Psychonet
- -
- 100%
- +
AVIDA EST PERICULI VIRTUS
(Доблесть жаждет опасности)
© Вадим Юрьевич Новосадов, 2017
ISBN 978-5-4483-7381-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Продолжение «Маски Гермеса» и «Стражей Панацеи». Учёный и он же бизнесмен, ставший изгоем, снова защищается от правящих элит, желающих получить его новейшие технологии, чтобы использовать их в интригах и провокациях для утоления жажды власти. Но их враждебность опутывает их самих как липкая паутина. Ещё и капля благородства отступников разрушает мстительные планы обидчивых себялюбцев.
1
Григорий Бескудников не мог понять, что с ним происходит, в его-то особняке, сквозь пелену застолья, которое ещё минуту назад так грело его душу в компании самого преданного соратника. И вдруг – зловещее наваждение, сон.
Его бывший заместитель Авдеев смотрел на него с прищуром ложного сожаления, пока один из его охранников и напарник, взявшийся неизвестно откуда, подсели к нему, с видом убийц, готовых хладнокровно прикончить отставного директора ФСБ.
– Не беспокойся, Григорий, мы тебя не собираемся убивать, – произнёс Авдеев сухим голосом. – И охранники твои будут жить. Мы их на время обезвредили.
– Объясни в чём дело? – возмутился хозяин.
– Мне нужны некоторые сведения от тебя.
– Какого чёрта? Сбрендил ты, что ли? Тебя же достанут из-под земли, Олег, – ядовито недоумевал бывший директор, быстро пришедший в себя, благо опыта и мужества ему не занимать.
Успокаивала мысль, что начальство подослало ему допросчика для непротокольного дознания, прибегая к двойной психологической уловке: унизить изменой бывшего подопечного и дерзостью самой сцены.
– Кто тебя подослал? – сдержанно продолжил Бескудников.
– Тебе лучше этого не знать, – отрезал Авдеев, почти не глядя на пленника, тут же окунув его в первоначальный страх. – Так же как и мне. Впрочем я и не знаю…
– И какие же сведения тебе нужны?
– Сейчас узнаешь. Но потом забудешь, поскольку это в твоих интересах.
– Ты продался иностранной разведке, – заключил Бескудников, глядя собеседнику в его непроницаемые зелёные глаза, скользившие однако мимо него.
Авдеев слегка вздохнул и подал знак своему напарнику, молодому спортивному человеку в куртке и джинсах. Бескудников ощутил прикосновение металлического предмета к шее, пневматический спуск и лёгкий укол. Мгновенно он почувствовал слабость тела, до невозможности шевельнуться, хотя мозг его сохранял ясность.
Укол совести сейчас расслабил его не меньше транквилизатора. Как «Отче наш» он знал, что в разведке ловят на любые прегрешения. После тридцатилетия безупречной службы он дал себе послабление, решил пожить в своё удовольствие: развёлся с женой, подарив ей роскошный особняк, устроил детей, сошёлся с молодой деловой женщиной, управляющей его бизнесом, который он взращивал в тени, чтоб было куда приземлиться после отставки. Теперь ему приходилось платить за это заслуженное вознаграждение, а точнее – за роковую ошибку быть самим собой.
Возлюбленной то в доме как раз и не оказалось. Она была в очередной командировке, взяв на свои плечи их общий бизнес, пока он всё ещё переваривал свою отставку, так и оставшись службистом: увлекался застольями с бывшими сослуживцами и половину времени ночевал один в просторном доме под охраной двух человек. На этом его и подловили.
В комнату вошёл ещё один человек с сумкой и кейсом, поставив их на диван рядом с пленником. На него, откинувшегося к спинке дивана, надели прозрачный пластиковый шлем с сенсорами внутри, экраном на глаза и жёстко стянули у подбородка, на руки натянули специальные перчатки с сенсорами на кончиках пальцев и всё это присоединили проводами к компьютеру в кейсе.
Бывший директор одной из самых могущественных спецслужб мира испытывал дискомфорт, но не мог вымолвить и слова, ему даже язык не подчинялся. «Как же вы будете меня допрашивать», думал он. Один из команды Авдеева наполнял шприц из пластикового флакона.
