Звездная Кровь – 6. Тинг

– Лучше пожелай им счастливого забвения, – мрачно посоветовал Белый Дьявол. – Блеск золота привлекает много жадных взглядов. Нам стоит позаботиться, чтобы никто не понял, из чьей Скрижали выпорхнул Ястреб.

Да уж! А мне предстоял разговор с Вероникой Максвелл – единственной, кто мог прикрыть в создавшейся ситуации. И он состоялся очень скоро – я неожиданно нашел ее впереди, рядом с Фьюри – рикс тоже отделилась от основной группы. И наверняка сделала это неспроста…

– Все в порядке? – отозвав Аспект, я принял поводья и забрался на спину тауро. – Мэм, я…

– Я все видела, Сигурд, – тихо ответила Вероника. – Мой Аспект там.

Ого! То, что серебряный «глаз» мисс Максвелл умеет перемещаться не медленнее моего эфирного дракона, стало полной неожиданностью. Странно, почему я не заметил его… нужно было сразу «включать» Истинный Взор, еще перед боем. Тем временем Вероника приказала:

– Фьюри, оставь нас, но пока не возвращайся к группе.

– Что с птицей, мэм? Продолжать вести наблюдение?

– Да. Позже я поговорю с тобой.

Как только молчаливая Восходящая отстала, снизив скорость, рикс перешла на мысленную связь:

– Это и правда был… ты? Значит, ты забрал золотую Руну Ларссона?

На ее лице застыло странное выражение, но в ментальном резонансе невозможно скрыть эмоции – мисс Максвелл меня боялась. Она знала, что рядом едет Восходящий, превосходящий ее в силе, но только сейчас увидела, на что я способен в доспехе Небесного Ястреба. Наверное, со стороны схватка выглядела жутковато – даже серебро превосходит любое земное оружие, что уж говорить о золотом доспехе Вечности.

– Да. На ферму напал Старый Огнезуб, пришлось вступить в бой. Я его прикончил.

– Это я уже знаю. Почему не забрал Руны?

– Не смог. Для этого пришлось бы снять доспех, и меня бы мгновенно опознали.

– Пять серебряных Рун! Ладно, с ними разберемся, – я ощутил ее раздраженное сожаление. – Главный вопрос: как все это объяснить?

– Да, мэм. Вы сможете помочь в этом?

– А есть выбор? – в упор взглянула на меня рикс. – Твой… товарищ, помнится, все четко обозначил. Раз все так, я постараюсь извлечь из ситуации максимальную пользу. Но тебе придется временно передать мне Руну Ястреба!

– Что? Зачем? – я совершенно не испытывал желания отдавать ей свою лучшую Руну. Золотом не делятся… оно слишком драгоценно, чересчур убийственно, чтобы его касались чужие руки. Огромное искушение для любого Восходящего! Где гарантия, что Вероника сохранит и вернет мне Руну, а то и вовсе вдруг решит с ее помощью избавиться от странного Восходящего с голосом в голове – то ли шпиона, то ли не шпиона, черт его разберет. Небесный Ястреб – ультимативное оружие, с его помощью Кнут уничтожил целый рейд с десятками Восходящих, даже Белому Дьяволу сложно противостоять ему!

– А что ты предлагаешь, раз втянул меня в эту историю? – жестко спросила Вероника. – Твой Ястреб видели в Шторме, никто не поверит, что он просто так прилетел из Моря Трав… а потом притопали мы. Плохо, конечно, рано вскрываем козыри, но других вариантов я не вижу! Придется намекнуть, что забрала его с тела Ларссона. И использовала в критический момент, чтобы спасти ферму. Украду немного твоей Славы, прости, но тебе она сейчас совершенно ни к чему…

Хм, история выглядела логично – за исключением того, что придется засветить золотую Руну перед обитателями фермы. С другой стороны, все уже уехали на тинг, новость их не догонит… так что можно и рискнуть. Я даже слегка развеселился, представив лицо ошеломленного Динамита и его: «Мэм?».

– А не будет выглядеть подозрительным, что вы молчали об этой Руне? – спросил я.

– Я рикс, какие ко мне могут быть претензии? – ответила Вероника встречным вопросом. – А вот насчет тебя… почему не сказал сразу, что у тебя есть Ястреб? И что еще скрывает твоя Скрижаль?

– Какой дурак будет болтать о своем золоте, мэм? – ответил я. – Только тот, что хочет расстаться с ним… Я расскажу больше, когда придет время.

