Граната. Из ненаписанной повести «Мальчишки»

Эх, крр-асота! Отсюда, с пожарной каланчи, весь Зокняй виден как на ладони.Вон там, в дрожащем июльском мареве, виден мой дом. Его стены ослепительно сверкают на солнце и выделяются ярким пятном на фоне бесконечных зеленых болот. А там, правее, школа. Деревянное почерневшее здание, окруженное роскошным садом. Через полтора месяца, когда мы со Славкой отправимся в третий класс, в этом саду на переменах начнутся поиски сокровищ, жаркие схватки с пиратами, немцами, бледнолицыми или…

-Андрюха, зырь! – Славка толкает меня в бок.– Кажись, Игорёха влип.

Действительно, внизу, на территории гарнизонного спортгородка разворачивалась драма. По гаревой дорожке стадиона со всех ног мчался наш друг и одноклассник Игорек Сокольский. За ним, метрах в тридцати позади бежал солдат с красной повязкой патрульного на рукаве. По случаю жары быстро бежать солдату не хотелось, и он лениво топал сапогами, стараясь не упустить мальчишку из виду.

Однако Игорёк относился к погоне серьезно. Изредка он на ходу поднимал с земли горсть камушков, бросал их в своего преследователя и бежал дальше. Патрульный иногда уворачивался, иногда нет, вытирал с лица пот и продолжал погоню. Солдаты батальона, которые еще недавно тренировались в метании гранат, рассаживались в тени от бетонных плит, сложенных стопками вдоль стадиона, закуривали и веселыми возгласами подбадривали бегущих.

Мы осторожно, стараясь не шуметь, спустились на два яруса ниже. Доступ на каланчу был категорически запрещен, и нам удалось попасть сюда лишь потому, что дежурная пожарная смена, обычно резавшаяся в курилке в домино, попряталась от жары в домик.

План спасения Игорька был прост и хорошо отработан для подобных случаев. Сначала мы подадим ему знак, чтобы бежал к нам. А потом, перед самым носом преследователя, выскочим из-за кустов и рассыплемся в разные стороны. Взрослые, как правило, сразу прекращают погоню и какое-то время стоят, озадаченно вспоминая, как выглядит цель и куда она побежала.

Вот Игорек наконец-то увидел наши отмашки и, описывая дугу, помчался к нам, не забывая угощать преследователя камнями. Мы стали спускаться по лестнице, чтобы занять позиции в кустах, как вдруг…

Внизу скрипнула дверь. На крыльцо дежурки вышел тучный старшина с огромными, как у таракана усами. Неодобрительно взглянув на небо, он неторопливо извлек из кармана пачку "Казбека", достал папиросу и сунул её в рот.

Но прикурить не успел. Вылетевший из-за кустов Игорек на полном ходу врезался в пузо старшины, как-то сумел удержаться на ногах и замер, ошеломленный. Старшина пришел в себя первым:

– Стой! Кто таков? Почему бодаешься?

Игорек молчал. Подбежал запыхавшийся патрульный, видимо таджик, козырнул старшине и старательно подбирая русские слова, доложил обстановку. Выходило следующее. Связисты на стадионе учились бросать гранаты. Этот мальчик крутился неподалеку. Когда занятия закончились, одной учебной гранаты не досчитались. И как только командир роты направился к нему для выяснения этого вопроса, мальчишка бросился бежать. Начальник находившегося неподалеку патруля немедленно дал команду на поимку предполагаемого воришки.

-Так-так-так – задумчиво произнес старшина и вдруг с необычайной для его комплекции проворством успел схватить за рукав Игореху, сделавшего молниеносную, но неудачную попытку улизнуть. Игорек был поднят и водружен на столик курилки. Курилка была огорожена, вход закрывал старшина, и путей к бегству не осталось.

-Значит, крадем боеприпасы?

Игорек молчал. Он всегда был немногословным. Наш друг обладал ценнейшими для тогдашнего мальчишки качествами – был стоек в рукопашной, никогда не ябедничал, не жадничал, не водился с девчонками.

-Чего молчишь? Показывай карманы! – грозно приказал владелец тараканьих усов. Игорек понял, что сопротивляться бесполезно. В случае отказа старшина запросто мог взять его за ноги и потрясти. Для сурового пацана подобная перспектива была бы оскорбительной. С видом глубочайшего безразличия он принялся опорожнять карманы, выкладывая содержимое на стол.