«Вот оно что, сыворотка правды. Сейчас, значит, язык мой развяжется», соображал Бескудников. Они ввели ему раствор через онемевшую руку, опустили экран шлема, который вспыхнул ярким светом, что пришлось закрыть глаза; слабые потоки электричества пронзили его мозг. Авдеев сидел напротив, наблюдая за дисплеем ноутбука.
– Ты знаешь, кто такой Дюран? – прозвучал голос допросчика, эхом раздавшийся в голове пленника сквозь электронный зуд.
– Знаю, – отвечал допрашиваемый гортанно, то есть почти мысленно, поскольку язык его онемел.
– А его корпорацию «Media Tech»?
– Конечно…
– Он в бегах. Но он передал нашим властям самые последние достижения своей корпорации. Так или нет?
– Так.
– Меня интересует перечень этих разработок и степень их реализации в России.
– Ты предатель.
– Это не имеет значения. Лучше бы тебе отвечать на вопросы.
Бескудников хотел было обложить нецензурной бранью подопечного, но гордыня и воля к сопротивлению как-то вдруг растворилась, он ощутил жалость к себе, освободив внутренний голос, начавший перечислять всё, что хранилось в его памяти, и что он с трудом бы вспомнил в обычном эмоциональном состоянии. Яркий свет, бивший в глаза, будто бы осветил все тайные уголки его сознания, а магнитные потоки считывали нужные сведения, превращая мозг в электронный носитель.
«Плазменные двигатели, психотронное оружие, водородная энергетика, генная инженерия», – высвечивалось у Авдеева на дисплее.
– Вот так-то лучше, Григорий. Как далеко Россия продвинулась по этим позициям? – уговаривающим тоном продолжил Авдеев.
«Дюран поставлял готовые образцы и технологии для производства. Правительство сразу выделило огромные деньги на научно-производственные центры, многие специалисты из „Media Tech“ приехали сюда работать».
– Как далеко продвинулись наши учёные в этих технологиях?
«В Свердловской области ударными темпами построили коллайдер».
Около получаса продолжался сеанс электронного гипноза, пока допросчик не убедился, что из объекта выкачана вся информация, включая имена некоторых участников прорывных технологических проектов.
– Уходим, – скомандовал Авдеев.
Его подручные сделали укол хозяину и двоим охранникам. Покинули они особняк на машине, которая давно примелькалась охране территории этого элитного посёлка, поскольку Авдеев был довольно частым гостем у бывшего директора ФСБ и имел пропуск.
***
Бескудников очнулся на диване у накрытого стола от назойливого сигнала мобильного телефона. «Вот это надрался», подумал он сквозь дурноту, слабость и головную боль. «И не помню, как гости то ушли. А кто у меня был то?».
Он так и не успел взять телефон, для чего нужно было подняться с дивана. Зато дотянулся до бутылки воды, чтобы утолить жажду. Минут через десять снова разрывался телефон, тут он напрягся, чтобы придвинуться к дальнему концу стола. Звонила его новая жена, Марина. Ответил Бескудников каким-то потусторонним гортанным голосом.
– Гриша, что с тобой? – обеспокоено верещала она. – Пятый раз тебе звоню, ты же так рано не ложишься спать? Ты что, заболел?
– Да нет, всё нормально. Друзья были, – как на духу признался Бескудников.
Марина принялась его отчитывать за частые посиделки, как вдруг дверь гостиной открылась и вошли две девицы в нижнем белье с изящными спортивными фигурами.
– Мы уже в бассейне успели искупаться, пока вы отсыпались, – пролепетала одна из них звонким весёлым голоском. – У вас что, сонное царство?
После короткой паузы его возлюбленная разразилась гневной тирадой, услышав женские голоса. Неожиданно для себя, Бескудников ощутил полное равнодушие к ней, опустил телефон и нажал кнопку отбоя.
– Кажется мы не во время? – виновато спохватилась одна из девиц.
– Вы как раз во время, – ответил хозяин, возбуждённый и ободрённый изящными фигурами девиц.
«Зачем мне эта стареющая шлюха? – думал он про Марину, – выросла на моих связях, разъезжает по всему миру, постель её вряд ли пустует, а мне и развлечься нельзя. Не жениться ли мне на молодой, средств удержать около себя хватит».
