Звездная Кровь – 2. Фригольд

Пролог

Никто не знает точно, откуда пришли предки Народа Кел. Одни легенды говорят, что они спасались бегством из другой вселенной, уничтоженной Тварями Извне. Их мироздание было уничтожено, разорвано и поглощено – вместе с биллионами мыслящих, сонмом цивилизаций и порожденными ими богами. Другие утверждают, что не существует никакой другой вселенной, а первые Кел прибыли из невероятно далекого будущего, забравшись так глубоко вниз по Реке Времени, чтобы заново переиграть историю вселенной. А третьи рассказывают, что небесный ковчег Кел, наоборот, – посланник из отдаленного прошлого, созданный, чтобы возродить жизнь в опустошенной вселенной…

Правды не знает никто, разве что Твари Извне – но они не спешат делиться своим знанием.

Шесть оборотов с тех пор сделала галактика. Точно известно одно – Кел прибыли, и огромный межпространственный корабль стал их первой столицей, будущим сердцем великого Единства.

Кел владели многими знаниями. О жизни, энергии, времени и пространстве. Мудрее их не было. Они знали, что Твари Извне обязательно придут снова, ибо такова их природа. Народ Кел принял великую миссию и начал создавать скрытую цитадель, заключающую внутри звезду. Невидимая из глубин мироздания, затерянная на окраине вселенной, она должна была стать крепостью и домом для бесчисленного множества разумных.

Так родилось Единство – великое место, где мыслящие поколениями шли по лестнице Восхождения, чтобы стать в один ряд с Истинными и пройти Возвышение, наконец став теми, кто способен остановить Тварей Извне.

Так прошел первый оборот галактики. Эта была эпоха созидания, мира и процветания. Единство созидалось и росло. У Народа Кел не было равных противников, их умения и мудрость росли, их число многократно множилось, и многие высоко поднимались по лестнице Восхождения.

Так было, и избранные Возвысились, став Едиными, воплощениями Народа Кел. Говорят, первым из них был Защитник, что заступил на стражу, храня Единство от Тварей Извне. Вторым стал Молчащий, который навсегда перекрыл течение временных рек. Третьим Возвысился Искуснейший, который сотворил чудеса Единства, объединяя разрозненное в единое. Четвертой по счету появилась Творящая, заселившая Единство жизнью из корня самих Кел, мать младших рас, растений и животных. Пятый, Незримый, обучал идущих путем Восхождения тайным знаниям. Память о Шестом стерта из хроник Единства, а Седьмая стала Взором и Законом, которому подчинялись все остальные.

Семеро успели пройти Возвышение, а потом предсказанное свершилось, и Твари Извне пришли снова.

Эпоха битв длилась еще один оборот галактики. Неисчислимые жертвы принесли Единые, Истинные и Восходящие. Они сражались в Бреши, язве, где Твари прогрызли оболочку Единства, и давно забыты все битвы и жертвы той страшной войны. Единые остановили и победили Тварей Извне, но цена была велика – в жертву себя принес Незримый, и мудрость, утраченная с его гибелью, стала невосполнимой потерей для всех Восходящих. Неисчислимые потери понес Народ Кел, само Единство было уязвлено страшными ранами, следы которых до сих пор не затянулись окончательно.

Защитник, прозванный отныне Тем-Кто-Сражается, занял вечную стражу в Бреши, и лучшие из Истинных последовали за ним. А для Народа Кел снова наступило мирное, благословенное время. Единство было под надежной защитой, Единые ходили среди них, и могущество Кел в те времена достигло своего апогея. Они стали столь сильны и мудры, что сумели победить болезни и отодвинуть смерть на сотни циклов. Они заселили Единство младшими расами из своего корня и разумными из разных уголков мироздания, что хотели идти одной с ними дорогой. Кел достигли многого, но утратили мудрость, и многие высоко поднимались по лестнице Восхождения, но за тысячи циклов так и не смогли снова пройти Возвышения.

Единых было и оставалось шестеро.

Так прошел третий оборот галактики.

Природа Кел была такова, что смерть и пришествие Тварей всегда страшили их. Пытаясь изменить свою судьбу, усерднее всего они изучали способы навсегда победить смерть, стать равными Единым, не проходя Возвышение.

