Звездная кровь – 8. Истинный

Пролог

Небесный Трон велик.

Его сияние может увидеть каждый Восходящий в дни, когда меняются знаки небесного календаря. Из черных глубин вне пространства и времени появляются очертания великой небесной крепости, созданной Тем-Кто-Искусен и его усердным учениками – зримое и материальное воплощение чуда, тысячу тысяч циклов хранящее Вечность.

Каждый знает – внутри Небесного Трона находится бесконечный мир, лишенный бед, зла и невзгод, вечная обитель небожителей, когда-то сотворивших великую сферу Единства. Они живут там вечно, наслаждаясь всеми благами и чудесами, которые только возможны. Путь туда открыт – но лишь тем, кто готов воткнуть стигмат себе в запястье и пройти суровым путем Восхождения, в конце пополнив армию великих героев, что ждет своего часа в чертогах Небесного Трона.

Тысячи тысяч достойных уходят служить Вечности – и каждый надеется, что ему найдется место в вечных королевствах Небесного Трона. Каждый из них знает, что он встретит за вратами Вечности своих родичей и друзей, ушедших раньше, а дети – найдут его, если пойдут по тропе Восхождения… Тысячи дорог и новых испытаний ждут каждого после окончания земной жизни. И потому все Восходящие ценят Славу – ибо лишь она останется с героем в начале нового пути.

Путь к подножию Небесного Трона начинается в Храме Вечности, куда приносят стигматы павших. Норны, служащие Храму, очищают гвозди, извлекая из них Звездную Кровь и Руны, и переносят души Восходящих в Чертоги Ожидания и Встреч, обитель-чистилище, которую должны пройти все, идущие в Вечность. Пока души Восходящих находятся там – избранные обитатели Единства могут говорить с ними, находясь в Саркофагах Бесконечного Сна. Этой привилегией наделены риксы и фламины, а также те, кто только втыкает гвоздь в запястье и впервые вступает в Чертог Встреч, знакомясь с Вечностью.

Но стоит Восходящим пройти испытания и шагнуть за порог привратных Чертогов, они больше не могут вернуться… разве что в момент великой нужды, когда врата Небесного Трона открываются, чтобы выпустить золотую армию героев.

Говорят, прежде такое случалось.

Впервые – когда Тот-Кто-Забыт выпил животворное солнце и впустил в Единство Тварей Извне, силясь одолеть Небесный Трон. Но был повергнут и разорван сам, а его легионы и союзники сгорели, как сухие листья в лесном пожаре – которым стало небесное воинство, пришедшее из Вечности. Сама память о них навсегда стерта, чтобы никто не смог снова пройти черными путями.

Второй раз врата Небесного Трона отворились, когда тысяча демонов взяла власть в тысяче Кругов. Единство полыхало, исходя реками крови и слез, ибо яростные дети Забытого покушались на саму вечную жизнь, стремясь завладеть душами всех Восходящих Единства. И вновь они были побеждены, раздавлены, как ядовитые ползуны, бессильно кусающие золотой сапог Вечности.

Все знают, что может наступить и третий раз, ибо терпение Небесного Трона велико, но не бесконечно…

И тогда горе тем, кто осмелился бросить вызов хранителям мироздания.

Ибо вставших на след Псов Вечности – не остановить.

Глава 1

Что делать с секретом Миноса, я решительно не представлял.

Очевидно, под фригольдом находились отражения тех, кто в свое время пленил Белого Дьявола, – Восходящих чуть ли не небесного ранга, которых мой вселенец называл странным словом Преображающие. Что они преображали, я понятия не имел, но злой факт заключался в том, что разрушенный аванпост некогда принадлежал кел Вечности. Эта троица оставила тут «заряженные» клоны – возможно, после той самой битвы. Звездной Крови и Рун в них, скорее всего, не было – эти субстанции свободно перемещались между двумя мирами, а вот мощнейшие Предметы – снаряжение и оружие Преображающих – явно не были декорацией. Это тоже не укладывалось в голову – лично я бы забрал все имущество в Вечность или спрятал, но псы Вечности явно не тревожились за сохранность своих вещей. Это означало, что лезть в поле остановленного времени – и тем более пытаться извлечь их отражения из Саркофагов – крайне опасная затея!