– Знаете, девочки, хочу жениться на одной из вас. Но кого выбрать, вы так хороши. Может, сыграем в лотерею?
– Ооо… – сценично восторженно протянули девицы и подсели к нему с двух сторон, демонстрируя соблазнительные части своих тел, прикрытых узкими полосками ажурного белья.
– Хотя нет. Одну я возьму в жёны, а другую – в любовницы.
– Мы согласны, – фальцетом вторили красотки.
***
Женщина камердинер внесла поднос с куском ростбифа и осторожно поставила на край длинного стола, за которым супруги почти всегда ужинали вместе. Большой вилкой и ножом она принялась нарезать его на тонкие куски и укладывать на тарелки, добавляя тушёных овощей.
Когда прислуга удалилась из этой просторной гостиной, муж, человек лет семидесяти, с седыми редкими волосами, аккуратно зачёсанными назад, поднялся с места и налил вина в бокал супруги, женщине лет на десять младше, скрывающей свою седину в рыжей окраске.
– Ну что же, ещё за один удачный день, – произнёс он тост.
– Много сегодня написал страниц? – улыбаясь, спросила жена.
– Целых пятнадцать. Давно не было такой продуктивности. Предчувствие окончания вдохновляет. Думаю, через неделю закончу. А когда поставлю последнюю точку, устроим пикник для издателя.
– И у меня давно созрело желание написать книгу.
– Надеюсь, ты не станешь перемывать мне косточки, как Хилари Клинтон своему Биллу?
– Там было за что, – бойко ответила супруга с хитрым прищуром.
– Это точно, – поднял брови муж в снисходительной ухмылке.
– Возьму отпуск на год в своём фонде.
– Только имей в виду дорогая, бестселлеры не должны выходить одновременно, или сразу друг за другом, – шутливо объяснил муж. – Так сказал издатель.
– Ничего, я не тороплюсь.
– А мясо как всегда великолепное, тает во рту, – похвалил он блюдо, закрыв предыдущую тему.
Власть научила его не рассусоливать один и тот же вопрос, а обсуждать всё по существу, в аргументах, которые вели к результатам. И от советников требовал чётких доводов, не утруждая себя выработкой решений и рефлексией, этим главным врагом уверенности и действенности.
Не успели супруги допить по бокалу вина, как в гостиную вошёл глава охраны дома с неизвестными двумя людьми, принёсших сумку и кейс.
– Прошу прощения сэр, нам нужно с вами переговорить, – твёрдо произнёс начальник охраны, крепкий высокий мужчина лет пятидесяти.
– Что случилось, Роджер? – возмутился хозяин. – Кто эти люди, где охранники?
– Всё будет в порядке, никто не пострадает, – бесцеремонно отчеканил подчинённый.
– Это что, ограбление, Роджер? – недоумевал хозяин. – Денег здесь нет… Разве что картины?
– Ты что, болван? – крикнула на него супруга. – Ты довёл их до такого хамства своим панибратством.
– Извините мэм, я вынужден, – ответил ей злоумышленник и в ту же секунду его напарник приставил к её шеё пистолет, к счастью он оказался пневматическим; солидная женщина вскрикнула, её обмякшее тело охранник деликатно удержал, чтобы она не опрокинулась на стол. – Поговорим в спокойной обстановке.
– Значит это убийство, – тихо проговорил хозяин, обречённо отклонившись на спинку стула.
– Нет, сэр. Нам нужна некоторая информация, которой вы как глава страны, должны обладать.
– Бывший глава страны, – крикливо поправил хозяин. – Если ты набрался такой наглости, то твои заказчики влиятельные люди, – добавил экс-президент удручённо.
– Разумеется.
– Если я останусь в живых тебе не сносить головы. Да тебя итак уберут, как свидетеля, – пытался злорадствовать хозяин.
– Свидетеля чего? Вы забудете, что с вами произошло этим вечером, так же как и все домочадцы. Останется лёгкое ощущение «дежавю». В нашей спецслужбе имеется нейроаппаратура и нейропрепараты, которые способны списать всю память у человека, а затем стереть её. Разве вы этого не знаете? – с превосходящей издёвкой объяснял охранник.
– Я не вникаю в подробности. Зато я убедился, что опасно приближать людей к себе. Это чревато предательством. Ты был моим личным телохранителем во время моего президентства, и теперь спокойно меня предаёшь. А в моём лице и страну.
