Звездная Кровь – 4. Одиссей

– Нет, наоборот, – призналась девушка чуть смущенно. – Мне очень нравится, ты стал таким сильным… Как настоящий Восходящий!

– А ты самая красивая Восходящая на свете, – сказал я, жадно целуя ее. – И самая желанная… Я думаю о тебе днем и ночью. О твоих губах, твоих руках, твоих объятиях… Иногда кажется, что с ума схожу.

– Я тоже… – призналась девушка, отвечая на мои поцелуи. – Это взаимно, Сигурд… Я тоже думаю о тебе, даже в грезах… И наяву, еще сильнее… Я медком, я читала книги… Я понимаю, что это гормоны, химия организма… Но это же так… так… хорошо! Я хочу… быть с тобой, Сигурд…

Нас тянуло друг к другу с неудержимой силой. Поцелуи становились все горячее, взаимные ласки все настойчивее. Пальцы Травинки поглаживали мои руки и плечи, а затем забрались мне под майку, решительно стаскивая ее с плеч. Я осторожно расстегнул молнию ее комбинезона, под которым не было ничего, кроме гладкой, шелковистой, ослепительно белой кожи. Девушка затрепетала под моими прикосновениями, учащенно дыша и нетерпеливо кусая губы. Я с наших первых встреч заметил, что у внешне скромной Травинки пылкий темперамент: когда мы оставались наедине, она удивляла своей страстью и чувственностью.

– Подожди, Сигурд… – прошептала она. – Не торопись… пожалуйста… я… у меня ведь до тебя никого не было… А у тебя… было много девушек?

– В этом мире ты у меня первая, – сказал я чистую правду, и такой ответ полностью устроил Травинку.

Мы тонули друг в друге, мы ласкали друг друга все откровеннее, и мне стало абсолютно плевать и на Белого Дьявола, и на невидимую пикси, которая, вполне возможно, сейчас шпионила за нами. В этом мире существовала только Травинка, ее шелковистые волосы, ее упругая нежная кожа и нетерпеливые, страстные губы… Все шло так, как должно, и крепость уже была готова открыть свои ворота, когда резкий толчок сотряс помост, на котором мы лежали!

– Что… это? – Травинка напряглась, уперлась ладошками мне в грудь, прислушиваясь. Снизу донеслось грозное фырканье, а затем еще один мощный удар заставил покачнуться наше убежище! Животным будто бы не понравились наши утехи, и одно из них пришло в ярость. Еще один удар! Одна из опор, удерживающих второй ярус сенника над стойлами, с хрустом переломилась, пол под нами резко накренился – и, вцепившись друг в друга, вместе с грудами сена мы с Травинкой неудержимо поехали вниз!

К счастью, высота была небольшой, а приземляться пришлось на кучу сена. Вскочив, я увидел перед собой морду здоровенного тауро, бьющего копытом, и приготовился к драке, однако Травинка меня опередила – выпрямившись, мгновенно вызвала Скрижаль, впечатав зеленую Руну в озверевшего рогача.

Тауро моментально успокоился, зафыркал, жалобно замычал – этих флегматичных животных вообще очень трудно разозлить. Я загораживал девушку, однако Травинка отодвинула мою руку и бесстрашно приложила ладонь к покрытой шрамами морде животного. Новая Руна вспыхнула на ее пальцах.

– Успокойся и скажи мне… – ласково проворковала девушка, удерживая одну руку на лбу животного, а второй пытаясь застегнуть свой комбинезон. – Что тебя так взволновало, малыш? Неужели мы?

Несколько секунд Травинка как будто чутко прислушивалась – Руны действительно позволяли ей понимать животное? А затем повернулась ко мне:

– Он не сам по себе пришел в ярость, Сигурд! Ему кто-то помог… и я, кажется, даже знаю кто!