Эта троица способна стереть весь наш фригольд одним движением мизинца…

С другой стороны, разрушение аванпоста прежними искателями не вызывало никаких санкций – хотя, может, потому, что они просто не добрались до самого ценного? Это внушало некоторую надежду – Азимандия, по ее словам, смогла оборвать нити между своим Доменом и Вечностью, лишив родственников возможности прийти в гости, значит, теоретически возможен обрыв связующей нити и этих Саркофагов… Доктор Матиас, увидев, как я манипулирую с механизмами Вечности в Серебряном Замке, полагал, что я смогу каким-то образом помочь и здесь – но, увы, я оказался бессилен.

Поле Остановленного Времени – мощная стазисная ловушка, надежно прикрывало нижний этаж с Саркофагами, и отключить его снаружи не представлялось возможным. Управляющий контур находился внутри, а до этого любой живой или мертвый предмет застывал на границе. Абсолютно непроницаемая штука, потому что каким-то образом воздействовала не только на пространство, но и на время. С темпоральными аномалиями земная наука была знакома лишь на теоретическом уровне, и Минос упомянул, что они каким-то образом связаны с загадочной А-физикой, изучающей природу не менее загадочной А-энергии, которая, в свою очередь, лежала в основе всех рунных «технологий» Народа Кел. К счастью, в Домене имелись подобные механизмы – столбы, где Азимандия держала пленников, а также сами Саркофаги, так что шанс разобраться у нас был. Но прежде, чем приступить к полноценному исследованию, требовалось вытащить кристалл-сферу Домена в безопасное место.

Более простой способ – спросить того, кто точно знает. Белый Дьявол должен быть осведомлен о подобного рода защите – да и информация о старых знакомых наверняка заинтересовала бы вселенца. Но я помнил тень его закипающего гнева при старых воспоминаниях – и думалось, что даже Один из Тысячи может поддаться эмоциям. Он неплохо обучил меня – и теперь Сигурд Морозов понимал, что эта тайна – могучее оружие, которое можно использовать… или продать в нужный момент. Белый Дьявол тоже не спешил делиться своими секретами – и теперь у меня был ключик к этому замку. Тайна взамен тайны – и у меня их имелось целых две, о Великом Черве и Псах Вечности…

Как бы там ни было, он не отвечал на мои вызовы, и оставалось только гадать, чем таким занят Один из Тысячи. Рано или поздно, если он жив, мы все равно поговорим…

А пока мы под гул импеллеров выгружали из «Грифона» людей и оборудование на удаленной от колонии площадке. Фригольдеры использовали ее для всяких рискованных мероприятий вроде открытия Доменов или испытания новых Рун. Впервые мне ее показал еще Динамит. Опаленный скальный круг, нечто вроде огромной – метров пятьсот в диаметре – арены, расположенной неподалеку от тропы к Змеиному Каньону. Со всех сторон этот полигон прикрывали отвесные скалы, а внутрь вел единственный проход, замурованной мощной гермодверью. Пугающие шрамы на площадке – оплавленная, пошедшая волнами поверхность и камни, похожие на куски воска, долго пролежавшие на солнце, – напоминали, что рунные эксперименты бывают смертельно опасны.

Тем не менее они необходимы – и сегодня наш ученый собирался впервые призвать Скрипторум Некролита.

Это Существо, судя по описанию, было разумным созданием, и для общения с ним мог потребоваться человек, знающий не только Единый, но и наречие Кел. А такими Навыками во фригольде могли похвастаться лишь двое – я и Винсент Кассиди. Минос, по его словам, тоже получил подобный Навык, изучая древние надписи, однако две звезды в дереве – не совсем то, что поможет объяснить сложные вещи. А вот где Язык Кел обрел наш рикc – вопрос интересный… Впрочем, Кассиди был занят, поэтому выбора у доктора Матиаса, собственно, не оставалось.

К вызову наш фламин подготовился серьезно.

Мои люди вместе с его командой, чертыхаясь, вытаскивали и устанавливали оборудование – барьерные щиты и стационарный малый Купол, – подключая все это к автономному источнику питания. Судя по конфигурации, Минос пытался создать нечто вроде двойной клетки силовых полей в центре полигона, внешней и внутренней. Подозрительные приготовления, учитывая, что нас прикрывало два полноценных копья – мое и люди самого Миноса, – а также в операции принимала участие Вероника Максвелл. Вероятно, на случай, если понадобится сильный ментал. На мой взгляд – чрезмерные предосторожности, однако ученый лишь покачал головой:

– Это золото, Сигурд! Ты когда-нибудь имел дело с золотыми Существами?