И появилась Вечность…

Голос в моей голове замолчал, а потом послал яркий образ, огненным отпечатком врезавшийся в мою память. Я увидел странные схемы и непонятные диаграммы дополненной реальности, окруженные огненными рунами, увидел грандиозное здание, белоснежным ледоколом застывшее над огромным инопланетным городом, увидел символы на золотых вратах Народа Кел – и в первом, втором и третьем отчетливо проступал стилизованный, но вполне узнаваемый силуэт. Тот же самый, что золотился на шевронах проекта «Космо», то же самый, что только создал Минос, демонстрируя мне голограмму с траекторией «Хельги».

Космический ковчег. Тот самый, с которого мы все прибыли.

Глава 1

Из научного блока я вышел в растерянности.

То, что мы находились в почти бесконечной сфере Дайсона, построенной вокруг черной дыры – было, конечно, феноменальной информацией, однако нечто подобное я уже подозревал, поэтому и не испытал особого потрясения. А вот откровение голоса о том, что таинственная сверхцивилизация Кел, построившая эти астроинженерные чудеса, – это и есть мы, земляне, просто не укладывалось в голове! Мой неведомый спутник рассказал древнюю легенду о появлении небесного корабля Народа Кел, с которого и началась история Единства.

И мы, земляне, тоже прибыли сюда на космическом ковчеге. Могло ли это быть совпадением?! К сожалению, предтечи Кел в его времена были всего лишь легендой, поэтому конкретных аргументов голос привести не мог, однако наше появление внутри замкнутой сферы Единства само по себе было доказательством! Проникнуть извне в эту твердыню невозможно – ведь Единство строилось как скрытая в глубине космоса цитадель, даже обнаружить которую – отнюдь не тривиальная задача…

Значит, мы прибыли не из открытого космоса, проделав в гибернации тысячи парсеков, да и не предназначена была «Хельга» для таких путешествий! В послании капитана говорилось, что ковчег должен вернуться на Землю… вот мы и «всплыли» там, где нужно, – на орбите родной бело-голубой планеты. Вот только Земли, как и других небесных тел Солнечной системы, больше не существовало – они стали строительным материалом громадной скорлупы Единства.

Мы не в ином мире, не в виртуальной реальности и не в прошлом.

Мы в невероятно далеком будущем.

Сколько ковчегов проекта «Космо» было построено на Земле? Два? Или больше? Могло ли так случиться, что один из них давным-давно создал Единство на месте погибшей Земли? Процесс такой грандиозной стройки наверняка длился века, если не тысячелетия, а история Единства насчитывала десятки тысяч циклов – это означало, что с тех пор минула просто бездна времени. Могла ли наша «Хельга» мирно спать в «гост»-режиме, чтобы пробудиться через такой огромный промежуток времени? Логика подсказывала, что это невозможно – даже системы ковчега, рассчитанные на полную автономность, не могли выдержать столько, не говоря уже о системах гибернации и криогенных камерах, где хранились наши тела. Законы термодинамики, энтропия материи… Я бы с натяжкой поверил в сотни лет, может быть – даже тысячу, но обороты галактики, которых говорилось в легенде, это гораздо, гораздо больше! Нет, должен был быть другой ответ…

И у голоса он имелся.

– Во времена, когда строилось Единство, Тот-Кто-Искусен создал Семь Великих Рун. Единых Рун, повелевающих всеми силами мироздания. И одну из них, Руну Хронос, он отдал Тому-Кто-Молчит, чтобы тот навсегда перекрыл течение временных рек. Единство стало спокойной заводью, в которую не могли попасть те, кто способен плыть против течения временных рек. С тех времен миновали тысячи тысяч циклов, была Брешь и была Вечность, были Черви и был Раскол, следы Великих Рун затерялись в пространстве и времени. За ними охотились все Восходящие Единства, за ними снисходили вовне сами Хранители Вечности. Никто не знает, кто владеет Великими Рунами сейчас. Но если Хронос попала в руки того, кто может провидеть прошлое, ваш небесный ковчег мог преодолеть обороты галактики за один миг…

Он говорил о временных парадоксах. Если Кел развили земные технологии до такой степени, что хронопутешествия стали для них доступны, то почему они «перекрыли течение временных рек», а не отправились сами в прошлое или будущее? Зачем понадобилось переносить именно наш ковчег, если это вообще возможно?

У голоса не было ответов. Не было их и у меня.

