Время для стали

Виктор вздохнул и посмотрел на Машеньку. Машенька болтала ножками и грызла галету. У Машеньки всё было хорошо, а вот у Виктора не очень.

***

Утренняя вылазка за тайниками результата не принесла. Вернувшись на станцию пустыми, Виктор и Оксана какое-то время созерцали преобразившийся штаб. Точнее находящийся в процессе преобразования.

Входная дверь перестала существовать, её закрыли бутербродом из сцепленных друг с другом листов аэродромного железа. «Бутерброд» состоял из двух стянутых между собой щитов, которые проложили ветошью и картоном, дабы после заполнить пространство между ними песком.

Непосредственно сейчас подобному издевательству подвергались окна первого этажа, коих по бокам здания имелось по четыре с каждой стороны. Закрепив и стянув две полосы металла, Хмурый, Гена и Док цепляли за пазы новую пару и стягивали их проволокой и гнутой арматурой. Судя по доносившимся из ангара звукам, Эдик и Ламир занимались подготовкой стройматериалов.

– А как нам теперь внутрь попасть? – подойдя к строителям, возмущённо поинтересовалась Оксана.

– Пока через окна первого этажа. Завтра мы их окончательно закроем и будем забираться внутрь по лестнице, через второй этаж, – разъяснил Гена.

– А окна второго этажа закрывать будем? – поинтересовался Виктор.

– Будем, но не сейчас, – продолжил Гена. – К атаке ботов ближе. Мы бы и сейчас закрыли, но у нас ветоши и картона не хватает. Там ведь не просто закрыть надо, а ещё амбразуры оставить и песком пространство пересыпать, чтобы оружие ботов гарантированно держало. Пока у нас эрзац вариант, для перестраховки от инсектов.

– Ламир обещал поделиться своими запасами, говорит у него ковры и полиэтилен есть, – добавил Док. – Предлагаю пообедать, а после обеда сходим за листом железа, под которым вы консервы нашли. Без твоей карты там никак, – дополнил мужчина.

– Да, можно сходить, у меня отметка стоит, а ещё как раз должно два деления заряда восстановиться. Вы можете лист на станцию по указателю понести, а я с Оксаной отойдём километра на полтора и ещё одно сканирование запустим.

– Шланги вы… – недовольно заявил на это крутящий проволоку Хмурый.

– Ага, считай полдня зазря потратили, – легко согласился с претензией Виктор. – Надо бы к полису сходить и вокруг него территорию просканировать.

– Перелагаю обсудить данный вопрос за обедом, – предложил Док.

На обед Виктора ждал суп с непрезентабельным названием «Рисовая уха-пюре». Не сказать, что сильно вкусно: варёный рис и рыбные консервы служили наполнением для сдобренного приправами бульона. Но и несъедобным творение Хмурого назвать было никак нельзя, а если добавить к этому элемент вкусового разнообразия, так без пяти минут сказка.

– После обеда Эдик опять отправится на родную станцию, – закончив с едой и отложив ложку в сторону произнёс Док.

– Ага, – соберу кое-какие материалы, переночую и завтра с утра приду на завершение строительства и последующую охоту на инсектов, – подтвердил мужчина. – Под вашим живчиком двадцать километров вообще без напряга проходятся, правда времени почти четыре часа на ходьбу уходит, – дополнил он.

– Божественно… – также закончив есть, протянул Ламир. – Кстати, в данный суп добавлено солидное количество скорлупы от «орехов», я её с собой много принёс, – довольно хихикнул мужчина. – Вкус не портит и это замечательно. Так вы говорите, ничего сегодня не нашли? – обратился «сектант» к Виктору.

– Я просканировал неисследованную территорию рядом со станцией, а после ещё раз пространство между секторами. И там, и там ничего не зацепило, – ответил молодой человек.

Ламир на это задумчиво произнёс:

– На разделяющих сектора территориях частенько попадаются различные сооружения, не всегда с полезностями, но всё же. Вам, вероятно, не повезло. Да и два километра не сильно большой радиус.

– Кстати, вопрос, – встрепенулся Эдик. – В пустыне видимость хорошая? Хорошая… – сам же ответил он на заданный вопрос. – Может просто взять и отделяющую наш сектор территорию обойти? Это наберётся что-то в районе пятидесяти километров. В три отряда под живчиком можно за день управиться.