– Ну как бы… имел, да, – сказал я, вспомнив Азимандию. – Существа ведь обычно безопасны для хозяина Руны, они должны подчиняться ему.

– Далеко не всегда, – не согласился Минос. – Бывают Существа дикие, неуправляемые или безумные, заключенные в Руны против их воли или просто созданные как ловушки, понимаешь? Мы не знаем, что такое этот Скрипторум. Разумное некротическое существо, да, но какова его природа, цели, предел сил? Что, если он одним фактом своего появления может навредить, пусть даже непреднамеренно? Мы не можем рисковать жизнями людей.

Возможно, он был прав – опыта работа с Рунами у нашего фламина все равно было побольше. По идее, в Руну можно запихнуть кого угодно, с любыми установками – просто мне пока встречались в основном дружелюбные и управляемые Существа. Но существовали и другие – достаточно вспомнить дикого карха-переростка, что выпускала из своей Скрижали мисс Максвелл. По-моему, она сама его боялась и совершенно не контролировала…

– Какова моя задача? – спросил я ученого.

– Помочь установить контакт, если все пойдет нормально, – сказал Минос. – Если же нет… и начнутся эксцессы, то сдерживание и эвакуация.

– Но ведь можно просто отозвать Руну.

– Руну – да! А вот призванных ею или созданные эффекты – не всегда, – нахмурился Минос. – Что, если это Существо начнет открывать свои Порталы или призовет свору духов? Это же золото, амиго! Оно сильнее нас всех вместе взятых!

– Не нагнетай, Матиас! – вмешалась Вероника. – Думаю, все пройдет штатно. Давайте уже начинать.

Мисс Максвелл давно не рикс, даже прическу сменила, а командные повадки остались прежними. Но она была права, к чему затягивать простейшее, в принципе, дело? Мои ребята, как и люди Матиаса, заняли места за периметром, оставив у созданного круга в центре только нас: меня, Миноса и Веронику. Фьюри вообще сидела в «Грифоне», готовая в любой момент поднять аппарат в воздух.

– Милли, проверь щиты, – прошептал Минос в вокс-канал, открывая свою Скрижаль. Сегодня земной ученый вновь выглядел как всамделишный волшебник – в походном плаще и коричневой «Анаконде», с цепью из золотых Ночниц и копьеобразным разрывателем Кел вместо посоха, а когда он выпустил свой светящийся Рой, принявший форму зеленоватого шара, впечатление только усилилось. Я не нервничал, но на всякий случай приготовился активировать Руны – действительно, мало ли что…

– Готовность номер один, – сказал Минос, когда щиты вспыхнули, отгородив нас размытой преградой от главной клетки – полусферического Купола, защитного поля, размеры которого сейчас регулировала Миллисент Симмонс, подбирая необходимый радиус. Такие силовые конструкции использовались на Земле как в военных, так и в гражданских целях – например, в айленд-городах в штормовых районах, хотя впервые были разработаны учеными Либеро Марсо как защитные Купола над республиканскими колониями. Наверное, Толя Грохот мог бы рассказать, сколько усилий ушло у Звездного Флота, чтобы проломить эту защиту. Здесь генератор Купола был мобильным, рассчитанным на группу людей, но энергии он все равно жрал как не в себя, потому и требовал батарейку размером с мегакриптор…

– Три, два, один… Выпускаю!

Золотая Руна, брошенная Матиасом, обернулась клубом черного дыма – или энергетической субстанции, похожей на него. Она начала неуловимо меняться – и вновь включенный Купол заключил призванное Существо в непроницаемую полусферу. Насколько мы знали, даже бесплотные создания не могут выбраться из полностью запечатанного пространства – им нужна малейшая, но щель, что подтверждает теорию, что призраки тоже состоят из материи, только другого рода…

Черный туман медленно сложился в странный темный силуэт, высокий и стройный, с колеблющимися очертаниями – будто закутанный в призрачный балахон дыма и теней. Я вдруг понял, что он неуловимо напоминает кел, хотя то, что заменяло Скрипторуму лицо, оставалось пустой маской, похожей на череп с темными провалами глазниц.

Не очень приятный облик…

Шипящий выдох. Я вдруг ощутил ледяной холод в груди и увидел, как Вероника тоже инстинктивно прикладывает руку к сердцу – Существо, появившись, пронзило нас всех своей ментальной аурой. Мы все будто шагнули в древний могильный склеп, в глубине которого притаилась неведомая жуть.