Сам не заметил, как заговорил подобно Белому Дьяволу. Поистине, с кем поведешься… Однако на Веронику это произвело впечатление – она молча кивнула, мигом плюнув на свои начальственные замашки. После нашего пси-слияния на допросе я хорошо знал, что у мисс Максвелл внутри, а она понимала, что я знаю, и могла не надевать маску. Хитрая старая лиса, расчетливая и злопамятная, с двойным, даже тройным дном и навыками лицемерия, достойными гениальной актрисы. Я не сомневался в том, что она сумеет навешать лапши и Динамиту, и Эйрику, кому угодно вообще – и именно поэтому совершенно не хотел передавать золотую Руну. Однако другого варианта не было – как всегда при импровизации на ходу.

– Эта Истинная уже знает нашу тайну, – прошептал Белый Дьявол. – Но искушение может одолеть доверие. Отдай ей Руну, но в обмен на Клятву. Ястреб все равно не полетит еще три дня…

Восходящие могли заключать между собой любые договоренности, которые скреплял нерушимой печатью таинственный альфа-разум. В моем разделе Атласа уже была одна запись – Клятва Азимандии. Морвена тоже произнесла Клятву, но Звездному Флоту, моему отражению в Вечности, поэтому запись о ней отсутствовала, забавный юридический казус… Обе Восходящие принесли Клятвы, становясь Рунами, – но в обоих случаях процесс контролировал вселенец. Мне не выпадало случая – и разобраться с ходу было бы сложно, однако Белый Дьявол вновь пришел на помощь, почти мгновенно сформировав «контракт».

Когда он подобрал условия, до меня неожиданно дошло, что Клятвы не просто удобный механизм, а полноценный аналог системы договоров и судебно-правовых отношений в Единстве, причем с абсолютно неподкупным и всевидящим гарантом. Наблюдатель выступал в роли судьи и палача, если Клятва Единству не выполнялась или была нарушена. То бедствие, что обрушилось на наш Народ, называлось «Гнев Наблюдателя» (вероятно, он был задействован при договорах между Народами), но в более простых сделках спектр наказаний был довольно широк: от штрафа в Звездных Монетах или Позора до немедленной смерти нарушителя.

Любопытно, как это выглядит на практике: молния с неба ударит, что ли? Или каэдометрическая Руна прилетит? Впрочем, я бы не удивился, если действительно так – техниты Наблюдателя присутствовали практически везде. Белый Дьявол сказал, что в особо запущенных случаях Наблюдатель может выдать задание Восходящим для осуществления правосудия либо прислать небесный корабль, но «до этого лучше не доводить».

– Сам придумал или кто-то подсказал? – нехорошо усмехнулась Вероника, когда я изложил свое предложение. – Я пытаюсь тебя спасти, а ты смерти моей желаешь? Предложи кто-нибудь другой такую Клятву, я решила бы, что это ловушка!

– Мой товарищ спрашивает: разве золото не стоит смерти?

Я всерьез думал, что она откажется – условия Клятвы и правда казались драконовскими, однако рикс лишь устало мотнула головой:

– Хорошо, давай… Я не собираюсь вас обманывать, ты это знаешь…

Мы открыли и сомкнули наши Скрижали, одинаково серебряные, но в глубине рунного круга Вероники светилось больше размытых глифов, и моя золотая Руна присоединилась к ним. А в наших Атласах одновременно отпечаталась новая Клятва:

Клятва

Сигурд (хейр, фригольд Небо, Народ Земли) передает Руну Небесного Ястреба Веронике Максвелл (рикс, фригольд Небо, Народ Земли) на временное хранение.

Вероника Максвелл клянется не использовать Руну Небесного Ястреба против Сигурда.

Вероника Максвелл клянется надежно хранить, никому не передавать и возвратить Руну Небесного Ястреба по первому требованию Сигурда.

Награда: нет

Наказание: Позор

Наказание: потеря Титула

Наказание: смерть Вероники Максвелл

Прозвучал гонг, и небесно-голубой глиф Наблюдателя, похожий на око, скрепил Клятву Единству. Я вновь остро ощутил его давящий с высоты взгляд, словно техниты сгустились, внимательно ощупывая нас, – и на мгновение напрягся. Но ничего не произошло, и Вероника сказала как ни в чем не бывало:

– Сигурд, я возвращаюсь к отряду. Вас с Фьюри в дозоре сменят через пару часов…

Я не знал, что именно Вероника рассказала нашей группе об Огнезубе, золотой Руне и Небесном Ястребе, но, когда вернулся, видок у моих товарищей был слегка ошарашенный. Динамит явно что-то подозревал, но держал сомнения при себе, другие тоже не особо болтали на этот счет – по крайней мере, в присутствии Максвелл. Вероятно, она жестко попросила не трепаться на этот счет. Инь, рядом с которым я поехал, только шепнул мне:

– Сигурд, ты видел?

