Звездная Кровь – 7. Дикая Охота

Глава 4

– Взлет, Фьюри! – приказал я, прыгнув в пилотский ложемент. Задняя аппарель еще закрывалась, но все уже находились на борту и поспешно пристегивались. Эйрику помогали его люди – что-то с ним было не так…

– Я, сэр?! – ужаснулась Восходящая – с таких сложных площадок ей не доводилось стартовать, тем более в обстановке, приближенной к боевой, однако где и когда еще учиться? Риска не было – я в любой момент мог перехватить управление.

– Нет, гранд-координатор! Давай!

Второй пилот подчинилась. Винтокрыл согнул упоры, сделал несколько аккуратных шагов, разворачиваясь к краю, – и упругим толчком взмыл в воздух. Мои пальцы лежали на стике, но помощь не понадобилась, Фьюри вовремя дала импульс, задавая нужную тягу и вектор движения аппарата. Хорошо, молодец, научилась…

Я вдруг обратил внимание, что на браслете криптора и А-индикаторе «Грифона» мигает голубой огонек, означающий присутствие азур-излучения, А-энергии (или как там называется эта штука, связанная со Звездной Кровью). Сами Руны обычно не вызывали срабатывания, но, когда выплескивались мощные рунные эффекты или происходило какое-то неупорядоченное взаимодействие, на индикаторах появлялся предупреждающий сигнал. Что любопытно, определяющими А-энергию приборами были оснащены многие устройства с «Хельги», хотя в штатную комплектацию, я точно это помнил, ничего подобного не входило. Получалось, что создатели проекта «Космо» знали, что колонисты столкнутся с А-энергией… Но откуда и почему?

Как бы там ни было, зеленая хтонь из пещеры фонила Азур, и фонила неслабо! Когда мы перемахнули отрог, стремительно набирая высоту, внизу наконец-то стал виден источник свечения. Он преодолел уже треть расстояния до места, где мы только что находились, и выглядел как пузырящийся сгусток зеленой мари, сердцевина которого мерцала мрачным, неприятным светом. Он еще и форму менял, выпуская щупальца-рукава из сияющего тумана, быстро ползущие по каменистым склонам. Экипаж активно делился впечатлениями:

– Сука, что это за хрень? У меня от нее глаза заболели…

– Она оставляет эктоплазменный след!

– Вот это, мать его, клякса! Командир, вжарь по ней зажигательными!

– Отец, что с тобой? Отец?!

К счастью, мы расшифровали задание, а значит – выполнили приказ Кассиди. Но ничего яснее не стало, по крайней мере, мне:

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящие! Уничтожьте, плените или лишите сил??? Пожирателя (соответствие термина 70 %), представляющего огромную опасность для Народов Единства. Поместите его??? под Печать Единства на территории «Одинокий Пик».

Внимание: при утрате, игнорировании, нецелевом использовании?????? Пожирателя последует наказание.

Награда: Слава

Награда: 50 капель Звездной Крови

Награда: 50 Звездных Монет

Награда: Руны (качество: серебро)

Наказание: Позор

Однако задание косвенно намекало на высокую опасность. Я таких еще не видел. Много деталей – во-первых, не «Восходящий», а «Восходящие», во-вторых – награда, пятикратно увеличенная от стандартного серебра. И даже не «Руна», а «Руны» – значит, их предполагалось несколько штук. Все это с большой долей вероятности означало, что выполнить его может только группа Восходящих. А Гнездо Червей – выходит, доступно и для одиночки? Странно! С другой стороны, я как раз в одиночку его и спалил…

Памятуя о гибели дозорной птицы, я приказал Фьюри отдаляться и набирать высоту на максимальной скорости – мы не знали, какими способностями обладала эта тварь. Пожиратель, надо же… Мы промчались над взбудораженными лагерями тавров, оставляя Одинокий Пик и зеленое сияние за кормой.

Благодаря круговому обзору камер и Глазу Небесного Змея я прекрасно видел, что там происходит. Аморфная зеленая хрень внезапно изменилась, разрастаясь и обретая форму. Она превратилась в огромного мерцающего призрачного всадника… нет, не всадника, а нечто вроде быкотавра, только совершенно чудовищного. Его облик постоянно менялся, как будто туман жил своей собственной жизнью, вспыхивая то странными зеленоватыми глифами, покрывающими туловище, то плавающими внутри фрагментами костей и черепов, сменяющихся очертаниями когтистых лап и оскаленных пастей. Закрученные рога, два мерцающих зеленых глаза… призрачное чудовище поднимало туманную руку, в которой формировалось что-то вроде… лука?

