Прорыв. Единственный путь развития бизнеса

Уже потом Дмитрий долго обсуждал с собственниками своё видение решения проблем и показатели, по которым будет оцениваться его работа. Каких только показателей они не предлагали: и эффективность производства, и выработку всех участков, и объём брака, который возвращают клиенты, и много чего ещё. Владельцы, кстати, сами упомянули и про трансформационную сессию, обо всех результатах которой Дима уже знал от Шевчука. Как знал и о принятых по итогу решениях, что так и не вступили в силу. Однако Макаров прекрасно понимал: для начала ему нужно лично убедиться, что результаты той работы не устарели. Мало ли какие изменения могли произойти… Шутка ли – почти год прошёл!..

«Доверяй, но проверяй», – думал Макаров, слушая владельцев «Рестостара». Дело серьёзное, теперь Дмитрий сам отвечает за результат. Сначала он вольётся в рабочий процесс, понаблюдает, поговорит с работниками. Очень важно понять, откуда ноги растут. И почему при таком спросе и всех возможностях его обеспечения завод на грани банкротства. Москва не сразу строилась, и он точно не будет совершать никаких действий, пока тщательно не обдумает их.

К тому же перед Димой стояла горящая задача – срочно («Ещё вчера!..» – сказал Максим) увеличить выработку и прибыль. Это единственное, что может сейчас реально вытащить завод из болота.

– Этим и займусь! – сказал Дмитрий, пожимая руки собственникам на прощанье.

Первая встреча в итоге длилась почти целый день. Дмитрий и сам бы не сосчитал, сколько чашек кофе было выпито за длинным лакированным столом генерального. Уже затемно шёл к машине, когда раздался характерный звук сообщения в вотсапе. Конечно, это была Марианна.

«Если ты ни разу не вспомнил обо мне за последние двадцать четыре часа, стоит ли мне рассматривать это как полное твоё безразличие?» – витиевато вопрошала она. Когда его девушка злилась, она писала нудными книжными фразами.

– Вот – женщины! – почти вслух хмыкнул Дима.

Ну, в самом деле, нет бы написать «Милый, привет, ты как? Очень устал?» Вместо этого какая-то белиберда из уст «оскорблённой добродетели», призванная пробудить в нём чувство вины.

«Прости, я с утра на заводе, до сих пор ещё здесь» – отправил он в ответ. Потом, чуть подумав, написал вдогонку: «Не выдумывай ничего. Я очень занят, правда. И я всегда о тебе помню!» Дмитрий прекрасно знал, что девушка ждёт нежности, признаний, всех этих романтических «соплей в сахаре». Знал и то, что она страстно желает увидеть в конце сообщения заветное «люблю», «целую». Но он никогда не говорил Марианне, что любит её, и ничего не обещал. Им было очень хорошо вместе – и не более. И, кстати, что же делать, если у него и в самом деле нет времени на бессмысленную приторную переписку?..

Переговоры продолжались всю последующую неделю, и наконец Дмитрий Макаров и руководство завода достигли договорённости по основным показателям и цифрам.

С трудом, но всё же удалось убедить руководство, что надо попытаться смотреть вглубь проблемы, а не вширь. «Виктор Викторович, вы бы мной гордились», – подумал Дима, выдохнув.

В конце апреля две тысячи двадцатого года Дмитрий Макаров вышел на работу в «Рестостар» в качестве интерим-менеджера по договору подряда. Теперь он для всех сотрудников был официальным исполнительным директором. Семён Петрович обещал ему полный карт-бланш, а иначе овчинка не стоила бы выделки, Дмитрий это знал как никто. И ему предстояло не просто понравиться заводским и заслужить доверие всего коллектива – провести колоссальную психологическую работу! Не говоря уж о том, что итогом его деятельности должно будет стать увеличение валового дохода на тридцать процентов. (С небольшим уточнением – по сравнению с две тысячи девятнадцатым годом. Вот так «маленькая приписочка» может стать роковой, как выяснится позже.)

А пока первый день новый исполнительный начал со знакомства с цехами. Максим Семёнович был ему в помощь. Он сопровождал Дмитрия и показывал, где что находится и как всё устроено. Впрочем, многое даже объяснять не пришлось: в общем и целом, Дима знал заводское производство, ведь не овощами же торговал все эти годы.