– Что?

Он сделал большие глаза, покосившись в сторону Вероники, и на мгновение скрючил руки на манер крыльев. Сдерживая смех, я коротко кивнул, а потом прижал палец к губам – Инь все понял и тут же заткнулся.

Нельзя сказать, что ночной путь до фермы прошел абсолютно спокойно. Мы очень торопились, а дозорная птица здорово помогала с разведкой, однако все равно дважды меняли маршрут. Первый раз – обходя ночную лежку голиафов, второй – наткнувшись на свежие следы каа – огромной плотоядной полузмеи. Судя по следу, тварь содержала Звездную Кровь, а значит – встречаться с ней крайне не рекомендовалось. Эти создания обычно обитали в землях Народа Реки, что змей делал тут – загадка, возможно, связанная со знаком Дикой Охоты. Остальные пустячные происшествия, типа вспугнутых луговых цезарей или останков охоты тигрекса, и упоминания не стоили – и ближе к рассвету, усталые, взмыленные и пропитанные едким потом тауро, мы наконец-то вышли в окрестности фермы.

За ночь пожары потушили, дым почти рассеялся, однако в утреннем свете нашим глазам предстало угнетающее зрелище. Запах гари забивал все остальные, а красивого, как с картинки, любовно ухоженного хозяйства Эйрика больше не существовало. Двойной частокол с засыпкой в метр толщиной, прежде окружавший ферму, был проломлен, частично снесен и повален по меньшей мере на половине периметра. Обугленными огрызками торчали сторожевые башни. Опаленная земля зияла воронками, поля и посадки были частично вытоптаны, загоны и вольеры для животных – разрушены. Питомцы Эйрика, видимо, по большей части разбежались. Несколько зданий сгорело, некоторые успели потушить, но большой дом выглядел целым, хоть на кровле и зияли черные проплешины. Тут и там виднелись обугленные тела животных, а возле руин копошились люди, разбирая завалы и уцелевшее имущество.

– Охренеть повоевали, – бросил Толя Грохот, а остальные просто мрачно осматривались. Даже вездесущий Кыш на моем плече помалкивал. Хорошо видимая издали туша Огнезуба никуда не делась, над ней все еще витал дымок. Ящера охраняли двое вооруженных людей, а над горбом я с облегчением рассмотрел сияющие серебряные глифы. Руны никто не тронул, и это означало, что мое представление удалось.

Люди Эйрика вышли нас встречать. Мрачные, все сплошь с закопченными лицами и черными руками – погорельцы без особого энтузиазма смотрели на наш отряд, и я их прекрасно понимал – потерять за одну жуткую ночь то, что создавалось годами, – очень страшно. Им сейчас вообще не до нас! Я искал взглядом самого Эйрика – и не находил. Неужели он среди тех, кто лежит, прикрытый брезентом, на лужайке возле большого дома?

Зато нашелся кое-кто другой.

– Сигурд!

Наперерез нашей веренице бросилась темноволосая фигура, и я торопливо соскочил с седла, принимая в объятья девушку.

Живая! Чумазая, как чертенок, со свежими ожогами на руках, она смеялась и одновременно плакала, крепко вцепившись в меня. Что-то говорила, но слова были совершенно не важны. Обнимая ее дрожащее тело, чувствуя щекой ее мокрую щеку, я ощутил что-то большое и теплое, разворачивающееся внутри. У меня кто-то был, меня ждали в этом мире. Я снова был не одинок. Мы живы, мы вместе – и это главное.

Йурр недоверчиво пискнул, обнюхивая припорошенные золой волосы Травинки, а на лицах окружающих появились добрые улыбки, будто они вспоминали свою первую влюбленность. И это словно сломало стену молчания, Динамита окликнули, он ответил, а Вероника Максвелл резко отбросила капюшон. Рыжие волосы серебряной Восходящей выплеснулись на плечи, с высоты тауро она сурово оглядывала ферму, и люди Эйрика молча расступались, не сводя с нее удивленных глаз.