Оно целилось в нас, хотя винтокрыл находился уже в десяти километрах и стремительно удалялся!

– Фьюри, противоракетный маневр! – видя, что сзади разгорается яркая зеленая звезда, я без предупреждения перехватил управление, потому что сейчас медлить никак не стоило, отстрелил фантомы и бросил «Грифон» вниз, меняя траекторию полета. Смысл такого маневра в неожиданном изменении высоты и вектора движения и выходе из зоны поражения на форсаже или резким разворотом. Выполнить его способен только подготовленный пилот, и я справился – винтокрыл послушная машинка, однако то, чем по нам били, не имело никакого отношения к оружию класса «земля-воздух» или «воздух-воздух», на уклонение от которых и рассчитан этот маневр.

Это было нечто вроде длинной зеленой молнии. Или пульсирующей энергетической нити. И плевать оно хотело на тепловые голографические фантомы, изменение высоты и скорости, а также прочие дурацкие фокусы.

Ударила прямо в нас, и я на мгновение оглох и ослеп, а приборы, и виртуальные, и аналоговые, полностью вырубились. Изумрудное пламя захлестнуло остекление, за бортом что-то пронзительно зашипело, звук работающего тилтротора прервался резким хлопком, и «Грифон» куском мертвого железа понесся к земле.

В такие секунды решает только реакция пилота. Нейрошлем сдох, когитор не подавал признаков жизни, и я почти машинально переключился на полностью ручной режим, поворотом ключа пытаясь перезапустить заглохшие – сразу оба, сука, – двигатели! Подобное уже происходило в битве с Небесным Змеем, тогда мне удалось восстановить управление, но сейчас в нас ударило нечто посерьезней. Повреждения, судя по всему, были механическими!

Видя аварийный светофор отказа всех систем и изумрудное пламя на внешнем остеклении, я понял, что винтокрыл нам больше не друг. В таких случаях экипажу полагается выходить на свежий воздух, других вариантов нет! Однако системами катапультирования оборудованы только пилотские ложементы, а у пассажиров ни парашютов, ни времени не имелось, и до столкновения с землей оставались считанные секунды.

В предчувствии смерти ощущения невероятно обостряются, мозг мобилизуется в поисках решения. Будь я обычным человеком, оставалось бы только попрощаться с товарищами, зажмуриться и дернуть ручку аварийного катапультирования, но я был Восходящим, и у меня имелись иные возможности! Активировав Скрижаль, я нашел Руну Медленного Падения – и впечатал ее в приборную панель «Грифона».

Сработало. Не обошлось без резкого, бросившего вперед толчка, но, черт побери, сработало! Винтокрыл сохранил инерцию движения, однако скорость мгновенно снизилась, как будто мы попали в мягкое, тормозящее пуховое облако или двигались под водой. Теперь аппарат планировал, подобно падающему в потоке ветра листочку, быстро, но не настолько, чтобы мы разбились вдребезги. С этим уже можно было работать…

Ощутив противный, ни на что не похожий запах, паленый металл вперемешку с чем-то тошнотворным, я объявил пожарную тревогу и приказал готовиться к аварийной посадке. Фригольдеры, к счастью, держались весьма достойно – только Людмила визжала как сумасшедшая, но ее быстро заткнули, напялив защитную маску.

Видя несущуюся внизу землю, я сосредоточился, вцепившись в механический штурвал. Без работающих двигателей и управления сложенными под брюхом псевдоупорами что-то сделать было крайне сложно, но я мог хотя бы выбрать место, постаравшись не раздолбать «Грифон» о холм или скалы. К счастью, мы уже оказались в пределах Моря Трав, и местность была ровной, как стол, – практически идеальная посадочная. «Медленное Падение», конечно, очень помогло, однако приземление все равно вышло крайне жестким – мы грянули на брюхо и с визгом и хрустом проехались метров двести, вращаясь при этом вокруг своей оси, как бабушкин волчок. Всех бы размазало по салону без страховочных ремней, но я недаром приучал – и приучил – народ к строгому соблюдению техники безопасности. Когда винтокрыл остановился, почти никто уже не орал и не матерился.

– Мягкая… – громко констатировал Грохот. – Командир, что там, на?

– Сбили нас, Толя! Не видишь, что ли? Опускай аппарель вручную, все на выход!

Каким-то чудом винтокрыл сохранял почти горизонтальное положение. Аппарель заклинила, но поддалась после легкой кувалдотерапии. Народ поспешно высыпал наружу, а мы с Фьюри покинули винтокрыл через двери пилотского отсека.