Холодное дыхание смерти. Ужас прикосновения чуждого. И невероятная древность. Нечто подобное я испытывал при появлении Морвены – но аура Скрипторума была гораздо мощнее!

– Вы призвали меня… Кто вы, смертные?

Он говорил на древнем наречии Кел, которое понимал здесь только я. Каждый звук отдавался как зловещий шепот из самой бездны. Поймав вопросительный взгляд Миноса, я преодолел бессознательный страх и ответил на том же языке:

– Мы те, кто по воле Наблюдателя теперь владеет твоей Руной. Кто ты?

Зеленоватые огоньки вспыхнули внутри призрачного черепа, обратились на меня – и впервые показалось, что мы стоим слишком близко. Жутковатое Существо – а физически ощутимая аура ужаса только усиливала это чувство.

– Я Скрипторум древнего Некролита, Восходящий. Ты смеешь задавать вопросы тому, кто видел рождение и смерть Единых…

– Что он говорит, Сигурд?

Я криво усмехнулся – пафос и архаичные обороты мгновенно напомнили о Белом Дьяволе. В воксе перевел сказанное – и задал продиктованный вопрос:

– Говоришь ли ты на других языках? На Едином?

Это Существо даровано в качестве награды Наблюдателя – значит, оно должно повиноваться нам. А словесная мишура – любимое занятие кел, не стоит обращать особого внимания на манеру его речи…

– Мне ведомы сотни языков, от тех, которыми шепчут тени, до тех, чьими голосами поют ветра. И презренное наречие низших и торговцев – тоже…

– Тогда говори на нем, – сказал я и перешел на глобиш: – Минос, он понимает Единый.

– Спасибо, Сигурд, – кивнул ученый и с некоторым трудом, словно преодолевая волнение, обратился к призрачной фигуре: – Приветствую тебя… Скрипторум Некролита. Расскажи, что это означает?

– Я хранитель скрипторий мудрости древнего Некролита, – от жуткого шепота шел мороз по коже, потому что артикуляция Существа была совершенно нечеловеческой. – Я владею тайнами и искусством древних Восходящих, что создали Некролит, где смерть переплетается с вечностью…

– Некролит – что это? Где это?

– Ты не поймешь, ибо твой разум так же хрупок, как и твоя плоть. Некролит – великое место, хранящее мудрость искусства Некротики. Сотни раз он был разрушен и сотни раз возрождался снова, ибо плоть преходяща, но знания вечны. И я их хранитель…

– Скажи, древний хранитель… – Минос набрал побольше воздуха. – Можешь ли ты поделиться с нами этими знаниями?

– С вами, смертные? – Скрипторум как будто присмотрелся к нам, и в моей груди налился ледяной камень, а Вероника судорожно вздохнула. Ее глаза засияли Звездной Кровью, она явно пыталась использовать свои ментальные способности, чтобы противостоять – или заглянуть внутрь этого существа. На вокс-канале прозвучал ее голос:

– Его сознание и давление… это не просто дух. Это бездна! Минос, он должен прекратить… это может быть опасно!

Скрипторум тихо и жутковато рассмеялся, а его ответ был исполнен холодного презрения:

– Ваши слабые мысли не силах постичь то, что я хранил тысячи циклов. Смертные, вы желаете познать то, что познать не силах. Я могу лишь показать вам вашу смерть…

Он шевельнулся, от призрачного силуэта стрельнули зеленые энергетические молнии, расплывшись по внутренней сфере Купола.

– Внимание, неопознанное энергетические воздействие, – на канале прозвучал тревожный доклад Милли. – Фиксирую А-излучение, фон растет! Купол теряет мощность… примерно тридцать процентов…

Дьявольщина! Скрипторум будто пробовал его на прочность – и мне стало ясно, что предосторожности Миноса оказались вовсе не напрасны. Это Существо было разумно – и оно, кажется, пыталось вырваться на свободу!

– Приказываю – остановись! – приказал Минос, открывая Скрижаль. – Прекрати все попытки воздействия на нас и наши предметы!