Она внезапно внимательно огляделась, будто пытаясь отыскать что-то невидимое, и я понял, что ищет девушка. Работай сейчас Истинный Взор, я бы, наверное, увидел тоже, но открывать свою Скрижаль и использовать Руны при Травинке было крайне рискованно. Впрочем, у моей подруги, как оказалось, есть свои методы.

Снова вспыхнула Скрижаль. Травинка ловко тасовала свои Руны – она подбросила в воздух что-то вроде небольшого семечка и активировала на нем рунный глиф. Семечко взорвалось облаком светящейся пыльцы, от которой оглушительно чихнул тауро, но кроме этого – оседающие пылинки облепили невидимую крылатую фигурку, порхающую над нами! Говорящая все-таки использовала свою Руну и ухитрилась сорвать первый интим своей дочери – мне показалось, что игрушечное личико Пикси преисполнено ехидства.

– Сильви! – звонко выкрикнула Травинка. – Ах ты… ах ты маленькая дрянь! Я тебя поймаю и посажу в бутылку!

В гневе она вновь стала удивительно хороша – настоящая гордая дочь Говорящей-с-Травами, а раскрытая Скрижаль и кружащие вокруг нее Руны добавляли впечатления. Пикси, оставляя за собой след из пыльцы, поспешила ретироваться подальше, улизнув в какую-то щель, – и правильно, с Травинкой-на-Ветру сейчас лучше было не связываться!

– Ты видел, Сигурд? – повернулась она ко мне, бурно дышащая, с развевающимися волосами и сверкающими от злости глазами. – Как она посмела шпионить за нами?! Ну я им покажу!

– Сюда идут, Травинка, – предупредил я, прислушиваясь. – Нам лучше уйти…

Конфуз, прервавший наше свидание, вызвал немало шума. Невдалеке уже мелькали лучи фонарей – кто-то шел к загону, чтобы узнать, что произошло. К счастью, дождь уже закончился, и мы с девушкой быстро выбрались через черный ход и побежали к фригольду, стараясь остаться незамеченными. О продолжении свидания не было и речи – Травинка просто пылала от злости, да и меня неожиданное фиаско выбило из колеи. Хорошо еще, что Белый Дьявол мудро молчал, предоставляя возможность хоть немного побыть нормальным человеком.

– Что это было, Травинка?

– Это Сильви! Руна моей мамы. Шпионка! – возмущенно выдохнула Травинка. – Это она подстроила, специально разозлила тауро, чтобы нам помешать!

– Руна-Существо? – уточнил я. – Ты знаешь, как ее нейтрализовать?

– Сильви – это ерунда. Но… Мама не даст нам быть вместе, Сигурд, – вдруг всхлипнула Травинка. – Я ее знаю…

– Успокойся! Не переживай, у нас еще будет время, – попытался я ее успокоить, взял лицо в ладони. – Я все устрою, обещаю.

– Правда? – слезы Травинки, готовые пролиться, просохли, она улыбнулась. – Я тоже не собираюсь сдаваться, не думай! Я знаю, что нужно сделать… я ей покажу…

Тогда я еще подумал, что Травинка говорит так на эмоциях, но уже совсем скоро оказалось, что моя возлюбленная была абсолютно серьезна.

С утра, как обычно, наше копье собралось на площади в ожидании нового задания. Динамит ушел на «оперативку», а ребята перешучивались, вспоминая вчерашний вечер. Досталось и мне:

– Я слышал, кто-то вчера сеновал в загоне проломил, – усмехнулся Инь. – Не видел кто, Сигурд? Ты вроде поздно вернулся.

– Тот-Кто-Сражается говорить: любовь проломить любые преграды!

– Проломить, япона мама, это еще постараться надо! – прогудел Грохот. – Хорошо поработал кто-то. Качественно!

– Многие старались, ни у кого не получилось…

– Ну так, йопта. Десант не посрамил, на!

– Да вообще никого не посрамил. Но скотоводы ругаются – говорят, аккуратнее летать нужно, особенно по ночам.