Знал ли об этом Минос? Я задал ему пару наводящих вопросов, но ученый не имел главного логического звена – послезнания голоса о «небесном ковчеге Кел». Минос, конечно, догадывался, что «Хельга» не могла появиться внутри сферы Дайсона естественным способом, но не имея доказательств мог только строить шаткие теории. А я не мог ничего ему рассказать, не будучи уличенным, – откуда новичку знать нюансы легенд Народа Кел, о которых умалчивают даже предания местных племен?

Но в любом случае эта встреча и этот разговор дали мне очень многое, хоть и не могли ничего изменить прямо сейчас. Какое бы отношение ни имели земные колонисты к древним строителям Единства, моя жизнь во фригольде продолжалась, требовалось идти дальше, ступенька за ступенькой.

Лэндо Солнечное Крыло «выписали» из медкома через пару часов после меня. Принц выглядел слегка схуднувшим, черты лица обострились, золотистая кожа чуть посерела, однако он вполне уверенно держался на ногах.

– Сигурд, – почти торжественно произнес абориген, крепко сжав мое плечо, – я все знать.

Я слегка вздрогнул – неужели абориген, находясь без сознания, каким-то образом понял, что я тоже Восходящий, но в следующую секунду снова расслабился:

– Ты меня перевязать и вытащить, – продолжил Лэндо, – ты меня спасать.

– Брось. Любой землянин на моем месте поступил бы так же.

– Любой там не быть, а быть Сигурд, – твердо ответил абориген. – Восходящему я подарить Руну, но ты не иметь стигмат. Теперь… Не знать, как сказать на ваш язык… Народ Трав называть саан-кано.

– Долг крови, – прошелестел голос чуть слышно. – Надо же, дети Эррос не забыли старые обычаи…

– Взять это, – принц протянул мне изогнутый кинжал в кожаных ножнах, застегнутых на ремешок с прорезью так, что оружие нельзя извлечь случайно. Рукоять была с большим искусством вырезана из холодной белой кости. Я вспомнил, что видел подобное оружие у Песчанки и, кажется, у Лохмача. Осторожно принял подарок, расстегнул ножны и обнажил лезвие – оно оказалось единым с рукоятью, только гарда была обработана, а клинок казался острым когтем из белой кости, покрытой странными голубыми разводами. Стоило достать его из ножен, как тут же повеяло ледяным холодом. Рунный интерфейс неожиданно среагировал и обозначил предмет:

Хазак

Содержит Звездную Кровь

«Клык Ледозуба» – при прикосновении замораживает все, чего коснется.

Ого! Опасная штучка, использующая криогенный эффект? Лезвие выглядело так, будто его не коснулась рука человека – кривой заостренный зуб, выдранный из пасти чудовищной твари.

– Осторожным быть! Не прикасаться к лезвию! – резко предупредил принц.

– Что это?

– Это есть мой хазак. Клык ледозуба! – гордо произнес Лэндо. – Такой зуб в Народе Трав получать мальчики после большой испытаний, когда стать мужчиной. Ты мой саан-кано. Хазак твой, пока я не отдать долг. Любой из Народа Трав узнать и помогать, если нужным быть.

Я начал понимать – это вовсе не подарок за спасение, а залог, который принц вручал мне, обязуясь вернуть некий долг крови – то есть тоже спасти мне жизнь? Обычаи и религия здешних племен пока оставались для меня темным лесом…

– Благодарю, Лэндо, – тщательно подбирая слова, ответил я, – но это слишком дорогой подарок. Боюсь, не могу принять его.

– Тот-Кто-Сражается говорить: плохой помнить долго, а хороший забывать быстро, поэтому всегда оставлять знак тем, кто сделать добро, – Лэндо отступил на шаг и скрестил руки за спиной, демонстративно отказываясь брать кинжал обратно. – Мой знак – хазак. Так нужно быть. Сигурд хранить его!

Принц, кажется, говорил искренне и, несмотря на инопланетное происхождение, казался вполне приятным человеком – прямым, честным, полным внутреннего достоинства. Лучше многих землян. Пожалуй, нужно налаживать социальные связи, и дружба с сыном рикса Моря Трав – далеко не худший вариант. Поэтому я не стал отказываться и кивнул – долг так долг, пусть ледяной кинжал полежит у меня, а может – еще и пригодится…

– Кто рассказал, что я тебя вытащил? – спросил я, убирая подарок в криптор.