– Если идти по всему производству, в начале находится цех заготовки, – войдя в роль экскурсовода, бодро рассказывал Максим. – В нём у нас склад сырья, затем участок подготовки программного обеспечения для станков по резке – мы говорим «раскройке» – металла. Затем – собственно участок резки со станками ЧПУ, и за ним – участок гибки. Далее детали попадают на склад полуфабрикатов, с которого их распределяют на сборку во все цеха – нейтрального оборудования, холодильного оборудования и электропечей. И в конце – склад готовой продукции.

На этой экскурсии на них никто не обращал внимания – рабочие вокруг делали своё дело. Видимо, все были привычные к подобным рейдам руководства.

Дмитрий не просто знакомился – на ходу делал пометки, где скопились самые большие груды заготовок. Этот довольно простой приёмчик позволяет достаточно точно определить потенциальные узкие места на производстве. Ведь как ни крути, а никакой прибыли не получишь, если не найдёшь, где тормозится и буксует весь процесс.

В огромной куче перед участком гибки был представлен весь календарь две тысячи двадцатого – судя по этикеткам на заготовках, некоторые заказы были просрочены аж на четыре месяца!

Дима присвистнул, Максим грустно развёл руками. – Теперь понимаете, что вы здесь не просто так…

Да, не просто так, это уж точно. Дмитрий не терял ни минуты и сразу после экскурсии зашёл познакомиться с сотрудницами планово-производственного отдела, Олей и Леной.

– Здравствуйте, милые дамы! – с порога широко улыбнулся Дима и галантно чуть склонил голову набок. – Дмитрий Макаров, новый исполнительный директор. Или, если хотите, интерим-менеджер.

Обе женщины сначала удивлённо и настороженно подняли на него глаза. Но уже через мгновение растаяли от улыбки и горящего карим огнём взора интересного мужчины со стильной причёской. Поздоровались. Причём Оля уронила огромную папку, которую Дмитрий в мгновение ока поднял и положил на стол перед ней.

– Позвольте мне попросить у вас отчёты из «1С Производства», – продолжая обворожительно улыбаться, но слегка добавив голосу серьёзности, сказал Дмитрий. – Мне необходим отчёт по сменным заданиям для всех переделов. На нём должно быть видно, как движутся по потоку и где скапливаются заказы. Но не в виде цифр, а в виде графика.

Женщины переглянулись между собой.

– Фактически мне нужна визуализация всего производственного потока, понимаете? – спросил Дмитрий, поочерёдно глядя в глаза то Оле, то Лене.

Те кивнули, снова переглянувшись.

– Вот и славно. Благодарю вас, Ольга и Елена! Как будет готово, либо принесите мне в двадцать седьмой кабинет, либо позвоните – я сам зайду.

Дмитрий вышел из планового отдела и направился к себе.

– Двадцать седьмой – это угловой, что ли? – поинтересовалась Оля.

– Ну да, – ответила Лена.

– Интересный мужчина, – сказала Оля.

– Ничего так, – отозвалась Лена, – правда, первый день на работе, а уже графики подавай. Я обедать хочу, – проворчала она.

– Иди обедай, я сама всё сделаю, – ответила её коллега. – Ты не знаешь, что за парфюм у него?.. Просто улёт…

«Ну, хорошо, обнаружу узкое место, – думал меж тем Дмитрий, заходя в свой кабинет. – Помимо этого нужно ведь ещё понять, по какому принципу они запускают заказы в производство». Кроме того, его интересовали и сменные задания, которые выдавались конкретно каждому рабочему. Надо было въехать, кто и что делает.

Дмитрий помнил, как Максим на переговорах убеждённо повторял: «Дмитрий Павлович, если вы сможете обеспечить выполнение девяносто пяти процентов заказов в срок, дайте мне две недели, и через две недели я завалю вас заказами. С заказами проблем не будет. Ведь раньше мы могли выполнять эти заказы за двенадцать дней, а сейчас у нас срок выполнения тридцать-тридцать пять дней, и мы ещё его нарушаем. А у наших конкурентов – по-прежнему двенадцать дней. И как мы ещё хоть что-то умудряемся продавать?»

Следовательно, узкое место было внутри компании, а не на рынке, и надо было его срочно отыскать.

Глава 3. Исполнительный директор идёт в народ

В отчёте Макаров увидел, что на участке заготовки больше всего нарядов. Дмитрий отправился в заготовительный цех наблюдать, изучать рабочий процесс.