Усмехаясь, я отмалчивался – откровенничать об отношениях с Травинкой вообще не входило в мои планы, хотя некоторые мужчины в этом отношении хуже кружка кройки и шитья. За вчерашний вечер моя Слава незаметно выросла еще на два деления и достигла 37/50, но чем я был этому обязан – теплой встречей в «Виски» или ночными приключениями с Травинкой (тоже своего рода авторитет среди мужского населения фригольда) – бог весть. Интересно, изменилась ли Слава Травинки? Но как мне спросить, не вызывая подозрения? К сожалению, я пока даже не успел приобрести новый вокс, чтобы связаться с ней…

Вскоре появился Динамит – и он объявил, что нам предписано прибыть на посадочную площадку винтокрыла для проведения инструктажа. Как я и думал, нас решили использовать по назначению максимально быстро. И, скорее всего, раз конкретной задачи не поставлено, будем знакомить экипаж с техникой…

Посадочная площадка – громко сказано. «Грифон», хищно опустив морду, стоял на том же месте, куда я его посадил (а кто еще переставит?), однако люди Трейва уже успели обнести место модульным ограждением и выставить пост охраны. Я сразу обратил внимание, что винтокрыл сверкает: помыли и почистили, подновили окраску и сняли с крыльев пустые ракетные барабаны. Возле него и сейчас копошилось несколько людей, одним из которых был и сам вездесущий Трейв Уитли.

– Приветствую, – пожал он нам руки. – Знакомься, Сигурд, это Пан. Это Марта Уильямс. А это Мирко. Теперь они часть вашей команды, будут обслуживать винтокрыл на земле как технические специалисты, подготавливать к вылету, ремонтировать, перезаряжать… У них уже есть вопросы, пообщайся, пожалуйста. Вероника сейчас подойдет…

Ого! Это действительно было очень важно. Пан – уже пожилой, но крепкий моно – оказался мастером на все руки, специалистом-механиком, ранее работавшим с широким спектром техники, а вот Марта, худощавая женщина неопределенного возраста, имела очень ценную специализацию – «инженер-специалист авиационного и радиоэлектронного оборудования». Правда, до появления винтокрыла она десять лет трудилась на линиях репликатора, потому что применения ее талантам во фригольде не нашлось, и «малость заржавела», по ее собственному признанию, но мануалы, имевшиеся в наличии, должны были восстановить квалификацию. Ну а Мирко – судя по всему, совсем молодой паренек на подхвате. Подай-принеси, подержи ключи…

Я безо всяких усилий «вспомнил», просто всплыло, что в Звездном Флоте у технического персонала была целая иерархия сертификатов и категорий с разными допусками и строго регламентированными видами работ, но здесь, естественно, все это не имело смысла. Хорошо, что вообще нашелся хоть кто-то, понимающий в летательных аппаратах. Земная военная техника считалась сверхнадежной, долговечной и имеющей огромный запас прочности, однако техническое обслуживание никто не отменял.

Я пообщался с новоприобретенными техниками, отвечая на их вопросы и задавая свои. Сработаемся – ребята, кажется, вполне толковые. За время моего отсутствия Марта уже смогла получить технические допуски у когитора, протестировать и отрегулировать блоки авионики, а Пан разобрался с системами вооружения, устранил пару мелких неисправностей с помощью ремонтного «паука» и полностью заменил кассеты гаусс-турелей. Теперь у «Грифона» были острые клыки, которыми можно огрызнуться на любого врага!

– Мы готовы подвесить и ракетные установки, ждем только твоего мнения, – сказал Трейв Уитли.

– Серьезно? – удивился я. – У нас есть «Ведьмы»?