– Что вы называете страной? Кучку властолюбивых маньяков, которые перекраивают мир и развязывают войны в своих интересах?
– Это демагогия. Разве тебя не эти люди наняли?
– Но вы только подтверждаете правоту моих слов.
– На кого ты работаешь? – спросил экс-президент безнадёжным тоном.
– На себя. У меня нет времени, сэр. Первое моё требование – будьте добры, подпишите эту бумагу, – главный охранник вынул из кейса документ и положил перед хозяином с ручкой.
– Что за бумага?
– Рапорт о моём увольнении, двухнедельной давности.
Насупленный экс-президент подписал после некоторой паузы сомнения.
– А теперь, пожалуйста, пересядьте на диван. Мы не причиним вам страданий, – настаивал охранник, пронзительно вглядываясь в глаза своего бывшего высокого начальника.
– Только не трогайте меня своими лапами, – пробурчал хозяин в ответ на угрожающий вид двух напарников предателя.
Пока он подымался, один из них ловко сделал инъекцию пневматическим шприцом в шею, схватившись за неё, бывший лидер страны через секунду бессильно опустился на стул и свесил руки. Его деликатно перенесли на диван, глаза его оставались открытыми, и он пытался что-то произнести, издавая лишь приглушённый стон, как немой.
На голову ему надели прозрачный пластиковый шлем, прикрывающий глаза, крупные пластиковые перчатки, с проводами от кончиков пальцев, – и все эти сенсорные аксессуары присоединили к ноутбуку в кейсе, за которым наблюдал уже бывший глава охраны, усевшегося рядом на диване.
– Ну что же, сэр, приступим. Меня интересуют секретные технологические разработки американского правительства, включая имена ведущих учёных этих проектов. А также, одно из самых главных, если это не фантастика – связь с внеземными цивилизациями. Итак, первый вопрос – имеется ли у Соединённых Штатов психотронное оружие?
***
После дознания, длившегося около часа, охотники за государственными секретами, сделали дополнительные инъекции усыплённым домочадцам в особняке бывшего лидера страны и прежде чем скрыться, стёрли записи с камер наружного наблюдения за последний месяц.
Докатив тележку из гипермаркета к своему «Форду», и став перекладывать гору продуктов в багажник, она и не заметила как к ней подошли двое спортивных мужиков, – похоже, спецназовцев, соблюдающих униформу – джинсы и куртки – даже на гражданке, с явным видом серьёзности их намерений. Она сразу в панике поняла, что их появление связано с её новым мужем, который кстати и предупреждал о подобных неожиданных выходках как недругов, так и бывших сослуживцев.
– Ирина? – спросил один из них.
– Могли бы и не спрашивать, раз подстерегли меня, – она хоть и пыталась преодолеть страх, но истеричность прорвала эту оболочку.
– Верно. Мы поедем с вами, к вашему мужу.
– Что вы хотите?
– Мы объясним по дороге. Не волнуйтесь. Мы не причиним никому зла. Просто нам нужны кое-какие сведения.
Взяв курс на Большую Дорогомиловскую, Ирина сразу заметила увязавшийся новенький джип «Нисан».
– Извини, я ничего не могла поделать, – произнесла она мужу, когда в квартиру с осторожной настойчивостью вошли трое мужчин.
– Ты ни причём. Они всё равно проникнут куда угодно, когда им нужно, – ответил супруг, гораздо старше жены, мужчина лет под шестьдесят, подтянутый и ещё обладавший запасом сил.
Его опытный взгляд сразу оценил, откуда эти визитёры.
– Чем могу служить, господа? – обратился он к ним, скрестив руки.
– Не будем же мы разговаривать в прихожей, – заметил главный из них.
– Ира, подожди в спальне, – успокаивающе попросил хозяин.
– Но под присмотром нашего человека, – настаивал главный из них.
Они расселись в просторной гостиной трёхкомнатной квартиры в доме советского классицизма, или «сталинки» – в народе, с высокими потолками и свежим косметическим ремонтом.
– Вижу вы – с подарком, – хозяин указал взглядом на кейс у помощника главного из непрошенных гостей.
– А вы наблюдательный, – холодно ухмыльнулся незнакомец.