– Не всё так просто, – покачал головой Ламир. – Вы должны были обратить внимание, что песок под нашими ногами странный. На территории станции он самый обычный, забивается во все щели и лежит сыпучими кучами. А уже за воротами он другой, ровно такой, чтобы в нём не вязли ноги и могла ездить колёсная техника. А бывает, что тот же самый песок становится зыбучим. Идёшь по пустыне, не в квадрате конечно, в диких землях, и начинается полоса зыбучего песка, словно сама пустыня не хочет тебя куда-то пускать. И не обойти, хи-хи, ведь зыбучесть эта на километры тянется. При этом некто, чтоб его, даже не утруждается свою волю маскировать, так как тянется опасная зона либо ровно, словно по линейке расчертили, либо правильным до неприличия кругом. Так вот, разбросанные по пустыне сооружения обычно слегка утоплены. То есть не слегка, а ровно на свою высоту. Этого сразу и не заметишь, так как понижение довольно плавное, метров за сто – двести начинается. Прячет от нас полезное пустыня, чтобы нелегко его найти было. Это всё к тому, что идти по разделяющей сектора полосе и крутить по сторонам головой – номер если не дохлый, то так себе.

– М-да, нами здесь как пешками вертят, – проворчал на сказанное Хмурый.

– И тем не менее нам бы не помешало что-то полезное найти, – требовательно произнёс Эдик. – Машенька, не сходишь в ангар, чайку на всех не поставишь? – обратился он к сидящей за столом девушке.

– А ну цыц! – рявкнула Оксана. – Нашли служанку! На сухом горючем здесь подогреем. А ты, эксплуататор, завтра нам горючего со своей станции принесёшь…

Эдик спорить не стал.

– Вообще-то Эдик дело говорит: я не о чае, я о тайниках, – произнёс Ламир.

– Ну, оно же от удачи в нашем случае сильно зависит, – прокомментировал сказанное Док. – Или ты предлагаешь просканировать территорию вокруг полиса?

– Вот что я думаю и что предлагаю, – задумчиво поморщив своё бледное худое лицо, начал отвечать Ламир. – Вероятно около каждой станции имеется минимум один тайник с чем-то более-менее полезным. Это если по найденным вами бомбам судить. Но по мне, обирать чужие станции будет сильно неправильно и дело здесь не в моей огромной и трепетной совести, а в том, что пустыня такое не любит. Примета, в общем, дурная.

– Ты хотел сказать Система не любит? – поправила «сектанта» Оксана.

– Кто как называет, – пожал плечами Ламир, после чего продолжил:

– Так вот, с чистой совестью мы можем, точнее даже обязаны, исследовать территорию вокруг станции «Десять», так как единственный её представитель сидит с нами за одним столом. Но, судя по услышанному мной за эти два дня, полис в данном секторе свою функцию не выполняет, отчего обшарить находящиеся вокруг него тайники не только можно, но и нужно, особенно если они их сами найти не могут. А ещё, позже, можно найти тайники возле «Девятки» и «Одиннадцатой» и передать их содержимое местным в знак всё той же доброй воли.

– Хорошее предложение, – кивнул Док. – И приметы ненарушим и дело хорошее сделаем.

– Когда это ты стал таким суеверным? – подколол товарища Гена.

– После первого отросшего пальца… – парировал Док.

– Так вот что я предлагаю, – продолжил Ламир. – Я, Виктор и Оксана отправимся сейчас вместе с Эдиком на «Десятку». Проверим её на ночь глядя, а с утра вернёмся к вам через полис, около которого также используем свойство маски. Если конечно энергии хватит… вопросительно повернулся к Виктору мужчина.

«Большая компания явно идёт Ламиру на пользу, почти перестал хихикать», – проскочило в голове у молодого человека. В слух же он ответил:

– К вечеру должно набраться три полоски заряда и, если обратно отправимся не сильно рано, к обеду завтрашнего дня наберётся столько же. Хватит на основное и дополнительное сканирование.

– А дополнительное сканирование направлено только на один объект? – уточнил Гена.

– Я не знаю, – пожал плечами Виктор. – Больше одного тайника за раз мы ни разу не видели.

– Вот и замечательно, – кивнул Ламир. – Тогда чай, сборы и в путь.