При входе в цех заприметил полупустую каморку под лестницей – там лежал какой-то инвентарь. Закралась мысль: вот где мне нужно быть! А не в офисе. Уж столик с ноутбуком поместится однозначно, а другого ничего и не надо.

Дмитрий снова неторопливо прошёлся по всем участкам, наблюдая за рабочими. На участке гибки ему вновь бросились в глаза огромные кучи всевозможных заготовок.

Причём никакой очерёдности в работе с ними не прослеживалось, как ему стало понятно буквально через несколько минут. На пирамидах лежало до двух сотен заготовок, промаркированных самыми разными датами.

Макаров ходил между пирамидами, как по свалке металлолома, смотрел на детали и пытался понять, почему так произошло. Ответ ведь был рядом, в этом же цеху. Не в кабинете у генерального точно. Думай, Дима, думай!.. Наблюдай и думай! Дима вернулся на участок заготовки. Стал внимательно смотреть, что делают люди.

Вот худой немолодой рабочий поработал некоторое время, выключил станок и куда-то пошёл. Дмитрий проследовал за ним. Оказалось, тот отправился за нужным сырьём на склад. Пока дошёл до склада, пока нашёл там нужную заготовку, пока пришёл обратно к станку… Потом ещё копался в чертежах, чтобы найти необходимый. Дмитрий посмотрел на часы. Это значит – каждый раз каждый рабочий тратит не менее двадцати минут на организацию рабочего места, а ещё и станок при этом простаивает?! Каково же было его удивление, когда вскоре выяснилось, что, закончив обработку, рабочий ещё довольно долго сам оформлял проводку в автоматизированной системе, где каждый цеховик фиксировал свой выполненный заказ.

Пора общаться с людьми, решил Дмитрий и уверенно пошёл в народ. Чего-чего, а вот коммуникабельности ему точно было не занимать.

– Извините! – Дима подошёл к немолодому рабочему.

– Да?..

– Как вас зовут?

– Денис, – и через паузу, подумав, добавил: – Игоревич…

Дима поздоровался за руку и представился в ответ.

Потом спросил:

Это вы одним заказом так долго занимаетесь?..

– Ну… да. – Денис Игоревич явно не понимал сути вопроса исполнительного директора.

– А в чём подвох? – снова поинтересовался Дмитрий.

– Какой такой подвох? – уже не на шутку напрягся рабочий.

Дима улыбнулся:

– Да я просто хотел узнать, отчего столько времени уходит на такой с виду простой заказ…

– А сколько? Не так уж и много. Я всё делаю, как всегда. И даже побыстрее многих, честно говоря… Просто сначала заготовку найди, потом чертёж добудь… Потом оформи проводку. На всё нужно время, – и Денис Игоревич равнодушно пожал плечами, вернувшись к своему делу у станка.

Дима хотел уже уйти, как вдруг повернулся и спросил, пытливо уставившись на рабочего:

– Денис Игоревич, а вы хотели бы что-нибудь изменить в рабочем процессе?..

Интерим-менеджер ждал ответа.

Рабочий недоумённо посмотрел на него, развёл руками и сказал:

– А что тут можно изменить? Все чертежи в голове не упомнишь. Проводить за меня мою работу никто другой не будет. И детали сами себя не найдут и уж точно сами собой не появятся, со склада ко мне не придут… У них ведь нет ножек, – напоследок пошутив, криво улыбнулся рабочий. И отвернулся к станку.

Дмитрий отошёл, поблагодарив Дениса Игоревича, сделал пометки в своём рабочем блокноте. Не успел поставить знак вопроса в конце предложения, как увидел любопытную сцену.

На участок весьма стремительно влетел мужчина средних лет, выкопал из груды заготовок какую-то железяку и потребовал от рабочего на соседнем станке срочно сделать ему деталь. Тот отложил текущую работу и начал заниматься срочным заказом от мастера сборки. «Какого фига?!» – подумал Дима и спрятал пока блокнот в карман.

Он неторопливо приблизился к незнакомцу:

– Добрый день, Дмитрий Макаров, исполнительный директор.

Савченко быстро оглядел Диму с головы до ног и бодро пожал протянутую руку:

– Добрый! Алексей Савченко, мастер сборки.

– Алексей, а почему сейчас рабочий недоделал свой заказ и взял ваш? Он срочный? Есть какой-то список приоритетных заказов?..