– Если вы пришли меня убрать, то не понимаю, по какой причине, – пожилой мужчина откинулся на спинку кресла, напротив дивана, который заняли визитёры.
– Что вы? Нам не нужны такие жертвы, – снова ухмыльнулся главный, человек лет сорока, с типичным пронзительным взглядом службиста. – Вы ветеран спецслужб, на заслуженном отдыхе, вас и упрекнуть то не в чем, ни со стороны врагов, ни со стороны друзей. Но нас интересует, где скрывается ваш сын. Некто Александр Визант.
Хозяин горестно ухмыльнулся.
– Вы действуете неофициально, – делал вывод он. – Уполномоченные лица легко бы его нашли. Насколько я знаю, его не обвиняли в измене, значит, он состоит на службе. Но поскольку он секретный агент, то даже я не знаю где он, и что в данный момент делает.
Собеседник брезгливо сморщился.
– Он навещал вас полгода назад, когда вы задумали жениться. Ему ваша невеста не понравилась, как и любому сыну, кто потерял любящую мать. К тому же она имеет долги, и её связь с вами не бескорыстна.
– Это не ваше дело, – рявкнул хозяин.
Визитёр злорадно смотрел на него.
– Вижу, что дело серьезно. Поэтому вы и поссорились с сыном, – заметил он хладнокровно. – А эта роскошная квартира в центре – не меньше миллиона долларов стоит.
– Ближе к делу, – сдержаннее высказался хозяин, преодолевая гневную дрожь в груди.
– Но я уже сказал, что мне нужно. Мы узнаем, как выйти на вашего сына. И вы это отлично понимаете. Не откроете добром, мы применим психотропные препараты. А они рискованны для вашего возраста.
– Делайте, что задумали, но я не знаю, где мой сын.
– Я так и думал. Вы – мужественный человек.
***
Визант проснулся как всегда с рассветом, с мутным привкусом подозрительного сновидения, – не ясно – соотносился ли он с реальностью. Он не очень верил в вещие сны, будучи человеком расчетливого ума, но мог согласиться с тем, что подсознание посылает кодированные импульсы, когда сознание в забытьи. Другое дело, что не всегда сигналы можно правильно распознать в запутанной игре сознательного и бессознательного.
Одевшись в лёгкий спортивный костюм, накинув миниатюрный армейский рюкзак с береттой и двумя обоймами, он вышел из своего небольшого дома на склоне пологой горы, в двух километрах от Адриатического моря.
Дав солидную нагрузку пробежкой и купанием у скалистого безлюдного берега, он не мог избавиться от беспокойства даже после завтрака, от которого наступает лёгкая усталость, требующая дополнительного отдыха примерно с получас. Не выходил дурацкий сон из головы: отец лежит на диване с закрытыми глазами; его новоявленная жена стоит у изголовья и злобно ухмыляется. В свои шестьдесят семь он был крепкий мужик и на здоровье не жаловался. Трудно было поверить в его внезапное недомогание, а тем более в кончину.
Может, думал Визант, это совесть пробуждается в нём по ночам, из-за того, что он рассорился с отцом, оставив его один на один с этой молодой паучихой. Теоретически, она могла бы закрыть все свои банковские долги за счёт его солидной пенсии. К тому же квартира в центре, полученная от государства, стоила более миллиона долларов. Продав её и купив что-нибудь поскромнее на окраине, можно было бы безбедно прожить на разнице в стоимости.
Рано или поздно её корыстная мотивация обнаружилась бы, и отец почувствовал бы себя брошенным и преданным, в полном одиночестве, а гордость не позволила бы ему первым идти на примирение с сыном. Это был бы сильный удар по нему, которого он мог и не вынести. Возможно, так и случилось. Впрочем, у Александра была договорённость с его бывшим начальником, тоже ушедшим в отставку, Моториным, что тот его будет извещать по своему каналу о делах и здоровье отца. Но Александр почувствовал, что должен сделать первый шаг.
Однако он не мог не остерегаться и ловушки, которой следует ожидать при любом событии в его профессии. Охотники могли следить за отцом и при контакте с ним, нашли бы самого Византа. А то, что на него рано или поздно появились бы охотники, он не сомневался.