– Родных «Ведьм» в сборе нету, и даже Схемы нет, но мы давно уже настроили производство термической или кумулятивной боевой части для переносных ракетометов типа «Пилум», – терпеливо объяснил Трейв. – Как ты, наверное, знаешь, боевая часть унифицированная, что для «Пилума», что для «Ведьмы» она одинаковая, разные только пусковые и корпус, но он модульный. На «Грифоне» два подвесных шестизарядных барабана, мы их сняли, посмотрели, совместимы с «Пилумами» без проблем. Но вопрос – как поведет себя винтокрыл с одним импеллером при полной боевой нагрузке и полном экипаже на борту? Я вообще удивлен, что ты его поднял в воздух и проделал такой путь…

Теперь объяснять пришлось мне – о технической возможности полета с одной турбиной и связанными с этим проблемами. К сожалению, изготовить новый тилтротор во фригольде было невозможно – слишком сложная штука, их и на Земле выпускала единственная корпорация. Однако сам второй винт изготовить оказалось вполне реально! Трейв обещал сделать его с помощью точнейшей трехмерной модели, снятой с существующего, и восстановить управляющую магистраль. Запитать оба импеллера можно было от одного тилтротора, значительно увеличив нагрузку, однако это – вполне рабочий, даже не теоретический вариант, который снимет большинство проблем. Я был готов летать и на одном винте, но – недалеко и недолго, а вот если задумка Трейва осуществится – радиус действия и возможности винтокрыла значительно расширятся!

Пока мы общались, а ребята из моего копья изучали винтокрыл изнутри и снаружи, подошла Вероника. И не одна, а в сопровождении нескольких людей. Собрав нас у борта «Грифона», она объявила:

– Как вы уже, наверное, знаете, ваше копье переформировано в особую аэромобильную группу «Одиссей». С техниками уже познакомились? Ваша, боевая часть команды будет выполнять специальные задания и подчиняться непосредственно мне. Довольствие, экипировка и награды – по высшему разряду. Командиром группы остается Дмитрий Воронин, первым пилотом – Сигварт Морозов. Кроме того, мы приняли решение усилить вашу команду еще двумя Восходящими. Знакомьтесь, Лилия ван дер Саар.

Из-за спины Вероники четким шагом выступила знакомая фигура в хорошо подогнанной экипировке, со стрелковым визором на лбу и укороченным «Суворовым» наперевес. Короткие, «под мальчика», светлые волосы, холодные голубые глаза, тонкие губы.

Фьюри! Рикс решила придать нам свою телохранительницу, бронзовую Восходящую. Крайне неожиданный ход! Или скорее очень продуманный – Фьюри будет ее глазами и ушами в нашей спаянной группе, инструментом контроля – и ведь не поспоришь, она сильна, наверняка не уступает Динамиту… Я краем глаза заметил, что командир слегка помрачнел от таких новостей, а Вероника продолжала – и говорила не менее интересные вещи:

– Как некоторые из вас знают, Лилия из Колонии Альфа. Она ранее уже летала на этом винтокрыле, поэтому будет выполнять роль штурмана и, при необходимости, дубль-пилота. Сигурд, я прошу вас дать все допуски.

– Мэм, без пилотского сертификата это невозможно, – покрутил я головой, осмысливая услышанное. – Когитор просто заблокирует цепь управления.

– Я есть в базах когитора, – спокойно возразила Фьюри. – Как стрелок-оператор.

Лилия ван дер Саар… Я вспомнил слова Шона в Черной Пасти:

… двое Восходящих, Лилия и ван Саар. Его убили люди Теней, а Лилию выкупила ваша Вероника. Не встречал ее в Небе?

– Первый пилот «Одиссея» носил ту же фамилию, – медленно произнес я. – Он был твоим мужем?

– Йеп! – Фьюри слегка помрачнела, губы сжались в тонкую ниточку. – Он немного научил меня управлять винтокрылом.

– Поэтому, Сигурд, в ваших же интересах помочь Лилии восстановить навыки, – сказала Вероника. – У каждого пилота должен быть напарник. Уверена, вы сработаетесь.