Скрипторум замер, словно переваривая. Зеленые молнии исчезли, а затем мы вновь услышали равнодушный, но при этом презрительный шепот, звучащий как будто одновременно в разуме и ушах:

– Смерть не враг, как ты думаешь. Она мудрый учитель, и те, кто ее отвергают, погибнут в неведении…

– Мы вызвали тебя не для того, чтобы становиться твоими жертвами! – ответил Минос. – Прекрати воздействовать на нас всем, что может причинить прямой или косвенный вред!

– Тогда отзови мою Руну, смертный. И больше не беспокой меня. Мои тайны смертельны для таких как вы…

Но, несмотря на словесную мишуру, фактически он подчинился. Зеленые молнии исчезли, тяжесть в груди отступила, а Милли сообщила о падении А-фона внутри Купола. Это означало, что призванное Существо вполне себе способно понимать и выполнять прямые команды. Доктор Матиас тоже это прекрасно понял, это стало ясно по его следующим вопросам.

– Приказываю тебе говорить правду… Ты хранишь тайны Некролита. Ты можешь открыть их нам?

– Тайны древнего Некролита… – Скрипторум вдруг вытянул руку, и вокруг нее заклубилась тьма, складываясь в призрачные подобие свитков и фолиантов, покрытых причудливыми письменами. – Они не для вас. Вы слишком слабы, чтобы выдержать их тяжесть…

– Подожди, Минос, я, кажется, поняла… – Вероника тряхнула рыжими кудрями. – Скрипторум… ты говоришь, что мы слабы. А каким требованиям должны… соответствовать те, кто… эээ… сможет выдержать твои тайны?

– Ответ лежит там, где будут лежать твои кости, смертная… Услышать шепот смерти может лишь тот, кто имеет уши…

– Нужен кто-то с Атрибутами Некротики, верно? Сколько звезд?

– Я говорю лишь с теми, кто пойдет тропами Смерти, – ответил Скрипторум бесстрастно. – Ваша хрупкость недостойна моих знаний…

– Так и есть. Есть лишняя серебряная звезда, Минос? – усмехнулась Вероника.

– Ради науки я готов заплатить эту цену, – пробормотал Минос.

Мелькнула его Скрижаль – и стало понятно, что ученый решил вложить звезду в серебряный Атрибут Некротики. Потому что призванное Существо явно не желало сотрудничать с теми, кто им не обладал. Откровенно говоря, во фригольде вообще не было таких – может, Винс или Эйрик, однако Скрипторума выпросил Минос, значит, ему и расхлебывать…

Скрипторум снова зловеще засмеялся, пространство вокруг него заколебалось, а глаза вспыхнули намного ярче.

– Так тому и быть, Восходящий. Все дороги ведут к смерти, это не выбор, это – судьба. Я подарю тебе тайны Некролита, но за каждый шаг придется заплатить свою цену…

– Для начала мне нужны ответы, – сказал Минос. – Кто тебя создал и зачем?

– Я, мы, все Скрипторумы – сотворены великими Восходящими, чьи имена скрыты и забыты. Мы вечные хранители знаний Некролита, что не должны быть утрачены.

– Значит, ты не один такой? Таких Рун много?

– Нет, я не единственный. Нас много, рассеянных по октагонам Единства и… Вечности. И все Скрипторумы едины в своем предназначении – защищать и передавать знания тем, кто способен вынести их тяжесть. Но не каждый сможет найти нас, и лишь немногие осмелятся воспользоваться тем, что мы храним.

– Чего ты хочешь? Какова твоя цель?

– Я не имею желаний, как вы их понимаете. Мое предназначение: защищать великие тайны Некролита. Хранить и передавать темную мудрость достойным. Помогать тем, кто идет по тропе искусства Смерти.

– Значит, ты учитель? Наставник?

– Учитель… наставник… Я хранитель, что стоит на пороге между мирами. Я не веду за руку, как учитель смертных, я открываю врата в бездну. Те, кто осмелится заглянуть в нее, найдут там знания. Но что они извлекут из этой бездны – зависит не от меня, а от их собственной силы.

– Будешь ли ты служить нашему Народу?

– Я служу только одной цели – сохранению древних знаний. Если ваш Народ докажет, что достоин этой силы, он сможет ее получить…

– Способен ли ты лгать или причинять вред в своих тайных целях?

Скрипторум снова засмеялся – с явной ноткой холодного презрения.

