Звездная Кровь – 4. Одиссей

– Не только Предметы, – вновь напомнил о себе голос. – То, что скрыто от обычных глаз, и Печати, и Знаки, и следы Рун, и существ, которые невидимы в обычном мире…

Мы пришли. Джейкоб и Фьюри остались у входа, а Вероника ждала меня внутри, и она была одна, что навевало на мысль о полной конфиденциальности беседы. Значит, скорее всего, мы будем говорить не только обо мне, но и о Мраке и его планах. Ну что ж… давно пора расставить все точки.

Вероника Максвелл, как всегда, выглядела великолепно. Тщательно продуманный хаос рыжих кудрей, губы цвета розового персика, неброский, но эффектный макияж. Возможно, именно апгрейды Тела сохранили ее внешность – все Восходящие, которых я видел до сих пор, имели прекрасную физическую форму. Звездная Кровь играла голубоватыми искрами в зеленых глазах, лучилась в заостренном кристалле-Предмете на груди под золотым комбинезоном, алой аурой горела вокруг странного перстня на указательном пальце. Красивая женщина, но я ощущал себя так, словно захожу в клетку с голодной львицей.

Нет, Серебряная Восходящая была гораздо опаснее львицы. Не Майкл, не Минос, именно Вероника принимает окончательные решения, и от нашего разговора в прямом смысле зависит моя жизнь и благополучие…

– Доброе утро, Сигурд, – ослепительно улыбнулась она. – Присаживайтесь, пожалуйста. Как вы? Как ваше настроение?

– Не очень хорошее, мэм, – честно ответил я. – Хотелось бы поскорее закончить с карантином и вернуться к людям. Меня в чем-то подозревают?

– Таковы правила, мы обязаны тщательно проверять всех. А ваша история вызвала несколько вопросов, – проворковала Вероника. – Поэтому я и хочу лично побеседовать с вами… Куда вы смотрите, Сигурд?

Я уставился на ее раскрытую Скрижаль. Серебро – она отливала светлым, а не темным металлом, как у бронзовых Восходящих. И Рун в ней было много – три огромных круга заполнены на три четверти затейливыми значками. Вероника задумчиво водила пальцем в пустоте, выбирая один из трех выведенных наружу глифов.

– На вашу руку, мэм, – усмехнулся я. – Вы ведь собираетесь допросить меня с помощью Руны, верно?

– Верно, – не стала отпираться Вероника. – Поняли по жесту?

– Так точно, мэм. Насмотрелся. Меня уже допрашивали… и пытали таким способом.

– Сожалею, что вам пришлось через это пройти, – брови Вероники чуть сдвинулись, обозначая мечевидную складку на переносице. – В Единстве много дерьма, это совсем не наша старая Земля. Впрочем, вы и сами уже это поняли… Не волнуйтесь, я не собираюсь вас мучить. Но Руны применить придется, ведь я отвечаю за всех людей фригольда и должна убедиться, что вы говорите правду.

С ее пальчика соскользнула первая Руна, взорвавшись изумрудным сияющим пузырем. Он образовал пространство в пространстве, за пределами которого очертания предметов слегка расплылись, а звуки сменились мертвой тишиной. Мы с Вероникой были здесь только вдвоем, полностью отрезанные от внешнего мира призрачной, но вполне осязаемой границей.

– Сфера Тишины, – оповестил меня голос в голове. – Руна для тайных переговоров: никто не сможет подслушать вас…

Что ж, в мире, где есть способности вроде Чуткого Уха (и наверняка имеются более мощные), следовало ожидать подобных предосторожностей. Я не подал виду, что заметил изменения, а Вероника тем временем активировала вторую Руну, и ей, кажется, стала Аура Доверия.

– Я ничего не скрываю, мэм, – ответил я. – Что конкретно вас интересует?