Я не был в этом уверен – ледышка Фьюри мне совсем не импонировала. Выправка кадрового солдата, холодный подозрительный взгляд, некая машинальная скупость движений – при некоторой фантазии Лилию ван дер Саар можно было принять за синтетика высшего ранга с позитронной матрицей вместо мозга. Я не успел четко сформулировать причину возникшей антипатии, потому что Вероника совсем ошарашила, объявив имя второго Восходящего из списка нашего пополнения:

– Из-за ранения у вас недавно выбыл медик, а это создает большой риск и снижает эффективность. Поэтому в состав «Одиссея» также включена Адель Кассиди, Восходящая ранга «дерево», специализирующаяся на медицине. Все ее знают, я полагаю, – чуть улыбнулась Вероника, задержав на мне взгляд. – Адель присоединится к вам позже, после того как сдаст дела в медкоме… Надеюсь, девочки хорошо впишутся в ваш крепкий мужской коллектив. Вопросы есть?

Мне сначала показалось, что я ослышался. Адель Кассиди! Мало кто во фригольде использовал земное имя Травинки, поэтому оно прозвучало как-то дико, но потом я понял и осознал – в наш отряд включена именно она. Но почему, черт побери?! Это не могло быть случайным совпадением, особенно после вчерашнего.

– Есть вопрос, мэм! – снова заговорил я. – Можно узнать, почему именно Тра… Адель получила это назначение? Она ведь далеко не самый опытный медком во фригольде… и вообще не имеет боевого опыта.

– Можно. Адель – доброволец. Она сама попросилась в вашу команду, и, учитывая обстоятельства, я приняла решение удовлетворить ее просьбу, – Вероника, когда улыбалась, напоминала лису, только что удачно отведавшую кусочек сыра. – Что до опыта, его все равно придется где-то получать. А что, вы чем-то недовольны? Мне казалось, эта новость вас обрадует.

Вот так вот! Значит, Травинка не шутила, когда сказала, что всем покажет. Чтобы вырваться из-под маминого крыла, она решила записаться в наше копье – и, скорее всего, это произошло сегодня ранним утром. Мне, конечно, было приятно, что девушка будет рядом, что она проявила характер, смелость и дерзость, чтобы сохранить наши отношения, но в то же самое время я хотел, чтобы она оставалась во фригольде и ждала меня в безопасности. Снаружи, черт побери, совсем не райский сад, боевые группы постоянно несли потери!

– Ваш рикс играет людьми, как фигурами в сферах, – после долгого молчания ожил голос в моей голове. – Вы ее фигура, и она сделала ход, начала атаку. Замысел очевиден: она подальше отослала сына и отнимает дочь, чтобы мать начала действовать раньше времени, слабая и неготовая… И одновременно ваш рикс делает твою Восходящую твоим же щитом, ювейн. Я готов отдать ей должное, это прекрасный ход!

– Каковы будут наши задачи? – спросил Динамит. Командир держался невозмутимо, но я достаточно хорошо успел его узнать, чтобы понимать – все происходящее Динамиту не очень-то по вкусу.

– Разные, – Вероника неопределенно пожала плечами. – Главное преимущество винтокрыла – скорость и мобильность, поэтому, думаю, ваша группа в первую очередь будет использоваться там, где от фригольда требуется немедленная реакция.

– Но теперь время хода другого игрока. Он может прийти в ярость и атаковать, чтобы разрушить чужой замысел, но попадет в расставленную ловушку. Может уклониться от боя, пожертвовав фигуру и продолжая копить силы. Может выставить новую фигуру из запаса, создав угрозу в другом месте… Опасная, о, опасная игра…

– Группа быстрого реагирования?

– По ситуации, Дмитрий, – опять уклонилась от ответа Вероника. – Могу только сказать, что расцениваю вашу вновь созданную команду как некую элиту, ценный ресурс, который мы не будем использовать по пустякам. Я не обещаю легкой работы, но будьте уверены, что мы будем вас беречь.

– И что ты предлагаешь? – мысленно спросил я у Белого Дьявола.

– Слабость этих игроков, и одного, и второго, очевидна. Они не знают о существовании третьего – того, кто может перевернуть их сферы. Будь готов, ювейн. Будь готов!

