Лед-Кузнец
- -
- 100%
- +
Да, Сердце было разбито, однако сам иллиумовый стержень Меча уцелел. Длиной в пять человеческих ростов, он покоился под руинами, подобно древнему клинку без рукояти, когда-то потерянному исполином. Сейчас извлечь и забрать его было невозможно – однако в голове Белого Дьявола зародился замысел, заставивший губы скривиться в сумрачной усмешке.
Возможно, Меч Жесткого Света еще послужит Эстэ…
Он отыскал еще кое-что полезное, но совсем мало. Многие уцелевшие здания, особенно в безопасных районах, давно подверглись разграблению – несмотря на запрет, в Эстэ все равно забредали отчаянные Восходящие, расхитители гробниц, всякого рода копатели и шайки изгоев, некоторые из них даже пытались обосноваться здесь. Последними были земляне – и, к своему удивлению, Белый Дьявол обнаружил множество давно раскуроченных капсул – одна из первых волн высадки принесла пришельцев из прошлого в Эстэ. Их судьба оставалась неизвестной и, вероятно, незавидной – только что попавшие в Единство колонисты были детьми в жестоком мире Восхождения.
К исходу второго дня осколок Единого пришел на обломанную, открытую ветрам вершину Башни Молний – место, когда-то бывшее его домом. Он уже побывал тут с Сигурдом и забрал Руну, защищенную Оком Наблюдателя, однако наитие властно привело сюда снова – слушать ветра, смотреть на треснувшие лики Братьев, вновь попробовать коснуться Ока…
Конечно, оно не признало его – для Наблюдателя он лишь нищий странник без Титула и Народа, под новым именем проходящий Восхождение. Это можно было изменить – но не сразу, не здесь, не сейчас. Глядя на затянутые туманом почерневшие руины, осколок Единого видел серебряные башни и голубые каналы, золотые мосты и сияющие шпили. Эстэ погиб, умер вместе со своим Народом и его владыкой, но кто сказал, что из старых корней не вырастет новое дерево? Под развалинами по-прежнему было скрыто немало сокровищ, а древние камни могли послужить материалом для новых стен. Да, Вечность постаралась стереть саму память о бросивших вызов – недаром Бесконечные Шторма по-прежнему терзали уцелевшие здания, а ловушки и сторожевые существа подстерегали неосторожных путников… однако все это можно было исправить и даже обратить в свою пользу, как опыт, как оружие, как Звездную Кровь…
Глядя на город, он разложил добычу: похожее на зубчатое колесо сердце голема, студенистые комья бронзовых чистильщиков, трепещущие незримым эфиром останки кошмаров, ядра Червей и сломанные артефакты бывших воинов Эстэ. Ядра, Фрагменты, Эфир, Реликты – это годилось лишь на слом, вытягивание Звездной Крови и изготовление Символов, не более того. Самыми ценными трофеями оказались обломки старых Кругов Переноса – из них можно было создать ингредиенты для собственных Порталов. Этим он и занялся, создав два бронзовых Портала, которым Наблюдатель дал верное имя – Руины Башни Молний… Эти Руны позволят ему – или тем, кого он сочтет достойными, – вернуться сюда, когда придет время.
Еще тут были Черви, но Наблюдатель не давал задания на ликвидацию Гнезда или Улья. Откуда они проникают в город, находящийся почти в центре Круга, под светом Игг-Древ? Одна из загадок, с которой он пришел разобраться. Причин тому не могло быть много, и все они не нравились Белому Дьяволу.
В наступающих сумерках он вызвал Морвейн. Большой необходимости в этом не было, но осколок Единого знал, что ей будет приятно ощущать его заботу. Знать, что он считает ее не бездушной Руной, к которой обращаются лишь по необходимости, но ближайшей сподвижницей.
Когда фигура Восходящей сложилась из звездной пыли, на ее лице застыло выражение злой непреклонной решимости, а руки сложены в защитном жесте – такой она и умерла от пламенного клинка Орина. Сейчас же, вздрогнув и оглядевшись, она осторожно ощупала себя – тело, лицо, – а затем сказала, не глядя на него:
– Значит, ты победил, мой господин. Как было предписано небесами…
– Благодаря тебе, моя Восходящая, – ответил он. – Ты не обманула – и пошла в огонь.
– Не первая моя смерть, – произнесла Морвейн, но мучительная дрожь ее губ поведала, что его Руна перенесла испытание не так легко, как пыталась показать. – В Вечности я… погибала сотни раз.