«Грифон», по брюхо зарывшийся в землю, представлял собой ужасное зрелище. Угольно-черный, обугленный корпус источал ядовито-зеленый вонючий дым, остатки внешнего обвеса глодало нефритовое тление. Странно, но жара не чувствовалось. Какую бы природу ни имело это пламя, оно было холодным и выглядело… отвратительно. Как свечение болотных огней. Псевдоупоры – в хлам, нижняя часть корпуса – без комментариев, обшивка тилтвинга повисла клочьями. Роторные пилоны густо дымились. Слава богу, ракетные барабаны были пусты, иначе детонация боеприпасов уже угробила бы нас всех.

– Звезда котенку! – констатировал Грохот общие впечатления. – Что делать будем, командир?

Я взглянул на заснеженную громаду Одинокого Пика, занимавшую добрую часть горизонта. Мы успели преодолеть двадцать-двадцать пять километров, не больше, а это означало, что до тавров – рукой подать. Не заметить падение сбитого винтокрыла невозможно, значит, очень скоро они будут здесь. И на своих двоих мы от них при всем желании не убежим.

– Занять оборону! – приказал я. – Приготовиться к отражению атаки! Инь, плазма, Толя, готовь тяжелое, без него не обойдемся!

– Есть готовить тяжелое, на!

Я нашел взглядом Эйрика. Рыжебородый великан, кажется, пришел в себя – он встряхнулся, освобождаясь от поддерживающих его родичей, и повернулся ко мне.

– Сигурд, это некротическая тварь, – из крылышка широкого носа экс-рикса тянулась кровавая дорожка, окрашивая бороду. – Близкая к золоту, я-то знаю… Хотел остановить… и он меня чуть не сожрал. Если ты ментал – не лезь!

– Принял. Предложения? – коротко спросил я.

Вариантов, на самом деле, было немного. Бежать или сражаться, но и в том, и в другом случае – тупик. Врагов вокруг слишком много! У меня был Аспект и золотая руна Переноса, но с их помощью невозможно быстро вытащить дюжину людей, никакой Звездной Крови не хватит. Но Эйрик тут – старший, он сильнее меня, у него должны быть хорошие Руны…

– Я призову на помощь зверей, если они есть поблизости, – сказал Эйрик. – И выпущу своих боевых Существ, они их… задержат.

– У тебя есть способ вытащить нас отсюда?

– Всех – нет, – качнул головой Эйрик.

– У меня есть Небесный Ястреб, я могу ударить по ним и попробовать убить эту тварь.

– Может, да, может, нет. Оно близко к золоту. Ты можешь не справиться в одиночку. И этим ты не спасешь остальных.

Рыжебородый Восходящий был прав. Учитывая, с какой легкостью Пожиратель уничтожил серебряных Существ и сбил наш винтокрыл, удачного исхода никто не гарантировал. И пока я буду с ним разбираться, орда бешеных тавров разорвет на части наш отряд. Земля уже слегка подрагивала, передавая их слитный топот.

Плохие, только плохие варианты всплывали в голове!

– Может, у тебя есть еще сюрпризы, Сигурд? – спросил Эйрик. – Сильные Руны или помощники? Самое время.

– Нет! А у тебя?

– Не для такого случая, – проворчал рыжий великан. – Тогда попробуем вырваться на моем Голиафе. Он крепкий, я-то знаю. Если нас не закидают стрелами, доберемся до Южного Поста.

Он открыл Скрижаль и выкинул наружу три серебряных Руны. Первая обратилась парой призрачных тигрексов, тут же прыгнувших в заросли, а вторая – выросла рядом гигантским, монструозным Существом – покрытым костяной броней взрослым голиафом, на спине которого виднелся двойной ряд сидений и нечто вроде огромных, свисающих по бокам грузовых коробов.

Я с сомнением смотрел на вызванное Существо. Серебро, конечно, мощный и бронированный транспорт, однако он медленный – и орда, несомненно, окружит и будет преследовать нас, а до Поста, как ни крути, далековато. Если же подоспеет призрачный Пожиратель, то никакой Голиаф нас не защитит, все равно придется драться Небесному Ястребу.

Нет, это тоже бабушка надвое сказала – да и бросать здесь ставший родным «Грифон» совершенно не хотелось. Если бы можно было починить его…

И тут меня как громом ударило. Почему я не догадался раньше?! Ведь винтокрыл уже был сломан – и я восстановил его, превратив в серебряный Предмет. Сейчас «Грифон» – артефакт, наполненный Звездной Кровью; благодаря Белому Дьяволу я получил Навык Искусства Артефакции серебряного ранга – а значит, могу просто починить его! Точно так же, как Азимандия чинила наши поврежденные Руны и Предметы, почему нет?