– Э, нет, – возмутился Хмурый. – То есть да, но сначала пусть Виктор проводит нас к листу железа, – потребовал он. – Втроём донесём? – обратился мужчина к Гене и Доку.

– Не попробуем, не узнаем, – философски изрёк Гена.

На том и порешили.

***

– Я думаю мы попали в Ад… – уверенно заявил Эдик.

– Ада не существует, это страшилка для «баранов», – с каким-то безапелляционным безразличием прокомментировал данное заявление Ламир.

«Десятку» отряд приметил издали, минут пятнадцать пути и будут на месте. Ну а пока, как впрочем и до этого, товарищи скрашивали дорогу разговорами на всякие разные темы. Сейчас вот потянуло на сложные.

– «Опиум» для народа? – уточнит Эдик.

– Какой такой «опиум»? – не понял Ламир.

– Нам на «Марксизме-Ленинизме» преподаватель втолковывал, что «религия – опиум для народа».

– Хм. Это надо обдумать… – произнёс «сектант» и ушёл в себя, задумчиво уставившись в песок под ногами.

– Оксан, дай воды пожалуйста? – повернувшись к женщине, попросил Виктор.

Та протянула ему бутылку, которую несла в руках: пили помалу, но часто.

– Нет, – покачал головой Ламир. – Религия не «опиум», хотя, конечно, может и им быть. Религия больше похожа на «Инструкцию к жизни». И от того насколько эта инструкция точная и, как бы выразиться, эффективная, настолько она человеку поможет. Я бы сказал, сэкономит время.

– Не, не тянет религия на «инструкцию», – возразил Эдик. – Разве что на «список покупок». Носи крестик, посещай церковь по праздникам, ставь свечки, молись перед сном. Разве что в заповедях толк есть, ну так кто их выполняет?

– Это не религия, – не согласился Ламир, – это ритуалистика какая-то. Правильная религия есть чёткая система, которая проверяется практикой жизни.

– Ну не знаю… – протянул Эдик, явно жалеющий что затронул тему.

– Не о том мы сейчас говорим, – забрав у Виктора бутылку, произнесла Оксана, – нам бы понять надо куда мы попали и что здесь происходит. Вон, наш отмороженный сталкер дважды общался с «авторитетными личностями», – кивнула женщина на Виктора. – И оба раза вместо того, чтобы спросить «где мы», спрашивал «зачем всё это». Ответили ему не сильно вразумительно.

– А вот я с тобой, Оксана, не соглашусь, – возразил Ламир. – Если то, что я от вас слышал верно, Виктор задавал вопросы правильно, хотя и с высоты своей колокольни. И оба раза ему ответили довольно конкретно: первый раз, что мы все здесь за опытом, а второй, что лично он пришёл сюда за удовольствием, которое ему не способна была дать прошлая жизнь.

– В жопу такие удовольствия и опыт, – буркнула Оксана.

За сим разговоры на религиозные темы пришлось прекратить, так как отряд подошёл к воротам станции.

Виктор, помня о намеченном плане, надел противогаз, вызвал карту и запустил сканирование.

В первый момент ему показалось, что результата нет, так как на открытой в среднем масштабе карте серых кружочков вокруг станции не наблюдалось. Однако увеличив станцию, молодой человек желаемый кружок обнаружил, точнее даже два кружка и оба они находились чуть ли не вплотную к бетонному ограждению.

[Запустить дополнительное сканирование] – дал указание Виктор.

На момент запуска дополнительного сканирования, голографический значок батареи имел одно заполненное деление, после сканирования батарея тревожно замигала жёлтым. Благо не красным, ведь когда недавно дошло до красного цвета, карта начала мигать, а после интерфейс отрубился.

«Похоже, что на два тайника сразу требуется значительно больше энергии», – сделал нехитрый вывод молодой человек. – Интересно, а их можно сканировать по отдельности? Надо будет при случае попробовать, – сделал он пометку а памяти.

Тайники, а это судя по системному сообщению были именно они, находились с разных сторон станции, с внешней стороны, почти у самого бетонного забора.

– Система на «Десятке» либо схалтурила, либо решила нам подыграть, – обратился Виктор к товарищам, после чего изложил суть находки.

– Так чего же мы ждём? – загорелся духом кладоискательства Эдик и с завистью посмотрел на молодого человека.

И правда, чего ждём, непонятно.