– Но в Единстве совсем другое дело, – заметил он. – Я запомню это.
– Больше всего я боялась, что меня воскресит… другой хозяин, – она зябко передернула плечами. – Кем он был, мой господин? Тот Восходящий… наш противник?
– Чемпионом Арены из Детей Огня, – ей не следовало знать лишнего. – Близким к золоту, и золотом он одарил нас, моя Восходящая.
– О, судьба сплела свои нити, – Морвейн впервые улыбнулась, и никто бы не назвал ее улыбку доброй. – Значит, мы не напрасно шли в огонь, мой господин.
– Не напрасно, – подтвердил Белый Дьявол. – Я хочу наградить тебя за храбрость и верность.
Скрестив свою Скрижаль с ее, он передал ей Руну Малого Исцеления (после открытия первого Навыка Витамантии в ней больше не было нужды) и Руну Золотых Големов – потому что мог защитить себя сам. Последняя была серебром, но содержала трех бронзовых Существ – сегодня он испробовал их в деле и остался доволен, Големы оказались медленными, но бронированными созданиями, способными отвлечь врага и выдержать немало ударов.
– Они будут твоими надежными защитниками, – сказал осколок Единого.
– Благодарю, Подобный Пламени, – поклонилась Морвейн, с достоинством принимая дар. – Часть моих Рун сломана, а Кувшин пуст… там остался дух моего брата и несколько призраков, остальные сгорели на Арене. Я снова слаба, мой господин.
– Мы найдем тебе новых… – он взглянул на руины города, залитые золотым светом гаснущего Элтанира. – Помнишь, где мы?
– Снова твой город, – прошептала Морвейн, глядя с высоты на развалины. – Мы вернемся сюда?
– Это лишь очередной шаг, – успокоил ее Белый Дьявол. – И мне опять нужна твоя помощь.
– В чем же, мой господин?
– Возьми это, – он вложил в ее холодную ладонь бугристое сердце бронзового Червя, что убил сегодня в подземелье Башни Изобилия. – Скажи, откуда они приходят? Что их ведет?
– Черви, – отстраненно произнесла Восходящая. – Я посмотрю, мой господин.
Она умела искать людей, Предметы и Руны – способности оракула и гадалки нельзя недооценивать. Но транс оказался очень коротким, Морвейн очнулась буквально через несколько секунд.
– Оттуда, – произнесла она, указывая тонким пальцем куда-то в туманную хмарь. – Там… и вниз, вниз, вниз! Темно, темно, темно… Глубоко, мой господин! Очень глубоко!
– Там Гнездо? Улей? – спросил Белый Дьявол. Что ты видишь там, откуда он пришел? Много ли их там?
– Только темноту! – с отчаянием произнесла Морвейн. – Мой Навык не видит дальше… ничего.
– Почему? Они чем-то защищены от ясновидения?
– Нет, там другое… – она судорожно вздохнула, пытаясь отойти от транса и подбирая слова. – Это как… смотреть во тьму… искать что-то в темных землях, там, где слеп даже Наблюдатель. Если не видит он, как увидим мы? Я опять бесполезна, мой господин…
– Нет, моя Восходящая, – он погладил ее по щеке. – Я понял. Благодарю за пророчество.
– Чем я еще могу служить моему господину?
– Сядь рядом. Чини свои Руны. Смотри со мной. Говори со мной…
И она повиновались, и они сидели на краю Башни Молний, глядя на руины под тускнеющим Игг-Древом, слушая шорох ветров и далекое громыхание Штормов, терзающих город. Белый Дьявол говорил с Морвейн и слушал ее, потому что Восходящая желала этого, держал ее руку, и их узы, уже скрепленные страстью и смертью, становились все крепче. А потом, когда ее время ушло, он заснул и проснулся, сжимая в руке Говорящий Камень, но землянин так и не дал о себе знать.
Пророчество Морвейн оказалось точным. В районе, который она указала, прежде находилась Сфера Небесной Энергии – великий источник, питающий чудесные механизмы города. Он был подключен к глубинным жилам, что пронизывали Единство, опутывая его иллиумовые кости – так, согласно мудрости Искуснейшего, были устроены все древние города Народа Кел.