Третья Руна одела Эйрика в броню, состоящую из золотых чешуек, а лицо скрыл сплошной шлем, стилизованный под звериную голову. Он подрос на полголовы, в руке Восходящего появилось странное артефакт-оружие, напоминающее жезл, выточенный из единого голубоватого кристалла. Голиаф подле него опустился на колено, образуя трап, по которому можно было подняться на спину.

– Подожди, Эйрик!

– Что, Сигурд? – глухо донеслось из-за клыкастого забрала.

– Я могу восстановить винтокрыл, – кивнул я на дымящий корпус «Грифона». – С помощью Звездной Крови.

– Ты сделал его серебром, – ответил Эйрик. – Значит, тут нужен серебряный Навык, я-то знаю…

– Можно попробовать! – выдохнул я. – Но мне нужно немного времени!

Пару секунд Эйрик смотрел на меня, а потом, словно приняв какое-то решение, кивнул, и я услышал:

– Я попробую его тебе дать…

Он повернулся к своим людям и наконец-то начал приказывать, готовя отряд к обороне. Копье фермеров развернуло барьерный щит – силовое поле, непроницаемое для кинетического и энергетического оружия, Восходящие доставали из Скрижалей Предметы и выпускали боевых Существ. А их у них оказалось немало… Кроме призрачных тигрексов Эйрика, я увидел огромную косматую тварь, напоминающую обезьяну, бронзового карха, черного, плюющего огнем тетранодона, сияющую птицу и нечто вроде каменного истукана. Все они пошли вперед, навстречу надвигающейся волне быколюдей.

Чтобы не ударить в грязь лицом, я выпустил на свободу Доминион Арахнидов, мысленной командой отправив их следом за Существами Эйрика. Это не самая боевая Руна, но лишней на этом празднике жизни точно не будет…

Толя Грохот, облачившись в «Гоплит», встал справа от барьера, наособицу, поднимая гаусс-турель в боевое положение. Грай помогал ему, поспешно настраивал боепитание, защелкивая зарядные модули в ячейки кибернетического доспеха. Кидо десант затрофеил в Шторме – ранее он принадлежал погибшему парню из копья Крика, – а потом с легкой руки Вероники так и оставил себе – тяжелый пехотный Доспех, пусть потертый и слегка потрепанный, был ему как родной.

На левом фланге занял позицию Бен – в похожем кидо, но модели «Сарисофор», оснащенном дальнобойным импульсником и ракетометом. Это вообще убойная штука! Инь, надев шлем снайпера, деловито пристраивал «Копье» – мой подарок, то самое, которым Кнут когда-то рубанул наш «Грифон», Фьюри готовила к бою подаренные Вероникой Руны, и, видя эти приготовления, я слегка воспрял духом. Дело было в надежных руках, у нас тоже имелись козыри!

Земля дрожала все отчетливее – от лагерей на нас катилась лава разъяренных тавров. Я надеялся только на одно – зеленая тварь не приползет вместе с ними. Свечения, по крайней мере, не было видно, да и разведчики Эйрика, запустившие свою огненную птицу, пока молчали.

Надеюсь, времени хватит… Я положил руки в перчатках на обжигающе холодный, покрытый пузырями ожогов корпус и сосредоточился.

Рунные технологии Кел – волшебство, доступное каждому! Хороший бы получился рекламный слоган, но, увы, дело обстояло совершенно не так. Чтобы создать или починить артефакт – тем более такой сложный, многокомпонентный, по сути, состоящий из тысячи артефактов-деталей поменьше, необходимо понимать, что он собой представляет и как функционирует. Наверное, поэтому все Предметы Кел были утилитарно просты, а те, что нет, – они запечатывали в Руны, где ремонт действительно производился «одним кликом». Но сейчас – не так, мне придется повозиться…

Я активировал Рунную Артефакцию, внутренним взором проникая в устройство Предмета. Он был искорежен и снаружи, и внутри, зеленое некротическое пламя проникло в тонкие механизмы и испортило их. Мне требовалось воссоздать все, как было, а для этого нужно представить изначальную форму Предмета до последнего винтика. В прошлый раз я воспользовался бортовым когитором, но сейчас он был мертв, поэтому придется вспомнить самому!