Разумеется, от официального розыска ФСБ скрыться невозможно, тем более во времена сотрудничества спецслужб. Хотя он и купил несколько домов на юге Европы, благодаря щедрому вознаграждению со стороны магната Дюрана, на подставные имена и переезжал с места на место, всё равно бы нашли, когда им нужно было. Биометрические характеристики нельзя изменить, разве что уехать к чёрту на кулички, к примеру, в Латинскую Америку, прожигая там свои миллионы.
Но он там уже побывал, быстро и остро ощутив культурное различие, а главное нисколько не заинтересовался политической жизнью этого континента, от чего можно было сойти с ума от тоски. Европа казалась куда роднее и интереснее. Да и русских девушек здесь хватало с лихвой, после десятилетий коммерческой экспансии новых русских. Конечно, он сходился и с иностранками, но с русскоязычными славянками у него происходили романы, что называется с первого взгляда. Хотя и в этом неизбежном удовольствии таился риск – среди них могли оказаться и агенты враждебных группировок. Но, рассудил Визант, уж если бросят здесь в тюрьму, или шлёпнут, то это всё равно лучше, чем медленная гибель от алкоголизма на каких-нибудь островах в тёплом океане.
Он открыл сайт с объявлениями, где Моторин посылала ему сообщения под условленным псевдонимом и в шифрованном виде. И тут Александр убедился к своему огорчению, что всё же бывают вещие сны. Моторин извещал, что его отец плох и находится в реанимации. Визант отправил ему запрос уже на личный электронный адрес, чтобы выяснить подробности. Моторин ожидал контакта, поэтому пришёл быстро на электронный адрес Византа. Теперь, если его искали люди серьёзные, используя союзника, то определили бы его местонахождение по этим сообщениям.
У отца случились инсульт, несовместимый с жизнью. Осталось ждать неизбежного конца, как передавал Моторин, оставляя номер телефона врача, который бы подробнее всё рассказал. Хотя зачем уже детали, когда человек при смерти.
Некурящий Визант отыскал сигареты, припасённые для гостей и закурил. Второй раз он испытывал это трагическое чувство с момента смерти матери, которое сейчас ещё усугублялось и тем, что он мог бы и не попасть на похороны. Не исключено, что его там ждали охотники.
Александр отвлёкся тем, кому бы он понадобился и по какой причине? Разумеется охотникам за ультрасовременными разработками корпорации Дюрана. Визант получил от него целый архив на технологии уже реализованных корпорацией «Media Tech» и передал всё российскому правительству в лице тогдашнего директора ФСБ. Но кто-то из осведомлённых людей, затеявших какую-то свою игру, мог и не поверить в то, что Визант не оставил себе копий, за которые многие не поскупились бы.
Речь шла о прорывных достижениях, способных значительно укрепить обороноспособность и развить экономику. Разумеется эти технологии бесполезны таким странам как Гондурас. Но есть амбициозные гиганты Китай и Индия, конкурирующие с США и Европой; нельзя сбрасывать со счетов и арабский мир. Такие страны заплатят любые деньги, а их спецслужбы пойдут на всё, чтобы заполучить эти разработки, если, конечно убедятся, что они стоят того.
А ведь Дюран, ушедший в подполье, передал, по крайней мере, часть своих секретов европейцам и американцам. Возможно теперь, они решили получить оставшиеся разработки, и одновременно не допустить их распространения среди конкурентов. Ставки в такой игре были высоки, чтобы чувствовать себя в безопасности. Надеяться можно было на то, что официальное руководство ведомства не имело мотивов устранять Византа, или вообще преследовать его. Не исключено даже, что они нуждались в его услугах в предстоящем раунде шпионского противоборства.
Визант размышлял, стоит ли ему навещать отца, или точнее, ехать уже на похороны, тем самым обнаружить себя перед возможными преследователями. Он решил немедленно изучить прессу в поисках подозрительных событий и открыл Интернет, не покидая столовой, где только что закончил холостяцкий завтрак из омлета.
За те два дня, когда он не просматривал прессу и новости по телевизору, его ожидал заинтриговавший его информационный улов. Бывший американский президент был госпитализирован из-за сердечного приступа, и хотя состояние его улучшалось, – о летальном исходе речи не шло, но врачи констатировали амнезию, с подозрением на болезнь Альцгеймера.