– Желай я обмануть или убить тебя, это было бы несложно. Сама жизнь обманчива. Она дарит надежду лишь для того, чтобы отнять ее в момент твоей слабости. Но смерть честна. Она приходит за всеми, и с ней нельзя спорить. Мне нет нужды лгать вам – но великие тайны Некролита узнают лишь те, кто способен выдержать их тяжесть…

– Хорошо, – сказал Минос. – Теперь расскажи, что именно ты умеешь.

– Ты стремишься к познанию, но знание вечно, а ты… нет, – прошептал Скрипторум. – Однако то, что я дарую, пройдет сквозь время. Главный мой дар – темная мудрость Некролита. Готов ли ты принять ее, Восходящий? Иди… и возьми…

Над его рукой закружился хоровод призрачных Рун. Я прищурился – Истинный Взор определил, что это действительно нечто, похожее на настоящие Руны. Но это могла быть и ловушка этого странного Существа!

– Милли, отключи Купол, – приказал Минос на вокс-канале.

– Матиас… – предупредила Вероника. – Это может быть опасно, он играет с нами!

– Похоже, это что-то вроде испытания. Я готов рискнуть. Сигурд, прикрывай, если что…

Легко сказать! Как показала схватка с Пожирателем, ничего особенно действенного против золотых призраков в моем Арсенале не было – разве что Временная Петля. Оставалось надеяться, что обойдется без эксцессов.

Купол погас. Минос вышел из-за барьерного щита и пошел к застывшему Скрипторуму. Когда приблизился, оказалось, что Существо в полтора раза выше человека и нависает над ним, подобно огромной тени. Немалое мужество требовалось доктору Матиасу, чтобы просто стоять перед этим жутковатым созданием.

– Я чувствую дрожь твоего сердца, Восходящий, – пронзительный шепот Скрипторума был хорошо слышен нам всем. – Страх – это тень, что следует за вами всю жизнь. Ты ищешь знания, но что ты боишься потерять? Свою душу… или свое ничтожное существование?

– Я не боюсь. Я готов принять твои дары, – сказал ученый, глядя в зеленые огоньки призрачных глазниц.

– Даров не бывает без жертв, – прошипел Скрипторум. – Принеси их, Восходящий, и получишь в обмен темную мудрость.

– Каких же жертв ты хочешь?

– Пустые Руны и Кровь. Я наполню их знаниями Некролита, тяжесть которых ты выдержишь, – и передам тебе.

Мне все это ужасно не нравилось – и само Существо, и манера его разговора, и то, что он предлагал какой-то странный обмен. Но Минос открыл Скрижаль и выбросил из нее нулевую бронзовую Руну, которую я опознал по форме глифа, а затем – малую Звезду, содержащую несколько капель Звездной Крови.

Слуга Некролита жадно втянул Кровь, а к Руне прикоснулся чем-то вроде кончика когтистого пальца – длинного, как у настоящего кел. Руна засияла, наливаясь мертвенно-зеленым, и неуловимо изменила форму – на наших глазах произошел акт рунного искусства.

– Не бойся прикоснуться ко тьме. Страх тебя погубит, если ты позволишь ему управлять тобой…

Минос смахнул новую Руну себе в Скрижаль и на мгновение замер. Затем он произнес:

– Благодарю. Есть ли у тебя еще дары… в обмен на жертвы?

– Хочешь научится управлять Смертью? Что ж… я могу дать тебе еще многое…

Ритуал обмена повторился – Существо снова забрало Кровь и изменило еще две пустые бронзовые Руны.

– Что там, Минос?

– Два бронзовых Навыка и Заклинание. Глаза Мертвых, Шепот Мертвых, Поглощение Боли. Ранее не встречались, очень интересные! – Минос, судя по тону, был в хорошем смысле взбудоражен. – Сигурд, ты был прав! Это бесценное Существо!

– Можешь ли ты… дать больше?

– Я лишь приоткрыл тебе дверь на тропу Смерти, Восходящий. Следующий мой дар будет лучше, но тебе нужно сделать новый шаг. И снова ответить мне на дары жертвами.

– Значит, ты… способен создавать Руны?

– Лишь в той мере, чтобы переливать темную мудрость в новые сосуды, – прошептал Скрипторум. – Что еще ты хочешь знать?

– Это ведь не единственная твоя способность. Ты сказал, что знаешь сотни языков. Можешь ли ты переводить или расшифровывать древние тексты и надписи?

– Даже те, что написаны на давно забытых языках. И я могу раскрывать тайны, что хранят Предметы, Руны или Реликты. И наделять их силой Некролита…