Воители Вечности, конечно, это знали, поэтому обрушили на Сферу наиболее страшные удары. Высвободившаяся энергия уничтожила целый район – на месте кварталов, каналов и зданий теперь зиял исполинский кратер шириной в несколько тысяч шагов. Там ничего не сохранилось – земля и камни перемешались с обломками, а сверху все покрыл новый лес, но необычный, над его вершинами дрожало странное марево, видимое только с помощью Глаз Странника или Обнаружения Энергии. Белый Дьявол знал, что это – след, пробой, слабое место в самой ткани реальности. Такие образуются, когда в ход идут Руны небесного ранга, рвущие зримое, незримое, пространство и время, саму ткань, из которой сплетено сущее. Кое-кто из Братьев говорил, что из таких дыр и приходят Твари Извне, и нечто подобное утверждали обитатели дрейф-цитаделей. Наблюдатель часто гневался на подобное – возможно, это деяние и стало причиной запретности здешних мест.
Район кратера выглядел скверно. Склоны громадной воронки усеивали куски оболочки Сферы Энергии, подобные огромным зазубренным скалам, глубоко ушедшим в землю. Когда-то они были Реликтами, но их мощь давно ушла в землю, воду и воздух. Несомненно, здесь часто бывали Черви – он видел их следы, их останки, но еще больше – изувеченных деревьев. Растительность была покалечена, а многое ободрано подчистую – Черви питались органикой, а Фуражиры целенаправленно добывали ее.
Сейчас, под золотым светом, тут было безопасно, но ночью все менялось. Для неопытного Восходящего забрести в такое место равнозначно смерти. Белый Дьявол спускался все ниже, пока не оказался на огромном осколке, нависающем над черным провалом. Вот и нашлась та самая щель…
Больше всего дыра походила на устье разорванной трубы шириной в полсотни шагов, раскрывшейся на месте слома звездообразным цветком. Толщина оболочки была в рост взрослого мужчины и недобро отливала изумрудной прозеленью иллиума.
Осколок Единого знал, что это такое.
Единство, воплощенное мудростью Искуснейшего, походит на человеческий организм. У него есть скелет, выкованный из несокрушимого иллиума, и его кости, подобно кровеносным сосудам и нервам, опутывают множество жил, благодаря которым чудесные механизмы дайсон-сферы обороты галактики защищают разумных. По некоторым из них циркулирует вода, обеспечивая уровень в реках и океанах, в других струится небесный огонь, в-третьих – чистый воздух, четвертые используются древними механизмами, способными возводить и разрушать горные хребты, а пятые подобны подземным дорогам, связывающими октагоны. Даже усердные ученики Того-Кто-Искусен не могут до конца познать сложность и назначение многих конструкций на глубинных горизонтах Единства. Башни на границах октагонов подобны нервным узлам этой великой сети – и во времена до Тьмы и Раскола климат, ландшафт, водные и воздушные потоки были покорны воле Наблюдателя и Единых.
Но потом, когда Вечность выпила солнце, все изменилось. Погруженная во мрак большая часть Единства умерла, замерзли океаны, войной были уничтожены многие Башни и пали разделяющие щиты. Много жил и глубинных горизонтов оказались разрушены, а другие, наоборот, стали спасением для разумных, бегущих от холода и тьмы. Целые Народы – Белый Дьявол знал их – до сих пор скрывались во тьме рукотворных подземелий, ставших за тысячи циклов их домом. С помощью Игг-Древ удалось восстановить хрупкое равновесие – и остановить Червей. Однако с тех пор в глубинных горизонтах появился свой, совершенно отличный от надземного мир, со своими обитателями и своими законами – и лишь немногие смельчаки-Восходящие отваживались исследовать его. А вот Черви не знали страха и часто использовали заброшенные тропы, чтобы скрытно проникать в октагоны.
Так было и здесь – провал вел вертикально вниз, где-то там, на невероятной глубине, смыкаясь с костями дайсон-сферы. Твари лезли именно оттуда – на грязных наростах, за сотни циклов образовавшихся на стенах тоннеля, виднелись их следы, а загадкой было только то, почему молчит Наблюдатель.
Белый Дьявол зажег факел и уронил его в черное устье провала. Огонь, кувыркаясь, улетел вниз, превратился сперва в маленькое пятнышко во тьме, а затем и вовсе исчез. Он смотрел и слушал – но так и не различил звук падения.
Ну что ж… Осколок Единого глубоко вздохнул и выпрямился, глядя вниз. Этот путь смогли проделать Черви. Значит, им сможет пройти и Восходящий…
Глава 3
Азимандия при появлении едва не свалилась в бездну – ее пришлось подхватить за талию. Кел-леди, ужас на лице которой можно было понять – только что ее готовился разрубить пламенный клинок, – заверещала, судорожно цепляясь за него:
– Ааа! Мой господин! Мой господин!