Рикс, свободно откинувшись в кресле, снова улыбнулась мне. Я вдруг ощутил огромную симпатию к этой усталой женщине, положившей свою жизнь на алтарь человеческого блага. Она ведь действительно старается спасти людей, сберечь их жизни, выслушать и помочь каждому по мере возможностей… во что бы превратился фригольд, не будь Вероники Максвелл? Рыжеволосая женщина вдруг показалась доброй и справедливой учительницей, которая выслушает и все поймет, любящей матерью, которой можно доверить любую тайну…

Да, именно так и работала Аура Доверия. Я поплыл почти мгновенно, совершенно непроизвольно поддаваясь внушению, и удержался лишь благодаря знанию, чего ожидать от Вероники. И еще, возможно, помогли новые Атрибуты в Разуме и Духе, а также навык Ментальной Чувствительности, который мгновенно определил чужое вмешательство.

– Расскажите мне вашу историю еще раз, Сигурд, – попросила Вероника мягко. – Можно кратко. В целом мне все понятно, но некоторые нюансы нужно прояснить…

На кончике пальца рикса задрожала новая Руна. Гипнотизм – я узнал глиф, лишь по цвету отличный от того, что хранился в моей Скрижали. Она наконец-то выбрала, я видел только сосредоточенное лицо Вероники – и вдруг почувствовал, что теряю ощущение реальности, проваливаюсь в ее пристальный, змеиный взгляд.

– Всего лишь бронзовый Гипнотизм, – сказал голос спокойно. – Ничего страшного, мы не уступим жалкому серебру с парой звезд в Ментальности! Я здесь, ювейн. Я помогу, если нужно…

Но лучше, если ты справишься сам. Это прозвучало между строк. Чего я добиваюсь? Нужно, чтобы Вероника убедилась, что моя история – правда, а значит, необходимо отвечать максимально близко к реальным событиям, делая вид, что она полностью контролирует допрос…

Постаравшись расслабиться, я поплыл по волнам убаюкивающего транса, в который пыталась меня погрузить Восходящая. Странное состояние – ты как будто в сознании и одновременно спишь, с удивлением слыша свой монотонный голос со стороны.

Веронику не интересовало мое выживание в каньонах Расколотых Земель. Ее вопросы сначала касались подробностей случившегося возле аванпоста Наблюдателя. Тут мне не пришлось лгать – я честно поведал, как поднялся к самым вратам Сияющего Столпа, услышал странный звук и увидел экзо-стражей, а затем нас ослепила голубая вспышка, после которой все потеряли сознание и пришли в себя через несколько часов.

Она спрашивала, я отвечал. Некоторые вопросы повторялись в разных формулировках. Врать было очень нелегко. Каждый раз приходилось будто всплывать из сонной глубины, вспоминая подробности заученной легенды. Гипнотизм работал, я очень хотел рассказать Веронике все, всю правду, в том числе про Белого Дьявола – ведь это правильно, она поймет, поможет, сознание само находило тысячу доводов, почему я должен рассказать. То, что казалось немыслимым, под Гипнотизмом превратилось в абсолютно логичное и единственно верное.

Правда. Только правда. Ничего, кроме правды.

Меня спасала тонкая ниточка осознанности, в нужный момент разрывающая узы чужой воли. Я понимал, что происходит, знал, что ощущение – наведенное, сопротивлялся изо всех сил, и Белый Дьявол стоял совсем рядом, как будто подпирая своим каменным плечом. Обратной стороной транса стало общее ментальное поле с Вероникой, и благодаря Навыку «Ментальной Чувствительности» я эмпатически ощущал ее напор, ее недовольство, ее подозрительность, когда я начинал запинаться, выбиваясь из ритма монотонных вопросов-ответов. И отчасти благодаря этому получалось пройти по краю…

Еще Восходящую очень интересовали обстоятельства моего пребывания в плену у Народа Теней. Особенно – пытки и допросы, которым меня подвергали, воздействие Рун, а также, очень сильно, финальные договоренности с Видящей-сквозь-Тьму. Она выспрашивала каждую деталь, вцепившись в меня как бульдог! Мы вступили на очень опасную территорию, потому что я не мог добавить в правду щепотку лжи, легенда была придумана с нуля и рассчитана на полное неведение землян о том, что могло произойти со мной в плену. И, надо отдать должное Веронике, она быстро определила слабое место и начала целенаправленно бить в него, безжалостно разрывая логические звенья моей истории.