– Мэм, я хотел бы предупредить, что при выборе целей вы должны учитывать некоторые моменты, – сказал я. – Во-первых, необходимо составить подробную карту запретных мест Круга и не приближаться к ним: это чревато гибелью винтокрыла. Во-вторых, то же самое относится к аванпостам Наблюдателя и объектам древней инфраструктуры Единства. И в-третьих, я отказываюсь брать на борт груз, если в нем содержатся компоненты Червей. Предметы, снаряжение, оружие, имеющие такое же происхождение, запрещены или должны быть упакованы в экстрамерность. Иначе мы рискуем получить еще один небесный меч в бок!

– Защитная каэдометрика Наблюдателя, верно, – кивнула Вероника. – А насчет Червей мы не знали, откуда информация?

Она озадаченно взглянула на Фьюри, но та осталась безучастна.

– От Шона Макдональда. А от кого он узнал – не спрашивайте…

– Хорошо, мы составим такую карту, – кивнул Трейв. – Матиас и Том сегодня же займутся. Можно привлечь еще Говорящую-с-Травами…

– Обязательно привлеките, это в ее интересах, раз в экипаже будет ее дочь, – хищно улыбнулась Вероника. – А сейчас, если вы не против, я бы хотела совершить пробный полет. Небольшой, просто осмотрим окрестности фригольда, а ваша группа пусть осваивается на борту. Это реально устроить, Сигурд?

Что ж, ничего невероятного я не видел. Значит, рикс решила немного полетать, и посмотреть на меня, так сказать, «в деле»? Устроим.

Я оживил «Грифон» и вновь поднял его в воздух. Мы сделали несколько кругов над фригольдом, а потом с высоты осмотрели близлежащие горы и тропу, ведущую в Южный Пост. Я действовал очень аккуратно – с десятью людьми на борту, среди которых были такие здоровяки, как Лохмач и Грохот, аппарат вел себя немного по-другому. Одновременно выяснилось, что Фьюри, занявшая соседний ложемент, действительно есть в базе когитора, но с заблокированной возможностью ручного управления – ей была доступна лишь часть летных функций при обязательной поддержке автопилота. Этакий стажер-практикант, а вовсе не полноценный второй пилот – ни поднять в воздух, ни посадить, ни взять на себя управление автоматика ей не разрешала – для этого требовалось подтверждение сертифицированного пилота. Но зато она отлично знала интерфейсы связи, навигации, наблюдения и, самое главное, боевых систем винтокрыла.

В общем, инструктаж, освоение новой технической части, полетная подготовка, получение снаряжения и прочее, прочее, прочее заняли почти весь световой день и, честно говоря, изрядно утомили. Многовато хлопот для одного дня. Счастлив был только Толя Грохот – он радовался как ребенок, хорошо еще, что не выкинул никого в десантный люк. Остальные пока осматривались, а Лохмач недоверчиво обнюхивал и даже пробовал на вкус «железную птицу». В конце мы все были без задних ног, сил хватило только доползти до спальни. Я очень хотел по душам поговорить с Динамитом и – еще больше – с Травинкой, но не срослось – девушка была занята в медкоме до поздней ночи, а командир обладал суперспособностью внезапно исчезать с радаров.

Ну и ладно. Вероника ничего не сказала про новые задания, и я рассчитывал, что у нас будет как минимум несколько дней, чтобы окончательно привыкнуть к матчасти, сработаться; думал, что успею завтра купить новое снаряжение, вокс и зарядить амулет Травинки у Трейва, а также опять встретиться с самой девушкой, но жизнь распорядилась по-другому.

Рано утром, скорее даже поздней ночью, меня разбудил резкий вспыхнувший свет. На пороге стоял посыльный Вероники, за ним зевал Динамит, поспешно натягивающий на себя экипировку.

– Группа «Одиссей» – подъем, собираемся на выход! Тревога.