– Успокойся, моя. Ты жива и цела.
В ответ она бурно разрыдалась – и Белому Дьяволу ничего не оставалось, как привести ее в чувство очередной пощечиной. На этот раз истерика не была наигранной – на Арене Азимандия действительно прошла между жизнью и смертью, и для нее это стало настоящим потрясением.
– Я… едва не сгорела, как мои Руны… – всхлипнула она. – Как ты мог… так использовать меня…
– В следующий раз я позволю кел-леди сгореть, – холодно заметил он. – Раз она не испытывает благодарности за спасение.
– Благодарю, благодарю, мой господин, – поспешно выпалила Азимандия, размазывая слезы. – Я…очень благодарна. Чем могу еще служить?
– Мне нужна твоя Левитация, – он кивнул на черный провал тоннеля. – Нужно спуститься вниз…
– Как прикажет мой господин, – пробормотала кел-леди, открывая Скрижаль. – Я помню эти развалины… Это что, дыра на нижние горизонты? О Вечность, как оттуда ужасно пахнет…
Да, запах, исходящий из устья иллиумовой трубы трудно было назвать приятным, а когда они начали опускаться, крепко сжимая друг друга в объятиях, он стал по-настоящему резким. Вонь Червей, смешанная с кислотой и гнилью, щипала глаза, а в грязевых наростах на стенах застыли кошмарные многоногие останки тех особей, что навсегда остались здесь.
– Это… Черви? – ужасалась Азимандия. – Что за кошмарное место? По своей воле я бы никогда не пошла сюда…
Не обращая внимания на ее болтовню, осколок Единого смотрел и слушал. Черви вряд ли вылезали днем, под палящий игг-свет, но внизу, в сырой чернильной темноте, их могло ожидать все что угодно. Возможно, Сигурд оказал ему услугу, немного почистив низших отродий, однако твари еще присутствовали в руинах, и скоро он поймет, из какой щели они лезут…
Стоило вспомнить о землянине, как завибрировал Говорящий Камень. Он все-таки добрался до оставленного дара! Но сейчас, к сожалению, ответить было невозможно – глаза, руки и мысли Белого Дьявола занимались совсем другим.
– Быстрее, Азимандия! – приказал он, потому что путь вниз мог занять весь срок ее призыва – плоть Единства велика и многослойна. Кел-леди подчинилась, и они полетели вниз так, что воздух засвистел вокруг, а кусочек света наверху превратился в игольное отверстие, а затем – и вовсе померк.
В некоторых местах к этой жиле примыкали другие: одни устья были закрыты лепестками несокрушимых врат, другие зияли темными глотками. В исполинской трубе было абсолютно пусто, если не считать окаменевших наростов – сюда сотни циклов лилась влага, смешанная с землей. Сгустившаяся вокруг тьма не мешала – глаза Мрака обладали темным зрением еще до того, как он утратил тело, а Глаз Странника и Обнаружение Энергии закрыли бреши в незримом. Но вскоре – Белый Дьявол прикинул, что они уже в последней трети иллиумовой пуповины, – темнота стала странной, плотной, удушающей – не отсутствием света, а густым черным туманом, – а на стенах тоннеля появились необычные черные потеки с синими и фиолетовыми прожилками.
Они выглядели так, будто росли из глубины, постепенно поднимаясь… Азимандия вдруг закашляла, судорожно вцепившись в него, а открытая Скрижаль и Атлас замерцали, колеблясь, как листья на ветру.
– Мой господин! Это же… это… – в глазах золотой леди появился неприкрытый ужас, но осколок Единого понял, в чем дело, как только увидел червивую слизь, и предпринял необходимые действия.
Их окутало Холодное Пламя, вспыхнувшее ярким светочем в удушающей тьме. Белый Дьявол не пожалел Звездной Крови – и его языки протянулись во все стороны, облизывая стены, сжигая все зримое и незримое. Мало что помогло бы лучше – потому что витающее в воздухе было не просто отравой Червей.
У Наблюдателя много невидимых глаз. Восходящие называют их технитами, мельчайшими слугами хранителя, что способны проникнуть в любой уголок дайсон-сферы. Благодаря им великий разум наблюдает за Восхождением, дарует задания и награды, передает Руны из своей сокровищницы, поощряет и наказывает, но главное – хранит Единство от разрушения и врагов, ибо великая крепость никогда не должна пасть.