– Как получилось, что тебе вернули все снаряжение?

– Я… поставил такое условие. Они хотели пилота. Я хотел назад свои вещи.

– И они вернули даже бронзовый Предмет? – усмехнулась Вероника.

– Он был дорог мне как память. Как подарок Травинки… Я рассказал Теням его историю, и они… отдали мне амулет.

– Хорошо, допустим, – на лице Вероники не дрогнул ни один мускул, но благодаря нашей ментальной связи я понял, что прокололся – она не поверила мне. – Ты говорил, что Видящая-сквозь-Тьму лишила памяти Юки. Зачем она это сделала? Какой в этом смысл? Что такого знала эта Юки, что потребовалось стирать ее воспоминания?

– Я не знаю, мэм. Я знаю только, что ее много пытали. И знаю, что она утратила память…

– Хорошо, следующий вопрос. Зачем девушку-трэля, только что лишенную памяти, взяли в поход за винтокрылом?

– Не могу знать. Но Юки не представляла для Народа Теней ценности. Ее использовали… как средство разминирования… на опасных участках пути.

– Ты согласился сотрудничать с Народом Теней. Они завербовали тебя и приказали вернуться в наш фригольд?

– Никак нет, мэм. Я сбежал и выбрался сам…

Она мне не верила! Белый Дьявол беспокойно шевельнулся внутри, подавая тревожный сигнал. Боковое зрение уловило движение – один из пилонов над потолком, которые я всегда считал деталью интерьера, бесшумно раскрылся, выпуская многоствольную роботизированную турель. Я покрылся липким потом, узнав эту штуку: контрабордажный импульсный «Трезубец», способен во мгновение ока превратить отряд штурмовиков в груды дымящегося мяса. И маркер прицела сейчас мигает где-то в районе моего виска…

Вероника сверлила меня глазами. Она ощутила слабину и усилила напор.

– Отвечай, Сигурд! – приказала она. – От кого ты получаешь приказы? Тебя взяли под ментальный под контроль? Каковы твои задачи? Какова функция Юки? Говори правду!

– Используй свой Гипнотизм, немедленно! – проговорил голос. – Иначе она поймет, что ты лжешь!

Я поймал взгляд Вероники, и пространство между нами начало пульсировать от напряжения. В самом прямом смысле – от скрещенных взглядов исходили призрачные голубые волны, визуально видимые Истинные Взором. Рикс прервалась, словно наткнулась на каменную стену, а я транслировал свой посыл голосом, разумом, взглядом. Голос контролировал процесс и помогал мне, как поправляют ученика, выравнивая неверную стойку, но основную работу я делал сам. Сам!

Я никем не завербован. Я не получал никаких приказов. Никто не брал меня под контроль.

– Я говорю правду, мэм.

– Ты говоришь правду, – завороженно повторила она, не отводя взгляда. – Хорошо, Сигурд…

– Слабое серебро, – с оттенком презрения прошептал голос, а я понял, что случилось. Мой Гипнотизм оказался сильнее, я (с помощью Белого Дьявола) только что убедил рикса в своей правдивости, причем Вероника, кажется, даже не поняла, что проиграла поединок. Или почувствовала что-то странное? Я не знал.

Ощущение ментального напряжения резко оборвалось. Турель исчезла так же бесшумно, как и появилась, и стало ясно, что самое страшное позади. Свободно откинувшись в кресле, рикс со вздохом начала массировать веки. На несколько мгновений в обострившихся чертах, проступивших морщинах, чуть подрагивающих пальцах проявился ее возраст – о, Вероника Максвелл явно разменяла шестой десяток…

– Однако вы крепкий орешек, Сигурд, – пробормотала она. – Давно я так не уставала… Ладно, вы меня убедили. Извините за напор, по-другому было нельзя. Вы в норме?