В первом тайнике, под полуметровым слоем песка, обнаружился тюк плотного зелёного брезента: что-то новое и не многообещающее. Находку извлекли и развернули. Все кроме Эдика содержимое тюка не оценили, «баловень» же охнул и немедленно схватил пустой автоматный рожок.

Здесь до Виктора дошло, что не такая уж находка и бесполезная, ведь у них есть калашников под автоматный патрон 7.62, есть два цинка трассирующих патронов к нему, вот только на это добро имеется всего один автоматный магазин. А в тайнике их нашлось целых восемь штук. Да, пустые, но ведь не проблема заполнить, благо есть чем. Как минимум находка не бесполезная, как максимум многократно увеличивает боевую эффективность старенького калаша.

– Брезент надо забрать, – перекладывая рожки в вещмешок, кстати не свой, принялась командовать Оксана.

Да и не поспоришь: плотная ткань пригодится для удержания песка в оконных проёмах.

На очереди второй тайник. Только бы не консервы…

Второй тайник не подвёл. Вероятно, Системная задумка крылась в том, чтобы ныкать под носом у обитателей станции нечто им необходимое.

– Сколько в одном цинке патронов? – глядя на содержимое извлечённого из песка ящика, поинтересовалась у мужчин Оксана.

– А?.. – вожделенно смотря на металлические коробки с богатством, «проснулся» Эдик. – Я не знаю, шестьсот штук вроде или больше, – ответил он.

– Этих семьсот, – поправил Виктор.

Впрочем, глубокими познаниями в деле фасовки боеприпасов молодой человек не обладал, просто количество было написано на стенках двух металлических коробок или, как их принято обзывать, цинках. Цинков в небольшом деревянном ящике обнаружилось два.

– Самое главное какие это патроны?.. – хозяйственно подметил Ламир.

– Обычные. Латунная оболочка и свинцовое утяжеление вокруг стального сердечника. Не бронебойные конечно, но и не трассеры, – разъяснил Виктор. – Кстати трассеры тоже лишними не будут, их можно заряжать один через четыре обычных или пару перед последним десятком, чтобы контролировать ёмкость магазина.

– А ты откуда знаешь, что обычные? – не поверила Системной щедрости Оксана.

Виктор на это пожал плечами. Возможно, он и правда поторопился с выводами, но судя по маркировке цинков, предположение верно.

– Может на станции вскроем? – обратился Виктор к Оксане, ведь женщина уже пробила ножом крышку одной из металлических коробок.

– Я хочу знать точно, – нетерпеливо ответила она.

Патроны оказались обычными, без какой-либо маркировки кончиков пуль. Что и ожидалось и, пожалуй, требовалось. Лучше только бронебойные, но они вроде здесь вообще не встречаются.

Эдик, помогая Ламиру упаковывать цинки в его вещмешок, задумчиво произнёс:

– И всё же автомат – это автомат. Не думал что подобное скажу, но эти два цинка я бы с радостью обменял на два десятка винтовочных бронебойных патронов.

– Думаешь бота ими не возьмешь? – разглядывая прихваченный из вскрытого цинка блестящий патрон, поинтересовался Виктор.

Эдик на этот вопрос лишь пожал плечами. И правда, мануалов по отстрелу ботов пока не написали. Хотя, может таковые найдутся в тайниках вокруг полиса…

***

Ночь прошла без приключений, разве что во время позднего ужина, Ламира пробило на стихотворную оду посвящённую гречневой каше с мясом. Имелась такая в местных сухпайках.

На «Двенадцатую» выдвинулись рано, отчего спущенный с вечера почти в ноль заряд противогаза успел восстановиться всего до одной полоски. Из-за этого шли неторопливо, надеясь, что до полиса заряд восстановится хотя бы до двух делений. Противогаз Виктор не надевал, отчего шли руководствуясь взятым со станции указателем. Как следовало из набранной статистики, когда противогаз надет, заряд восстанавливается медленнее, а в режиме открытой карты не восстанавливается вообще.

Первые часа полтора шли молча: большинство тем обсудили вчера, да и болтать, когда спины ломятся от прихваченного на «Десятке» барахла особо и не тянуло. Кроме найденных в тайниках патронов и рожков к автомату, товарищи несли весь найденный на станции картон и большую часть материи вроде простыней и пододеяльников. И то, и другое требовалось для укрепления штаба перед атакой ботов.