Пока мы обнимались с Травинкой, Вероника и Динамит доехали до тела Огнезуба и неторопливо спешились. Рядом с ними я увидел Сюгретту – одну из жен хозяина фермы. Лоб светловолосой нордийки охватывала окровавленная повязка, лицо, одежду и руки покрывала сажа, но в синих глазах пылал неудержимый огонь. Бронзовая Восходящая, настоящая валькирия в каждом движении, она как будто заряжала всех окружающих своей энергией. На фоне Сюгретты иные колонисты казались снулыми рыбами, недаром Эйрик выбрал ее!

– Клянусь кровью Защитника! Ты восстала из мертвых, Ника? – она не могла скрыть своего изумления. – Ты жива?

– Как видишь, Грета, – Вероника слегка усмехнулась. Встав друг напротив друга, женщины оказались одного роста, но наш рикс была тонкой, как тростинка, на фоне фигуристой аборигенки. И более изящной, что ли. Во взглядах женщин не было приязни, а в голосах звучал холод. Я запоздало вспомнил, что у Вероники с Эйриком общие дети, а значит, женские разборки внутри гарема имеют под собой давнюю историю. Женщины явно недолюбливали друг друга.

– Это и правда ты, чудеса Единых! – покачала головой Сюгретта. – А ведь во фригольде тебя уже похоронили. Я рада, что твоим детям не придется плакать, но кое-кто не обрадуется твоему возвращению!

– Знаю. Где Эйрик?

– Уехал на тинг! – с нескрываемым гневом бросила нордийка, и я внезапно ощутил сочувствие к рыжебородому великану. – Забрал Ярослава, Людмилу, Венди, детей Ветра Равнин, всех наших лучших воинов, что должны стать Восходящими – и уехал к Пылающему Рогу! А на второй день после его отъезда пришла эта тварь!

Она указала в сторону туши Огнезуба и продолжила, не скрывая экспрессию:

– Мой муж-рикс всегда говорил, что он не подойдет близко! Что его серебряное Слово защищает нас! Но с приходом нового небесного знака… Старый Огнезуб как будто обезумел! Он убил зверей-стражей! Он убил нашего граги! Он едва не сожрал нас всех!

– Знаю, – ответила Вероника. – Почему не вызвали помощь из фригольда?

– Вызвали, как только граги почуял его! Эта тварь была еще на подходе! Нам ответила Серена, она послала два копья с Южного Поста. Но до нас они не дошли, – Сюгретта махнула рукой куда-то в сторону Моря Трав, где все еще курилась парочка далеких столбов дыма.

Тем временем Вероника сделала несколько шагов вперед, остановившись возле самой туши. Несмотря на несколько часов, прошедших с момента смерти, Огнезуб еще не остыл – от него веяло теплом, как от углей прогоревшего костра.

– Старое серебро… Что же его остановило? – спросила Вероника.

– Золотая птица Вечности пришла с небес! – ответила Сюгретта. – Чудо Единого! Наверное, Защитник услышал нашу мольбу!

– Все верно, только не Защитник спас вас. Эта золотая птица уничтожила мой рейд в Шторме, – негромко произнесла Вероника. – Ты ведь слышала об этом?

– Это она? – Сюгретта замерла. – Значит, Кнут Ларссон…

– Нет, Кнут Ларссон давно мертв! Я забрала его Руну у прежнего владельца.

– Что?! – неподдельно изумилась Сюгретта, но Вероника открыла Скрижаль, и над ее пальцем засиял золотой глиф – как яркий затейливый светлячок. Травинка ахнула, Динамит прищурился, недоверчиво изучая Руну, а по рядам людей Эйрика прокатился дружный вздох. Я же старался не смотреть в ту сторону – было немного обидно и почему-то стыдно. Ведь на месте Вероники сейчас должен был стоять я.

– Значит, нас спасла твоя Руна, – Сюгретта наконец оторвала взгляд от золотого глифа. – Если я еще не ослепла… Выходит, это была ты?! Верно, Ника?

– Это была моя Руна, – не солгала Вероника Максвелл, закрывая Скрижаль. – Мы увидели пожар в ночи и пришли вам на помощь. Хорошо, что успели.

Тогда жена Эйрика шагнула к Веронике и крепко обняла ее, словно отбросив все былые обиды. Мисс Максвелл медленно ответила на объятие, скрестив руки на спине Сюгретты, и почти минуту они просто стояли молча, уткнувшись лбами. Люди Эйрика загудели, передавая друг другу новость, а я прямо-таки физически ощутил, как растет Слава Вероники – хитрая рикс не просто так согласилась на все это, ей было крайне выгодно поднять свою репутацию перед тингом! Победа над Старым Огнезубом, спасение фермы и обладание Небесным Ястребом определенно прибавили ей очков.

