «ждём деньги, иначе в следующий раз тебе будет ещё больнее». Ну или что-то в этом роде.

Первую встречу с якудза я успешно пережил. Без знаний японского это можно считать достижением.

Я подошёл к двери и провернул дважды ручку замка.

– Хина, ты как?

Вместо ответа девушка заплакала. Без рыданий – просто поток слёз и абсолютная безнадежность в глазах.

– У нас есть лёд или что-то холодное? Надо приложить к твоим синякам.

Девушка не отвечала, смотря в одну точку.

– А-а! Точно! Ты же по-русски не кумекаешь… Нам бы гугл-транслит какой-то. На английском я точно не скажу всё, что мне нужно.

– Эрни, ты убьешь нас с Азуми?…

Я подошёл к Хине.

– No! No kill! Understand me?! – «Нет! Не убью! Понимаешь меня?!»

Девушка одарила меня пристальным взглядом. Затем она пошла в дальнюю комнату, а я в это время заглянул в ванну, чтобы умыться и смыть кровь с лица. У меня было пару небольших рассечений, но кровотечение почти остановилось, и кровь уже начинала потихоньку спекаться.

А Эрни довольно смазливый малый! Хотя не Эрни, а уже, получается, я. Прошлый владелец тела не даёт о себе знать, так что я, в довольно наглом порядке, присуждаю это тело себе! Раз Судьба, или некая другая сила, дала мне второй шанс, то я этим по полной воспользуюсь. Прости, настоящий Эрни, но мне хочется жить – все вопросы к Великим силам вселенной!

Но длинные волосы, чуть ли не каре, я бы срезал. Эрни они идут, но это как-то не в моём стиле. Я привык к коротким стрижкам. Хотя если на то пошло – мне вообще всё в своём виде непривычно. Как будто я в сверхреалистичном сне и вот-вот проснусь. Ну не моё это лицо! Это прямо вызывает внутреннее отторжение. Привыкну, наверно, но на это нужно время.

Мышечная масса у Эрни, кстати, неплохая для подростка. Не качок, однако видно, что человек регулярно занимается. Интересно, сколько мне лет? Шестнадцать-семнадцать? По внешнему виду примерно так.

Стоп. Эрни европеец? Белая кожа, светлые волосы – на япошку точно не похож. Видимо иностранец. Да и имя об этом говорит. Тем более, отца зовут «Юрген» – похоже на что-то немецкое. Хина, к слову, тоже не чистокровная японка. Волосы чёрные, но глаза и черты лица скорее европейские, чем японские.