Конечно, картон и простыни есть не лучшая защита от скорострельных винтовок ботов, но именно они позволяли заполнить песком пространство между листами перфорированного железа.

Шедший в задумчивости Эдик отчего-то решил продолжить прерванный вчера теософский разговор.

– Так если ада нет, то и рая, получается, тоже? – обратился он к Ламиру.

– Даже не сомневайся, – тяжело дыша на ходу, произнёс «сектант». – Да и если бы он существовал, тебе не кажется, что это было бы редкостно бессмысленное место?

Тяжело дышал не только Ламир, но и все участники экспедиции. Живчик не делал тебя суперменом, он лишь нивелировал агрессивное воздействие внешней среды и придавал здоровую бодрость. Висящие на спинах товарищей баулы к внешней среде не относились.

– А откуда ты это знаешь? – скептически поинтересовался Эдик.

– Ну, у меня сейчас с памятью не всё в порядке: она словно книга, из которой избирательно повыдирали две трети страниц, – виновато, но без сожаления, начал отвечать Ламир, – но я ясно помню, что при жизни помнил свои прошлые жизни, хотя, вот смех, содержание этих жизней крепко позабыл. Ещё я помню, что между жизнями пребывал в другом мире и состоянии. Сложно описать словами. Кстати, место это всё же с натяжкой можно назвать раем, хорошо там: почти бесконечная свобода для творчества и познания, да вот беда – неприлично быстро надоедает. Надо чем-то разбавлять, не даром же все сюда рвутся.

– Э… – завис Эдик, а отвиснув, поинтересовался: – А туда все попадают? И грешники, и праведники?

– Все, – подтвердил Ламир.

– Нет, что-то в твоих словах не клеится, – скептически произнёс Эдик. – Вот предположим, был человек маньяком. Ну, насильником и убийцей, например. И вот он умирает и попадает, считай, почти в рай. А как же положенное наказание?

– С наказанием, Эдик, всё в полном порядке. Оно такое, что не позавидуешь, пусть при этом и нет никакого наказания вообще, – ответил на это Ламир.

Виктор с Оксаной навострили уши. Конечно, стоит делать поправку на то, что слушают они периодически хихикающего как идиот человека, но всё же тема затронута интересная.

– Ну вот смотри, – поправив режущие плечи лямки вещмешка, продолжил Ламир, – приходишь ты к… назовём их «большое начальство». Приходишь ты, значит, к большому начальству и говоришь: «Скучно мне здесь стало, засиделся, хочу ускорить свою личностную эволюцию и получить недоступный в этом месте опыт».

– Поманьячить что ли? – уточнил Эдик.

– Нет, – покачал головой Лимир, – за таким опытом никто не рвётся, такой опыт получить, как дерьмом обмазаться. Да и ценности в нём мало. Да, он есть, но в эволюции такой опыт помогает слабо, а то и вовсе тормозит.

– Так что там с «большим начальством»? – уточнил Виктор, так как закончив предложение, «сектант» задумчиво умолк.

– Ах, да. Приходишь ты, значит, к «большому начальству» и говоришь: «хочу реинкарнировать, очень требуется закрыть следующие моменты – дружба, юношеская любовь и горы… – мечтательно протянул мужчина. – Ну и волю развить не помешает, так что обязательно жизненных трудностей пару вёдер подкиньте». На это тебе отвечают: «Хорошо, подберём условия, но напортачишь, следующую реинкарнацию будешь тысячу лет ждать! Требования знаешь?» «Знаю, – кивает претендент. – Начинаю с чистого листа: имеющиеся знания и опыт на время материального воплощения полностью блокируются. Ну и внешняя среда может голову задурить, но вы не переживайте, справлюсь, первый раз что ли…»

Сказано – сделано. Рождается на земле некий Иван Патапыч и с детства тянет его к горам, соседке Тамаре, а где-то впереди маячит настоящий друг, который не подведёт.

Да вот беда, в процесс становления молодой личности вмешивается упомянутая внешняя среда. От окружающих молодой Иван узнаёт, что Тамара не есть идеал женской красоты и желать ему надо исключительно красавицу Валентину. Что горы – это потом, после академии и удачной карьеры уездного чиновника. А дружить стоит лишь с теми, у кого есть деньги и власть и, что деньги и власть есть высшая ценность, мера и идеал. И если на пути к ним чужие кости хрустят, это ничего, ведь за деньги можно купить всё, в том числе и отпущение грехов.