– Живые благодарят тебя за спасение, а мертвые – за живых! – торжественно провозгласила Сюгретта, наконец отпуская ее. – Мы все должны тебе жизни, рикс Народа Земли!

– Мы один Народ, и я делаю то, что должно, – тряхнула рыжими кудрями Вероника. – Что до долгов, я лишь заберу то, что принадлежит нам.

Она подошла к Огнезубу и охранявшие его колонисты отступили, а Вероника, прижав ладонь к туше, впитала Руны и Кровь. Она действовала так естественно, с таким спокойным достоинством, как будто имела на это полное право, и я невольно вновь восхитился актерскому мастерству и выдержке нашего рикса – никто даже слова не посмел ей сказать.

– Это правда была она, Сигурд? Это ведь золотая Руна! – Травинка смотрела на меня снизу вверх огромными сине-зелеными глазами, и я снова провел рукой по ее волосам, совершенно не желая отпускать девушку. Лгать ей тоже не хотелось, поэтому ответил уклончиво:

– Это Руна Небесного Ястреба. Прежде она принадлежала Кнуту, а сейчас у мисс Максвелл, да…

– Золото… – завороженно пробормотала Травинка. – Оно такое красивое… Жаль, что ты не можешь его видеть, Сигурд!

– Ферма пострадала, и по справедливости будет, если все остальные серебряные экзоресурсы – его тело, кости, зубы, шкура и железы достанутся вам, – тем временем продолжала Вероника. – Многих потеряли?

– Семерых. И еще двое, наверное, не выживут. Много раненых… Нам бы пригодилась помощь твоего фригольда, – Сюгретта испытующе смотрела на нее, – но они избрали другого рикса, посчитав тебя мертвой!

– Это недоразумение я исправлю на тинге, – спокойно ответила Вероника.

– На тинг ты можешь не успеть, Ника. До Древа долгий путь из наших мест. Говорящая-с-Травами и Трейв со своими людьми вышли, как только загорелся небесный знак!

– Я легко могу опередить их, – произнесла Вероника. – Но мои люди не имеют золотых крыльев. Поэтому я заберу наш винтокрыл. Надеюсь, он в порядке?

– Крылатая машина? – Сюгретта снова удивилась. – Да, но он же сломан!

– Посмотрим, что можно сделать, – уклончиво ответила Вероника и нашла взглядом меня. – Сигурд! Бери Фьюри, разберитесь с винтокрылом! Остальные, идите сюда… Грета, рассказывай, чем нужно помочь…

И закипела работа. Дел было много – ловить зверей и строить временные загоны, разбирать завалы, помогать раненым и таскать припасы из сгоревших зданий. Нужно отдать должное: распоряжаться ресурсами и людьми мисс Максвелл умела, а четверка здоровых мужчин – отличное подспорье. Динамит, Грохот, Инь и Грай принялись помогать фермерам разгребать их несчастье, мою Травинку утащили в медком к раненым, а мы с Фьюри отправились осматривать винтокрыл.

Ну что я мог сказать? При ночной посадке Фьюри немного не рассчитала скорость снижения на площадку, заросшую метровыми злаками. Винтокрыл – это не пассажирский флаинг, а летательный аппарат, изначально предназначенный для полетов и посадок в сложных условиях, где не работают когиторы, нет вокс-сетей и размеченных посадочных кругов. Адаптивные псевдоупоры, похожие на когтистые птичьи лапы, могут усадить «Грифон» или «Клюван» на неровный склон горы или ледяной айсберг, однако прокладка между ложементом и тилтротором должна иметь определенные навыки. Землю нужно чувствовать задницей, а не только полагаться на приборы, это дело сугубой практики, десятков учебных взлетов и посадок. Сначала на вирт-тренажере, потом на полигоне с инструктором… Ругать напарницу не имело смысла – наоборот, она сделала гораздо больше, чем могла.

«Грифон» сломал многострадальную правую лапу, свалился на крыло и с лихвой зачерпнул одним из импеллеров землицы. Еще и крутанулся по площадке, судя по следам бурной посадки. Сам винт был цел, консоль тилтвинга отделалась вмятинами, а вот электрическая защита турбины, питающей оба импеллера, не выдержала такого надругательства и сгорела.