Из карманов было извлечено: надкусаный пряник, два пятака, пряжка от солдатского ремня, полдесятка стреляных пистолетных гильз и… ослепительной белизны платок. Платок был накрахмален, аккуратно сложен и до остроты краев проглажен.

Стало тихо-тихо…От изумления даже перестали чирикать воробьи и стрекотать кузнечики. Но больше всех оторопел сам владелец. Игорек таращился на платок, видимо искренне недоумевая, откуда у него в кармане могло отказаться это средство гигиены, если за все каникулы он и руки-то мыл, наверное, не более двух раз…

– Откуда…это..у тебя? Стырил?– старшина, не находя никакой логической связи между чумазым мальчишкой и белоснежным платком, задал вполне уместный вопрос. Мы со Славкой подумали о том же.

И тут Игорек, облизав пересохшие губы, растерянно пробормотал:

-Ленка,что ли, подложила?

Ленка – это младшая сестренка Игорька. Девчушка была чрезвычайно привязана к брату и нередко пользовалась его карманами,как своими собственными для хранения различных девчоночьих принадлежностей.

-Сестричка, что ли? Ладно. Собирай свои манатки. Стой! Не трогай руками!

Усатый старшина собственноручно аккуратно положил платок в задний карман игорехиных штанов и обратился к солдату:

– Доложите начальнику патруля, что у мальчишки гранаты нет. Патрульный козырнул и отправился восвояси. Игорек, рассовав по карманам свои богатства, тоже собрался уходить.

-А чего от патруля убегал? -добродушно осведомился старшина.

-Испугался – бодро ответил Игореха.

-Испугался…– в голосе усатого старшины явно слышалось сомнение. – Кыш отсюда!

…А вечером, рассевшись на трубах за котельной, подальше от чужих глаз, мы рассматривали гранату. Это была тяжелая ребристая "лимонка", для весу заполненая песком и с запальным отверстием, закрытым металлической пробочкой. Пацаны с завистью передавали ее из рук в руки, подкидывали, примерялись для броска.

– Чо делать с ней будешь?– Юрка не отрываясь следил за кочующей из рук в руки " фенькой"

– Взорву!– безмятежно отвечал Игорёк.

– А взрывчатку где возьмешь? В карьере пороху накопаешь? А запал?

– Не…Спичечной серой набью, в пробке просверлю дырку и…– Игорёк мечтательно закрыл глаза – как бабахну!

– Сдурел? Это знаешь, скоко коробков спичек нужно? Сто штук ! Нет…тыщщу!

– Ну и что? Спички копейку стоят..

-Ты чо,тю-тю? – постучав согнутым пальцем себя по лбу вмешался Олег Марков. В лучах закатного солнца его фингал, полученный в неравном бою с "шанхайскими" и уже готовый окончательно сойти, вновь ожил и засиял всеми цветами радуги.– Ты где стоко денег возьмешь? Тыщу коробков купить это надо..

Юрка задумался и зашевелил губами. Притихли и мы, мысленно пытаясь рассчитать требуемую сумму. За лето математика как-то здорово подзабылась.

-Червонец потребуется – минут через пять подал голос молчавший до этого Петька Воротников. Он собирался пойти в пятый класс, и в нашей ватаге, как самый старший, пользовался непререкаемым авторитетом.– Двоечники…

Игорек загрустил. Сумма явно была неподъемной. Рубль, ну полтора, еще можно было осилить. Но десятка!

Разгорелся спор.

-…да кто ж тебе порох в "Охоте" продаст? у тебя ж ружья нету…Ну,купишь ты селитру? А сера? А уголь деревянный?…Сам ты деревянный! Спички лучше! Не, робзя – лучше магний с марганцовкой! С самолетного колеса на свалке магния напилить, а марганцовку дома найти можно! …Какая свалка – её счас охраняют! Если б Бублик со своей дурацкой печеной картошкой там пожар не устроил…теперя там и гайку для велика не взять!

…Однако гранате так и не суждено было взорваться на радость нашей ватаге. Мать Игорька, тетя Лена, выгребла ее из под кровати вместе со всяким железным хламом, которым Игорек регулярно наполнял квартиру, и просто выбросила на помойку, так и не узнав ее историю…