Душа болит, чувствует Иван, что не то делает, а остановиться не может. А там и косая поспевает, ведь если человек предназначение своё не выполняет, то он в материальном мире обычно долго не задерживается.

И вот, Эдик, ответ на твой вопрос о наказании. Возвращаешься ты в своё «вечное состояние» и понимаешь, что жизнь, извините, просрал и следующее воплощение теперь бог знает сколько ждать. Что задуманное не воплотил и что всем тем людям, которым ты зло сделал, теперь в глаза посмотреть придётся. Нет, они-то слова не скажут, все всё понимают, ещё и посмеются и по плечу похлопают, но обидно, я вам скажу, невероятно. А представь, если ты кого убил или изнасиловал? Как такому человеку в глаза смотреть, особенно когда понимаешь, что сильно неправ был. Голова то после перехода получше чем здесь работает, да и ценности с идеалами другие. Вся земная мишура как пелена спадает.

А ещё не стоит забывать о великом законе вселенского равновесия. Это к тому, что при следующем воплощении всё то зло, что ты другим причинил, самому испытать придётся. И вот смех, ты об этом сам просить будешь, без пяти минут умолять. Ведь давит великое равновесие, давит… Это в материальном воплощении его не чувствуешь, а дух-то, он по-другому бытие воспринимает.

– И что, это всё правда? – поражённо спросил Эдик.

– Я не знаю, – пожав плечами, честно признался Ламир. – Но в голове у меня именно такая версия происходящего крутится. Но в ней сейчас много всего крутится и не всё на своём месте.

– Полис… – прервав занимательную беседу, сообщил Виктор.

– И правда, – удивлённо произнёс Ламир. – Как время то за разговорами летит.

– Мы будем подходить ближе? – разглядывая виднеющиеся вдалеке строения, настороженно поинтересовалась Оксана.

Виктор посмотрел на Ламира и достав из сумки на поясе противогаз, надел его на голову. Ламир на этот жест кивнул и протянул одну руку Оксане, та, в свою очередь, протянула руку Виктору, Виктор Эдику.

Свои способности «сектант» демонстрировал остальным и до этого, сам же Виктор испытал их на себе ещё раньше, отчего знал, что для наложения сокрытия необходим тактильный контакт. В общем, зная что делать, товарищи взялись за руки, образовав цепочку, после чего воздух вокруг них словно разогрелся, создав некое подобие пелены, какая поднимается от разогретого солнцем асфальта.

– Идём цепочкой, если разорвать прикосновение, то перестанем видеть друг друга, – на всякий случай сообщил товарищам Ламир.

Члены отряда понимающе кивнули, да и все слышали сказанное ранее, на станции.

Ведомый Ламиром, «паровозик» из четырёх человек направился к цели.

По мере приближения к полису, Виктору пришлось подкорректировать свои представления об этом мире. За короткий период пребывания в пустыне, разум успел привыкнуть к тому, что всё здесь очень компактное и небольшое. После двух станций, логова шакалов и обители Ламира, полис показался настоящим городом. Хотя каким городом: типовая военная часть, вот что это. Правда об этом молодой человек не столько догадался, сколько сделал вывод из рассказанного ранее Оксаной. Женщина упоминала, что полисы по планировке и наполнению – скопированные учебные и военные части, иногда городки.

Подойдя к цели метров на сто, Виктор ясно рассмотрел двухметровый бетонный забор с натянутой поверху колючей проволокой и виднеющиеся за забором трёхэтажные здания, скорее всего служившие когда-то казармами. Дополняли картину стоящие на углах ограждения металлические сторожевые вышки, на которых скучали фигурки караульных.

«Да не такой уж он и большой: квадрат метров двести на двести», – сличая видимое через стёкла противогаза с развёрнутой перед глазами голографической картой, прикинул Виктор.

Теоретически, после запуска сканирования должен появится план полиса, с довольно подробной внутренней планировкой. Вот скоро и узнаем.

Метров за пятьдесят от стены, идущая второй Оксана требовательно затормозила направляющего отряд Ламира. Оно и понятно, подошёл к полису отряд как-то криво, поленившись сделать небольшой зигзаг, отчего расстояние до ближайшей вышки с караульным составляло сейчас неприличные шестьдесят метров.