Но существуют средства ослепить Наблюдателя. Великие Черви, стремясь пожрать все сущее, создали множество злобных ухищрений, чтобы не дать взгляду хранителя проникнуть в темные зоны, увидеть, найти и уничтожить их. Одной из них был черный туман – всепроникающее оружие, пожирающее технитов.
Именно его дыхание ощутил Белый Дьявол – прежде ему приходилось видеть подобное в темных землях. Сразу стало ясно, почему Наблюдатель не дает заданий: его взор просто не может проникнуть глубже, а Восходящие, рискнувшие сделать это, если и существовали, скорее всего, навсегда остались там. Для борьбы с подобным требуются специальное снаряжение и особые Руны, а лучше всего – игг-оружие, и, наверное, Белый Дьявол повернул бы назад, не побывай он на Арене.
Но брат подарил ему пламенные Руны.
– Держись крепко, Азимандия! – прорычал он, выбрасывая из своей Скрижали золотую Руну. – Сейчас будет горячо!
Азимандия отчаянно визжала, потому что в Холодном Пламени сгорали не только частицы Тьмы, но и эфирный конструкт Левитации. Удерживающая их в воздухе незримая ладонь исчезла, они провалились, рухнули, кувыркаясь, полетели вниз, объятые языками призрачного огня! Кел-леди вцепилась в него, как клещ, и орала, как умалишенная, только мешая сделать необходимое…
Сине-рыжий Огненный Вихрь, влитый в Реку Энергии, унесся перед ними ревущими волнами пламени! Для применения в подобных местах – идеальное оружие, однако страшный жар и искры не щадили никого, поэтому Белый Дьявол, виртуозно меняя Руны, отозвал Аспект и использовал Хрустальную Сферу. Ему самому, как и Орину, огонь был не страшен, однако кел-леди даже в Шевелящемся Доспехе могло серьезно обжечь, а она была ему еще нужна…
Дно оказалось не близко – лететь пришлось не менее минуты. Догнав Огненный Вихрь, они оказались в пламенном хвосте и несколько бесконечных мгновений неслись вместе с ним сквозь внешнюю оболочку горизонта, что толщиной превосходила горные корни. А затем с жутким гулом вылетели и рухнули куда-то в ворохе искр и фонтане взрывающихся обломков. Рунная сфера раскололась, потеряв прочность от удара и жара небесного огня. К счастью, Вихрь уже рвался в свободных направлениях, оставив после себя только угли и жар, и их защитные Руны помогли пережить его. Золотое пламя должно было спалить тьму и все, что в ней, зримое и незримое, однако Белый Дьявол все равно вновь окружил их пламенем Аспекта, встал сам и поднял стонущую, скорчившуюся у его ног Азимандию.
Куда же они упали?
Строение древних костей Единства было очень сложным, почти непостижимым. Даже представить их размер – испытание для человеческого разума. Каркас великой сферы, что с одной стороны удерживал на себе мягкую внутреннюю твердь – землю и горы, моря и воздух, притягивая все сущее в вечной борьбе с пустотой, а с другой – превращался в несокрушимую броню, крепостные стены Единства, защищающие от Тварей Извне. Белый Дьявол знал, что их назвали не просто так – кости обладали твердой иллиумовой оболочкой, заполненной внутри множеством глубинных горизонтов и каналов, строением подобных жилам, которые несут в теле кровь, мысленные сигналы и Звездную Кровь.
Сейчас они стояли на одном из первых этажей почти бесконечного пространства. Некоторые из них были разрушены, другие давно заброшены, третьи по-прежнему работали, и это невероятное переплетение и называлось костями Единства. Тут можно было блуждать сотни циклов и не повидать даже тысячной доли чудес…
Сферический зал, чьи своды не достигал отсвет пламени, мог легко вместить небольшой город. Конструкции из иллиума, вытканные Строителями на заре мира, тянулись вверх, вниз, вправо и влево замысловатым переплетением, память о назначении которого была давно утеряна. Он взглянул наверх – в восьмиугольном сечении уходящей пуповины едва-едва виднелась смутная искорка света. Да, у Единства есть небеса, а есть кости…
Сигурд мог бы свободно летать здесь на своем винтокрыле. Сейчас вокруг клубился дым, прах и пепел, но небесный огонь сжег темный туман и обуглил то, что покрывало обводы древних стен. Оно слезало толстыми лохмотьями, как обгорелые струпья, на глазах крошась на мелкие части.
– Это же… это же… – пробормотала Азимандия, с отвращением отпинывая тлеющие куски. – Это ведь не темнолиз, правда?