– Травинка-на-Ветру говорить, – в глазах Лэндо блеснули лукавые искорки. – Она спрашивать о тебе, Сигурд.

– Хм, правда? – интерес девушки к моей персоне приятно удивил. Значит, в медкоме мне не показалось, и между нами действительно проскочила искра. Это зажгло приятную надежду в груди – Травинка мне очень понравилась, несмотря на грозную мать.

– Слушай, Лэндо. Можно тебя кое-что спросить? Только обещай, что никому не скажешь.

– Спрашивай, кано, – принц торжественно прижал руку к груди.

– У Травинки есть кто-нибудь? Ну, в смысле мужчина, парень, молодой человек?

– Тот, кто ее любить? – прямо спросил Лэндо. – Я не знать и не видеть никого. Кано, Травинка-на-Ветру не такая, как другие девушки. Она Восходящая. И она быть дочь Говорящей-с-Травами. Многие ее… как это на вашем языке? Пугать? Бояться?

– Говорящая-с-Травами… кто она? – мне тут же вспомнился пронзительный взгляд жутковатой фламиники. Показалось или нет, что смех в глазах принца сменило удивление и… тень страха? Он замешкался, словно собираясь с мыслями, и ответил:

– Старая Восходящая. Сильная целительница быть. Много видеть, много знать. Она родиться в Народ Теней. Но много лет быть с твой Народ. Ее мужем быть первый рикс Народа Земли, он также быть друг и саан-кано моего отца. Серебряный Восходящий! Они с Говорящей-с-Травами любить друг друга. Они привести сюда твой Народ и основать этот фригольд.

– Эту историю я уже слышал, – пробормотал я. – Значит, она из Народа Теней… Можешь рассказать о них?

– Народ Трав не любить Народ Теней, – ответил Лэндо, слегка помрачнев. – Они заходить в Море Трав из теневых земель, брать нашу добычу, угонять наших зверей, собирать наши Травы. Иногда… воровать наших детей. Народ Теней плохой… не знать хороших слов в вашем языке, чтобы описывать их. Злой? Коварный? Хитрый? Народ Теней есть наш враг! Но Люди Теней не любить Говорящую-с-Травами. Она быть изгой для них. Ушла из свой Народ. У вас есть правильное слово… предатель.

– Вот как? Предатель? – удивился я. – А сам ты что об этом думаешь?

– Моя честь Восходящего не позволять говорить о других Восходящих плохое, – сказал принц, гордо вздернув подбородок, – это есть неправильно. Тот-Кто-Сражается завещал: не судить других, ибо другие тоже будут судить тебя.

– Ваш Тот-Кто-Сражается много всего умного говорил, – кивнул я. – Ладно, ты уже знаешь, где все остальные наши? Меня просили передать им кое-что.

Наше копье вскоре объявилось: усталые, в пропотевшей одежде, покрытой кровавыми брызгами. Но раненых, к счастью, среди них не имелось. Как выяснилось, вчера они успели прилично отъехать от фригольда, когда поднялась тревога, и обратная дорога по горным тропам заняла немало времени. В бой команда Динамита вступила после полудня – то есть когда мы с Лэндо уже отвоевали свое и «отдыхали» в медкоме. Однако на долю возвратившихся отрядов выпало много работы – весь остаток дня и большую часть ночи они истребляли обезумевших летунов, среди которых было немало существ, содержащих Звездную Кровь. По разрозненным упоминаниям – не меньше двух десятков ранга «дерево» и три-четыре «бронзы», подобных той альфе, что мы с огромным трудом уложили в теплицах. К счастью, после возвращения большинства Восходящих у птерозавров не осталось шансов – ход сражения медленно, но верно склонился в нашу сторону, началась планомерная кровавая зачистка. Восходящие фригольда собрали немало Звездной Крови и Рун, но никто особо не радовался добыче – слишком большие потери, погибло и умерло от ран двадцать пять человек, среди которых было двое детей. Раненых же насчитали втрое больше, и далеко не всем повезло получить от Миноса чудодейственную ночницу. Большинство пострадало в самом начале, когда стая дрейков накрыла фригольд, застав многих людей врасплох.