– Да, мэм, – подтвердил я, ощущая приятный звон в голове. – Только голова немного кружится…

– Думаю, не стоит вас больше мучить. Но есть еще кое-что, о чем я хотела бы поговорить… Просто поговорить.

– Догадываюсь, мэм, – кивнул я.

– Я узнала от Майкла о ваших проблемах с Марком Кассиди, – сказала Вероника. – Можете говорить свободно, Сигурд, мы под Руной Тишины. Я хотела бы получить подтверждение от вас лично. Расскажите, что вы слышали и видели. С самого начала.

Майкл доложил ей то, что стало ему известно от Динамита. Значит – практически все! Смысла в сохранении тайны больше не было, возможно даже, что с Марком и его шайкой уже разобрались – я же не знал, что произошло во фригольде за время моего отсутствия. Майкл говорил, что у Динамита был какой-то конфликт из-за моей пропажи, хотя, вероятнее всего, зачинщиком стал не сам командир, а Толя Грохот…

Ну что ж… Чувствуя себя ныряльщиком, прыгающим с края пропасти в бушующее, кишащее акулами море, я заново поведал о схватке на переправе. По просьбе Вероники дословно воспроизвел диалог Марка и Свирели. О Клятве и ваале, о своих подозрениях. Рассказал о предупреждении Марка и о драке в очистителе, и о Травинке тоже пришлось рассказать – хотя наши отношения с девушкой уже не были секретом. А потом – о финальном аккорде нашего противостояния, о том, как меня пытались убить, сбросив в пропасть на поживу Червям…

– Почему вы не рассказали этого раньше, Сигурд? – задала вопрос Вероника. – Ведь у вас была возможность.

– Я не был до конца уверен, что не ошибаюсь, – честно ответил я. – И не был уверен, что вы примете… справедливое решение.

– Понятно! – глаза рикса на мгновение вспыхнули гневом, но она тут же взяла себя в руки. – Вы с кем-то, кроме Динамита, делились этими сведениями, Сигурд? Это очень важно!

– Нет, мэм, – коротко ответил я.

– И вы никому не говорили о своих догадках? – настаивала Вероника. – Друзьям… девушке? Кто еще знает?

– Никто, мэм. Я же понимаю, что это очень опасная информация.

– Получается, что Марк Кассиди тоже не знает, что вы подозреваете его в нарушении Клятвы, – произнесла Вероника. – Он преследует вас только из-за сестры, правильно, Сигурд?

– Да, мэм. Других вариантов у меня нет. Мрак угрожал, что убьет меня, если я не оставлю Травинку в покое. Я не согласился. Дальнейшее вы уже знаете…

– Как раз это меня совершенно не удивляет, – медленно произнесла Вероника. – Благодарю за то, что рассказали, хотя сделать это, конечно, нужно было раньше. У меня к вам огромная просьба – даже не просьба, а приказ! Я приказываю вам, Сигурд, временно забыть и молчать об этом. До моего особого распоряжения ни при каких обстоятельствах никому не давать даже малейшего намека. От того, насколько крепко вы умеете держать рот на замке, напрямую зависит ваша жизнь. Вам ясен приказ, Сигурд?

– Да, ясен, мэм, – кивнул я, пытаясь прийти в себя. – Но что вы предпримете? Марк опасен, он уже один раз едва не прикончил меня, и он не остановится!

– Я разберусь, – ледяным тоном произнесла Вероника. – Даже не сомневайтесь, что виновные понесут наказание. Но будет лучше, если вы послушаете меня. У нас сложная ситуация, Сигурд. Неприятная и опасная. Я уверена, что вы говорите правду, но не могу прямо сейчас обвинить Марка Кассиди, потому что прямых доказательств нет. Ваше слово против его, понимаете? Тут нужно действовать тоньше, аккуратнее.