Савченко быстро-быстро захлопал ресницами, потом обвёл взглядом участок, вздохнул и сказал, отводя глаза:

– Ну да, этот заказ очень срочный…

– Простите, я могу взглянуть на список срочных заказов и узнать, с кем он согласован?

Я позову Иван Степановича, бригадира, если хотите, – шумно выдохнув, предложил Савченко.

– Спасибо, если можно, – улыбнулся Дмитрий.

Савченко пошёл искать бригадира.

– Вот тебе и политика очерёдности заказов, – пробормотал под нос Дмитрий, посчитав происходящее форменным безобразием.

Что это за такие срочные заказы от мастеров, из-за которых приходится оставлять текущую работу?.. В блокноте появилось новое наблюдение с новыми вопросами, которые безотлагательно требовали ответов.

Появился пожилой бригадир небольшого роста с печатью озабоченности на лице.

– Иван Степаныч, расскажите-ка мне, что у вас тут с очерёдностью заказов происходит, только честно, – попросил Дима.

– А что происходит? – напрягся бригадир. – Всё как обычно, как привыкли – так и работаем. Ничего нового…

– А как привыкли? – поинтересовался Дмитрий.

– Ну… Что мастер со сборки просит сделать – то мы и делаем. Им там, на сборке, виднее, что срочно, что нет…

– То есть вот так сборщики каждый день ходят и просят делать для себя, отвлекая вас от работы?

– Почему отвлекая? Если им там срочно собирать и отгружать заказ нужно – как мы можем отказать?..

Дима видел: спорить или объяснять что-то не имеет смысла – только множить досаду и непонимание.

«Это то, о чём предупреждал Виктор Викторович, – подумал Дима. – Старые рабочие всегда и везде выбирают лучшие заказы. Особенно те, что подороже. Никому и в голову не придёт воспротивиться такой системе: мастера и руководство всегда примут сторону старейшин. Во-первых, у них опыт и знания, и со сложными заказами ученики всё равно могут не справиться. Во-вторых, никому не выгодно вкладываться в учеников, всё равно не сегодня завтра уволятся. А уволятся – найдём новых, невелика беда!.. Вот такие грустные дела… Ну, ничего, скоро всё будет по-другому!..»

– Ладно, Иван Степаныч, пойдёмте с рабочими поговорим, – сжалился над начавшим переживать пожилым человеком Макаров.

И интерим-менеджер продолжил знакомиться и разговаривать с работниками заготовительного цеха. Его интересовало, что они думают о ситуации на их участке. Тут-то он и узнал все подробности пожара на Лазаре.

Оказалось, что Серёга Бабкин, оператор станка лазерной резки, в обиходе прозванного Лазарем, прохлопал пожар. Нет, Серёга не спал и не шатался по своим делам. Из-за некомплекта людей на резке в этот день он работал сразу на двух станках. Пока он стоял за гильотиной, прозванной на заводе Цыпой, Лазарь потихоньку разгорался. Если бы Серёга был на месте, пожара можно было бы избежать.

Где же вы тогда берёте металл, сегодня двадцать седьмое апреля, а у вас всё завалено заготовками?

– Его нам режут на другом заводе, – ответил Иван Степаныч.

Да, про соседние заводики Дмитрий слышал на переговорах, Золотов говорил о том, что директора друг друга выручают, когда нештатная ситуация случается.

– Иван Степаныч, а где сам Серёга?

– Его пока отстранили от работы, отправили в отпуск без содержания, до выяснения размера ущерба.

– То есть у вас некомплект рабочих?

Иван Степаныч обречённо развёл руками.

– Не то слово. Всего трое рабочих с разрядами и девять учеников.

Дмитрий подозвал учеников.

– И сколько вы уже работаете учениками? – поинтересовался он.

Ребята начали отвечать: кто два, кто три месяца, длинный рыжий Женька и ещё два парня – уже целых полгода.

– Как же так, вы отработали уже по полгода, почему вы до сих пор ходите в учениках? – удивился Дмитрий.

– Ну, это не к нам вопрос, а к руководству, – ответил Женька, переглянувшись с другими.

Степаныч отправил учеников по местам и, крякнув, пожаловался, что отсутствуют ещё и самые лучшие квалифицированные рабочие.

– Как это? – опешил Дмитрий. – Сразу все?

Степаныч печально кивнул и рассказал. На заводе работают шесть родственников из Киргизии – три родных брата, два двоюродных и один их дальний родственник. Они проработали на заводе больше трёх лет и обеспечивали самую большую выработку на участке.