Динамит сдержанно похвалил нас с Лэндо – ему уже доложили о наших подвигах, да и Инь присоединился к копью еще вчера. Видимо, взаимовыручка здесь была в порядке вещей, однако взгляды людей явно потеплели: я больше не был для них непонятным чужаком. Один бой может сказать о человеке куда больше, чем сто дней мирной жизни. Спасенные дети и Травинка, раненый Лэндо, драка в теплицах – неожиданное испытание я выдержал с честью, хоть и пришлось немного пострадать. И две единицы полученной Славы были зримым доказательством моего поднявшегося авторитета. Я еще не понял до конца, что представлял собой этот Атрибут, – вероятно, некую совокупность известности и морально-этического веса Восходящего. Но для чего они нужны и как реально влияют – пока оставалось непонятным. Голос пояснил так:

– Слава – плащ достойных. Только те, кто надевают его, получают Титулы и могут выделиться из многих других, идущих по лестнице Восхождения. Без Славы ты не станешь признанным, равным, знаменосцем или вождем своего Народа. Слава без слов говорит, друг ты или враг, кто ты в твоем Народе, соблюдаешь ли законы Единства и достоин ли ты уважения. Иные Восходящие не станут иметь с тобой дел, а иные дела Единство не поручит Восходящим, Слава которых невелика…

К месту оказался и переданный Говорящей сверток – внутри были завернуты два синеватых шарика, явно изготовленных вручную из чего-то, напоминающего растертую травяную пыль.

– Таблетки, таблеточки, – облизнулся Динамит, с невероятной скоростью разгрызая пилюлю. – Это она вовремя, я вообще пустой… Лэндо, ты будешь?

– Будешь. Я тоже истратить свою Звездную Кровь.

– А что это? – поинтересовался я.

– Это пилюли из сильных Трав, – ответил Лэндо. – Тех, что содержат Звездную Кровь. Найти их трудно, а правильно приготовить – еще сложнее. Говорящая-с-Травами уметь хорошо. Эти пилюли восстанавливать Восходящих, давать им… ускорять… течение Звездной Кровь…

– Он не Восходящий, не поймет, – бросил Динамит. – Ладно, парни, всем отдыхать. Работы завтра будет полно…

Я прекрасно понял – препараты, изготавливаемые из местных ресурсов, видимо, могли ускорить регенерацию Звездной Крови или вообще мгновенно восполнить ее отсутствие. Крайне полезная вещь для Восходящих! Голос подтвердил мою догадку:

– Есть разные Фрагменты, Травы, Минералы, Реликты… есть многое, что может помочь нам на пути Восхождения. Иные ускоряют течение Звездной Крови, иные даруют сильные Атрибуты, на время или навсегда, иные усиливают действия Рун или Навыков. Почти все они – жалкие костыли для слабых, неспособных перешагнуть ступеньку Восхождения самостоятельно. Они не нужны настоящим Восходящим. Но взгляд с высоты земли и с высоты неба – два разных взгляда, и только глупец будет пренебрегать знанием. Я помню много рецептов сильных пилюль и зелий, уже забытых ныне. Я научу тебя многому… как только придет время.

Следующие два дня действительно вышли тяжелыми. Вероника отменила текущие задания: основная часть людей была направлена на работы по приведению фригольда в порядок и восстановлению разрушений. Практически все трудоспособное население получило свой фронт работ, конкретно мы прочесывали территорию, добивали сбитых, но еще живых дрейков, собирали их многочисленные тела (и их части), грузили на телеги и глайдеры и отвозили к пищевому блоку. По предварительным подсчетам фригольд атаковало не меньше тысячи особей, причем безумие охватило всю популяцию, от едва вставших на крыло птенцов до матерых альфа-тварей.

К сожалению, никто не рассматривал ваал как следствие нарушения Клятвы. Колонисты считали его стихийным бедствием, свалившимся на наши головы. Безумие животных периодически случалось, оно не было редкостью, хотя с таким масштабным нашествием фригольдеры столкнулись впервые.

Я терзался между желанием рассказать Веронике о своих подозрениях насчет Марка и опасением несправедливого обвинения. Ведь прямых доказательства не было, все, что я имел, – это случайно подслушанный разговор, из которого следовало, что Марк что-то замышляет. Слово новичка против слова одного из сильнейших Восходящих фригольда, прожившего здесь всю жизнь и завоевавшего заслуженный авторитет. Да, конечно, Вероника может допросить его, однако я не был уверен, что ее Руны подействуют на Мрака. Его мать, Говорящая-с-Травами, была настоящей ведьмой, которую боялась половина фригольда. При желании она наверняка могла обезопасить своего отпрыска.