– Мэм, но ведь вы можете под Руной допросить его бандитов, ту же Свирель, например. Доказательства можно найти!

– И что она может знать? – фыркнула Вероника. – Пешка, мелкая сошка. Кассиди не дурак и наверняка не рассказал ей ничего важного. Если я начну без причин трясти его бандитов, то только спугну крупную дичь… Извините, Сигурд, но вы знаете слишком мало, чтобы давать мне советы. Можно сказать, видите лишь надводную часть айсберга. Не беспокойтесь, вопрос важный для фригольда, я предупреждена и приму соответствующие меры. Очень рассчитываю на вас, но пока лучше не привлекать внимания. Со своей стороны обещаю, что обеспечу вашу безопасность…

Я вздохнул. Динамит был прав, когда предупреждал меня! Вероника осторожничала – она не собиралась рубить головы, принимать срочные меры, изгонять Марка или хотя бы устроить над ним суд. И я уже догадывался, по какой причине. Рикс боится спугнуть заговорщиков, ведь если она бросит карты на стол, то они будут вынуждены действовать! А она не готова, у нее на руках пока нет козырей, кроме одного-единственного, по имени Сигурд… и, скорее всего, нет полной уверенности в победе.

И это – плохо…

– Хорошо, мэм. Я выполню приказ, – сказал я. – Но учтите, что я с ними церемониться больше не буду. Разберусь сам, если придется. Надеюсь на ваше понимание!

– Не придется. В идеале вы с Кассиди вообще больше не пересечетесь, – сказала Вероника задумчиво. – Разве что на тинге…

– А что будет со мной, мэм? Я могу вернуться в свое копье?

– Конечно. От лица всего фригольда благодарю вас за жизненно важную информацию и за спасенный винтокрыл. Вы, естественно, получите максимальную премию, – улыбнулась Вероника. – И вы получаете новое назначение – будете первым пилотом нашего воздушного флота. На основе вашего старого копья мы сформируем специальную аэромобильную группу «Одиссей», которая будет выполнять особые задания. Подчиняться «Одиссей» будет лично мне. Кроме того, конфиденциально сообщаю, что вы включены в список кандидатов на стигмат! Поздравляю, Сигурд!

Она с торжественным видом протянула мне руку и я невольно удивился силе ее рукопожатия.

– Я буду Восходящим? – улыбнулся я.

– Не стоит звенеть об этом на каждом углу, но можете считать, что гвоздь уже ваш, – кивнула Вероника. – Решение принято. Вы получите его на тинге, после смены небесного Знака. До этого времени постарайтесь меня не разочаровать, Сигурд! Я очень рассчитываю на вас…

Я вышел от нее в смешанных чувствах, но зато полностью свободный. С одной стороны, решение проблемы с Марком опять откладывалось: как и предсказывал Динамит, рикс не собиралась начинать открытый конфликт только на основании моих слов, с другой стороны, я выдержал сложнейшую проверку, не раскрыл своих тайн и даже получил повышение! Гвоздь на тинге – это, конечно, морковка, призванная мотивировать меня выполнять приказы, однако все это отлично укладывалось в нужный расклад. Можно было выдохнуть и продолжать жить…

Джейкоб подмигнул и отдал шутливый легионный салют, Фьюри проводила долгим подозрительным взглядом.

А напротив входа, прислонившись к стеночке, меня кое-кто ожидал, и в груди потеплело при виде тонкой фигурки в голубом комбинезоне. Не знаю, кто ее предупредил, но Травинка крайне ответственно относилась к своей работе, и то, что она сбежала из медкома, чтобы встретиться со мной, говорило о многом.

Девушка радостно улыбнулась, шагнула навстречу. И я желал ответить взаимностью, но вдруг остановился, внимательно ее разглядывая.

Истинный Взор еще действовал.

И то, что я увидел, мне не понравилось…