– Плайтен, – подтвердил он, подняв рдеющий искрами обломок. – Но еще не сфагматис…
У этой хтони было много имен – каждый столкнувшийся с ней Народ называл ее по-своему. Кел пришли к общему – темнолиз, но те, кто охотился на Червей в темных землях, знали, что у нее минимум три стадии – от мягкого и почти безобидного плайтена до сфагматиса, не уступающего прочностью каменным стенам.
Живое оружие, созданное жутким разумом Великих Червей. Он представлял собой субстанцию, живую, но не мыслящую, не животное, не растение и не гриб, нечто вроде пластичной слизи, быстро распространяющейся в местах экспансии червивого отродья. Темнолиз поглощал все доступные вещества и минералы из окружающей среды, добывая питание отовсюду – от голых камней или льда до почвы и трупов, – и использовался Червями как средство передвижения, источник пищевых ресурсов и строительный материал. Из него они возводили свои Ульи, но самое главное – эта штука выделяла нечто вроде мельчайших спор, образующих темный туман, пожирающий технитов Наблюдателя. Белому Дьяволу приходилось видеть целые октагоны, покрытые непробиваемыми наростами сфагматиса, и то, как небесными Рунами уничтожали эту заразу. То, что темнолиз проник сюда, расплодившись в подземных тоннелях, было очень плохо – и говорило о возможной близости нового Улья…
То Гнездо, что они сожгли с ювейном в Расколотых Землях, было малым, свежим, существующим не дольше цикла. А то, что находилось здесь… похоже, было старым и большим, раз начало давать такие отростки.
Очень, очень скверно.
В следующий момент посыпались задания – техниты Наблюдателя, ранее неспособные проникнуть дальше устья заполненной червивым туманом пуповины, наконец позволили хранителю Единства понять, что происходит. Ведь всем известно, он смотрит глазами и слышит ушами Восходящих…
Серебряное задание на поиск и ликвидацию возможного Гнезда с двойной наградой и тройной Славой.
Серебряное задание на зачистку тоннелей от темнолиза и уничтожение порождающего его источника.
Ну и счет Великой Охоты, заново открытый им сегодня в Эстэ, миновал мусорный и достиг бронзового порога – почти полсотни тварей спалил выпущенный им Огненный Вихрь, и это число медленно росло, потому что огонь еще не погас.
Белый Дьявол мрачно улыбнулся – он искал и нашел серебро. Незримый его слышал. Незримый, а не тот, кто через бродячие Руны подкидывает свои жалкие подачки…
– Ты… тоже видишь задания, мой господин? – спросила Азимандия, стараясь держаться к нему поближе. – Надеюсь, ты… не собираешься их выполнять? Меня сейчас вырвет… не хочу находиться здесь даже секунды!
Она с надеждой взглянула наверх.
– Собираюсь. Звездная Кровь не капает с неба, моя.
– Нет, нет, нет… – приговаривала себе под нос Азимандия как заведенная, но времени у нее оставалось меньше часа, а им еще многое предстояло сделать. Он поручил ей починить поврежденных на Арене Существ и Руны, а сам собрал Звездную Кровь, сияющую среди дымящихся углей. Грязь, жалкий мусор – Черви никогда не бывали щедры. Вибрирующий Говорящий Камень наконец умолк – Сигурд отчаялся достучаться. Ничего страшного, раз он нашел Камни, они успеют поговорить…
Кел-леди оживилась, лишь когда он передал ей для ремонта золотую Руну Стабилизатора Времени и Пространства.
– Это работа мастеров Геллерс, старого Дома из Вечности, – неожиданно сообщила она. – Откуда он, с Арены?
– Да, – коротко ответил он.
– Должно быть, сменил много хозяев. Артефакт с интересной судьбой… А синий огонь – ты тоже забрал там? Золото?
– Золотая Связка, – не стал отрицать он.
– Золотая победа, – проронила Азимандия с нотками зависти. – Что мы будем делать, мой господин?
Расклад простой – нужно было уничтожить рассадник тварей, находящийся где-то неподалеку. Там же находился источник темнолиза – червивая слизь могла возникать нескольким способами, но вряд ли главная особь достигла золотого ранга, так что, скорее всего, его порождал Локуст. Будь по-другому, Червей в Эстэ было гораздо больше, они были бы намного активнее, а он пока не видел никого, кроме мелких Скаутов и Фуражиров. Все это позволяло предположить, что задание Наблюдателя не будет чрезвычайно сложным. Черный туман и заросли плайтена – это не первородная Тьма, выделяемая золотым отродьем…