К тому же… То, как рикс поступила после рассказа о попытке кражи Рэнди, не добавляло ей моего доверия – несмотря на то, что они обещали оставить все между нами, Мрака и его людей публично наказали. Наверняка и сейчас все произойдет схожим образом, тем более дело гораздо серьезнее, оно касается смерти многих людей. Такими вещами не шутят! А значит, мне придется открыто свидетельствовать против Марка и Свирели и рассказать все, что видел и слышал. Наружу выплывет их связь, возникнет открытый конфликт, я наживу бог знает сколько смертельных врагов, даже не успев освоиться здесь.

Но дело не столько в этом – противостояния я не боялся, – сколько в том, что полной уверенности в своей правоте у меня не было. Паранойю голоса никто не отменял, а ваал действительно мог оказаться совпадением. Если же некий заговор действительно существовал, возможно, вовсе не Марк стоял во главе. Ведь мы имели с одной стороны: Говорящую-с-Травами, вдову погибшего рикса-землянина, серебряную Восходящую (возможно, самую могущественную во фригольде) и их детей: Марка и Травинку, которые еще в детстве получили стигматы, а значит, отец и мать готовили их для чего-то… и Веронику Максвелл с ее людьми с другой, ставшую новым риксом земной колонии. Две партии, негласно спорящие за власть, у каждой из которых наверняка есть свои явные и тайные сторонники? Разворошить это змеиное гнездо, не зная точного расклада, казалось настоящим безумием. Все может быть совершенно не так, как я предполагаю. И голос неожиданно поддержал меня:

– В битве побеждает тот, кто выбирает оружие, время и место. Знание – острый клинок, но ты должен выяснить, куда им бить. Узнай своего врага, найди его слабое место и уже тогда выбирай время. Та юная Восходящая, что пришлась тебе по душе, может рассказать многое…

Ждать своего часа, особо не отсвечивая, – идея так себя, однако она лучше, чем переть на рожон, не зная точного расклада. Тем более мысли о Травинке навевали приятный трепет – я собирался написать ей, как только выдастся свободная минутка. Но пока ее не было – и медком был забит ранеными, и у нас хватало работы.

У пищевого блока появилась площадка для мясозаготовки, где покрытые кровью с головы до ног мужчины и женщины разделывали птерозавров, доставали сущностные ядра и забивали мясом продовольственные склады. Столько крови и выпотрошенных туш видеть еще не приходилось: меня слегка мутило каждый раз, когда мы привозили и выгружали новую партию, а что говорить о людях, назначенных на эту работу? Никто особо не спрашивал: фригольду постоянно требовалась еда, и Вероника не собиралась упускать подходящий случай. Впрочем, жаловаться и ныть было не в моих правилах: трудился наравне с остальными, вкладывая все силы и даже не пытаясь отлынивать. В процессе совместной работы хорошо познаются товарищи, и вскоре я уже подметил, что Дмитрий-Динамит далеко не так прост, как кажется, Толя-Грохот работает как заведенный бульдозер, Инь-Янь не слишком уважают физический труд и выбирают легкие участки, Лэндо дотошен до мелочей и на каждый случай имеет сакраментальную цитату за авторством Того-Кто-Сражается, а Лохмач… Лохмач просто работал за троих, молча выполняя самый большой объем и не требуя благодарности. Самое главное – я тоже постепенно становился своим, и парню с йурром в котомке за плечом вскоре уже перестали удивляться. Кыш, кстати, держался возле меня и помогал начальствующим свистом, хотя и периодически убегал в траву на собственную охоту за насекомыми. Его негласно признали восьмым членом копья и всеобщим любимчиком – против чего зверек ничего не имел против.

В общем, во фригольде кипела адская работенка. Анатомию дрейка за эти дни я изучил отлично, узнав, что в дело идет все – и плотные шкуры, и кожа с перепончатых крыльев, и клювы с когтями. Первое и второе – как компонент как Репликаторов, третье – предмет обмена с аборигенами. Мясо же вялили, замораживали, коптили, солили, изрядно запасая впрок. А все остальное шло в пищевые синтезаторы – им все равно, какую органику перерабатывать в пасту. В столовой на второй день появилось мясо дрейков во всех видах – жареное, вареное и тушеное, и я так понял, что нам еще долго предстояло видеть его в меню.