– А что с ними случилось? Почему не выходят на работу?

– Неизвестно. Сначала общежитие, где они живут, закрыли на карантин. Но карантин уже сняли, а они так и не выходят.

Дмитрий обвёл глазами цех и покачал головой. «Чёрт-те что происходит, прости меня, господи!..» – подумал он.

Степаныч, сгорбившись, печально стоял рядом.

– Ладно, разберёмся, – сказал Дмитрий и похлопал бригадира по плечу.

Уходя с производства, Дмитрий размышлял о бестолковом алгоритме рабочего процесса в заготовительном цеху. В голове крутилась шутка рабочего: у деталей же нет ножек. А что, если… Что, если им придумать ножки?..

На следующее утро Дмитрий, приободрённый ярким солнышком и горьким, но вкусным двойным эспрессо из кофемашины в заводском фойе, насвистывая, продолжил изучать отчёты за две тысячи девятнадцатый и текущий год. Вскоре он перестал свистеть и даже мог бы поклясться, что слышит, как волосы встают дыбом на голове.

Это был серьёзный промах. ЕГО промах.

Дима набрал по мобильному Шевчука.

– Скромняги мои работодатели, Виктор Викторович, – усмехнулся он в трубку, когда на том конце ответили, – умолчали о текущем состоянии дел. А я и не спросил, я же полагал, что всё осталось на уровне девятнадцатого года. А там… Подстава, короче, Виктор Викторович.

– Откажешься? Уйдёшь?.. – испытующе спросил Шевчук.

Дима помолчал. На том конце линии терпеливо ждали ответа.

– Нет, конечно, нет. Ни в коем случае! Вы же меня знаете, Виктор Викторович! Меня такое положение дел только раззадоривает.

– Вот и я так подумал. Твой профессиональный азарт должен разгореться на полную катушку.

– Полнее некуда! – засмеялся Дима. – Чтоб вы понимали: в этом году завод практически не пережил кризис, особенно после пожара на Лазаре.

– Да, после пожара Золотов и позвонил мне…

– Да вы даже себе не представляете, какой тут бедлам! Отчёты передо мной: продажи к маю обрушились вдвое – двадцать пять миллионов против пятидесяти – пятидесяти пяти в прошлом году. «Скорость» при этом оказалась всего четырнадцать миллионов вместо двадцати трёх! Ещё три-четыре месяца таких продаж – и завод пришлось бы закрыть!

– Зато у тебя такое обширное поле для деятельности, что можно даже позавидовать! – пошутил Шевчук. – Ты почувствуй себя доктором, которому срочно надо начать терапию больному, а то и радикальное хирургическое лечение.

– Доктор тут у нас один – Семён Петрович Золотов! – рассмеялся в ответ Дима. – Прорвёмся, Виктор Викторович! – и он дал отбой.

Стало понятно, почему Золотов согласился принять Дмитрия – ситуация была практически безвыходной. Дмитрий ничего владельцам не сказал, но определённые выводы для себя сделал. Это неприятное открытие его вовсе не испугало. Дмитрий действительно только раззадорился, он не лгал Шевчуку.

Глава 4. Мир! Труд! Май!

Отчёты и графики Дмитрий Макаров забирал домой, потому что даже ночью мозг его не хотел переключаться с рабочих проблем на что-то ещё. Впервые в жизни Дима поймал себя на том, что не радуется майским праздникам, считая их крайне несвоевременными. Мысль работала в заданном направлении, где бы он ни находился: в цеху, за рулём или когда готовил в своём маленьком гостиничном номере бутерброд после бесконечно долгого рабочего дня.

Итак, что мы имеем? Дима жевал ветчину с хлебом и одновременно поедал взглядом документы. Сейчас участок гибки вырабатывает в четыре раза меньше, чем в прошлом году. Людей столько же. Да, Лазарь сломался, но ведь заготовки есть… Будто занозой сидели в мозгу эти груды полуфабрикатов! Просто извод железа какой-то!.. И гигантское количество времени так обидно бездарно уходит на нахождение нужной заготовки. Что надо сделать, чтобы рабочие не тратили время на поиск нужного материала? Что?..

Дмитрий внезапно вспомнил себя ребёнком с большим количеством разных игрушек в своей комнате. Однажды дома он потерял любимую машинку, безрезультатно искал её долгое время и, очень расстроенный и насупленный, нагрубил маме. Усталая мама в ответ быстро собрала все раскиданные по квартире игрушки и свалила их в огромную кучу на полу посреди его комнаты. И сказала: разберись с этим, иначе я всё отдам соседским детям. Ей надоело убирать за сыном, подбирая и распихивая игрушки по местам, чтобы хоть как-то поддерживать порядок. Тогда отец принёс с работы четыре небольших деревянных ящика (эра ИКЕА с её добротными картонными коробками ещё не наступила). Вместе с Димой они обклеили ящики цветной бумагой и подписали: «Железная дорога», «Кубики», «Мягкие игрушки», «Машинки»… И потом разложили все игрушки по ящикам согласно названию… Кстати, после этого любимая машинка нашлась. И – что характерно – больше не терялась.

На следующий день Дима уже знал, что надо делать. Назавтра был как раз последний день апреля, а значит – надо немедленно поговорить с учениками, чтобы никуда не сбежали на праздниках: ему потребуется команда помощников.

Он решил не терять времени и провести спецоперацию, невзирая на государственные выходные. Не до маёвок и дач, когда такая куча проблем!

Идея состояла в том, чтобы рассортировать груды заготовок, полученных со сторонней резки, во-первых, по датам, а во-вторых, по качеству.

Троицкому, Ларцеву и Степанычу он ничего не сказал, договорился с рыжим Женькой, подойдя к нему вечером накануне длинных выходных. Разговор происходил в сборочном цехе, поблизости в этот момент была только пара учеников – приятелей Жени.

– Жень, поди сюда.

Тот подошёл.

– Уезжаешь куда-нибудь на праздники? – спросил Дима.

– А что? – насторожился Женька.

– Есть работа, которая необходима для повышения твоей квалификации и оплаты труда, – выдал очень серьёзно Дмитрий, не сводя глаз с Женькиного лица.

– Повысите? Правда?.. – спросил парень с удивлением и надеждой, посветлев лицом.

– По крайней мере, буду говорить об этом с начальством и отстаивать ваши права. Тех, кто засиделся без нормальной работы. Пора уже тебе из ученика становиться мастером, не находишь?

– Нахожу, – кивнул, криво усмехаясь от невесть откуда наплывшего смущения, Женька.

– Тогда слушай!.. – сказал Дима и подозвал ещё двоих.

Но вопрос нехватки гибщиков сейчас был одним из самых важных, и Дмитрий принял решение заодно и навестить киргизов, выяснить, что случилось.

Дмитрий заехал познакомиться с ребятами в общежитие, благо оно располагалось в посёлке рядом с заводом. Братья Бахтияр, Жумабек и Фарух были дома. Встретили нового исполнительного настороженно. Переглядывались между собой, смотрели на старшего.

Сначала они выдвигали самые разные малоубедительные причины, почему они не работают. Но потом старший, Бахтияр, всё же признался, что отец запретил им и остальным родственникам выходить на работу во время эпидемии и велел вернуться домой. Вернуться они не могли, потому что не было рейсов, но на работу выходить отказались, пока отец не разрешит. Никакие уговоры не помогли, братья твёрдо стояли на своём. Дмитрий понял, что в ближайшие полгода на них рассчитывать точно не стоит, и ко всему снежному кому проблем прибавилась ещё одна, которой следует заняться как можно быстрей.

Выходя из общаги, Дмитрий понимал, что ко всему прочему предстоит незамедлительный поиск новых специалистов. Но сейчас ему необходимо заняться рассортировкой заготовок. Забыв на время о братьях-киргизах, Дмитрий отправился на завод, где его ждала команда учеников.

Работа в заготовительном цеху весело закипела! Дмитрий организовал целую бригаду помощников, и они вместе разгребали пирамиды пять дней.

Происходило это следующим образом. Ребята брали заготовку и называли её код, Дмитрий искал её в ноутбуке, идентифицировал, к какой дате она относится. И заготовка складывалась в соответствующую пирамиду.

К окончанию майских праздников десятки тысяч заготовок были выстроены в очередь по пирамидам согласно датам запуска заказов. Увы, непозволительно большая часть из них была отбракована.

Пирамиды брака вызывали досадное, очень неприятное чувство. И, кажется, не у одного Димы. Исполнительный директор поблагодарил свою бригаду и обещал присовокупить оплату за работу в праздничные дни к заработной плате.