И это оказалось настоящим испытанием. Отрешившись от внешнего мира, я насиловал память, пытаясь погрузиться в тот момент, когда создавал этот Предмет, вливая в виртуальную Схему Звездную Кровь, как кузнец – раскаленный металл в тигель. Это было нелегко, но навыки Концентрации, создания Мыслеформ и иные, открытые совсем недавно, здорово помогали. Я вспомнил, как вселенец создавал осанны и как я сам делал это под его контролем, помещая яркий кусочек прошлого в мысленную конструкцию, – и сделал почти то же самое, найдя запечатленную в закоулках разума схему «Грифона», точную до мельчайших подробностей. Наша память хранит многое, что кажется недоступным или забытым, но при желании – можно, можно вспомнить…

Когда я принялся вливать первые Звезды в поврежденный Предмет, началась битва.

И завязалась она тем, что наши Существа и местные звери, в неизвестном количестве призванные Эйриком, схлестнулись с авангардом тавров далеко впереди. Увидеть, что происходило в густых высоких травах, не представлялось возможным, но страшный вой, рык и крики взлетели до небес. Это была первая линия обороны, призванная смешать и задержать тавров, не дать им смести нас всесокрушающей бычьей лавиной. Это только кажется, что быколюди – примитивные глупые дикари, а когда такая махина во весь опор мчится на тебя, размахивая здоровенной дубиной, в голову лезут совсем другие мысли! Разъяренное стадо же вообще может растоптать все на своем пути, поэтому главной задачей Эйрика было не дать таврам задавить нас с ходу.

И, надо сказать, он справился. Я не следил, что там за дальнобойные Руны применялись – по грохоту узнал только «Болид», который использовала Фьюри, – однако тавры явно сломали строй, наткнувшись на сопротивление еще на подступах. И мои Арахниды, растянувшие коварную паутину в зарослях, сыграли в том немалую роль!

Я формировал и вливал большие Звезды в дрожащий винтокрыл и упустил момент, когда сам Эйрик бросился в бой верхом на своем Голиафе. Вот уж кого хрен затопчешь! Он вдруг оказался далеко от нас – только длинная шея гиганта торчит из Моря Трав, – и лишь по звукам и призрачному мерцанию вокруг Восходящего стало ясно, что он вступил в отчаянный бой! Это выглядело невероятно – потому что неповоротливый Голиаф яростно трубил, топтал и рвал клювастой пастью тавров, а от ударов шипастого хвоста здоровенные быки взлетали в воздух, как мячики. Стала понятна его задумка – попав в полное окружение, Эйрик стал центром притяжения, рассеивал и задерживал орду, выгадывая мне драгоценное время. Но как, черт побери, он собирается выбираться оттуда?!

Я работал, обливаясь потом. Капля за каплей Звездная Кровь растворялась, восстанавливая поврежденные узлы винтокрыла. «Грифон» уже поднялся на лапы и стремительно заращивал полученные ожоги, но дело еще не дошло до внутренних агрегатов!

А затем бахнул ракетомет, сверкнули голубыми зарницами импульсники, дробно застучали «Суворовы», засвистели гаусс-пулеметы – и я понял, что пришел наш черед.

Топот и рев. Крики. Разрывы. Непрерывная стрельба и звуки рунных эффектов. Слава богу, что тавры оказались недостаточно умны, чтобы обойти нас с флангов и тыла, они перли фронтальной волной, в расчете на которую и была построена оборона. Я толком не видел, что там происходит, лихорадочно спаивая внутренние магистрали и вливая Кровь в гондолы тилтроторов, старался не отвлекаться, а это достаточно сложно, когда стрелы барабанят по корпусу винтокрыла, разлетаясь острыми кремневыми осколками, а в двух шагах от тебя в землю вонзается здоровенный кривой дротик…

Но кое-что все-таки видел. Как пламенным фонтаном взрывается Руна Огненной Защиты. Как сверкает широкополосный импульсник Бена, оставляя в зарослях выжженные просеки. Как Толя Грохот стоит незыблемой скалой, поливая гаусс-иглами скачущих тварей. Как Фьюри мечет Ледяные Иглы, а защитный идол людей Эйрика извергает молнии. Как быколюди горят, падают, кувыркаются, сбитые на ходу, но новые и новые вырываются из зарослей. Как среди обычных тавров мелькают прозрачные, призрачные, раза в полтора крупнее и покрытые мерзкими нефритовыми рунами – мини-копии Пожирателя…

Все! Целый, новенький, восстановленный «Грифон» сиял свежим серебром, полностью готовый к взлету. Я отнял руки от корпуса – и понял, что вокруг уже идет рукопашная.

Где Эйрик? Где Грохот? Кто где? Бешеные, орущие тавры и люди смешались в полном хаосе! Половина ячеек барьерного щита была выбита, Инь тащил к винтокрылу раненого бойца Эйрика, Бен вздымал на штык-нож тавра, вспарывая ему брюхо, но другой, огромный, налетел, сшибая Восходящего в кидо с ног…