Белый Дьявол сказал, что винтокрыл можно починить с помощью Звездной Крови, но при свете дня и обилии свидетелей не стоило даже пытаться это сделать. Поэтому я сосредоточился на другом – нужно было для начала попробовать починить все что можно традиционными способами.

Мы с Фьюри провозились несколько часов, восстанавливая разорванную цепь в узком техническом тоннеле. Откуда у меня взялись знания, как это чинить? Да все просто – подобные поломки должен уметь устранить любой универсальный пилот, там не было ничего сложного для человека, знакомого с устройством винтокрыла и авиационной электротехникой. На Земле за подобное самоуправство без допусков, конечно, дали бы по шапке, но мы не на Земле. В общем, восстановить подключение второго импеллера удалось без особых проблем.

А вот со сломанным псевдоупором все было гораздо сложнее. Повреждение было очень серьезным, металл скрутило и разорвало. Сомнительная ремонтопригодность, честно говоря, я предпочел бы напечатать новый «сустав» для механической лапы. С помощью товарищей и нехитрой системы деревянных упоров мы привели винтокрыл в устойчивое горизонтальное положение, я соединил сломанную лапу и запустил ремонтного дрона в режим диагностики. Паукообразный бот – по сути, мини-Репликатор, – управляемый по вокс-сети бортовым когитором, быстро нашел поврежденный узел и высветил его на трехмерной схеме винтокрыла. Посмотрев результат диагностики, я печально покачал головой: ресурса дрона не хватало, время восстановления было удручающим, и залатанную таким образом конструкцию можно использовать лишь для аварийной посадки на ремонтной базе. В общем – починить «Грифон» своими силами мы не могли. Тем не менее я запустил бота, и он начал бойко плести металлическое кружево. Больше для отвода глаз, но…

– В Колонии Альфа я видела, как чинят или создают сложную технику с помощью живой материи, – вдруг сказала Фьюри, внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями. – Ничего не нужно, только брахма и Схема. Это похоже на волшебство…

Брахма? Я напряг мозг и неожиданно всплыло воспоминание – полупрозрачная капсула, излучающая неземное свечение, серебристый контейнер с тремя волнистыми полосками, грифы секретности на вокс-записях… Да, брахма-материя, она же «живая материя», тот самый продукт проекта «Аврора», о котором говорила Аврора Мартинс. Уникальный репликационный материал, способный имитировать свойства любой материи… Но у нас-то нет в наличии никакой брахмы!

– Твои Истинные юны и глупы, раз тратят на мусор драгоценную Кровь Истока, – прошептал голос в моей голове. – Мы с тобой, хейр, сделаем все иначе…

– Как?

– Просто дождись ночи…

Тем временем день прошел, и наступил вечер. Нас накормили вместе с людьми Эйрика удивительно вкусной домашней стряпней. За разговорами заодно выяснилось, сколько людей взяла с собой Говорящая. Фермеры видели, как отряд фригольдеров прошел мимо, пересекая Море Трав – там были Трейв, Говорящая-с-Травами, Мрак и его копье, а также – сюрприз – группа Миноса с несколькими новичками. Значит, у недругов все-таки были Звездные Монеты, чтобы купить стигматы для новых Восходящих? При известии о Миносе я немного расстроился – с кем с кем, а с доктором Матиасом воевать категорически не хотелось. Неужели он тайно поддерживал Говорящую-с-Травами? В это совершенно не верилось.

Ребята за ужином обсуждали Руны, выпавшие со старого Огнезуба, посматривая в сторону Вероники, которая сидела на почетном месте рядом с Сюгреттой. Я помалкивал, но они уже выяснили, что с ящера выпали два серебряных Развития, Повышение, Заклинание и Умение, пока неизвестно, какие именно. Они болтали, а у меня на коленях сидела Травинка, и лучшего соседства нельзя было представить. Девушка тихо рассказывала о своих злоключениях – и даже Кыш не противился, когда она гладила его жесткую шерстку. Нам не терпелось остаться наедине, и никто не удивился, когда под предлогом «проверить ремонт винтокрыла» я вышел из-за стола, а спустя несколько минут Травинка незаметно выскользнула следом.

Мы встретились в густой тени возле дома. Снаружи было пусто, все люди Эйрика, за исключением часовых, собрались за ужином, идиллию нарушал только ряд продолговатых свертков возле дома – там лежали семь погибших защитников фермы. Когда мы проходили мимо, Травинка сказала: